Часть 16. Зеркальные весы Таланта

Настал день внутреннего суда. Заседание решили провести в просторном конференц-зале, напоминающем лекционную аудиторию. Астерия предположила, что здесь обычно проходят заседания администрации Амфореуса. Зал был оформлен строго и сдержанно: в одном конце тянулся длинный стол из тёмного дерева, над которым возвышался эмблема университета. За ним — портреты выдающихся учёных прошлых эпох. В центре зала расположилась кафедра, а по обе стороны от неё – ряды парт, за которыми уже расселись участники слушания. Справа сидели деканы, проректоры, сам ректор и несколько преподавателей. Слева — члены комиссии Амфореуса, профессор Эмпедокл, капитан полиции, уже знакомый им ранее, и несколько человек в официальной форме — по всей видимости, приглашённые эксперты. В центре зала, под светом ламп и взглядов со всех сторон, находился Анакса вместе с адвокатом — как обвиняемый. Кенида и Астерия сидели отдельно, но ближе к стороне комиссии. — Заседание дисциплинарной и этической комиссии медицинского университета Амфореус объявляется открытым, — объявила Керидра, член комиссии по дисциплинарным взысканиям. Лёгкий гул в зале мгновенно утих и все обратили внимание на Керидру. — Повестка заседания: рассмотрение дела профессора кафедры биохимии Анаксы о предполагаемом нарушении академической и биоэтической дисциплины, а также возможной причастности к отравлению студентки и проведению несанкционированных медицинских экспериментов. Комиссия работает в составе Аглаи, декана лечебного факультета, — она встала, переключая внимание с Керидры на себя. — Гисиленсы, декана фармацевтического факультета, ректора Ликургуса, Ино Веар, профессора права и внешний наблюдатель. Также присутствуют приглашённые эксперты: капитан городской полиции Гепард Ландау, старший следователь криминального бюро – Раэн Карт и бывший преподаватель кафедры биохимии, почётный профессор – Эмпедокл. Астерия бросала взгляды на незнакомые лица, напрягаясь сильнее с каждым новым именем. Днём ранее ей казалось, что всё пройдёт хорошо, что она спокойно выступит перед такой толпой важных людей, но теперь всё больше сомневалась в этом. А Керидра тем временем продолжала: — Обвиняемый – профессор Анаксагор. Сторона обвинения – Кенида, старший преподаватель кафедры терапии, выступает также как свидетель, Астерия, студентка 6 курса направления лечебного дела и потерпевшая Гиацинтия, студентка 6 курса направления фармацевтики – увы, не присутствует по состоянию здоровья. Заседание ведётся под протокол. Аудиозапись включена. Выход из зала возможен только с разрешения комиссии. Керидра достаёт лист с официальной формулировкой и зачитывает с особым нажимом: — Профессор Анаксагор, Вам будет предоставлена возможность высказаться. В рамках данного заседания вы имеете право давать или не давать объяснения, представлять документы и ходатайства, обращаться за юридической помощью, приглашать свидетелей в свою защиту. Все устремили взгляд на обвиняемого, который сохранял несколько высокомерный вид даже в такой ситуации. — До начала опроса обвиняемого слово предоставляется стороне обвинения. Первичной стороной выступает преподаватель кафедры терапии, член аттестационной комиссии — Кенида. Старуха поднимается с места, поправляет выбившиеся пряди волос и с расслабленной походкой выходит к кафедре с документами. — Когда-то мы вместе работали в Лаборатории «Роща Муз» и мне казалось, Анаксагор очень даже адекватный юноша. Но чем больше проходило времени, тем более странным он мне казался. Порой он приходил на работу в окровавленном халате! Я переживала, что еще юный гений, должно быть, оказывается в неприятностях и последовала за ним после смены. Оказалось, он взломал закрытые отсеки лаборатории, откуда-то брал части тел людей, причем среди них были даже живые! И… пытался создать нового человека! Анаксагор, я понимаю, ты, вероятно, хотел