Глава двенадцатая: Столица

Неделя прошла без происшествий. Однообразно и по-бытовому. Люди постепенно приходили в себя после встречи с Серебряным. Хотя многие, в том числе и я сам, продолжали с опасением поглядывать на небо. Наверное, я никогда больше не смогу спокойно воспринимать грозовые тучи. Я не сомневался, что Серебряного вряд ли остановит драконий лед. Думаю, он давно вырвался из устроенной Скриллеей ловушки. Однако с самых равнин никаких признаков погони я не замечал. А мы все шли и шли. Так миновала вторая неделя. Люди заметно устали и настроение витало соответствующее. Запасы провизии начали напоминать, что не бесконечны. Я брел в одиночестве, бессмысленно глядя на змеившуюся дорогу, состоявшую из засохшей грязи и мелких камней. Изрезанную колеями от повозок. Местами росла хилая желтоватая травка, высыхавшая под солнцем. Эндерис ушла куда-то далеко вперед, кажется, разыскивая командира гвардейцев, а Скриллея взвилась высоко в небеса, нарезая широкие круги и патрулируя округу. Издалека я часто видел ее сверкавший белоснежным силуэт и любовался. Мне нравился Рэбеллион, по которому я, как бы смешно это ни звучало, скучал. Но ослепительная игра солнечных лучей на чешуе ледяной драконихи, перетекавших из белого в голубой и обратно, была бесподобна. Сама картина полета дракона завораживала меня, пробуждая трепет и вдохновляя. Долго я плелся следом за толпой, отдавшись мечтаниям. Солнечное око переместилось к центру неба. Ноги потихоньку стали ныть от усталости, как и все тело. Я практически опустошил свою фляжку с водой. Хотелось присесть хотя бы на пять минут и просто закрыть глаза. Наконец по округе степи разнесся глубокий и протяжный звук – сигнальный рог, проревевший откуда-то спереди. Процессия остановилась, неловко затоптавшись на месте. Мгновения напряженной тишины и объявляется долгожданный привал. Многие рухнули на траву даже не отойдя толком от бледной дороги, так были измотаны люди. Те, кто имел еще остаток сил, откатили телеги с вещами в сторону, принявшись распрягать лошадей, чтобы те покормились. Начались образовываться импровизированные круги из пяти-семи человек, устраивавших маленькие очаги и распаковывающие заготовленную провизию. Повсюду заплясали сероватые столбики дыма и заскулил металл приводимого в порядок оружия. Кто-то отправился за водой к примеченной чуть ранее реке. Я брел между группами воинов и слуг, натыкаясь на случайные взгляды, которые, утолив вялое любопытство, возвращались к своим занятиям. Все погрузились в собственные заботы или просто отдыхали. Я же искал местечко потише, так как совсем не хотелось отвечать на чьи-нибудь расспросы. Достигнув границы сформировавшегося лагеря, я заметил поваленное сухое бревно. Вполне удобное с виду. Оглядевшись и оценив обстановку, я опустился на старый ствол, стянув с себя сумку. Прошло около десяти минут, прежде чем мой покой нарушил звук шагов. Поступь тяжелая. Я почти сразу догадался кому принадлежат шаги, а обернувшись, лишь подтвердил свою догадку. Скриллея. Белая дракониха приблизилась ко мне, остановившись в паре метрах, и придирчиво осмотрела с головы до пят. - Как ты, детеныш? – проскрежетал ее подобный далекому зимнему вою голос. Вопреки нахмуренному виду драконихи, ее слова вместили в себя немало участия. Ее хвост легонько дотронулся до моей ноги, как бы невзначай. - Устал, – открыто признался я без лишней скромности или драмы. Скриллея спокойно моргнула. Лучи заходящего солнца падали на белую дракониху, играя бликами и вынуждая ту иногда щуриться. Опустившись на хвост, ледяная задумчиво прогудела себе под нос. Выдержав паузу, я вернулся к созерцанию темневшего вдали леса. - Столько времени прошло, а мне все мерещится взгляд Серебряного, – фыркнул я, закатив глаза. – Надоел уже. Скриллея встрепенулась, дернув крыльями и вся подобравшись. Помедлив, она подняла на меня узкую морду. - Ты неплохо держался для юнца, – тихо заметила она. Я глянул на белую бестию через плечо. Первым желанием было начать отрицать. В конце концов, мне просто повезло. И во дворце, и на равнине Серебряный уже убил меня два раза минимум. Если бы не чужое вмешательство, я был