Глава 12

То посещение мадам Лонгботтом становится последним. Уж не знаю, как, но Ньют сдерживает данное им слово. Впрочем, предполагаю, что Малфои тоже имеют отношение к угасшему энтузиазму старухи. Но в тот вечер к Малфоям мы не возвращаемся. Ньют объясняет это предосторожностью, потому что Августа, имея в подчинении домовика, вполне может отследить мои передвижения с его помощью. — А может, и не только с помощью домовика, — добавляет он в одно из своих посещений Дурслей. — Например, с помощью Низлов. Ваша соседка, мадам Фигг, как раз содержит их. С тех пор коты старухи перестают залезать в сад тëтушки и топтать клумбы. Полагаю, тоже благодаря Ньюту. Август проходит за изучением и повторением предметов спора исключительно в рамках дома, так что с Драко увидеться больше не получается. Зато получается переписываться с помощью Хедвиг, с которой я все-таки сделал привязку на кровь с подробных инструкций Скамандера. А чуть позже связью фамильяра обзаводится и Ахисс, которого мужчина притаскивает в дом в бездонном чемодане. Тогда же мы, — он, — немного подправляем чары в моëм саквояже, чтобы, если понадобится, я мог провести внутри безвылазно несколько дней. И, опять же, привязываем его на мою кровь. Почему у волшебников это вообще имеет большое значение, спрашивается? Многим позже, почти перед самой отправкой в Хогвартс, Нарцисса в письме отвечает мне, что дело не столько в крови, сколько в энергии, которую она несëт в себе. Издавна, таким образом волшебники напитывали своей энергией не только вещи, но и землю своих владений, деревья, травы, и даже стены домов, которые тогда делались не из камня. Впрочем, среди ведьм находились и те, кто пропитывали кровью и каменные стены. «Толку от этого было немного, но всë же лучше, чем ничего» — добавляет она в конце и прикладывает книги: одну по магии крови, и одну — с историей волшебников, датирующейся… Очень давно датирующейся, в общем-то. Кажется, в то время еще не жили даже основатели Хогвартса. Конечно, чаще всего еë использовали в создании артефактов и зелий, но делали это только те семьи, которые передавали знания из поколения в поколение. Сейчас же таких почти не осталось. Вздохнув, я довольно оглядываю убранство саквояжа, куда добавились шкаф для вещей и простенькая кровать, а потом вылезаю наверх и надёжно его закрываю. Протягиваю совиное печенье Хедвиг, которой тихо обещаю, что это последняя ночь взаперти, и, позвав Тинки, перемещаюсь к Малфоям. Там меня уже ждут старшие Малфои с Драко и мистер Снейп. Последний смотрит с любопытством и сразу после приветствия начинает опрос. — Мистер Поттер, что такое беозар? — Камень, — глупо хлопаю глазами растерявшись, а потом вздыхаю и распрямляю плечи. — Его можно найти в желудке козы, но очень редко, поэтому беозар очень ценен. Является противовирус- — осекаюсь, пытаясь понять, что меня смущает в собственной фразе, и моргаю. — Противоядием, используется в приготовлении одноимённого зелья, но бессилен против яда Василиска. — Что такое клобук монаха? — он сцепливает руки на колене, никак не комментируя мой ответ, и смотрит с любопытством, если можно это так назвать. — Волчий аконит, но волшебники называют его просто аконитом, — складываю руки за спиной и перекачиваюсь с пяток на носок, уставившись перед собой. — Очередной ингридиент зелья, ядовит. Цветы используют для приготовления яда, клубни — для жаропонижающего и болеутоляющего зелий. Однако они также могут быть ядовиты, если волшебник переборщит с количеством. — Измельченный корень асфоделя, сок дремоносных бобов, корень валерианы и настойка полыни позволяют получить…? — Напиток живой смерти — настолько сильное снотворное, что незнающий человек может по ошибке признать выпившего это зелье мёртвым. Однако, если при приготовлении была допущена ошибка, то выпивший и правда умрёт. — Для чего в зельеварении используют рог единорога? — Рог является магическим усилителем, часто использется в основах для зелий и для противоядий, — воспроизведя перед глазами картинку с названным, как по учебнику