вернуть сестру к жизни, но ведь… это нечеловечно – использовать её органы, чтобы пытаться воскресить! Боюсь спросить откуда ты брал материалы для этого! Хотя, ты ведь работаешь в криминальном бюро судмедэкспертом… неудивительно даже. В зале люди начали шептаться между собой. И ведь действительно, вся работа профессора будто была идеальным прикрытием для его незаконных исследований. А Кенида тем временем продолжала нагнетать: — Мало было совершить одно преступление, так он решил и меня с собой утянуть! Узнав, что я раскрыла его тёмные делишки, Анаксагор стал преследовать меня! Я испугалась и уволилась оттуда, но после этого он принялся преследовать меня в Амфореусе! Я уже не молода и подумала, что жизнь моя на этом оборвётся. Но он оказался сущим дьяволом! Скажи, Анаксагор, почему ты не убил меня в тот день? Разве это не лучше, чем угрожать моим студентам расправой! Из-за тебя мне приходилось вести себя с молодёжью грубовато, чтобы создать со всеми дистанцию. А иначе я стала бы твоей не единственной жертвой! Лучше ты просто убил меня тогда вместо того, чтобы мучить эти долгие годы… Кенида залилась слезами и, более неспособная вымолвить и слова, отошла в сторону. Теперь пришёл черёд Астерии выступать. Выйдя в центр, она оглядела всех присутствующих и собирала волю в кулак. Репетиции последних дней не должны пропасть даром. Только вот комиссия, кажется, больше была озабочена сведениями Кениды, раз продолжали перешёптываться несмотря на то, что второй обвинитель вот-вот продолжит её дело. «Настало время раскрыть все истинные злодеяния!» — подбодрила она себя мысленно в последний раз и выбросила листы с рук. Часть слушателей замолкли, обращая на неё внимание. — Прошу прощения, но мне нужно изменить показания. Я хочу также быть свидетелем в защиту профессора Анаксы… Анаксагора! Комиссия оживилась. Многие не понимали как после такого трагичного обращения Кениды кто-то захочет защищать Анаксу, к тому же будучи стороной обвинения. — И при этом остаться обвинителем? — уточнила Керидра, бросив резкий взгляд, заставивший зал стихнуть. — Верно, но не профессора Анакс..агора. Я обвиняю Кениду в шантаже, угрозах и покушении на мою жизнь! Кенида, которая уже вернулась на своё место недоумевающе смотрела на студентку и усмехнулась. Простыми угрозами её не напугать. — Оу? Даже так. Ну расскажи и докажи в чём вина преподавателя терапии, — обратился кто-то из членов комиссии, явно думая, что резкая смена показаний не может изменить предначертанное. Многие уже были готовы к тому, что Анаксу посадят за решётку. — Всё это время я боялась, что преподавательница Кенида снова навредит мне, поэтому молчала. Но сейчас, когда у входа нас всех проверили на наличие оружия, где мы находимся под охраной, я наконец могу сознаться! Эта женщина и есть тот монстр, которым она назвала профессора Анаксу! Это преподавательница Кенида преследовала его, она угрожала его студентам, в том числе и мне, как только он стал моим научным руководителем. Она даже угрожала моей семье, выискивая адрес! Я не знаю точных причин её одержимости профессором, но, чтобы заполучить его, она не гнушалась использовать самые грязные методы, вынуждая меня выступить с обвинениями в его сторону. Потому что, когда человек остаётся один, сломать его проще всего… — Довольно, девчонка, — прервала студентку Кенида. — Бедняжка! На почве страха совсем рассудка лишилась. Еще и так безосновательно меня обвинять! Но я всё понимаю, не все могут справиться с таким стрессом, с каким я жила на протяжении нескольких лет. Мы можем продолжить без неё? С последним предложением она обратилась к Керидре. Та же перевела взгляд на Аглаю, запросившей право высказаться. — Показания Астерии подтверждаются, — спокойно произнесла Аглая. — У нас есть доказательства. С этими словами она протянула комиссии флешку. Через минуту на стене конференц-зала появилось изображение