Часть 15. Сомнения

Астерии повезло, что разбирательства с незаконными исследованиями Анаксы прошли в последний учебный день недели, ведь после такого потрясения ей жизненно необходимо было переварить всё произошедшее в одиночестве. Упав без сил прямо на пороге днём ранее, она сильно напугала Доротею, которая сразу принялась звонить скорой, крича: «Моя сестра умерла прямо у двери!» Девушке с трудом удалось убедить её в том, что она просто устала после тяжелого дня и, оставив объяснения на завтра, отправилась спать в собственную комнату. Разумеется, с утра её побеспокоил тревожный топот над головой, не утихающий уже целый час. — Ты можешь ходить потише? И вообще, иди в свою комнату, ноут не дам всё равно, — промычала Астерия сквозь подушку. Сон всё не отпускал и воспоминания прошлого дня ещё не дали знать о себе, оставляя её в расслабленном состоянии. Пока что. — О Титаны, ты всё же жива! Я не смогу пойти в школу, пока не буду уверена, что ты точно будешь жива до моего возращения, — съязвила Доротея, но осторожно подошла к сестре, нерешительно глядя ей в лицо. Привычные мешки под глазами сейчас казались угрожающими её сохранности. — А? — всё еще не понимала в чём дело старшая и неохотно выглянула из-под ткани. — А я говорила тебе играть поменьше в эти свои гача-игры с острым сюжетом. Марш в школу, прогульщица! Доротея, которая искренне переживала за родную кровь, обиделась и, схватив одеяло, накрыла им голову сестры, мешая ей встать и сориентироваться сразу. — Вот уйду и ты останешься одна! До конца жизни! Без парня и кошек! Дура! Астерия запуталась в одеяле и в попытках выбраться, упала с кровати. Младшая тем временем потопала в коридор и, громко хлопнув дверью, покинула дом. — Да за что то… — наконец выпутавшись из плена постели недоумевала студентка и только заметила неестественно дрожащие руки. После такого бодрого утра сон уже не шёл. Сознание медленно просыпалось, а память наконец подкидывала фрагменты прошлого дня. — А… вот за что, — тихо сама себе ответила она. Поднявшись, ноги сами повели её в ванную, желая поскорее избавить тело от никуда не исчезнувшей усталости и просыпающегося страха. Ну вот зачем она вспомнила об этом? «Надо извиниться перед Доротеей и объяснить ей всё», — глядя в зеркало пообещала она себе и внезапно заметила скатывающиеся с глаз слёзы. — Почему?.. — не было понятно почему плачет. Ей ведь не грустно, не больно, не обидно. Разве что страшно немного, но ведь худшее позади! Истинный лик профессора раскрыт, его арестовали и сейчас держат за решёткой под наблюдением – чем такие хорошие новости не повод быть спокойным? Но нутро кричало, что в его ситуации что-то было нечисто. — Дурацкие гормоны! Дурацкая химия! Это всё ПМС! Не желая думать о всяких профессорах, она зашла в душевую кабину и встала под струи прохладной воды. Напряжение немного спало, но на смену ему наступила опустошённость. Её голову медленно заполняли размышления: «Теперь даже не удастся игнорировать чувства и погрузиться в учёбу, как обычно – всё напоминает о профессоре. Но если не заниматься чем-то полезным, то потеряю время зря. И тогда безработное и несчастное будущее мне обеспечено. Ыа! Мне ведь только недавно удалось избавиться от этого ощущения грядущей безнадежности! Хотя это профессор безнадёжен. Как я могла всё это время находиться рядом с психом и не замечать этого? Нет, всё верно, психи на то и психи, что их холодный и рациональный мозг служит им инструментом, вот они и обходят стороной и нравственность и закон. Теперь пусть получает по заслугам!» «А разве он всегда был так холоден и расчетлив?» «Всё в той лаборатории – живое… уже мертвое доказательство вины профессора! Даже если забыть про незаконность, его деятельность была крайне неэтичной! К тому же он и меня хотел прихлопнуть в той заброшенной больнице!» «Но тогда почему не убил тогда же? Зачем было приводить домой, уделять так много внимания моему комфорту? И клининг заказал и платье купил. Это всё не имеет смысла…» «Это… Ну точно ведь