произношу я. — Вроде, он используется где-то ещё, но на первом курсе это не проходят, — стрельнув глазами в мужчину, с лёгкой усмешкой дополняю я. — Верно, — наконец кивает он и садится ровно. — Назовите ингридиенты и процесс приготовления зелья от фурункулов. Ошарашено смотрю на Северуса, но, прищурившись, принимаю вызов. — Ингридиенты: змеиные зубы, рогатый слизень и иглы дикобраза, — поводив глазами по комнате, я вспоминаю нужную страницу и, сфокусировавшись на картинке в памяти, застываю взглядом в никуда. — Во-первых, нужно положить в ступку шесть змеиных зубов и измельчить их пестиком в мелкий порошок. Потом положить в котёл четыре меры полученного порошка и нагревать котёл десять секунд на сильном огне. Взмахнуть волшебной палочкой и оставить зелье настаиваться в течение тридцати-сорока пяти минут, в зависимости от котла. После этого добавить в котёл четыре рогатых слизня и две иглы дикобраза. Помешать пять раз по часовой стрелке и взмахнуть волшебной палочкой, чтобы закончить приготовление зелья. Перевожу дыхание и в упор смотрю на мужчину, который глядит задумчиво. — Что Вы сейчас сделали, мистер Поттер? — встаëт Снейп и обходит меня по кругу. — Выглядело так, как будто Вы читали. — Я и читал, — киваю, не видя смысла скрывать. Мало ли, придумает ещё чего. — Я запомнил страницу с рецептом, вспомнил еë и читал. У меня хорошая зрительная… Нет, она как-то по-другому называется, — жую губу, пытаясь вспомнить название, но Снейп это делает первым. — У Вас фотографическая память? — он останавливается передо мной и вскидывает бровь. — Удивили, мистер Поттер. Теперь трансфигурация, — садится обратно в кресло и вновь сцепляет руки. — Что это такое? — Отрасль в магии, специ- э, нет, — обрываю себя, думая, как лучше сформулировать мысль. — Хм, магия превращений. Я ведь могу так сказать? — получаю кивок мужчины и продолжаю. — Она позволяет превращать что угодно во что угодно. Исключения составляют еда, которую нельзя получить, а только приготовить, и превращение кого-либо или чего-либо в человека. Осуществлять превращения можно как с помощью магической формулы, так и без. На первом курсе изучаются основные правила, мной уже названные, и превращения одних мелких объектов в другие — это тот вид превращений, который не требует формулы. — Значит, Вы легко сможете превратить спичку в иголку? — он достаёт свою палочку и трансфигурирует из воздуха спичку, которую кладёт на журнальный столик между нами. — В чем, Вы думаете, главная сложность трансфигурации? — Практика не входила в план, — тихо буркаю, поджав губы, и достаю свою палочку из набедренного чехла, который старшие Малфои передали мне в качестве подарка на следующий день после моего дня рождения через Ньюта. — В воображении. И знании. Невозможно превратить спичку в иглу, если человек никогда еë не видел. Ещё все почему-то считают, что предмета нужно обязательно касаться палочкой, чтобы магия произошла. Почему, кстати? — Это обязательное условие дисциплины, мистер Поттер, — вздыхает мистер Снейп и застывает, когда я немного веду палочкой вбок, представляя, как спичка превращается в серебряную иглу с небольшим ушком. — По крайней мере, — он берёт самую обычную иголку в руки и сжимает еë пальцами, пытаясь сломать. Металл гнётся, но не ломается. — Так считается в магическом мире. — И никто не пробовал обновить правила? — вскидываю брови в удивлении. — Как же тогда развивается магия? — Если развивается, мистер Поттер, — качает головой Малфой, принимая иглу у друга. — С начала века, кроме как в зельеварении, — с помощью Северуса, конечно, — не было никаких прорывов. А единственный человек, который мог на это повлиять, уже мёртв. Хороший результат для первого раза, — похвально кивает он и испаряет иглу. — Спасибо, — произношу я и жую губу. — Я так понимаю, речь сейчас шла про Лорда. Но разве никого кроме него больше нет? — Те, кто есть, предпочитают не отсвечивать, — хмыкает он и кивает любопытному Драко, тоже создавая спичку и посылая её к нему по воздуху. Парень достаёт свою палочку и