Часть 8

Карло открыл глаза медленно — будто эти веки весили тонну. Его взгляд ещё был затуманен, но знакомые веселые искорки уже сверкали в зрачках. Я сидела рядом, упираясь спиной к спинке стула, держа меч на коленях. Рядом тихо бубнил Марбл, что-то бормоча о «славном подвиге» и «спасенном умершем принце, но не до конца». В какой-то момент он медленно схватился за рёбра.  – Ох… – прохрипел он. – А я уже думал, что это рай. Но ребра жгут, как сковорода. Рай, где ты? Я сидела возле него, сжимая в руках кусок ткани с отваром. Смочила губку и приложила к его лбу. Карло сморщился, но не оттолкнул. – Это не рай, – спокойно сказала я. – Это ещё не конец, но близко было. – Я… помню этого урода… – прошептал Карло. - Выгриск. Морда, как у кабана, а рога — как у дерева… — И четыре глаза, — добавила только что подошедшая Нана. – Не забывай это, чтобы не встречать дважды. – Уже запомнил, спасибо, – вздохнул он. — Слушай, а я хоть как-нибудь выгляжу? Ну там, по-геройски? - Как мешок избитой муки, - проворчал Эцио, появившись из-за палатки. – Но для тебя это норм. – О, доброе утро, друзья… – Карло закатил глаза. — Я ещё не встал, а уже получаю моральные оплеухи. – Всё идет как следует, – улыбнулась Мелоди, укладывая ему в ладони чашу с теплым настоем. – Это поможет. Но температура ещё держится. – Мм, вкус… болотной лягушки с оттенком травы, – сморщился Карло, глотая. – Настоящий деликатес. – Это спасло тебе жизнь, – бросила я. — И не мне судить, стоило ли. - сказала уже рассмеявшись. — Ты всегда так любезна, Саку. Даже когда спасаешь. - он улыбнулся сквозь боль, и хотя улыбка была кривая, я ответила ему кивком. – Важно, что ты с нами, – сказала Нана уже мягче. - Мы не могли потерять тебя. – Я… я это слышал? Вы все волновались за меня? – Карло широко открыл глаза. – Вы начинаете меня баловать! – Не мечтай, принц, – фыркнула стоявшая в стороне Тоша. — Если пойдешь ещё раз лезть без плана напролом — в следующий раз я тебя сама добью. Для равновесия. Карло тихо засмеялся и закрыл глаза снова, немного потный, но живой. Я посмотрела на него, на избитые бинты, на его бледное лицо – и впервые за долгое время позволила себе короткий, почти незаметный выдох облегчения. Он с нами. Теперь нам надо искать ночлег и выдвигаться с этого лагеря. Вечно пользоваться чужой добротой нельзя. — Что ж, я считаю нам надо искать место, где бы ещё мы могли остановиться на ночь, чтобы Карло смог ещё отойти от всего. — Может, зайдём в местную таверну? - бросил Эцио. — Говорят там очень вкусное вино. - подкинула Карри. — Тогда пойдём туда. - подтвердила Нана. Таверна «У Огненной Кабанки» встретила нас гулом пьяных голосов, запахом тушеного мяса, прелого дерева и каким-то причудливым теплом, которого мы не испытывали со времен полноценного отдыха. — Наконец-то крыша над головой… — вздохнула Ногард, сбрасывая плащ и отряхивая с него пыль. — Я сейчас свалюсь прямо на стол, — буркнул Эцио, оглядываясь вокруг. - Если ещё раз кто-то скажет "да ничего, в лес близко", я его в лес и выведу. – Сама поищу комнаты, – сказала я и пошла к бармену, который был озабочен в конце зала. Принц взял в руки меню, и начал тщательно изучать его. После чего заговорил. — Зачем называть блюдо «Крылья виверна», если оно из курятины? — недоумевал Маретти, рассматривая короткий список съестного. — «Стейк из виверна (настоящего)» шестьдесят серебряных. Интересно, они и вправду ловят виверна, чтобы потом приготовить? Это ж здоровенная ящерица! - любопытствовала фея, на