были какие-то другие планы!» «А он правда виновен во всех моих домыслах?» Сомнения начали расти, прямо как сорняки сквозь бетон. Но закончить мысленные дебаты не дали возможности – телефон надрывался от бесконечных звонков. Спешно закончив купаться, она выбежала из ванной и ответила Кастории. — Привет. Как ты? Надеюсь, не потревожила? Хотела спросить… пойдешь с нами проведать Гиацину? Староста сообщила, что её нашли на окраине города без сознания, отравленной. Похоже, она еще не знала, что Анакса обвинялся как раз в покушении на бывшую ассистентку. — Утро доброе. Нет, всё в порядке. Обязательно пойду. Кто еще с нами? Я слышу голоса на фоне, — ответила Астерия, полностью переключившись на разговор с подругой. Попереживает о профессоре потом – сейчас важнее узнать как там Гиацина! — Фаэнон и Цифер. Будем ждать тебя у Мраморного Дворца тогда. — Хорошо, буду через 20 минут, — стоило ей договорить, как Кастория сразу отключилась. Хоть голос её и звучал ровно, но говорила она местами быстро и явно очень переживала об общей подруге. Быстро переодевшись, Астерия села в автобус и в один миг добралась до пункта назначения. Увидев знакомых недалеко, она только сейчас испытала лёгкое волнение, на этот раз не из-за Гиацины, а возможного конфликта с Фаэноном и Касторией, которые довольно тепло отзывались об Анаксе. «Как они отреагируют, если узнают, что я обвиняю профессора в незаконной деятельности?..» — О, утра Терия. Ты что, опять всю ночь читала? — помахал Спаситель подруге. — А… ну… — подходящие слова никак не идут. — Раз все собрались, идём! Учительница Аглая сказала, что её перевели в клинику Охема, а наблюдение с Амфореуса снят, — поторопила всех Цифер. Охема довольно популярна, но вместе с тем ещё строга, и проведать близких можно лишь по записи к определённому времени. Наверняка преподавательница помогла с визитом и опаздывать не стоило. Студенты согласно кивнули и отправились в клинику в напряжённом молчании. В палате Гиацины было довольно просторно и ярко. Пищащее оборудование вокруг говорило о том, что её состояние сейчас стабильно. Пока ребята наблюдали за ней снаружи из окна, Аглая слушала местных врачей и позже присоединилась к остальным. — Похоже, она сама пыталась спасти себя, — поделилась она. — Повезло, что она имела доступ к лаборатории – смогла изготовить антидот. Хотя… при таком тяжёлом отравлении это было бы сложно. В любом случае, без него Гиацина бы не выжила. — Ну она ведь на фармацевта учится, — подтвердила мысль Кастория. — Поразительная воля и стремление. Танатос сжалилась. — Хвала Титанам, худшее позади! — вздохнул Фаэнон. — Можем ли мы приходить каждый день проведать её? — поинтересовалась Астерия. — К сожалению, нет. С сегодняшнего дня после обеда она будет под более строгим наблюдением врачей. Спасти жизнь удалось, но от токсинов еще не избавились. Есть вероятность паралича и других осложнений, которые могут сделать из неё инвалида. Я буду делиться новостями и, когда она очнётся, обязательно запишу вас на визит. Не беспокойтесь, Охема сделает всё ради её благополучия! Студенты снова устремили свои взгляды на Гиацину. Каждый надеялся, что она сможет вернуться к прежней жизни, дальше снимать свой блог и время от времени собираться всей компанией, обсудить последние новости и веселиться. — Помолимся Кефалу? — предложил Фаэнон, выходя из клиники. — Чтобы Гиацина скорее поправилась. Девушки согласно кивнули и направились к ближайшему храму. Помолившись вместе, они попрощались. Цифер ушла первой, что неудивительно: она ведь самый быстрый студент во всём Амфореусе. Даже в обычной жизни исчезает с места за секунды. Остальные задержались, глядя на двери, и медленно начали спускаться по ступенькам. — Терия, ты и правда собираешься выступить с обвинениями против профессора Анаксы? — внезапно спросил Фаэнон. Астерия застыла. Парень, продолжая идти, не сразу заметил, что она остановилась. Лишь спустя несколько шагов оглянулся. — …Он нарушил множество законов, — тихо ответила девушка. Избегая