Глава третья: Первое столкновение

Когда вечер настиг окружающий мир и тьма поглотила лес и розовеющее небо, мы с ведьмой добрались до цивилизации. Это была деревня. Старенькие, но ухоженные деревянные дома, сложенные из толстых бревен и покрытые сухой соломой. Сараи с прогнившими крышами и болтающимися на петлях дверьми. Одинокий колодец с жестяным ведром, валяющимся в жухлой траве поблизости, и запах сена в перемешку с дымом очагов. В общем представлении, если забыть что рядом шагала заклинательница теней, эта деревушка напоминала обычное село в моем мире. Даже немногочисленные жители – широкоплечие мужики с бородатыми лицами, да немного полные на вид женщины – мало чем отличались от привычных моему глазу людей. Все спешили по своим домам, чтобы укрыться от надвигающейся темноты. Это успокаивало. А вот косые взгляды, которыми то и дело стреляли в меня и Эндерис, сильно напрягали. Да, должно быть, мы с колдуньей со стороны выглядели... необычно. Она, выступающая в синем балахоне и бросающая предупреждающие взгляды на редких прохожих. Я, шагающий рядом в одних штанах и насторожено озирающийся по сторонам. Пожалуй, удивление крестьян было отчасти оправдано. Когда мы проходили мимо очередного дома, навстречу нам выглянула сморщенная старуха, приоткрыв хлипкую дверь. Ее глаза сверкнули ядовитым презрением, но вместе с тем в них промелькнул животный страх. Я не сомневался, что пугала ее именно колдунья. - Еретики! – взвизгнула она и скрылась в доме, громко хлопнув дверью. Из глубины строения продолжали раздаваться обрывки брани и возня. - Давай-ка поспешим, – Эндерис стиснула мою руку, зашагав быстрее. Ее сапоги так и затопали по земле, поднимая пыль. – Мой дом стоит в стороне, на отшибе. Чем скорее скроемся от чужих глаз, тем лучше. Я безмолвно согласился, кивнув. Ее хватка была очень крепкой для девушки. Она свернула с открытого пространства, потащив меня между строений. Мы миновали два или три дома, прежде чем выбраться на небольшой холм. Округа уже полностью отдалась власти ночи, а на небе взошла полная луна. Издалека доносился слабый вой. Поднявшись на холм, Эндерис бросила на меня быстрый взгляд и кивком указала вперед, выпустив мою руку. В углублении, следующим после холма, расположился аккуратный домик, отличающийся от остальных только обилием кустов, растущих вокруг здания, да плетенным забором, который обвивали причудливые лианы, с маленькими цветками неизвестных мне растений. Интересно, внутри дома также много зелени? Думаю, меня ждет что-то интересное. Вероятно, шокирующее. Как я и предполагал, на месте оказались почти все атрибуты колдовства. Хотя, если придираться к словам, то скорее атрибуты алхимии или травницы. Деревянные подоконники были заставлены глиняными горшками с яркими цветами и даже грибами. С потолка свисали связки чеснока и сушеные пучки душистых трав. На большом столе стояли многочисленные свечи, колбы, блюдца с порошками, коренья и непонятные куски похожей на мыло субстанции. Понюхав, я отметил приятный травянистый запах. Набор мебели был скромным. Упомянутый стол, простая кровать у окна, сундук и стеклянный шкаф, доверху набитый книгами и свертками. Также на полу был люк, прикрытый зеленым ковром. Погреб, отметил я про себя. Обстановка не высшего класса, но достаточно уютная, для жилища ведьмы. В душе я безмолвно поблагодарил Эндерис за то, что ее дом не заполнен черепами и ритуальными чучелами. Во всяком случае, на глаза они мне пока не попадались. Должно быть, она их припрятала, на случай незваных гостей. - Располагайся. Ты можешь