что Карри только рассмеялась: — Вряд ли наш командир даст тебе столько денег, чтобы это проверить. — Я бы съела рагу, — оживилась вместе с остальными Тоша. Тоша, Карри, Мэлоди, Нана и Карло расселись на свободные места. Никто не заметил, что из всей компании только один не вошел внутрь. Глава ведется от лица Марбла Паста Я не сразу вошел в таверну, остановился ещё на пороге. Что-то в воздухе чувствовалось… неспокойное. То ли ворчание в животе от голода наложилось на моё естественное любопытство, то ли странная фигура, украдкой скользившая под тенью у амбара, вызвала интерес. Я немного пригнулся и шагнул в сторону, притворяясь, будто просто рассматриваю деревянную резьбу на входе. Между тем мой взгляд не сводился с этого человека — низкий, в грубой накидке, с носом как у коршуна. Он осторожно оглядывается, прижимает к себе что-то прямоугольное — ящик — и… тычет его в солому у старого огромного дуба. Потом суетливо удалился, не замечая, что за ним внимательно наблюдают. Контрабанда. Почти уверен. Разве кто-то честный прячет вино, как вор во время рейда? Я не удержался от улыбки. «Друзья вино не бросают», — мелькнула мысль, пока я тихонько, осторожно — словно кот, подкравшийся к жирной утке, — вытаскивал ящик из укрытия и прикрыл его плащом, словно часть моих вещей. – Теперь ты моё, – прошептал я ящику с нежностью, обычно оставлявшей для бандуры. Прошло не больше пяти минут, как во двор ввалились трое: двое с прутьями, один с перстнем на большом пальце. Лицо сердито, как у солдат, которым вино пообещали, а потом забыли. - Здесь где-то был, - буркнул один. – Он его спрятал! Я своими глазами видел! Я стоял сбоку, неприметно, одной ногой прикрывая ящик, насвистывая себе под нос что-то о любви под виноградником. Через минуту из таверны вышли мои. Сакуджейн впереди, как всегда, как каменная стена во главе колонны. За ней — остальные, с выражением: «Мы заслужили суп и покой, хоть на ночь». Нана первая обратила внимание: – Марбл? Что за лицо у тебя… Чё такое? Я пожал плечами, стараясь выглядеть крайне непричастно: - Да ничего. Один мужик спрятал ящик особого вина… а они уже пол часа его ищут. Мэлоди с интересом наклонилась: — Но… он у тебя под ногами… Я сделал драматическую паузу, смерил всех взглядом и поклонился: — Ну, теперь оно наше. Я не мог бросить друга всех бардов им на руки.  Эцио с Карри начали ржать как не в себя. А Ногард вздохнув, закрыла рукой лицо будто бы «что я здесь делаю?» Глава ведется от лица Сакуджейн Бладмор. Таверна оказалась ещё громче, но довольно уютной, с натертыми до блеска деревянными столами, копотью на балках и густо витавшим в воздухе запахом жареного мяса. Чуть раньше я забрала ключи от комнат на втором этаже, и прежде чем разойтись по кроватям, наш отряд решил сделать то, чего не делал уже давно – расслабиться. Немного вина после всего случившегося никому бы не помешало. А особенно вино, которое… «чудом» оказалось под ногами Марбла. Мы снова устроились у большого углового стола у камина. Дрова весело трещали, отбрасывая тени на лицо друзей. Карло, хоть и ещё не до конца оправился после ран, уже умудрился развалиться с кружкой в ​​руках и подмигнуть официантке, которая принесла нам горячие пироги. - Я только воскрес из полусмерти, - гордо заявил он, - а это значит, что я официально заслужил право напиться к чертям собачьим. – У тебя ещё температура, – сухо бросила я, садясь рядом. – Тебе бы чай. И меньше гордого бреда. – Но с вином, правда? - отозвался Марбл, разливая по