взгляда небесно-голубых глаз, она невольно встретилась с тревожным пурпурным. — У тебя есть доказательства? — спросила Кастория. — Есть. Я видела всё своими глазами. Дева Айдонии и Спаситель переглянулись, не зная, что сказать. В глубине души они по прежнему верили профессору или, по крайней мере, хотели верить. Но никаких доказательств в его защиту у них не было. — Понятно, — сухо бросил Фаэнон и пошёл дальше. Кастория же поколебалась, будто хотела что-то сказать, но, не найдя подходящих слов, тоже направилась прочь. Астерия осталась одна. Стояла на ступеньках с опущенной головой — будто прямо из пророчества господина Воскресенье. Они ничего не сказали, но Астерия чувствовала: с этого момента всё изменится. Что-то неуловимо треснуло между ними. Она пыталась убедить себя, что, по сути, всегда была одна. Что ей незачем тосковать — просто всё вернулось на круги своя. Как она и думала, с наступлением новой учебной недели, Фаэнон с Касторией держали некоторую дистанцию. Вернее, она каждый раз хотели начать общение как прежде, но после приветствий избегали взгляда в глаза и расходились. Однокурсники заметили между ними напряжение и спрашивали не поссорились ли они, но ни один из троицы так и не сознался. Теперь Астерия сидела в гордом одиночестве за последней партой и подальше от окна. — Астерия, декан просит зайти во время большой перемены, — написала староста во время пары. Студентка взглянула на сообщение и, отложив телефон, задумалась. Была ли Аглая рада, что Анаксу могут заключить за решетку на долгие годы? Она же не поэтому её вызывает? Чем больше она об этом думала, тем сильнее казалось, что декан скоро запустит фейерверки, зажжёт бенгальские огни и будет обнимать её за помощь с избавлением врага народа. Прямо как в мультфильме Мулан! Но в отличие от Мулан Астерия не была горда собой и чем радостнее выглядели люди в её воображении, тем мрачнее становилось она. «Да с чего мне грустно то?! Это, конечно, дурной нрав – радоваться чужому горю, но тут хотя бы имеет смысл. Злодей схвачен, жертвы спасены. Всё завершилось хорошо!» Наконец большая перемена наступила и Астерия отправилась в деканат. В кабинете её ждала не только Аглая, но и стройный седой старик. — Значит, ты студентка Анаксагора? — спросил он, поглаживая коротенькую бороду. — Знакомься, Астерия, — поспешила Аглая представить мужчину. — Профессор Эмпедокл, один из бывших преподавателей Амфореуса, он же наставник Анаксагора. — Что скажешь на то, чтобы я стал твоим научным руководителем по дипломной? — предложил Эмпедокл. — Было бы славно, — тихо ответила студентка, только сейчас вспомнив, что из-за последних событий её диплом чуть не оказался под угрозой. — Спасибо. — Ну тогда пойдём, расскажешь какой литературой пользовалась, на чьи исследования опиралась. — Перед уходом, напомню, внутренний суд состоится в конце мая, после завершения всех сессий. Астерия, тебе, как стороне обвинения все остальные детали должна объяснить Кенида. Увидимся через две недели, — сухо бросила Аглая. Видимо, она была слишком занята, но даже так, приложила руку к тому, чтобы поскорее подобрать замену Анаксе в качестве научрука. Астерия кивнула и вместе с Эмпедоклом вышла в коридор. Он предложил сходить в столовую, раз сейчас как раз время обеда. —Хо-хо, помню, как раньше приходилось силком тащить Анаксагора в столовую, чтобы он поел. А то этот ребёнок настолько увлекался исследованиями, что пропускал все приёмы пищи, — с нотками ностальгии в голосе заговорил старик. — О… — только и смогла выдавить девушка, не зная как ей еще реагировать. Они же собирались диплом обсудить. — Он и сейчас такой? — Ну, я ни разу не видела и не слышала, чтобы он ходил в столовую. Другие даже в шутку стали называть его вампиром, мол, ему не человеческая пища нужна, а кровь. Эмпедокл засмеялся в ответ. К тому времени они уже пришли в пункт назначения и заняли самый дальний стол. Старик взял себе чай и суп, а Астерия кофе с пирожным. Хоть внешне атмосфера казалась довольно дружелюбной, но