чувствовать себя почти как дома, – улыбнулась пепельноволосая, пройдя мимо меня к люку в погреб. Я с любопытством посмотрел ей в спину, наблюдая за ее действиями. Конечно же, от ведьмы не скрылся мой выпытывающий взгляд, несмотря на мою запоздавшую попытку отвернуться и изобразить заинтересованность оранжевым цветком на подоконнике. Синяя мантия легонько зашуршала, когда Эндерис развернулась ко мне. Поймав мой удивленный взгляд, она лукаво улыбнулась. - До определенной поры любопытство не обязательно считать пороком, – произнесла она, возвращаясь к люку и с легкостью поднимая его. – Особенно, когда тебе собираются предложить бесплатную одежду. Я уставился на нее, захлопав глазами. Я имел достаточно наглости, чтобы рассчитывать на чистую рубаху или кусок ткани. Но ведьма с такой простотой, хотя это совершенно не подходящее к ней слово, собиралась поделиться со мной вещами, что мне стало неловко. Чем я заслужил подобную щедрость? Наверное девушка поняла ход моих мыслей, потому как перед тем, как исчезнуть в темном погребе, она бросила на меня слегка насмешливый взгляд. Пламя большой свечи на столе, которую Эндерис успела зажечь пока я топтался на месте, отражалось в ее глазах пляской маленьких огоньков, подрагивая. - Не оставлять же тебе в таком виде в конце концов... – она обвела мой незащищенный торс рукой, пожав плечами. – Вряд ли тебе понравится переохлаждение и лишнее внимание суеверных деревенщин. Получив в ответ мое молчаливое согласие и фыркнув, пепельноволосая скрылась в люке. Прошло минуты три полной тишины, а может быть и пять. Затем, когда ощущение неловкости стало возрастать, потому что я переминался с ноги на ногу уже в четвертый раз, не зная что делать, она появилась. Ведьма без лишних церемоний протянула мне сверток. Приняв, я развернул его и в моих руках оказался жилет из плотной, но очень легкой ткани. Повертев его в руках и пощупав, я примерил. Одним словом – подошел. Нигде не терло и закрывало большую часть тела, оставляя обнаженными руки и плечи. Плюс жилет можно было легко застегнуть с помощью металлических застежек, без лишних поясов и прочей чепухи. Удобно и просто. Вдобавок мне вручили тонкую куртку, предназначенную скорее для защиты от ветра и дополнения образа, нежели для удерживания тепла. Пойдет. Окинув себя придирчивым взглядом, я удовлетворенно кивнул. Ведьма тоже выглядела довольной. Посоветовавшись, мы пришли к мысли, что мои джинсы и ботинки можно пока оставить. Да, на штанах были лишние дыры, но пока это выглядело терпимо. Ботинки же идеально подходили для долгой дороги. Я поблагодарил девушку, на что она ответила смущенной улыбкой, которую тут же попыталась скрыть. Быстро перекусив хлебом с сыром, мы легли спать. В душе, несмотря на роившуюся кучу опасений и вопросов в голове, я мечтал об этом моменте. Мне хотелось просто отдохнуть. И потому, когда мне постелили прямо на деревянном полу, я не возражал. Нет нужды лишний раз объяснять, что Эндерис жила одна, но в доме у нее царил порядок. Чисто, тепло. Все предметы разложены по полочкам, прибитым к стенам. Ни пыли, ни гадких насекомых. Единственным очагом хаоса оставался стол, уставленным емкостями с ингредиентами и вырванными листами бумаги, исписанными пометками и цифрами. Рабочее место колдуньи красноречиво говорило об ее увлеченности и знании своего дела. Обменявшись парой незначительных фраз, мы умолкли. Каждый отдался собственным мыслям, бесцельно глядя в потолок или окно, куда проникали призрачные лучи лунного света, окрашивая помещение голубоватым. На улице тоскливо посвистывал