бы мертв. Эта мысль не давала мне покоя. Но, задержав взгляд на голубых очах ледяной бестии, я решил – в пекло. Дракониха не стала бы льстить и закрывать глаза на опасность просто так. Каждый из нас осознавал серьезность происходящего. А Скриллея... Сейчас она просто подбадривала меня. - Меня хорошо учили, – искренне произнес я, глядя в лицо крылатого существа. – И я говорю о тебе, Скриллея. Если бы не твое участие, если бы не проведенные недели на арене, для меня все могло бы закончиться. Драконица шумно выдохнула воздух, тут же превратившийся в бледное облачко холода. Она смутилась, но только на ничтожный миг. Ее лицо быстро надело привычную маску невозмутимости. - Ты льстишь мне, детеныш, – проскрежетала драконица холодным эхом, не особо поверив моим словам. - Может быть, – пожал я плечами с невинным видом, решив не разрушать ее догадку. И тут от Скриллеи донесся едва различимый звук, похожий на шипящий свист. Поначалу я не поверил собственным ушам, но, различив в свисте сдержанный смешок, удивленно развернулся к ледяной драконихе, подняв брови. - Эй, ты смеешься! – воскликнул я, невольно и сам заулыбавшись. Прищурившись, Скриллея весело посмотрела на меня, слегка наклонив рогатую голову. Суровая дракониха выглядела довольной и даже не пыталась этого скрыть. - Да, – кратко и с какой-то неожиданной мягкостью проскрежетала белая бестия, дрогнув уголком рта. Она плавно проскользила взглядом в сторону леса. – Не помню, когда смеялась крайний раз. С легкостью и просто так. Она уткнулась мордой в землю, рассеянно поводив перед собой когтем, оставляя тонкий след. - Спасибо, что напомнил какого это, – донеслось приглушенно от белого ящера, благодарно блеснувшего голубыми глазами. В ответ я добродушно кивнул. Некоторое время мы сидели в комфортном молчании. Начинало темнеть. Солнце постепенно угасало, опускаясь все ниже и ниже, озаряя округу желтовато-красными лучами. Тени от камней и деревьев так и плясали, то вытягиваясь, то сжимаясь в комок. Было тихо и не очень холодно. Минутка покоя. Продлившегося, как назло, недолго. Со стороны лесной стены показался силуэт. Человеческий. Он брел один и пошатывался, словно совершая каждый новый шаг с трудом. Руки странно обвисли плетьми, а снаряжение даже издалека казалось изношенным и поломанным. Неизвестный, точно не разбирая дороги, слепо шагал вперед. Мы оба напряглись. Скриллея сразу поднялась на лапы, глухо зарычав и приготовившись атаковать при малейшей необходимости. Я тоже встал, взявшись за меч. - Странный он, – наблюдая за бесцельно слоняющимся незнакомцем, я испытывал внутри неприятное ощущение. – Как не в себе. Чужак заметил нас. Неуклюже развернувшись, он поковылял в нашу сторону, иногда спотыкаясь. Я разглядел в левой руке обломок меча. Мы замерли, выжидая. Пришелец один, но от него так и разило неестественной аурой. Едва он оказался достаточно близко, чтобы можно было различить лицо, как я вскрикнул, выхватив из ножен меч, а Скриллея злобно и с отвращением зашипела. Вторженец оказался живым трупом со сгнившей кожей и выступающими костями. Из темной дыры на месте рта вырвался слабый стон. Невидящие глаза неотрывно уставились на нас, не выражая ничего. Оно бросилось на меня с неистовой прытью, занеся свое проржавевшее орудие. Я подставил клинок, успешно заблокировав удар. Звон так и разлился по поляне. Сила сгнившего скелета не стояла и близко с мощью Серебряного, да и простого воина. Отразив кривой удар, я рубанул по горизонтали. Истлевшее тело нежити разлетелось надвое. Существо издало глухой визг, заползав на месте. В мгновение ока Скриллея обдала нежить потоком губительного мороза, превратив в заледеневшую глыбу. Скрючившись в причудливой позе, мертвец опал на земь, застыв на веки. Подумав секунду, Скриллея взмахнула хвостом и сокрушительным ударом разнесла лед в куски, окончательно покончив с монстром. - Надо было и с Серебряным так же поступить! – рыкнула она, брезгливо расшвыривая обломки. Опешив, я не мог пошевелиться, глядя тупым взглядом на останки нежити. Живой труп. В доспехах, с оружием, движущийся к нам, чтобы убить. Как оно вообще способно передвигаться и издавать звуки?! А