бокалам то самое "найденное" сокровище. Я покачала головой, но ничего не сказала. Нана, сидевшая напротив, уже отхлебнула из кружки, и по щекам у неё заиграл приятный румянец. - Интересно, - сказала она, - сколько нужно выпить, чтобы наконец не думать об адских собаках и том рогатом уроде? — Я бы сказал: три кружки. Но лучше — пять, — вмешался Эцио, схватившись, чтобы показательно глотнуть из своего. — И тогда, Нана, ты даже забудешь, что я так хорош в картах. - Я и так не помню когда мы в последний раз играли. Все рассмеялись. Карри, сидя рядом с Марблом, легонько толкнула барда локтем: — Если после пятой кружки я снова начну спрашивать, почему у тебя не растет борода — останови меня. – Этот вопрос травмирует меня с детства, – театрально вздохнул тот. Тоша сидела немного в стороне, осторожно ощупывая бокал с вином, словно решала, не отравлен ли он. Наконец она сделала глоток, прищурилась и вздохнула. – Могло быть хуже. Но что это вообще за сорт? "Зелёное проклятие"? - "Слёзы маркиза", - с гордостью ответил Паст. – Элитное контрабандное вино. Его закапывали возле конюшни в надежде, что запах конского навоза перебьет аромат вина. – Похоже, не перебил. Но действует, – сказала она, криво усмехнувшись. Мэлоди сидела рядом со мной, с улыбкой на лице. Она не пила, но выглядела счастливее самой атмосферы. – Все смеются. Мне это нравится, – прошептала она. – Это хорошо, – ответила я. Она посмотрела на меня, а потом серьёзно добавила: — А ты почему не пьешь, Саку? — Потому что кто-то должен помнить, что мы в городе который недавно был под нападением, с кучей ран и преследователей. – И всё равно мы смеемся… – тихо прошептала она. Я посмотрела на своих друзей. Карло оперся на плечо Тоши, безнадежно смеясь; Нана и Карри пытались поднять бокалы "на экватор", оба немного шатались; Эцио боролся с хлебом, пытаясь его "победить с первого укуса"; Марбл играл на лютне, хотя нотами уже промахивался. – И это лучше всего, что я видела за последние несколько месяцев, – вслух сказала я. – Что? – не услышала Карри. – Это Вы. Она усмехнулась. Ночь длилась долго. Вино лилось, смех раздавался, а за окнами шуршал ночной ветер. Но я внимательно следила за всеми — кто как пьет, кто сколько ест, и не скажет ли кто-нибудь лишнего. Но в этот вечер… даже мне показалось, что мы просто друзья. Не беженцы. Не герои. Просто те, кто ещё жив. И кто наконец-то может выдохнуть. Посидев так к глубокой ночи, я решила лучше пойти отдохнуть. Возможно утром я об этом пожалею? Проснувшись я поднялась, поправила ремень с мечом и обвела взглядом комнату – пусто. Со мной вчера вошла фея, но теперь её не было. Значит, уже встала. Я вышла в коридор. Дверь в комнаты друзей были полуприкрыты или закрыты. Из-за одних едва слышался тихий храп, из других — подозрительная тишина. – Прекрасно, – прошептала я, – теперь ещё и квест «Собери себе отряд». — Если найдешь их раньше меня — поделись подсказками. Я огляделась. Позади стоял Марбл. Рыжие волосы взлохмачены, рубашка наполовину заправлена, лютня свисала через плечо. Он выглядел человеком, который только что проснулся, или только что пережил что-то эмоционально драматическое. С ним оба варианта были вероятны. – Ты где ночевал? – спросила я. — Где-то между кухней и своим глубоким философским разочарованием. Все размытое. Но я уверен, что разговаривал с мухой, и она была очень убедительна. — Рада за тебя. И что теперь, где все? – Теперь… я не видел Карло. Учитывая, что он пил так, будто у него два желудка