ветер. Раз или два ухала сова, мелькнув крупной тушкой перед стеклом. Вернее, показались лишь ее крылья и расплывчатая тень, напомнив мне о способностях Эндерис. Интересно, как далеко ведьма может зайти, управляя тенями? Лучше бы мне не давать девушке повода проверять это на мне. Хотя подобное умение выглядело заманчивым... Прошло минут десять, а я все не мог уснуть, постоянно ворочаясь на лежанке. Со стороны Эндерис доносилось слабое сопение. Она спала крепким сном. И сейчас я ей страшно завидовал в этом. Меня посещали самые разные переживания. Как и сколько я продержусь в этом чужом мире? Возможно ли вернуться домой? Домой... При этом слове мое нутро болезненно съежилось. Родители даже не подозревают что со мной произошло! Наверное они с ума сходят, подняли на уши соседей, полицию... Ищут меня. А я не в состоянии подать хотя бы знак, что живой. Что не исчез без следа. Я развернулся спиной к спящей Эндерис, зажмурившись и стараясь держать себя в руках. По телу пробежал противный холодок. Остро захотелось, чтобы кто-нибудь оказался рядом. Хоть кто-нибудь... Даже тот бронзовый дракон. Даже Рэбеллион, который, что бы не рассказывала колдунья, в пустыне обнимал меня своим крылом, защищая от беспощадного солнца. Тяжело вздохнув, я заставил тело расслабиться, пытаясь заснуть через силу. Эта ночь будет длиннее, чем я думал. Утром я проснулся разбитый, но лежать дольше не было ни терпения, ни сил. Нужно встать. Поднявшись и потратив с минуту на осознание того, что все события вчерашнего дня произошли на самом деле, я с глухим стоном потер пульсирующие виски. Затем я обратил внимание на шуршание, доносившееся откуда-то сбоку. Подняв глаза и сфокусировав взгляд, я увидел сидящую за столом Эндерис. Ведьма проснулась раньше меня и уже выглядела погруженной в работу, делая какие-то пометки углем на очередном желтоватом клочке бумаги. Заметив мое пробуждение, она коротко поздоровалась, не отрываясь от записей. Что могло ее так увлечь осталось для меня загадкой. Я находился не в том состоянии, чтобы проявлять любопытство. Сильно хотелось умыться. Смыть с лица весь груз невеселых мыслей, одолевших меня ночью. Одевшись и выяснив есть ли река поблизости, я сказал колдунье, что хочу пройтись. Она не одобрила мое желание, проворчав, что я ищу приключения на свою шкуру. Однако препятствовать не стала. И то хорошо. На всякий случай поблагодарив ее за одежду и ночлег, я вышел за порог. День стоял солнечный, ясный. Веяло свежим ветерком, приносящим запах душистых трав и прочей растительности, покрывавшей ограду вокруг жилища Эндерис. В небе плыли одинокие облака, почти растворяясь в необъятной синеве. Проносились кричащие птицы, выглядевшие черными точками. Постояв немного перед домом и просто дыша чистым воздухом, я направился к узенькой полоске воды, сверкающей вдалеке. Ручеек. Шустрый, свежий и холодный, как выяснил я, запустив в него пальцы. Но крошечный ручей меня не устраивал. Решив проверить удачу, я двинулся по течению ручья, направляясь к лесу. Поток и вправду расширялся, превращаясь в небольшую реку. Ощутив азарт, я зашагал быстрее, рассчитывая отыскать глубокое место. Возможно, тогда мне удастся окунуться, что было бы очень неплохо. Тело начинало зудеть. Вместе с речным потоком, разрастался и лес вокруг меня, словно предупреждая. Но это меня не пугало. Маленькие неровности на пути вытеснили целые бугры из земли и камней, цеплявшихся за обувь. Затем дорога превратилась в сплошную грязь, влажную и скользкую. Прежде чем я успел понять, что земля подо мной приобрела наклон, моя нога