пытается повторить фокус. — Прискорбно, — качаю головой и обращаюсь к Снейпу. — Разве на трансфигурацию из воздуха нет ограничения? — Есть, но только на предметы, превышающие размеры мяча. Подробнее Вы узнаете об этом на третьем курсе, — отвечает он и продолжает опрос. — Что является главным при сотворении чар? — Концентрация и чёткость произносимой формулы, — возвращаюсь в режим. — В противном случае чары либо не получатся, либо получатся неправильно, а это прямая дорога в Мунго. — Какое заклинание позволяют починить сломанную вещь? — Репаро, но только на небольшие объекты, на большие же используется разновидность заклинания, которая не проходится на первом курсе. — Какие чары являются контрзаклинанием Алохоморы? — Колопортус — чары, запирающие дверь. Если они наложены, то чары Алохомора, которые являются отпирающими, не срабатывают. — Чем чары Вингардиум Левиоса отличаются от заклинания Локомотор? — он поддаëтся вперëд, а я глупо моргаю. — Чего? — растерянно смотрю и неуверенно бормочу. — Второе не изучается на первом курсе? — Помимо этого, — хмыкает он, а я нахмуриваюсь. Он мне их отгадать предлагает, что ли? — Требую подсказку, раз это тема следующего курса, — заявляю я, упрямо уставившись ему в глаза. — Оба вида относятся к группе левитационных заклинаний, — щурится в довольстве тот, а я задумываюсь. — Левиоса поднимает объекты в воздух, это я точно помню, — приложив пальцы к губам, вслух размышляю я. — Второе тоже левитационное… Локомотор… Корень «мотор» точно связан с движением, а вот «локо»… Локо… Местн- Чары Локомотор позволяют перемещать объекты по воздуху, а не просто поднимать? — вопросительно смотрю на Северуса, который встаëт и с расстановкой хлопает в ладоши несколько раз. — Всë верно, мистер Поттер, — довольно кивает он и дёргает уголком губ в… Улыбке? — Вы уже начали читать книгу по окклюменции? — Еще не успел, — качаю головой и расслабляюсь, поняв, что допрос кончился. — В таком случае ваше домашнее задание: прочесть три первые главы до Хеллоуина и четко следовать интструкциям, описанным в них. Если будут вопросы — передадите их в письме через Драко. К сожалению, — кривит губы тот, — наше с Вами общение может быть воспринято директором превратно, а его внимание, как нам успел сообщить мистер Скамандер, Вы пока привлекать не хотите. И будьте любезны воздержаться от самостоятельного изучения следующих глав книги, особенно на практике. — Понял, — послушно киваю я, почувствовав скрытую угрозу в контексте. Не лезть так не лезть. После этого мы вместе обедаем под рассказы Северуса о моей матери и немного отце, который конкретно для мужчины хорошим человеком не виделся, а потом я возвращаюсь домой и застаю неприятную картину: мадам Лонгботтом сидит в кресле, направив палочку на мрачных Дурслей, которые, заметив меня, с силой пождимают губы. Дежа вю, ты ли это? — Мадам, мне в каждый Ваш визит повторять, чтобы Вы убрали палочку? — скрещиваю руки на груди и выгибаю бровь. — Добрый день, мистер Поттер, — игнорирует моё замечание она и глядит недовольно. — Ваши магглы, — выделяет слово искривлением губ, — не научили Вас вежливости? — Мои магглы научили меня, что человек, пришедший в наш дом с оружием, вежливости не заслуживает, — в тон ей отвечаю, дëргнув губой в презрении. — Ленни, Ньют. — В этот раз мистер Скамандер не поможет Вам, мистер Поттер, — мягко, как умалишëнному, улыбается мне Августа. — Как и маггловское правительство. — О, Вы наконец собрали бумаги? — весело интересуется появившийся Ньют, на ходу застëгивая жилет. — Добрый день, Августа. — Добрый день, мистер Скамандер, — недовольно поджимает губы она и взмахом палочки призывает какие-то бумаги. — По всем документам мистер Поттер теперь мой подопечный. Мужчина принимает бумаги и просматривает их вместе с подошедшим Верноном. Августа, что интересно, никак этому не препятствует. Они нахмуриваются практически одновременно, и Ньют немного скашивает глаза на безмятежного меня, после чего хмыкает и возвращает бумаги старухе. — Прекрасная работа, мэм, — с лёгкой