и никакой ответственности, я волнуюсь. – Идём . Мы двинулись по лестнице вверх, в самую большую комнату — ту, где вчера Маретти должен был отдыхать. Я толкнула дверь – она скрипнула, и мы зашли. – Карло? – осторожно позвала я. Тишина. Затем: – Наконец-то! Хоть кто! Мы с Марблом замерли. – Здесь, – послышался знакомый голос, но какой-то… напряженный. Я обошла ширму и увидела картину, достойную художника со слишком больным воображением. Карло лежал в постели. Привязан ремнями к раме. Серьёзно. Его руки были закреплены вверху, ноги немного разведены, и все это выглядело... тревожно. – Ох… – пробормотал Марбл, и я почувствовала, как он прикрывает лицо ладонью. – Я знаю, у всех свои вкусы, но… – Не начинай, – вырезал сквозь зубы Карло. – Это не то, что вы думаете! Я наклонилась. На столе рядом записка. Разборчивый почерк Карри: "Не доверяйте Карло в состоянии опьянения. Вчера он пытался "разгромить мафию фонарей" и перелез через балкон в нижнюю комнату, думая, что это дворец. Привязала его не я. Он уже был в таком состоянии. Оставила ключи в Мэлоди. PS: не давать пить после полуночи." – Гениально, – прошептала я. – Карри – гений. — Они же маньячки! – воскликнул Карло. – Я просто хотел узнать, что там за шум был! И, может быть, помочь! - Помочь кому? Стражницам? – переспросил бард. – Они выглядели довольно одиноко, – пробормотал Карло. – Но неважно. Меня кто-то развяжет?! Я наклонилась к нему и попыталась развязать ремни. — Карло, друг мой. Скажи пожалуйста, во что вы играли? - драматично размахивая руками, и гуляя по комнате. — «Укрощение беса», или в … «Освободи принца»? – Марбл блядь. Съеби отсюда! - не сдержался Маретти. – Саку, прошу, я хочу хотя бы одно утро прожить без сарказма! – Невозможно. Когда мы развязали последний ремень, Карло осторожно сел, потирая запястье. — У меня все болит. И кажется, я поспорил с Наной, что смогу выпить больше её. Проиграл? — Ты не помнишь, как ставил ей новый титул Баронесса Огненного Бокала и пытался целовать её руку, пока она не всадила тебе локтем в плечо? – Прекрасно, – пробормотал он. — Просто ещё один день моей благородной жизни. – Но ты жив, – улыбнулась я. – А значит, ещё не всё потеряно. – И с нами, – добавил Марбл. – А это уже диагноз. Мы усмехнулись. Это утро, несмотря ни на что, началось правильно. Из хаоса, из глупости, из тепла. И из друзей. После того, как мы освободили Карло из его импровизированного плена и привели в сознание чашкой воды (случайно оказавшейся с остатками вина), мы с Марблом переглянулись. – А теперь… кого ещё не видели? - Спросила я, пересчитывая мысленно имена. — Нану и Тошу, — сказал бард, потирая подбородок. - Что-то подозрительно тихо. И это беспокоит. – А ещё беспокоит, что вчера Тоша сказала, что она «ещё никогда не пробовала вино». Ты видел, как она пила? – Видел. Она пила так, как будто её жизнь зависит от того, сколько именно она выпьет. Карло улыбнулся и слегка поежился от боли. — То есть ты говоришь, что сегодня кто-нибудь проснется с новыми философскими вопросами? – Кто-то – это если повезет, – буркнула я и двинулась вперед. – Идём. ⸻ Дверь в комнату Тоши была приоткрыта. Я тихонько постучала и толкнула их легонько, думая, что, возможно, они уже не спят. Но мы сразу все замерли. На большой кровати, завернувшись в одеяло как кокон, лежали двое. С одной стороны — Тоша, с растрепанными волосами, растрепанными во все стороны, даже частично закрывавшими её лицо. Она сладко спала, обнимая что-то, что сначала выглядело как