проскользила по мокрому месиву и я рухнул, покатившись кубарем вниз. Я врезался боком в ствол дерева, охнув на весь лес. Удар вышиб из меня остатки воздуха, заставив скрючиться на земле, беззвучно раскрыв рот. Мой энтузиазм ощутимо угас. Покорчившись от боли, я поднялся на ноги, опираясь о дерево и пошатываясь. Я огляделся. Деревья. Сплошные кривые деревья, низкие и с широкими кронами, усеянными красноватыми листьями, похожими на свежую кровь. Они закрывали собой солнце, создавая зловещий полумрак, пронизанный багровыми оттенками. Поняв, что сглупил, я ощутил предательскую дрожь в ногах. Надо выбираться отсюда и поскорее. Из зарослей кроваво-красных кустов донеслась возня, с последующим тихим свистом. Я замер, уставившись широко раскрытыми глазами в сторону кустов, напрягая слух. Ветви задвигались и из-под красных листьев выбралось непонятное существо, похожее на гибрид мокрицы и уродливого краба. Сплюснутое тело, покрытое панцирем. Восемь толстых и острых ног. Вытянутые клешни и длинные извивающиеся усики, похожие на щупальца. Но главное – размер. Краб-мокрица доставал мне до колена. Это нелепое нечто встретилось со мной своими четырьмя черными глазками и застыло. Я моргнул, медленно попятившись от него. Стоило мне начать двигаться, как краб-мокрица приподнялся на своих ножках, словно вставая на дыбы, и пронзительно завизжал. От его визга заложило уши. В тот же миг я заметил, как земля вокруг стала перемещаться и на поверхность стали вылезать еще с десяток таких же тварей. Не став дожидаться пока они все бросятся на меня, я рванул со всех ног в чащу. Я бежал со всех ног, с трудом уворачиваясь от деревьев и камней на пути, перепрыгивая извилистые корни. Вскочив на плоский камень, я оглянулся, хватая ртом воздух. Проклятые мокрицы не думали прекращать погоню. Я оторвался от них, но их острые ножки несли бронированные тела с поразительной скоростью, словно гигантских тараканов. Донесся новый всплеск визга и я побежал вновь. Вскоре я выбежал на открытую равнину, оканчивающуюся обрывом. Добежав до края пропасти, я остановился, заглянув вниз. Десятки метров до ревущего речного потока. Если прыгну – долечу до воды. А вот что со мной будет дальше, вопрос не требующий ответа. Я разобьюсь о дно. Мокрицы появились из чащи. Я мгновенно развернулся к ним лицом, лихорадочно ища чем можно защититься. Бежать некуда. Штук одиннадцать насекомоподобных тварей, ростом мне до колен, окружили меня, отрезав пути отступления. Они неторопливо подбирались ко мне, стрекоча и щелкая клешнями. Их усы возбужденно извивались, предвкушая добычу. Я схватил с земли камень и запустил в ближайшего гада. Мокрица с пищанием отскочила. Остальные начали ползти быстрее. Стиснув зубы, я схватил второй камень, а затем третий, швыряя их в существ. Теперь они были совсем близко и мои попытки дать отпор не принесли результата. Внутри меня что-то оборвалось. Вот же глупая смерть. Я подобрал очередной камень, сжав его в руке и готовясь биться в рукопашную. Я не собирался сдаваться этим уродливым ракам-переросткам. Я замахнулся, готовясь к неравному столкновению, как воздух вокруг меня начал становиться горячее. Намного горячее, чем положено под прямыми лучами лесного солнца. Стало трудно дышать. Мгновение моей растерянности и попытка обернуться, а затем на равнину обрушился ревущий огненный смерч, сметая визжащих крабов-мокриц и вспахивая землю. В воздухе запахло жаренным. Я упал на траву, закрыв голову руками и совершенно не понимая что твориться. Все вокруг вспыхнуло, превратившись в ад. Мелькнула гигантская