с камер наблюдения. — Это видео снято пару недель назад. Место — заброшенная больница, где Кенида якобы пыталась «раскрыть преступления профессора». На экране отображался момент открытия отсека с анатомическими препаратами. Глазами Астерии тогда всё выглядело как раскрытие страшного преступления Анаксы, но она и не подозревала как в то же время Кенида держала пистолет за её спиной, готовая убить её в любой момент. Если бы она не обратилась к Аглае за помощью по спасению профессора, никогда бы не узнала, что угрозой её жизни была именно старуха. Теперь же, глядя на видео, становилось совестно. Анакса пытался спасти студентку, вероятно, желая прикрыть её собой, но в итоге получил только пощечину. Очень несправедливо. Комиссия тем временем заново начала шептаться. Кениду удерживала полиция и внимательно следила за ней. — Подлость! Гадость! Преступники! — завопила она с места. — Вы еще и нейросеть смеете использовать?! — Прошу заметить, мы проверили все медиа-материалы, — вмешался капитан полиции, не позволяя создать хаос. — использование нейросетей не было выявлено. Это настоящая запись из незарегистрированной лаборатории. Прошу, продолжайте суд. Керидра кивнула, осадила осуждающим взглядом старуху и, призвав всех к тишине, попросила студентку продолжить. — Спасибо. Также я подозреваю преподавательницу Кениду в отравлении Гиацины. Нет… в попытке убийства. Две недели назад мы сходили проведать её и узнали от врачей, что она бы погибла, если бы вовремя не приняла антидот. Все предположили, что она сама себе помогла, находясь в лаборатории с множеством разных препаратов. Как одной из лучших студенток фармацевтического направления для неё это не составило бы проблем. Вот только… Меня травили тем же наркотиком и я знаю, что после него нет возможности двигаться нормально. И тогда закономерно возникает вопрос: кто дал Гиацине антидот? Все взгляды устремились на профессора. Сам он внимательно слушал Астерию, не выражая каких-либо эмоций. Будто бы сегодняшний суд не касался его. — Конечно же это профессор! Из этого следует, что он изначально не вредил Гиацине, а вот Кенида, которая привела меня к ней – вполне могла… — На основании чего ты пришла к выводу, что Анаксагор не пытался смягчить свою судимость? — прервал её кто-то из зала. — Из подготовленного отчета мы знаем, что наркотик вызывает сонливость в малых дозах, а в больших приводит к летальному исходу. Может он пытался её усыпить и, поняв, что перестарался, попытался исправить? Ему ведь были нужны живые тела для экспериментов Санктус Медикус, верно? — Справедливое замечание, — отозвалась Керидра и усмехнулась, словно была на стороне обвинителей Анаксы. — Но на этот счёт нам может дать показания сама пострадавшая. Прошу, впустите её! Двери со скрипом открылись и на пороге конференц-зала появилась Гиацина. Рядом шла медсестра, помогая ей дойти до подготовленного места и осталась стоять рядом с огромной кипой бумаг. Явно подготовленные доказательства. — Что? Опоздала на заседание и еще хочет давать показания при том, что лежала две недели без сознания? Где гарантии того, что она не ляпнет бреда под наркотой?! — возмутился кто-то из кафедры терапии. — Прошу заметить, выписали её лишь сегодня. Клиника Охема также предоставила заключение, подтверждающее её психическое здоровье и возможность выступать как пострадавшая, — ответила Керидра. — Да и формально, она всё еще числится участником сегодняшнего заседания, посему нет причин отказывать ей. Есть еще возражения? Более никто ничего не говорил. — В таком случае, мы продолжим. Астерия, есть еще что добавить в сторону Кениды? — М… Есть, но не уверена в достоверности. Профессор Анакса как-то говорил, что некто могущественный и влиятельный преследует его, но не сказал кто именно. Смею предположить, что это именно преподавательница Кенида, судя по её поведению. — Анаксагор, это правда? Вы