подушка, но при втором взгляде оказалось Наной. Нана, в свою очередь, спала навзничь, закинув одну руку за голову, а другую обвив вокруг Тоши. У неё на лице была самодовольная, беззаботная улыбка. Карло, выглянувший из-за моего плеча, закрыл рот рукой. – Я… ничего не говорю. Ничего. Но… — он с трудом сдерживал смех. - Не делай этого. Они ещё убьют тебя, – прошептала я. — Я уже был привязан к постели, второй раз уже случайно. Что мне ещё терять? - Достоинство? - сказал Марбл. Карло поморщился. – И так в минусе. – Согласна, – сказала я, вздохнув. – Выходим тихо. Они всё равно сами скоро спустятся. – А может… нет, – Марбл остановился. — Дай я что-нибудь… Я вернулась - он уже вынул из кармана кусочек угля и осторожно наклонился к столу у кровати, где лежала чистая салфетка. Написал на ней прописными буквами: «Вы были великолепны. Завтрак в зале. Целуем. Все.» – Теперь можно. – Он поклонился театрально. ⸻ Мы спустились в общий зал. Сверху послышались голоса и вопли. – Они проснулись, – сказал Карло. — Готовьте фразы в оправдание. Через несколько минут Тоша и Нана спустились вместе. У первой волосы были ещё более растрепанные, а у второй на щеках — легкий румянец. Обе молчали. И это было страшно. – Ни слова, – предупредила Нана, садясь возле нас. – Я вообще ни на что не намекал, – сказал Карло, но сделал это с той интонацией, что намек был очевиден. – Мы заснули. Просто заснули, – вздохнула Тоша, наливая себе чай. – Не удивительно после стольких бутылок. - Что ж, - сказала я, - если мы все уже при здоровье (или, по крайней мере, при сознании), пора решить, что дальше. Мы сели за большим круглым столом. Каждый из нас выглядел иначе — кто-то ещё не пришел в себя после ночи, кто-то, как я, был абсолютно собран, кто-то, как Карри, вывалился с лестницы с фразой «А сколько уже час?!», а Мэлоди — единственная, кто всем принесла теплый хлеб и травяной чай. - После всего, что случилось в Тореле, - начала я, - мы должны решить, куда двинуться дальше. Нам ещё предстоит путь к нашему потенциальному союзнику. Но и компромат, который мы нашли, не должен ждать в кармане. – Можем разделить отряд, – предложила Тоша, отхлебывая чай. — Как в прошлый раз. Только сейчас точно найти, кто идёт куда. — Или сначала найти безопасное место, — сказала Мелоди. — Карло ещё слаб, хоть и делает вид героя. – Я всегда герой, – отозвался Карло, но как-то устало. – У тебя глаза как у коровы после дождя, – подкинула Карри. — Хочешь ещё немного поспать у кого-то на руках? – Если это будет ты, я не против, – хмыкнул он. – Я скорее затоплю тебя в бочке с вином. – Хорошая смерть, – прокомментировал Марбл. – Значит, – остановила я их. — Один день передышки, сбор информации. Завтра утром – в поход. Нам нужно добраться до герцогства Мердена, если там ещё остались союзники. - Вперед, к приключениям? – поднял лютню Марбл. – Вперед, к проблемам, – исправила его Нана. – Как всегда, – добавила я. И мы подняли бокалы чая, воды, остатков вина или просто кулаки – как кому было удобно. Ибо, несмотря ни на что, мы были вместе. А это – самое главное. Дорога к Мердену была ровная, как застывшая в воздухе стрела. После нескольких дней дождей и пыли, нам впервые повезло: ласковое осеннее солнце, прохладный ветерок, плетущаяся по обочинам желтая трава. Мэлоди даже напевала что-то тихое — какое-то эльфийское, меланхолическое, но одновременно нежное, как утро. – Ты слышала? – наклонился ко мне Карло, шагая рядом. — Если всё пойдет хорошо, может, герцог угостит