тень и раздался грохот в котором я отчетливо различил глухие хлопки. Подняв в изумлении голову, я не мог не ахнуть от представившегося мне зрелища. Бронзовый дракон приземлился прямо в центре пылающей равнины, игнорируя жадно лижущие его чешую языки пламени и расшвыривая хвостом испепеленные тела мокриц. Взмахнув крыльями, он взревел. Рэбеллион. Он только что спас меня от участи быть съеденным. Янтарные глаза свирепо сверкнули, ища возможную угрозу. Остановившись на моем лице, взгляд дракона слегка смягчился. Ровно настолько, чтобы не пугать шестнадцатилетнего школьника. Жар вокруг нас стал угасать и пламя пропало вместе с ним, оставив после себя выжженную землю и скрюченные тела дымящихся мокриц. Все кончено. - Смертный, – громогласно пророкотал ящер, приближаясь ко мне и сверля взглядом. От него исходило слабое свечение и тепло. Казалось, что все драконье тело окружает пульсирующая аура. Я замер под его взором, уперевшись руками в землю. Я не мог оторвать напряженного взгляда от дракона, и я не мог выкинуть из памяти предупреждение Эндерис. Он – королевский дракон. Что у него на уме – не дано знать никому, кроме его Мастера. - Ты в порядке? – заметив мою настороженность, он еще больше смягчился, заговорив своим мелодичным голосом. Свечение вокруг дракона угасло. – После перемещения я искал тебя по всей округе. Все утро. Точность порталов иногда... хромает. Из его ноздрей вырвались две струи черного дыма. Ящер сдержанно фыркнул, тряхнув узкой мордой. - Я бы не хотел... чтобы ты пострадал, – пробормотал он, опустив треугольную голову и посмотрев на меня исподлобья. Его чешуя сверкнула на солнце, переливаясь подобно металлу. Я поднялся на ноги, отряхнувшись и тяжело дыша. Подумав пару мгновений, я понимающе кивнул. - Да. Я в порядке, – прервав неловкую паузу, я взглянул в его глаза. – Спасибо тебе. Ты спас меня. Его рот изогнулся в улыбке. Ненавязчивой, без насмешки. Простая улыбка, выглядевшая искренней и даже добродушной. - Должен признать, в твоих действиях достаточно храбрости для мальчишки, – усмехнулся он, одобрительно блеснув глазами. – Ты точно не трус, раз предпочел сопротивление побегу, – его хвост указал на один из брошенных мной камней. – И ты точно не трус, раз осмелился благодарить огнедышащего дракона. Он издал сдержанный смешок, пыхнув дымом из приоткрытой пасти. Я чувствовал себя глупо. Как мне относиться к своему спасителю? С одной стороны он не дал мне умереть в песках и сжег крабов-мокриц. С другой стороны мне неизвестны его мотивы. Из-за доброты ли душевной дракон, чей хозяин носит прозвище Стальной монарх и правит целым королевством, обратил на меня внимание? Теперь он вернулся. Разыскал меня. И зачем я ему понадобился?.. - Рэбеллион – так тебя зовут, кажется?.. – тихо произнес я, искося глянув на дракона. Я решил, что притворяться в присутствии существа, способного выжечь целую равнину парой выдохов, не имеет никакого смысла. Глаза ящера резко сузились. Он перестал смеяться, обратив на меня пронзительный взгляд. Его вертикальные зрачки впились в меня, подобно двум иглам, а рот сжался в сплошную нить. Я отвел взгляд, невольно опустив голову. Драконья энергетика была слишком мощной, грозясь обрушиться на меня целой волной. - Что... именно ты узнал обо мне? – спросил он настороженным тоном. – И кто тебе рассказал? Его шея изогнулась змеиным движением. Оказавшись на одном уровне со мной, Рэбеллион заглянул мне в лицо. Прятать глаза было бесполезно, дракон с легкостью возобновлял зрительный контакт, не позволяя мне отвернуться. От него не скрыться. - Ну