запах от него... Жуть. - Работа некроманта, – понизив голос, проскрежетала дракониха, оглядев осколки льда. – Колдуна, заключившего сделку с темными силами и лишившегося души. Осквернители жизни. Я с тревогой окинул взглядом лес, приобревший особо недобрую форму. Очертания косматых елей и сосен исполняли причудливый танец теней, походя на неведомых чудовищ. - Думаешь, там есть другие? Дракониха мрачно зыркнула на меня, да так, что я поежился. И не от холода. - Если эта... штука и бродила здесь в одиночку, – ледяная небрежно кивнула на останки, – то ее хозяин без труда создаст себе новых слуг. Правда, ему потребуются немалые магические силы... – она задумалась на секунду. Затем встрепенулась. – Нужно уходить. - Эй, смотри! – я заметил среди деревьев мелькнувшую тень, быстро исчезнувшую во мгле, и подскочил на месте. – Возможно, это он и есть! Скриллея тихо зарычала, выступив вперед, но вдруг остановилась. Ее когти с усилием вонзились в мягкую землю. - Мы... не можем его преследовать, – с неудовольствием проскрежетала она, тихо рыкнув от раздражения. – Лагерь будет в опасности, если мы погонимся через весь лес за тенью, никого не предупредив. Пусть уходит. Голубые очи с досадой посмотрели вслед ночному призраку, встретившись лишь со спящими стволами деревьев. Ничего. - Вернемся к остальным, – выдохнул я, согласившись с драконихой и убирая наконец меч обратно в ножны. – Черт, опять выспаться не выйдет. Заснешь после таких встреч! Скриллея с угрюмым согласием кивнула, разворачиваясь вместе со мной к лагерю. Ее шипастый хвост незаметно поднялся, прикрывая мою спину в защитном жесте. Уходя, мы все не могли прекратить оглядываться, опасаясь увидеть новых незваных гостей, лишенных покоя. *** Очередная ночь, которую я провел в скверном сне, подошла к завершению. Нет, мне не снились кошмары. Однако полноценно заснуть тоже не получилось. Стоило закрыть надолго глаза, как услужливо возникал образ уродливого мертвеца, скрипящего костями. Едва солнечные лучи забрезжили на краю горизонта, как лагерь был незамедлительно снят. Выставленные часовые разбудили всех специально пораньше, чтобы не задерживаться дольше необходимого. Собрав пожитки, процессия из дворца возобновила движение. Снова время потекло горелой резиной, вязкой и отдающей неприятным ароматом. Пот, земля, что-то жженное и дорожная пыль, забивавшаяся в ноздри. Мы все шли и шли, сопротивляясь холодному ветру, бьющему навстречу. Дни потянулись друг за другом и, не считая происшествия с поднятой нежитью, обошлось без новых потрясений. Миновало еще три утомительных дня, прежде чем перед измотанными людьми возникли мощные стены столицы Деосвольфа. И я наконец выдохнул свободнее. Город. Долгожданный город со всеми удобствами! Во всяком случае куда более разнообразными, чем посреди голого поля и под открытым небом. Облака и звезды красивы, но я бы предпочел принять ванну и получить чистую постель. Сейчас уж точно. В городе нас встретила должно быть половина населения, не меньше. Шум, гам, вопли. Громогласные приветствия и настоящий хаос, взрывавший воздух. Взрослые и дети выбегали из каменных и кирпичных домов с изящными крышами, покрытыми оранжевой черепицей, чтобы взглянуть на вновь прибывших. Одни свистели, другие хлопали. Некоторые показывали пальцами, с восторженным трепетом отстраняясь, когда видели проходящую рядом Скриллею. Я же невольно испытывал гордость, ступая прямо за воинственной драконихой. Интересно, каким я предстаю в глазах горожан? Мальчишка, опоясавшийся мечом и бредущий в компании целого дракона. А ведь где-то в направляющейся ко дворцу столицы толпе затерялась и Эндерис, наверняка пряча лицо под капюшоном, чтобы не привлекать внимания. Леронана – такое имя носила столица королевства Деосвольф, город кирпича, камня и стали. Скриллея разъяснила мне, что названа столица в честь древней королевы, чье правление объединило королевство, окончив эпоху мелких княжеств, вечно соперничавших за власть и ресурсы. Городские улицы так и змеились, переходя от широких и просторных мостовых, покрытых булыжником, к узеньким улочкам между домов, где с трудом уместятся два человека. Торговые