нас обедом. А не очередной задачей "иди, убей, принеси". – Иллюзии тебя не украшают, – буркнула Тоша. – Это же герцог. У него у самого хлопот по уши. – Но ведь еда, – простонал Карло, придерживая сторону. Он еще не совсем поправился, хотя и притворялся несгибаемым. — Я чувствую, как ребра уже стучат друг о друга в ритме марша. – Могу заиграть им аккомпанемент, – предложил Марбл. – Кстати, это звучит так: пум-пум-пум, я голоден, дайте суп… – Тебя бы с таким талантом в цирк, – усмехнулась Нана. – Но там тоже не кормят. — А я думала, вы все здесь герои, храбрые и непоколебимые. А вы только и думаете о еде, – прокомментировала Карри, идя рядом с Мелоди. — Где этот драматизм и благородная скорбь? – Я драматизм приберег для вечера, – ответил Марбл. - Вино, музыка, взгляд в звезде. И монолог о несчастной любви. – Ты же сказал, что никогда не влюблялся, – уточнила Тоша. – Именно поэтому он несчастен, – ответил тот с таким пафосом, что Карло захлебнулся смехом. – А ты, Саку, чем занята в своей благородной голове? – наклонилась ко мне Нана, подмигивая. — Думаю, что когда мы наконец-то дойдем до герцога, надо будет говорить четко и по существу. Нам не нужны ещё политические игры.  — Так мы снова молчим, а ты говоришь? – подкинул Карло. – Я согласен. Но если он вытащит бутылку – первый глоток мой. ⸻ Герцогство Мерден было крепким и уважительным — как дед, всю жизнь держащий меч, а теперь взялся держать государство. Кладки вокруг замка — не причудливые и не высокие, но толстые, как стены векового винного погреба. Здесь не было блеска города или вычурности южных графств — только камень, железо и порядок. Нас приняли без задержек, но в тишине. Герцог имел свою гордость и не любил неожиданностей. А мы были именно такими. Когда мы вошли в тронный зал, герцог стоял у большого окна, руки за спиной, седина спадала на плечи. Он вернулся к нам — суровый, высокий, с взглядом человека, уже видевшего не один бунт. – Сакуджейн Бладмор, – произнес он низко. – И… спутники. – Ваша светлость, – я сделала короткий поклон. – Мы пришли не за милостью, а за справедливостью. У нас есть доказательства заговора при дворе, поддержанном самой королевой. Он молча жестом позвал к себе одного из советников. Взгляд у него был как бритва. – Я вас слушаю. Я передала сверток с документами, найденными в лагере работорговцев. Стоявшие позади меня молчали — кроме Марбла, который осторожно насвистывал себе под нос что-то оптимистическое. Герцог долго читал. Его брови с каждой страницей становились тяжелее. - Это серьезно, - сказал он наконец. – И, что хуже, убедительно. — У нас нет времени, — вмешалась Нана. — Тьма уже снова поднимается. Если мы не сплотимся сейчас, то потом может быть поздно. Он посмотрел на неё, словно оценивая глубину её слов, а потом на меня. – Вы получите мою поддержку, – сказал герцог твердо. — Людей, провизию, письма другим союзникам. Но… мне нужна помощь. Я кивнула. – Говорите. — У нас на северной границе новая волна грабительских нападений. Люди говорят, что видели там тварей тьмы. Тьма. – Вы хотите, чтобы мы пошли туда? — Я хочу, чтобы вы проверили, действительно ли это она. Если да, мы должны знать, сколько времени осталось. И стоит ли вообще обороняться или бежать. Я выдержала его взгляд и ответила просто: – Мы пойдём. Герцог кивнул и обратился к советнику: – Готовьте для них всё необходимое. ⸻ Когда мы вышли из зала, Карло откинул голову назад. – Вот и наш отдых. — Зато есть поддержка, — сказала фея тихо. – И новая