же, Нил. Найди в себе мужество ответить честно, – прошелестел бронзовый ящер, обдав меня теплым дыханием. В его голосе проскользнул намек на обиду, что удивило меня. – Почему ты боишься? Я не стану причинять тебе боль. Я оказался загнанным в угол. Промолчать – значит уничтожить всякие намеки на доверие. Дракон не оставит это без внимания, если не хуже. Подумав, я пробормотал что-то в знак согласия, одновременно прикидывая в голове каким боком мне это выйдет. С ведьмой меня ничего не связывало, кроме предоставленного ночлега и одежды. С Рэбеллионом... связывало чуть больше: он не дал мне умереть и почему-то разыскал во второй раз. Дракон короля Аркхима по-прежнему относился ко мне достаточно тепло. Нужно воспользоваться. - Твое имя и общие детали. Что ты служишь королю, – негромко ответил я, почесав затылок. – А вот на второй вопрос, я не стану отвечать. Скрестив руки, я поднял глаза на дракона, посмотрев в его лицо. Я ждал от него реакции. Раздражения, досады, гнева. Но не молчаливый кивок с последующим отстранением. Дракон не стал настаивать. - Мне знакомо понятие чести, человек, – скупо фыркнув, надменно произнес он, задрав подбородок. – Считаешь, что лишняя болтовня способна навредить окружающим или оставить тебя испачканным в грязи? Хорошо. Можешь не раскрывать своих источников на первый раз. Он снова фыркнул, теперь с раздражением тряхнув рогатой головой. Из носа дракона повалил дым, а воздух вокруг нас на мгновение стал горячее. Похоже, эти скачки температуры связаны с эмоциями ящера. Чем сильнее он возбужден, тем больше тепла излучает. Глубоко вздохнув, бронзовый дракон повернулся обратно ко мне, смерив взглядом. - Давай-ка поговорим начистоту, – предложил он, усаживаясь на траву и обвив свои когтистые лапы длинным хвостом. Его крылья аккуратно сложились за спиной. – Сейчас ты – потерянный птенец, незнающий куда податься. Безоружен, беззащитен. Не знаешь, кому довериться... – его янтарные глаза выразительно сверкнули, внимательно следя за мной. – Я ничего не упустил? Хотел я того или нет, а признать верность его слов мне пришлось. Он был прав больше, чем мог догадываться. Несмотря на наличие одежды, я стоял перед ним совершенно обнаженным. Он видел и чуял мое смятение, которое я тщетно старался замаскировать. Перед ним всякие попытки спрятаться оказывались бесполезными. - Тогда, в песках, ты сказал, что я иной. Что я не принадлежу к твоему миру, – осторожно начал я, задумчиво изучая примятую траву под ногами. – Сейчас, ты называешь меня беззащитным птенцом. И знаешь... В обоих случаях ты прав. Сделав паузу и коротко хмыкнув, усмехаясь собственному положению, я выдохнул, прикрыв глаза. - Думаю, глупо отрицать, что мне нужно... твое покровительство. Твоя защита. В противном случае, мне настанет конец. Услышав мое признание, бронзовый ящер оживленно загудел. Кончик его длинного хвоста нетерпеливо пришлепнул мягкой стрелкой по траве. - Раз нужна защита, ты ее получишь, – нейтральным тоном произнес он. – В конце концов, ты первый кого я увидел после заточения. Находиться внутри тесного шара, в полном одиночестве и темноте, – не очень приятный опыт, знаешь ли... Но у меня есть условие: ты не замышляешь ничего против меня или моего Мастера. Против короля. Это понятно? Умолкнув, ящер выпустил сквозь острые зубы сгусток дыма и устремил взор мне в лицо. Он смотрел на меня сверху вниз, напоминая мраморную статую с непроницаемым выражением лица. От его шутливого поведения, как в пустыне, не осталось сейчас и бледного следа. Передо мной сидело воплощение древней