улыбкой начинаю я с одобрительного кивка Скамандера. Она сводит брови, явно предчувствуя подвох, и я её не разочаровываю. — Только, боюсь, все эти бумаги не имеют никакой юридической власти. Я отказываюсь признавать Вас своим магическим опекуном. И в будущем это решение не изменится. — Ваше разрешение мне не требуется, мистер Поттер, — раздражённо произносит Августа и испаряет или убирает бумаги куда-то. — Идите- — Видите ли, мадам, — перебиваю я еë с весёлой улыбкой, на что получаю в очередной раз поджатые губы. — Моë разрешение — буквально единственное, что позволит Вам считаться мои магическим опекуном. — Что за чушь Вы- — она резко замолкает и вперивается взглядом в мою челку с проседью. — Вы произнесли магическую формулировку. — Да, и условия Вы не удовлетворяете, — с удивительным спокойствием подтверждаю. Неужели всё пройдёт просто и она наконец уйдёт? — И кто же Вас надоумил на это? — она презрительно кривит губы и стреляет взглядом в Ньюта. — Мистер Скамандер? Накаркал. — Мадам Боунс, — опровергаю чужую догадку, вздохнув. — Точно такими же словами об игнорировании моего мнения в этом вопросе. — И кого же Вы хотите назначить своим опекуном? — она кидает взгляд на Дурслей и убирает палочку. — Извините за грубость, но это не Ваше дело, — коротко улыбаюсь. — Если это всё, за чем Вы пришли, то я попрошу Вас покинуть дом. И в идеале никогда не возвращаться. — Как грубо, — фыркает она, но как-то беззлобно, будто поняв, что напортачила. — В таком случае я умываю руки. В будущем можете не рассчитывать на мою помощь. — Как хотите, — пожимаю плечами, наблюдая, как она поднимается. — До свидания, мадам. Она гордо вскидывает подбородок и молча аппарирует, а я с интересом поворачиваюсь к Ньюту. — Вы что, правда заставили еë собирать бумаги в маггловском Лондоне? — Честно говоря, я надеялся, что это займёт у неё больше времени, — со вздохом кивает он и здоровается с родственниками. — Мистер и миссис Дурсль. — Мистер Скамандер, — слабо улыбается тëтушка. — Останетесь на ужин? — К сожалению, вынужден отказаться — Гарри выдернул меня на важном этапе исследования, — качает головой тот и, потрепав меня по волосам, исчезает в хлопке. — Думаю, она больше сюда не заявится, но за остальных говорить не могу, — обречено вздыхаю я и обнимаю бледную, как мел, Петунью. — Я попрошу Ньюта навещать Вас в течение года. Ленни будет в доступе круглосуточно в любом случае. — Это было бы очень кстати, — соглашается Вернон, успокаивающе погладив жену по спине. — Тебя нужно отвести на вокзал завтра или ты с магами пойдёшь? — Нужно, спасибо, сэр, — киваю я, улыбнувшись. — Мы пока решили сделать вид, что не знакомы. И, наверное, приготовить сэндвичи с собой — мистер Снейп рассказывал, что в поезде, кроме как сладостями, ничем не кормят. — Тогда сейчас этим и займёмся, — берёт на себя командование тëтушка. — Ты рассказывал, что познакомился с девочкой в книжном магазине. Она тоже поедет в поезде? Наверное, надо бы сделать побольше. — Сейчас все ездят на поезде в школу, раз война уже закончилась, — отвечаю я, доставая из холодильника продукты. — За совсем редким исключением. Но да, она из семьи не магов и не знает, что в поезде не кормят. Спасибо, тётя. Вечер проходит за готовкой провизии на завтра, а потом за вкусным ужином с запеченой индейкой и шоколадным тортом, который в этот раз достаётся и мне. Кузен, который ещё разбирался, как ко мне теперь относиться, вяло возмутился, но быстро умолк под строгим взглядом Вернона. Помогаю тёте с посудой, а затем поднимаюсь к себе и решаю сделать то, о чем давно уже думал. Конечно, лучше бы при этом присутствовали непосредственные участники, но время уже позднее, а ждать до завтра я не хочу. Благо, их полные имена я не так давно узнал. — Я, Гарольд Джеймс Поттер, признаю своими законными магическими опекунами Нарциссу Друэлу Малфой, в девичестве Блэк, и Ньютона Артемиса Фидо Скамандера. С этого момента и до моего совершеннолетия им разрешено говорить и действовать от моего имени, не уведомляя об этом меня. Магия свидетель.