ранее обращались к другим о том, что находитесь в опасности? — Позвольте отложить ответ, — предложил профессор. — когда дойдёт очередь до меня, я всё расскажу, раз наконец представилась возможность раскрыть все карты. — Хорошо, в таком случае, перейдём к Гиацинтии. Как пострадавшая, что Вы можете нам рассказать? — Доброго времени суток, — поздоровалась она со всеми. — Позвольте начать с самого начала. Еще до событий, которые привели к сегодняшнему суду. Как и Астерия, я также была свидетелем того, как профессор Анаксагор многократно подвергался опасности со стороны влиятельного лица. Однажды, года два назад, он в спешке пришёл в университет и попросил уволиться с поста учебного ассистента. При этом сам явно был ранен, это я поняла по запаху железа и тому, как он старательно держался за грудь. Он утверждал, что скоро начнёт новые исследования, потом начнутся конференции… В общем, убедил, что более обучать меня не сможет. После этого он взял больничный на очень длительное время. Уверена, в университете еще есть данные об этом. — Что за бред? Это могло быть просто удачное стечение обстоятельств, а запах крови из-за его незаконных экспериментов! — не сдержался кто-то из зала. — Тишина! — окликнула Керидра. — Но вот доказательство вины Кениды у меня всё же есть, — продолжила Гиацина, игнорируя провокацию. — Вероятно, в полицию уже обратились из-за моей пропажи? И именно она была последней, с кем я контактировала. Она казалась милой и доброй, угостила чаем… а потом я внезапно оказалась в неизвестной мне лаборатории. Я и подумать не могла, что чем-то не угодила преподавательнице настолько, что она решит меня похитить прямо в стенах университета! Зал вновь наполнился шумом. Особенно со стороны тех, кто работал в Амфореусе и длительное время были под наблюдением полиции. Разумеется, все прекрасно помнят, как Кенида смогла выйти сухой из воды своим алиби. — Подождите… она ведь была в городе после этого! А в университет кого попало не впускают! Хотите сказать, что кроме Кениды, у нас есть еще преступники?! — А может это Анаксагор её вывел в сговоре с Кенидой? — В Амфореусе ведь есть слепые зоны камер, вероятно, оттуда. Но ведь двери открываются снаружи, а ключи только у деканов… — Тогда, это кто-то из деканов и выше??? — Прошу тишины! — постучала ручкой по столу Керидра. Её голова уже начала болеть от такого количества информации. Чем больше они слушали, тем меньше были уверены в несудимости кого-либо из университета. — Причина, по которой профессора я могу назвать невиновным в том, что это он дал мне антидот! — снова переключила на себя внимание Гиацина. — Какое-то время меня просто держали взаперти, сломав телефон. Но потом Кенида вернулась и ввела какую-то инъекцию. Пробыв довольно долго без еды, у меня не было сил сопротивляться, а после я снова потеряла сознание. В себя я пришла лишь когда профессор ввёл антидот и дурное ощущение ненадолго покинуло меня. Но меня снова клонило в сон и уже в полудрёме я слышала, как Кенида и Астерия пришли в лабораторию. А остальное вы уже знаете по видео. Впервые после шокирующего признания комиссия погрузилась в тишину, обдумывая услышанное. Особенно полиция – они пребывали в замешательстве. Ранее и по делу Гиацинтии и по делу Астерии были обращения и, как оказалось, они все взаимосвязаны. — ТАК… — прервала паузу Керидра и повернулась в сторону одноглазого мужчины. — Теперь Ваш черёд изложить свою позицию. — Хм, — кивнул Анакса и вышел к кафедре. — Как и было сказано, Кенида действительно длительное время преследовала меня, пытаясь заставить работать с Учениями Санктус Медикус, чтобы сделать бессмертной себя, чтобы уподобиться титанам. Все взгляды мгновенно обратились к старухе. Все единолично сошлись на том, что самым настоящим богохульником тут был вовсе не Анакса, а она. — И да, я не пытался воскресить сестру. Все биоматериалы предоставила она. У меня