зеленоглазой было очень неловко. Это в целом странно находится рядом с тем, чьего ученика она скоро будет обвинять в незаконной деятельности! А он еще и всё так спокойно воспринимает. — Итак, можешь кратко изложить что с дипломом? — спросил старик, смягчив эту странную атмосферу. В любых деловых вопросах проще игнорировать неловкую ситуацию. — На самом деле, она почти написана. Оставалось лишь проверить последний раз на плагиат и написать рецензию. — О, это значительно упрощает дело. Тогда отправишь мне файлом в мессенджере. — Могу хоть сейчас. Обменявшись контактами и отправив диплом на проверку, Астерия с облегчением выдохнула. Казалось, с её плеч рухнул тяжёлый груз, который всё это время заставлял сутулиться под его весом. — Скажи, Анаксагор всё ещё держится особняком? — неожиданно сменил тему Эмпедокл. В его серых глазах мелькнула тень грусти. — А… Ну, трудно сказать, — Астерия задумалась. — Он всегда был нелюдимым. Разве раньше было иначе? — Не совсем, — вздохнул старик. — После смерти старшей сестры он долго не мог оправиться. Но под конец моей службы мне показалось, что он начал приходить в себя. Я надеялся, что он заведёт друзей, будет учиться не просто, чтобы заглушить боль, и станет заботиться о себе по-настоящему. А теперь — эти обвинения в незаконных экспериментах... Я всё думаю, может, всё сложилось бы иначе, прояви я больше внимания? Астерия слушала, и внутри что-то болезненно кольнуло. Пальцы сжались в кулаки. Память предательски выдала образ — фотографию улыбающегося профессор рядом с сестрой. И что самое ужасное — она сама недавно бросила ему в лицо, что он не знает, что такое утрата — в тот день, когда их выставили из клиники Амфореуса. — Что-то мы засиделись, — после длительной паузы заговорил Эмпедокл. Он поднялся со стула и утешающе погладил студентку по голове. — Если уж решила начать дело, то доводи его до конца. Как видишь, обвинять тебя никто не собирается. Все мы на стороне справедливости. Старик ушёл, оставив девушку в размышлениях. С одной стороны, исчезла неловкость перед наставником Анаксы, а с другой глубоко в душе что-то продолжало заставлять её сомневаться. Он верно подметил, она на стороне справедливости. Однако что-то казалось неправильным. Она продолжала думать об этом и дома, вспоминая все совместные моменты с профессором. Даже те, от которых становилось дурно. — Слушай, Доротея, ты бы попыталась меня воскресить, если бы я умерла, а у тебя были ресурсы и возможности сделать это? — вопрос сам сорвался с губ, когда сёстры ужинали вместе. Младшая на мгновение посуровела, осуждающе посмотрела на сестру, безмолвно говоря ей: «С катушек съехала? Опять меня одну оставить хочешь???» Но Астерия продолжала ждать и, видимо, ждала серьёзного ответа. — Может быть. Ты разве не говорила, что это незаконно? — Незаконно. И всё же, стала бы? — Что ещё за вопросы?.. — попыталась Доротея избежать этого выжидающего взгляда, но всё же сдалась. — В теории, наверное, стала бы. Кто бы мне еще стал готовить вкусные блюда каждый день, хе-хе! — Балда, — сдулась Астерия, но продолжила есть как ни в чём не бывало. Несомненно, закон нарушать не стоит, но стало даже приятно, что младшая, несмотря на свой ежовый характер, по-своему любит её. А время шло, однако Астерия до поздней ночи не могла утихомирить крутящиеся в голове мысли. В какой-то момент усталость одолела её и она погрузилась в сон. Сон, в котором она стояла одна в заснеженном поле. Холодный ветер мягко покачивал фиолетовые волосы и сдувал лепестки Камелии у ног. — Я всё сделала правильно, — сказала она и падающие белоснежные хлопья внезапно превратились в чёрный. Лепестки засохли и прилипли к земле, а всё поле медленно превращалось в болото, утягивая её на дно. Такова была расплата за сомнения.

***

«Решено! Я доведу это дело конца!» – приняла окончательное решение студентка и отправилась в деканат на следующий день. — Учительница Аглая, мне нужна Ваша помощь насчёт дела профессора Анаксы. Преступник должен поплатиться за всё!