***

С сомнением смотрю на стену прохода в магический мир, расположенную между платформами девять и десять, глубоко вдыхаю и иду вперёд, крепко сжав ручку саквояжа. И без проблем выхожу на другую сторону вокзала, по которому уже снуют мои ровесники в сопровождении своих родителей. Удивлённо смотрю на полностью красный поезд и, подумав, захожу внутрь, не желая заводить новые знакомства сейчас. Нахожу свободное купе в третьем с конца вагоне и Левиосой убираю багаж на верхнюю полку, предварительно вынув книгу по магии крови, а клетку с Хедвиг и кулëк с сендвичами оставляю на столике. У книги заранее изменённая обложка, потому что, оказывается, в волшебном мире такую магию причисляют к тёмной, а потому использование еë где-либо под запретом. Какая забавная, однако, логика. За чтением проходит почти час, который был у меня в запасе из-за раннего прихода, и, что удивительно, за это время в купе никто не просится. Но, думается мне, однокурсники ещë просто не дошли. И правда, стоит прозвучать сигналу отправки поезда, как ко мне в купе кто-то стучится и заглядывает. — Привет, здесь- — осекается зашедшая Гермиона, и я улыбаюсь. — Не занято, проходи, — приглашающе отвожу руку и замечаю за еë спиной паренька. — Привет. — Здравствуй, Гарри, — солнечно улыбается девочка и садится напротив меня. А потом указывает на мнущегося в дверях парня. — Это Невилл Лонгботтом, мы познакомились на станции. — Привет, Невилл, — вежливо улыбаюсь, чувствуя неприятный осадок от встречи с его бабкой. — Надеюсь, мой конфликт с мадам Лонгботтом не повлияет на наше дальнейшее общение. — Какой конфликт? — намуривает брови девочка и переводит взгляд с меня на него. — Гарри? — Не бери в голову, Гермиона, это уже не имеет значения, — качаю головой я, не отводя глаз от парня. — Мистер Лонгботтом? Услышав такое обращение, он крупно вздрагивает и, коротко извинившись, сбегает. Мда. Я его напугал, что ли? — Гарри, — на сей раз требовательно зовёт меня девочка. — Какой конфликт? — Его бабка хотела стать моим магическим опекуном, — начинаю я, но вижу полное непонимание со стороны Мионы и рассказываю всё с самого начала. — Значит, мне тоже нужен магический опекун? — ещё больше хмурится она, тряхнув лохматой головой. — Думаю, на время обучения магическим опекуном всех перешедших считается директор. Но я смогу уточнить этот вопрос, если хочешь, — предлагаю я и получаю мгновенный кивок. — Пожалуйста. Перешедших? Ты так магглорожденных называешь? — удивляется она, а я с улыбкой киваю. — Всяко лучше, чем общепринятый вариант, который как оскорбление звучит. — Кстати, я все-таки прочла книги о тебе, — бодро начинает она, но быстро сдувается под моим усталым взглядом. — Там совсем никакой правды нет? — Кроме того, что Темный Лорд вроде как об меня самоубился — нет, — качаю головой я, отложив книгу. — Да и это спорный момент. Кто бы его не выдумал. Потому что иначе это значит, что человек, который сказал это, был там и просто смотрел, как взрослый волшебник направляет Убивающее на годовалого ребёнка. — Но ведь это директор Дамблдор сказал… — в ужасе шепчет она, а я криво усмехаюсь. — И я о том же, Миона. Надеюсь, теперь ты хорошо подумаешь, прежде чем верить ему просто на слово. — Я… Да, я подумаю, — решительно кивает она, вновь