даже сохранились доказательства. Переписки, пару документов о перевозках. Его адвокат передал телефон и несколько папок комиссии и капитану Ландау. Они некоторое время изучали его содержимое и дали знак продолжить. — Клевета! — вскочила Кенида. — Вы же их подделали! Всё лишь бы мою жизнь превратить в ад! У меня есть алиби! — Говоря об этом алиби, — холодно заговорил Анаксагор. — Причина, по которой ей удавалось так долго скрываться от властей в том, что Кенида использовала в качестве алиби собственных клонов. Это объясняет как ей удалось вывести Гиацинтию через черный выход. И наверняка ключ украла и сделала копию, чтобы выставить виноватым администрацию Амфореуса. И так как она и раньше угрожала моим студентам, мне пришлось держаться особняком ото всех. Она не единожды показывала что будет, если я попытаюсь получить поддержку извне. Он сжал ткань рубашки на груди, намекая на возможное ранение, о котором ранее упомянула Гиацина. Но некоторые интерпретировали этот жест как боль сердца от того, что из-за него пострадать могли невиновные. — Не может же быть, чтобы за эти годы у Вас не было шанса обратиться к властям! — возразил кто-то из комиссии. Профессор повернулся в его сторону и, немного подумав, собирался ответить, но тут к нему обратился капитан полиции: — А Вы случаем не обращались к капитану Сильверу Сервантус? — Хм… два года назад обращался, да. — Ох… мне жаль. Выходит, Вы уже обращались насчёт покушения и угроз два года назад. Но капитан Сильвер после этого погиб при исполнении службы, а пришедший на его замену временный человек не смог продолжить дело из-за начавшегося локдауна в период пандемии. Как новый капитан местной полиции я берусь за это дело. Теперь он переходит в нашу ответственность! Выходит, профессор длительное время был в изоляции из-за неудачных обстоятельств. Он обращался к властям, но смена капитанов и пандемия отложили расследование; он боялся сближаться с кем-то из-за постоянных угроз Кениды и все попытки обелить собственное имя приводили лишь к обратному из-за подходящего алиби старухи. Комиссия оживилась. У них оставалось еще очень много вопросов насчёт Кениды, Анаксагора, о том, что творилось между ними все эти годы и какая судьба ждёт Амфореус. — Полученных доказательств достаточно, чтобы принять Кениду как лицо, представляющее опасность общественному порядку. До назначения суда Вы будете арестованы! — объявил Гепард. Охранники мигом скрутили её наручниками и под бранные крики вывели из зала. — Анаксагор становится влеченной жертвой и освобождается от ареста, но временно лишён права преподавать до завершения расследования и суда. Астерия с Гицинтией выступают как пострадавшие и свидетели. Вас еще вызовут. Амфореус будет находиться под наблюдением еще некоторое время. Всем спасибо за участие! Так завершился внутренний суд. После того как все приглашенные участники ушли, а преподаватели разбрелись по кафедрам, Аглая забрала с собой студенток в свой кабинет. Девушки смотрели на спины декана и профессора и не могли не удивиться тому, как те спокойно беседовали между собой, обсуждая как пройдет защита диплома. Странно было не только то, что они внезапно помирились, а то, что они решили поговорить о будущих планах так, будто недавно не участвовали в суде! Поразительная стойкость! — Потрясающее вышло выступление, — поделился впечатлениями ректор, как только в кабинет зашли все. — однако внутренний суд еще не завершён. Аглая заступилась за Астерию, в то время как Анакса за Гиацину и оба выглядели несколько напряженными. — Они еще не знают всего и не представляют угрозы, — ответила декан. — Но по глазам вижу, что студентки догадались. Я ведь говорил, тайна Амфореуса не должна всплыть, — холодно сказал Ликургус и медленными шагами приблизился к ним. По бесстрастному лицу казалось, будто здесь и сейчас свершится казнь. Только не было понятно за что именно…