лавки, пестрящие разнообразием товаров. Магазинчики, питейные, библиотеки, трактиры, храмы – Леронана щедро открывала перед путешественником собственное разнообразие, поражая воображение. При этом внешность города оставалась чистой и ухоженной. Он не отталкивал, а словно приглашал посетить каждый журчащий фонтан и зеленый сквер с молоденькими деревцами, шелестевшими листвой на ветру. Мне здесь понравилось с первой же минуты. Мы прошли около половины города, – так мне подсказывали ноющие после долгой дороги ноги и не исключено, что это самовнушение, – и вот впереди показался дворец. Настоящий дворец короля, бывший раза в два больше увиденного мною раньше. Он походил на гигантский сплошной монолит. Мощную и древнюю скалу, выросшую прямо из земных недр. Строгий, неприступный. Ребристые темные стены отделял от городской дороги глубокий ров, через который были перекинуты четыре огромных моста на цепях, охраняемые стражей. Проходя по скрипящим доскам над пропастью, я ощутил как сердце замерло в груди. Подняв голову вверх, чтобы отвлечься и встретившись с ярким пятном на верхушке одной из башен, я тут же позабыл о всяком страхе и приветливо помахал рукой. С высоты, доступной одним лишь королям да птицам, за входящей процессией пристально наблюдал Рэбеллион, величественно выпятив грудь и изогнув шею, словно соревнуясь с украшавшими вершины дворца гаргулиями. Выцепив меня из толпы, он приветственно взревел, привлекая внимание и заставляя особо впечатлительных в испуге сжаться. А затем, выдержав короткую паузу, бронзовый дракон заревел снова, громче и протяжнее. Теперь этот рев означал сигнал. Он подал знак как раз в тот момент, когда идущие во главе процессии уперлись в мощные ворота, представлявшие собой смесь толстого дерева и закаленного металла. Должно быть, они и атаку дракона выдержат, не развалившись. Пару секунд тишины и перешептываний в толпе, и огромные врата со скрипом и скрежетом раскрываются, пропуская людей на территорию столичного дворца. Подобно речному потоку, людская масса разделилась на струи солдат и слуг, вливаясь во дворец. Долгая дорога окончена. *** Огонь мелодично потрескивал в камине, заполняя просторную гостиную теплом и легким дымком, тут же ускользающим в вентиляцию. Прикрыв глаза, я сидел в высоком кресле, прислонив снятый меч к подлокотнику и позволив себе расслабиться в уютном полумраке. Местная баня и столовая сделали свое соблазнительное дело, вполне удовлетворив первичные потребности уставшего тела и сняв напряжение. Теперь можно было не спешить какое-то время, и просто дремать в кресле, слушая ленивый треск камина и наблюдая через окно за спускавшимся на столицу вечером. С высоты улочки Леронаны напоминали кривые ленты и крючки, цепляющиеся один за начало другого. Мерцающий свет от масляных светильников расплывался золотистыми лужицами по дорожному булыжнику и черепице крыш, напоминая разлитое масло. В сравнение с минувшим днем вечер отдавал контрастом. На смену суете и напряжению пришли тишина и спокойствие, как за окном на городских улицах, так и внутри меня, в душе. Обманчивое чувство, полное наивности? Возможно. Но сейчас мне была необходима передышка. Я прикрыл глаза и мне показалось, что я дома. В безопасности. Все стало вновь привычным под тьмой опущенных век. Разве что одежда на мне была другая, не из моего родного мира. В резную дверь из дуба постучали. Стук эхом разорвал тишину, выведя меня из состояния близкого ко сну. Нехотя приподнявшись на кресле, я повернулся ко входу и увидел, как, приоткрыв дверь, в комнату заглянула Эндерис. - Я войду? – прозвучал с осторожной деликатностью ее высокий голос. Наблюдая за девушкой в мантии, я кивнул. Закрыв за собой дверь, ведьма скользнула в гостиную, словно одна из своих призванных теней. Встав у стоявшего без дела второго кресла и быстро оценив обстановку комнаты, пепельноволосая неопределенно хмыкнула. - Отдыхаешь или скучаешь? – не скрывая любопытства, Эндерис слегка наклонила голову, шагнула ближе и прислонилась плечом к боку моего кресла. Ее взор остановился на мне. - Одно вытекает из другого, как ни крути, – подобравшись, зевнул я и потянулся. – Как