А кто вы?

— …ты же не мог знать, Дино. — Сынчоль крепко обнял младшего, который плакал, не скрывая слёз. — Никто не мог. — Но у меня было чувство! Я сказал… я чувствовал, что что-то случится… — Дино сжимал кулаки, уткнувшись в плечо Хоши. В палате — пусто. За её дверью — весь дом, в котором когда-то царил смех, теперь был наполнен тишиной, сдержанными слезами и страхом. Джехён всё рассказал. Все пришли. Даже те, кто не знал её близко. Каждый чувствовал, что она стала частью чего-то большего, чем просто случайная знакомая. Прошло два часа. Потом три. И вот, доктор вышел. — Состояние стабилизировалось. Мы смогли вернуть её. Сейчас… критичного нет, но… — он сделал паузу, подбирая слова, — возможны проблемы с памятью. Повреждения были минимальны, но… мы не знаем, что именно могла затронуть травма. Всё станет ясно, когда она проснётся. Неделя прошла. Шуа не отходил от неё. Мингю приходил каждый день. Вону — ни разу. Он не осмелился. И вот — утро. Тихий скрип. Движение. Шуа поднял голову от руки, на которой уснул. — Ты… — прошептал он. — Ты проснулась? Она моргнула. Голова немного болела. Губы шевельнулись: — Где я…? Мингю зашёл в палату с йогуртом, увидел открытые глаза — и замер. — Хей… ты с нами… — улыбнулся он, не веря глазам. Мама подбежала к кровати, едва не расплакавшись. Но девочка, не мигая, смотрела на всех. Потом тихо спросила: — А кто вы?.. Тишина. Мингю медленно опустил йогурт. Шуа побледнел. Его губы дрогнули. Мама застыла. Все смотрели друг на друга. Неужели… она не помнит? И если так — кого она не помнит? Только их?.. Или всё? В палату вошёл Вону впервые за неделью. Тихо. Медленно. Он остановился у двери, заметив, как она смотрит на Шуа — с осторожностью, чуждостью. Сынчоль и Энво вошли за ним. Они оба были напряжены. Никто не знал, как реагировать. — Это всё… — пробормотал Сынчоль, — реально происходит?.. Вону не мог сдвинуться с места. Он смотрел на неё. На ту, чьи глаза он знал, казалось, наизусть. Но сейчас они были… пустыми. Шуа поднялся со стула и шагнул ближе к кровати. — Всё хорошо. Не волнуйся, ты в безопасности. Мы… друзья. Он говорил мягко, почти шёпотом. Она кивнула, неуверенно. — Я не помню… — прошептала она, глядя на него. — Простите. Мама держала её за руку и сдерживала слёзы. Мингю отошёл в угол, тяжело сглотнув. Энво сел рядом, но не заговорил — просто был там, рядом, как стена. Вону медленно сделал шаг вперёд. Она перевела на него взгляд. И… Ничего. Не дрогнула. Не узнала. — А вы кто? — спокойно спросила она, как бы из вежливости. У Вону пересохло во рту. Он выдавил: — Никто. Просто… знакомый. Сынчоль сжал кулаки, взгляд его стал тяжёлым. Шуа едва заметно качнул головой, как будто хотел попросить Вону уйти. Но он не ушёл. Он подошёл ближе, и, глядя ей в глаза, почти беззвучно сказал: — Я буду ждать, пока ты вспомнишь. Или… просто снова узнаешь меня. Она ничего не ответила. Лишь кивнула с вежливой растерянностью — так, как кивают незнакомцам на улице. Память — стёрта. Любовь — потеряна. Или временно забыта?