силы и непоколебимости. Словно живая скала нависла над моей головой, угрожая похоронить под завалом. Мне не нравилась перспектива встречи со Стальным королем, я чуял, что с Аркхимом будет непросто. Но иного выхода я не видел. Придется отправиться во дворец. И какого черта я ушел от Эндерис?.. Надо было прислушаться к ведьме и остаться в доме. Теперь-то рассуждать поздно, глупость уже сделана. Неизвестно как отреагирует дракон, получив отказ. И все таки была непонятная мне причина, по которой он все еще меня не испепелил. - Хорошо, – согласился я. – Значит... я могу рассчитывать на твою помощь? - Да, – расслабившись, Рэбеллион сменил суровый вид на более приветливый, напомнив мне о первой встрече в пустыне. Про себя я вздохнул с облегчением, когда услышал, как дракон сделал тоже самое вслух. Казалось, он не хотел видеть во мне потенциального врага, но не мог полностью довериться теперь, когда я оказался осведомлен о его связи с Аркхимом. Я не горел желанием связываться со всякими королями другого мира и рисковать жизнью. Но, может быть, правитель Деосвольфа не так уж и страшен? Вдруг он окажется неплохим парнем, поглощенным своими обязанностями и не допытывающим незнакомых школьников из чужих миров? Кто сказал, что Эндерис права и что ведьме можно верить? В конце концов, я просто хотел вернуться домой живым. Терпеливо понаблюдав за моими молчаливыми размышлениями около минуты, бронзовый ящер наклонил рогатую голову набок, словно сам задумавшись. Его чешуя слегка блеснула на солнце. Затем он сдержанно позвал меня, привлекая мое внимание. - Я не могу обещать тебе полную безопасность в королевском дворце, – неохотно признался он, ковырнув когтем землю. – Все зависит от решения моего Мастера, на которое даже мне трудно повлиять. Но я могу заверить тебя, маленький смертный, что пока ты будешь верен нашему уговору, я тоже буду ему верен. Тебе не стоит бояться, что я причиню тебе незаслуженный вред или брошу на произвол судьбы. Я не такой. Его янтарные глаза поднялись на меня, тщательно изучая мою мимику и следя за малейшими движениями тела. Если бы я спросил, то он бы с точностью до миллисекунды сказал когда и как часто я дышу, заодно посчитав мой пульс. - Ты будешь честен со мной – я буду честен с тобой. Идет? - Идет, – отозвался я. Отныне мы союзники. Союзники, верность одного из которых зависит от слова короля. Если моя физиономия не придется по душе Аркхиму, хозяину Рэбеллиона и правителю Деосвольфа, то о последствиях я могу только гадать. Десятки вариантов и ни одного приятного для моей шкуры. Значит, нужно приложить все усилия и использовать любую ложь, чтобы Стальной король не отдал приказ о немедленной казни, едва мои ботинки переступят порог его дворца. Возвращаясь к дракону... Обменявшись еще парой фраз, мы побрели сквозь лес, покинув выжженную равнину. На прощание я окинул беглым взглядом сожженных крабов-мокриц и поморщился. Рэбеллион, заметив мою реакцию, прошелестел что-то подбадривающее и послал очередную волну тепла, на этот раз легкую и нежную, будто успокаивающую. Шагая рядом с драконом, я не понимал как его воспринимать. С одной стороны его попытки защитить и утешить выглядят такими же искренними, как и его язвительные шутки, когда ящер в настроении. С другой стороны предостережения Эндерис и крайний разговор с драконом всплывали в моих ушах призрачным эхом, отказываясь растворяться в памяти. Чем дольше наши ноги и лапы месили лесную грязь, взрывая зеленую подстилку из трав и высохших листьев, чем дальше я ступал, тем больше мне казалось все это ошибкой.