во дворце? - На мой взгляд, подозрительно тихо, – подумав, откликнулась девушка, скрестив рукава мантии в привычном жесте, которым ведьма обычно выражала и насмешку, и скептицизм, и попытку защититься. По ее слегка отведенному в сторону томному взгляду, я решил, что если ее жест и играл роль щита, то выставлен он не против меня. Постояв так с минуту, заклинательница теней обратилась ко мне. - Аркхим снизошел до того, что дал нам пару дней на отдых. Мол, люди все равно измотаны дорогой, а в дворцовых и военных делах, касаемых безопасности и прочей нудной мелодии, мы не сильно сейчас поможем. Я поднял брови, удивленный внезапной щедростью короля. - Вот как? - Так вот, – почти с усмешкой пожала плечами Эндерис. – Лично я только рада лишнему деньку покоя. Кстати, – она глянула на меня, сверкнув лукавым огоньком, – не хочешь составить мне компанию завтра? Хочу прогуляться по городу. Развеяться. Повернувшись к ней уже целиком, я задержал на колдунье выпытывающий взгляд, однако расколоть хитрую ведьму с помощью гляделок, мне не удалось. Предсказуемо. Быстро прикинув в мыслях, я согласился. - А давай, – произнес я, решив, что прогулка не повредит. Да и столицу посмотреть будет полезно. Узнать, что и где расположено. Эндерис улыбнулась, явно довольная моим согласием. - Значит, это все же скука, – блеснув глазами в полумраке, она кивнула на кресло. – Сидеть вот так и пытаться убедить себя, что расслабляешься. Но на деле ты предпочел бы шататься по городу или вновь пуститься в путь. Действие, а не ожидание. Напрягая зрение, я смотрел на девушку, словно видя ее чуть с иного ракурса. Не могу сказать, что ведьма полностью угадала мое настроение, – я был скорее уставшим, чем готовым прыгать, как заводная игрушка. И все-таки Эндерис подобралась близко к правде. Мне действительно наскучила тишина, не успев толком начаться. Частица моего сознания всюду искала подвох и западню. Тревога от ожидания грозилась перерасти в паранойю. И потому я так быстро принял предложение Эндерис прогуляться. Не сидеть же в крепости все дни, не видя солнца? Поднявшись с места и потянувшись еще раз, я одарил пепельноволосую взглядом, объединившим в себе благодарность и понимание. - Спасибо, что зашла, – искренне улыбнулся я. – Решено. На рассвете встречаемся у главных ворот. Идет? - Если только Аркхим не вспомнит какое-нибудь сверхважное задание, припасенное специально для тебя, – усмехнулась ведьма, поправив волосы. – Идет. Гостиную мы покинули вместе, ведя непринужденную беседу. Рядом с Эндерис мне было вполне хорошо. Делясь первыми впечатлениями о столичном дворце, ведьма то и дело вставляла язвительное замечание, сводя все к высокомерию Аркхима. По ее мнению дворец недостаточно хорошо охранялся. Вспоминая стычки с Серебряным, я невольно соглашался, ощущая неприятное вздрагивание над желудком. Надеюсь, за отведенное время король усилит безопасность и продумает хотя бы два запасных плана. С другой стороны, Леронана столица королевства и солдат в городе наверняка немало. По крайней мере, я видел по дороге во дворец вооруженные патрули. Если не при помощи ума и подготовки, то благодаря значительному численному превосходству, город должен выстоять. Хочется верить, что мне не придется наблюдать за проверкой Леронаны на прочность. Между тем, пока я частично затерялся в не самых оптимистичных мыслях, мы с Эндерис добрались до выделенной нам комнаты. Ночевать вместе в одном помещении нам было не впервой, так что никто не возражал. Обменявшись еще несколькими фразами, мы легли спать. День был долгим. Утро выдалось солнечным. Лучи света били сквозь окно в мое лицо, пробуждая и заставляя щуриться. Поднявшись и обнаружив, что постель Эндерис пуста, я, захватив вещи, отправился вниз. Заскочив по пути к умывальнику, быстро привел себя в порядок и, решив пренебречь завтраком, спустился сразу к воротам. Эндерис завидела меня еще на лестнице, сама облокотившись о стену у входа и по-деловому скрестив руки. Скромная, но приветливая улыбка расплылась по лицу девушки при моем приближении. - Ты быстро, – одобрительно кивнула она. – Всего на пять минут позже меня. - Куда направимся? – с