встряхнув кудряшками. А потом внезапно смущается. — Слушай, а как ты так волосы уложил? В прошлый раз они у тебя как у меня были… — Сходил в магическую парикмахерскую — там мне и рассказали о средстве для буйных волос, — весело фыркаю я, радуясь смене темы. — «Просто Блеск» называется. У меня есть лишний флакон — приедем, поделюсь. И, если хочешь, могу дать адрес, чтобы ты на каникулах сходила. — Да, спасибо! — вновь расцветает она, широко улыбнувшись. А потом резко прикрывает рот ладошкой. — А ты случайно не знаешь, можно ли уменьшить зубы с помощью магии? А то мама и папа отказываются уменьшать мне их в клинике. Говорят, что это может их испортить. — а потом спохватывается и поясняет. — Мои родители дантисты, оба. — Вообще, должно быть зелье или заклинание, — задумчиво отвечаю я. — Надо спросить у школьной медсестры завтра или послезавтра. — О, хорошо, — облегченно выдыхает она. — А то я не нашла в книгах ничего об этом. — На первом курсе вроде и не изучается ничего такого — мы же как мартышки с гранатами — себя бы не подорвать, не говоря уже о других, — хмыкаю я. — Да и в дополнительной литературе нужно знать, что искать, чтобы книгу найти. — И то верно, — кивает она, а потом ойкает и подскакивает к двери, за которой стоит большой сундук, который мне пытались впихнуть в магазине. — Надо же вещи занести! — Он тяжёлый — не трогай, — успеваю остановить еë я и, подтянув его Локомотором, Левиосой поднимаю наверх. — Какие чары ты использовал? — взбудораженно интересуется она, а потом вспоминает правила приличия. — Спасибо. — Локомотор и Левиоса, оба из группы левитационных заклинаний, — отвечаю, улыбнувшись. — Одно мы изучаем на первом курсе, а второе — не знаю. Это была мини-загадка для меня. — Ох, а я хотела почитать про него, — расстраивается Гермиона и садится на место. — А что ты читаешь? — Я расскажу тебе, когда ты будешь ориентироваться в волшебном мире немного лучше, извини, Гермиона, — виновато смотрю, а потом моргаю. — Хм, думаю, у меня найдётся парочка книг, которые ты точно не читала. Спускаю саквояж и достаю фолиант про окклюменцию, который сразу протягиваю заинтересованной ведьме. — Не смогу отдать тебе еë на постоянное пользование, потому что это лучше изучать с учителем, но первые три главы ты можешь успеть прочесть за поездку. Говорят, директор любит бродить по чужим головам, — дернув уголком губ в усмешке, поясняю подруге. — Окклюменция — магия защиты разума, легилименция — еë противоположность. Она нахмуривается, но, кивнув, открывает книгу и приступает к чтению, и я решаю последовать еë примеру. Несколько часов проходят в спокойной тишине, а потом в купе кто-то стучится и, не дождавшись разрешения, бесцеремонно заходит. Переглядываюсь с Мионой, которая недовольно поджимает губы и прикрывает книгу, пальцем зажав страницу, и перевожу глаза на вторженца. Им оказывается рыжеволосый парнишка с веснушками и почему-то грязным носом, одетый в поношенные, потрёпанные вещи и нагло разглядывающий меня. — Я могу тебе чем-то помочь? — поднимаю бровь в вопросе, чувствуя исходящее от Гермионы негодование, и тоже закрываю свою книгу. Кого-то он мне напоминает… — Я Рон Уизли, — представляется рыжик, а я моргаю. А, вот кого. Нарцисса рассказывала об этой семье чистокровных, которые еле