проблема, – добавила Тоша. – Как всегда, – вздохнула я. Но внутри… я снова за долгое время ощутила надежду. Ветер над Мерденом стих до вечера. Не было ни голосов птиц, ни шороха листьев — только потрескивающее дыхание очага, которое мы развели у временного укрытия, предоставленного герцогом. Последний вечер покоя перед завтрашним заданием. Я сидела немного в стороне. Меч стоял рядом, прислонившись к стене, а блеск его лезвия отражал отблески пламени. Мысли точили круги, как хищные птицы над полем битвы. И ни одна из них не была спокойной. - Эй, - Карло сел возле меня, держа глиняную чашку с чем-то горячим. — Ты смотришь так, будто убила всё, что можно. – Я думаю, сколько ещё осталось. – Не распускай мрачность в воздух, – прикинул Марбл с другой стороны. Он уже успел найти себе бутылку медовухи, и глаза у него весело блестели. – Она заразна, я проверял. Потом все начинают цитировать похоронные эпосы. - Видела бы ты его ночью после "цитат", - вздохнула Тоша, закутанная в плащ. — Три часа плакал над собственной балладой. – Она была очень трогательна, – пробормотал он. — И рифма была почти идеальна. Нана смеялась, зажав рот ладонью, чтобы не разбудить герцоговых часовых. Она сидела рядом с Мэлоди, расчесывавшей себе волосы, мечтательно поглядывая в небо. — Как думаете, — прошептала фея, — если это действительно Тьма… мы успеем спасти кого-нибудь? – Если они уже там, – отозвалась Нана, посерьезнев, – шансов у обычных людей не было. – Поэтому мы здесь, – я подвела взгляд. — Не просто, чтобы проверить, а чтобы уничтожить то, что осталось. И если повезет – найти ещё живых. – А если не повезет? – спросил Марбл. – Тогда по крайней мере умрём, зная, что не сидели сложа руки, – ответила я. – Не мы начали эту войну. Но, может быть, мы её закончим. ⸻ Дорога на север вела нас через холмы и леса, где ещё не ступала нога королевских отрядов. Мы ехали на лошадях, немного молчаливее обычного. После утренних шуток и сухих завтраков все почувствовали: воздух изменился. Тоша была молчалива — у неё было то выражение, когда она что-то чувствовала. Карри время от времени смотрела через плечо, словно ловила чей-то теневой след. Даже феечка замолчала, сосредоточенно всматриваясь в горизонт. – Чувствуешь? – тихо сказала Нана, когда мы поднялись на хребет холма. Я молча кивнула. Под кожей словно зашептались холодные пальцы. Дышать стало труднее, словно что-то невидимое обнимало грудь. – Оно здесь, – Карло остановил коня. Его рука легла на рукоятку меча. – Слышишь, Саку? – Чувствую. – Я медленно слезла с коня. Земля… пахла не солью, не деревьями – кровью. Мы спустились в село, которое, по словам герцога, ещё неделю назад было живым. Жители отправляли хлеб и ткани на юг. Теперь… – О Творитель, – прошептала Мэлоди. Всё было залито красным. Улицы пустые, двери разбиты, крыши разрушены. На площади лежали тела. Много. И все — со стеклянными, застывшими глазами, которые смотрели прямо в душу. – Они не сопротивлялись, – пробормотала Нана. – Их вырезали. – Почему не было крика? Почему никто не убежал? – вздрогнула Карри. — Потому что Тьма приходит без звука, — сказал Карло. Его голос срывался. – И она оставляет после себя только холод. Я стояла посреди этого ужаса, сжимая меч. – Они были здесь. И пошли дальше. – Мы должны уничтожить это, – прошептала Тоша. – Мы должны знать, куда они пошли, – ответила я. И поклялась себе, что в следующий раз мы встретим их не после, а до того, как произойдет резня. Надо понять куда они двинулись.