готовностью потирая руки, перешел я сразу к делу. Интерес от предвкушения постепенно овладевал мной, так что я даже позабыл о всех тревожных мыслях. Нас ждет целая столица королевства! Эндерис прищурилась, весело блеснув взглядом. Думаю, ее забавляло мое рвение. - Заглянем на главную площадь, она недалеко. Я покажу тебе пару достопримечательностей. Затем, посетим Переулок изобилия, а после наведаемся в одно заведение, где я давно не была. Скучно не будет. - Переулок изобилия? – едва не прыснул я со смеху. – Что это вообще за название такое? - О, ничего особенного, что могло бы нас напугать. Целая улочка, заполненная разнообразными лавками с полезностями и барахлом. Мы точно найдем там что-нибудь интересное. Поверь. Озвученный Эндерис план мне понравился. Не слишком много, чтобы успеть устать, но и не слишком мало, чтобы желать большего. Однако вспомнив одну неприятную вещь, я смущенно потупил взгляд, и усмешка сползла с моего лица. - В чем дело? – забеспокоилась Эндерис, увидев мою перемену. - Как бы сказать помягче, – замялся я, похлопав себя по карманам. – В общей сумме у меня ни гроша. Девушка пару секунд стояла напротив меня, озадаченно разглядывая. Затем она звонко рассмеялась. - Ох, Нил... Неужели ты это сейчас серьезно говоришь? – успокоившись, ведьма покачала головой. Видя мое растущее смущение, она терпеливо пояснила: – Во-первых, не забывай кто я. Во-вторых, мне есть чем расплатиться за пару-тройку мелочей, – она многозначительно улыбнулась, – так что не бери в голову. Расслабься. Если мы съедим или выпьем на пару монет больше, чем планировали, вряд ли земля разверзнется от такой незначительной утраты. - Кто-то говорил про еду? – раздался близко чей-то мужской голос, отдавая подозрительно знакомыми нотами. Мы разом обернулись, не ожидая кого-либо встретить. Во всяком случае сию минуту. И тем не менее, неспешно и несколько развязно ступая, к нам подходил молодой мужчина, выглядевший необычно. Высокие сапоги, штаны из грубой, но на вид не самой дешевой ткани с кожаными вставками. Идеально чистая рубашка темно-красного цвета, одетая под жилет. И короткий плащ с рисунком чешуи, змеившимся в две спирали. Цвета одежды варьировались от коричневатых до огненно-рыжих. Сложно было не признать в этом обличии моего старого знакомого. Лукавый блеск в прищуренных янтарных глазах подтверждал мою догадку. Рэбеллион сменил драконью форму на человеческую и разыскал нас. Глядя на дракона я лишь поразился насколько они с сестрой схожи и различны одновременно. Если Скриллея предпочитала простоту и надежность, являясь в простом чешуйчатом панцире да наплечниках, сохраняя всю свою строгость вместе с расчетливостью, то вот ее братец решил произвести впечатление. Остановившись, дракон демонстративно усмехнулся. - Явились наконец-то, блудные птенцы, – фыркнул он, умудрившись подмигнуть мне янтарным глазом. – А я-то все жду, когда вы вернетесь, когда снова увижу вас... – он с напускным разочарованием покачал головой, а затем вдруг резко выдохнул: – Ладно, ладно. К черту этот спектакль! Я не сдержался и широко улыбнулся. Я много раз вспоминал бронзового негодника, пока мы добирались до столицы. И, если откровенно, мне стало не хватать его болтливости. Поколебавшись всего мгновение, я шагнул навстречу ящеру и обнял его. - Я скучал по твоим выходкам, Рэб, – сказал я. Рэбеллион сначала удивился моему проявлению чувств, замерев всем телом и будто не зная, как реагировать. Но уже спустя долю мгновения, лицо дракона расплылось в искренней улыбке и он ободряюще похлопал меня по спине. - Взаимно, малыш, – тихо пророкотал его мелодичный голос, и я ощутил короткий скачек тепла. Такой же, как и в драконьей форме Рэба. Отпустив друг друга, мы еще немного постояли, просто глядя один на другого. Затем дракон заговорил, сделавшись серьезным. - Мы уже слышали о новом нападении Серебряного. Это ужасно, – промолвил Рэбеллион, несколько помрачнев. – Хуже всего то, что чем дальше заходит дело, тем меньше мы понимаем кому противостоим. После покушения я мог сказать, что это отчаянный Серебряный-одиночка, решивший попытать счастья и отомстить за свой народ. За поражение в войне