сводят концы с концами и ратуют за союзы с не магами. — А ты Гарри Поттер, да? Ты совсем на него не похож. — Если не похож, чего ты тогда здесь стоишь? — хмыкаю я и усмехаюсь. — Не припоминаю, чтобы записывался в музейные экспонаты. — Чего? — недоуменно спрашивает он и заходит внутрь. — Причём здесь музей? И где твои очки? Ты ведь носишь очки. Так. Это ещё че за фигня? — С чего ты это решил? — стараюсь запихнуть раздражение куда подальше, потому что Миона фонит эмоциями за нас двоих, и скрещиваю руки на груди. — К слову, не припомню, чтобы кто-то из нас разрешал тебе войти. Парнишка нахмуривается и падает на сиденье рядом с Гермионой, которая отзеркаливает его мимику. Я почти прямым текстом сказал тебе свалить, алло. — Все остальные купе уже заняты, — пожимает плечами тот, не испытывая никакого неудобства. — И где ты тогда ехал прошедшие несколько часов? — невпечатлëнно выгибаю бровь. — В проходе? — Ты выгоняешь меня? — наконец доходит до него, на что я закатываю глаза. — Ты? — Да, представь себе. Как я уже сказал раньше — никто из нас не разрешал тебе войти. Рыжий резко встаёт, весьма заметно полыхая гневом, и зло прищуривается. Стоит секунд двадцать под моим спокойным взглядом, сжимая кулаки, а потом вылетает из купе, хлопнув дверью напоследок. — Видишь, что чужие ожидания делают с людьми? Поэтому я сразу сказал тебе, что в книгах ни слова правды, — вздыхаю я на негодование девочки. — Дыши, Гермиона, он уже ушёл. И да, мне плевать на это, ладно? Так что и тебе должно быть тоже. Девочка и правда начинает делать дыхательную гимнастику, чтобы успокоиться, но дверь вновь отъезжает в сторону, прерывая упражнение. — Это от тебя Уизли так унëсся? — интересуется знакомый насмешливый голос, и я облегченно выдыхаю. — И тебе привет, Драко, — улыбаюсь ему и стукаюсь кулаком в приветствии. — Гермиона, это Драко Малфой, единственный наследник Лорда Малфоя, если тебе это о чëм-то говорит. Драко, это Гермиона Грейнджер, перешедшая. Кстати, — вспоминаю я об одной интересной детали. — Книга, которую миссис Малфой одалживала мне «Всë, что нужно знать…» Ты не против одолжить еë Гермионе? Думаю, это очень поможет нам всем. Что-то мне подсказывает, что поможет чертовски сильно. — Конечно, — медленно кивает он, не сводя глаз с девочки. — Приятно познакомится, мисс Грейджер. — Взаимно, наследник Малфой, — удивляет она нас обоих. — Я читала, что раньше обращались именно так, — смущается она наших пристальных взглядов. — В волшебном мире такое обращение уже устарело?.. — Напишу маменьке перед сном, — довольно кивает он, оценивающе пройдясь взглядом по Мионе, и садится рядом со мной. — Гарри уже рассказал про зелье для волос? — Да, — пихаю его в бок локтëм и закатываю глаза на явно провокационную усмешку. — Извини, он иногда бывает придурком. — Об этом я тоже читала, — беззлобно фыркает она. — Если вы не против, я хотела бы вернуться к чтению — книга и правда очень интересная, Гарри. — Конечно, — хмыкает парень, а потом достаёт из внутреннего кармана мантии историю магии. — Тогда я тоже присоединюсь к книжному клубу, если вы не против. Теперь хмыкаю уже я, и в приятной тишине мы углубляемся в книги. Можно сказать, что знакомство прошло успешно, раз Драко не начал кичиться своей кровью, как хотел изначально.