Вторжения, окончание которой можно называть ничьей. И тогда у меня были сомнения, ведь как так вышло, что к нашему королю приходили послы Серебряных людей, а спустя считанные недели заявляется сорвиголова, пытаясь убить короля? Так переговоры не ведут. - Разве что, им необходим был ощутимый перевес в свою пользу, – дополнил я, хмыкнув. – Нет человека и нет проблемы. - Может быть, – кивнул Рэб. – Но ты сам видел, что произошло дальше. Этот одиночка обладает колоссальной силой и возможностями. Я лишь задаюсь вопросом, что мешает ему заявиться еще раз, не стесняясь и отбросив все прелюдии. - А что, если он действует независимо? – предположила Эндерис. – То есть, этот "кто-то", чьего имени мы не знаем, обладает силой, которая доступна не всем из Серебряных людей, а то и единицам, и он банально решил поставить себя выше и людей, и самих Серебряных. Зачем ему действовать с кем-то сообща, имея такие возможности? Я погудел, напряженно шевеля мозгами и помассировав лоб. - На мой взгляд важнее, чего он хочет добиться с такими возможностями. Думаю, здесь речь уже идет не только о каких-то спорных клочках земли или случайной группе покойных собратьев, нападающих на караваны, – я оглядел лица обоих. – Он замышляет что-то масштабное. Вопрос что именно. Все замолчали, и атмосфера стала напряженной. Давящая тишина капала на нервы, раздражая и пробуждая тревогу. Словно этот гадкий Серебряный притаился где-то рядом. За углом. - Так, ладно! – Рэбеллион вдруг хлопнул в ладоши, выпрямившись. – Эти вопросы могут пока подождать. Вы двое, кажется, куда-то собирались, верно?.. – он выпытывающе взглянул на каждого из нас. Мне пришлось незаметно мотнуть головой, чтобы отбросить неприятные мысли прочь. Вряд ли кто-то планировал сейчас столь мрачный разговор, но слова уже все равно озвучены. Переживания и мысли, скрытые страхи и осознание, что ничего не окончено, давали о себе знать. Трудно держать все в себе. И еще сложнее не замечать того, что происходит у тебя перед глазами. - Да... Мы с Эндерис хотим посмотреть город, пока есть время, – отозвался я, почесав затылок и глянул на стоявшую рядом колдунью. Она тихо кивнула мне. – Ты как, с нами? Янтарные глаза дракона хитро прищурились, и он мигом позабыл о дурном настроении. Вот по этому я скучал. Рэбеллион способен быть серьезным, но в тоже время он всегда оставался слегка нахальным самодовольным созданием, любящим пошутить. Он медленно кивнул, вернув ухмылку на прежнее место и в его взгляде появился блеск. Переглянувшись, мы всей троицей направились к выходу из дворца. На улицах столицы царило оживление. Горожане спешили по своим делам и лишь немногие задерживали любопытный и немного недоверчивый взгляд на нашей троице. Рэбеллионе, шагающим с высоко и почти вызывающе поднятой головой. Эндерис, казавшейся замкнутой, но незаметно сканирующей придирчивым взглядом каждого встречного, внушающего малейшее подозрение. И меня самого, ступающего спокойно и с интересом поглядывающего по сторонам, то на особо привлекательный дом, окруженный зелеными кустами и цветами, то просто засмотревшегося на необычные одежды, которые редко, но попадались в поле зрения. Люди в белых робах с расшитыми золотыми нитями плащами время от времени возникали на нашем пути, проходя мимо и словно не замечая нас. У каждого с пояса свисал тонкий, слегка изогнутый меч, а головы почти каждого второго прикрывал острый капюшон. Пытаясь рассмотреть лицо одного из таинственных незнакомцев, чьи одеяния напоминали религиозные, я наткнулся на золотую маску. - Члены ордена Полумесяца, – наклонился ко мне Рэбеллион, уловив мое любопытство. – Они не часто заявляют о себе, но долго гуляя по городу ты обязательно встретишь двоих или больше. Те, что в масках, это посвященные. Те, кого орден официально принял в свои ряды. - Чем они занимаются? – задал я вопрос, проводив еще одного загадочного человека в маске взглядом. – Я думал, Аркхим не допустил бы появления кого-то, с кем придется делить влияние. Рэб криво усмехнулся. - Аркхим заслужил право называться Стальным монархом. Времена Очищения, война с Серебряными и еще множество причин, увязших в прошлом. Однако даже король не способен добиться абсолютной власти, как бы сильно не стремился к ней. Всегда будут появляться желающие самостоятельности или ее иллюзии. Ответвления и придатки. Полумесяц один из таких случаев. Орден посвящен религии и, отчасти, военному делу. Иногда Аркхим советуется с верхушкой ордена. Иногда нет. – Рэбеллион с важным видом потер подбородок. – Пожалуй, это все, что о них можно сказать. - Иными словами, – подала голос уже Эндерис, – это священный орден рыцарей, мечтающих о независимости, а на деле недалеко ушедших от положения королевской гвардии. Вся их самостоятельность ограничивается храмами и крепостью ордена, расположенной на другом конце столицы. Грубо говоря, в случае войны они такие же солдаты как и все. Вряд ли Полумесяц решится ослушаться короля в серьезном деле. Из этого запросто может выйти переворот и с сотню-другую обвинений в измене. Дракон согласно кивнул, подтверждая слова ведьмы. - Да. При всем самолюбии и гордости члены ордена не пойдут на действия, способные привести к настоящему гневу короля. Я молча кивнул, однако слова спутников не убедили меня. Странно это, держать под боком религиозный орден, имеющий зачатки собственного мнения. Разве это не потенциальная опасность? Да, через убеждения и проповеди возможно повысить преданность собственного народа и уверенность в правоте. Но что, если верхушка ордена захочет большего? Вернее, не захочет больше слушаться короля и уступать его воле. Две стороны одной монеты и абсолютная случайность броска. Между тем извилистые улицы вывели наши ноги к площади. Простор. Очень обширное и большое место, покрытое синеватым булыжником, казавшимся отполированным. Первое что бросалось в глаза – статуи. Две огромные статуи воинов, высеченных из мрамора и возвышающихся на каменных постаментах. Они застыли в вечной схватке. Одна статуя, изображала человека, словно уклонявшегося, выставив перед собой меч и державшего в высоко поднятой руке каменное сердце. А вторая статуя, изображала воина Серебряных, сжимающего копье и целившегося в сердце, которое держал человек. - Память о войне с Серебряным народом, – шагнув чуть вперед и остановившись, произнесла Эндерис, понизив голос практически до шепота. – Сердце в руках человека символизирует жизнь и будущее. Надежду, которую люди привыкли хранить даже проигрывая. Та война была непростой. - Детализация поражает, – присвистнул я, разглядывая вырезанные из породы волосы Серебряного. Простота исполнения сочеталась с точностью и аккуратностью. Это не был грубый монолит с примитивными и прямыми очертаниями. Две статуи напоминали черно-белый снимок, застывших в веках. Казалось, что острию копья остается всего-ничего до хрупкой цели в руке человека, а тому необходимо сделать всего один жалкий шаг, чтобы избежать фатального удара. - Пойдемте дальше, – позвала наконец Эндерис, тихо и почти незаметно вздохнув. У девушки были собственные воспоминания о Вторжении и были они далеко не радостными. Она мало рассказала о своем прошлом, – я даже не был до конца уверен сколько ведьме лет, а ведь могло оказаться и намного больше, чем я считал, – но ее участие в войне с Серебряным народом оставалось фактом. При встрече с Аркхимом девушка открыто признала это, не отрицая. Да и кто отказался бы от мага в рядах своей армии?.. Чем больше я задумывался о военном прошлом Эндерис и ее способностях, тем сильнее мне хотелось расспросить ее и узнать больше. Вот только страшновато. Я все никак не решался развивать эту тему в открытую. Задержавшись еще на несколько минут на площади и созерцая грандиозное творение скульпторов, мы двинулись дальше, миновав простор городской площади и завернув в одну из улочек, исходящей от площади словно коридор от большого зала. Пройдя еще немного вперед и повернув, мы наткнулись на ряды разноцветных палаток и притаившиеся в стенах зданий торговые лавки, чьи продавцы зазывали покупателей, снующих из стороны в сторону. Это был Переулок изобилия, каким его и описывала Эндерис. Мало места, много цветов и шума голосов, перемешивающегося со звоном монет и разных побрякушек. "Рынок" – тут же подумал я про себя, ехидно усмехнувшись.