Часть 9

Мы не остановились надолго. Мертвое село оставило в наших душах пустоту, которая ещё долго будет звучать во снах. Но времени, к сожалению, не было. Мы отправились в следующее поселение — Верису. Когда-то он был купеческим узлом, маленьким, но богатым. И если Тьма двинулась туда, мы должны были её остановить. Путь сквозь леса был тихим. Слишком тихим. Ни одного животного. Даже ветер казался напряженным, словно сами деревья затаили дыхание. - Что-то не так, - прошептала Нана, и снова потянулась к рукоятке своего меча. – Дорога чистая, но я вижу… следы, – добавила Тоша. - Поспешные. Не человеческие. Карри кивнула. – Они уже были здесь. И, кажется, ещё не ушли. ⸻ Село Верис появилось перед нами врасплох. Маленький, с каменными домиками и деревянной часовней на холме. Казалось, оно все ещё дышало… пока мы не ступили за ворота. — Снова… — Мэлоди закрыла рот рукой. Мертвые тела лежали на дорогах, их глаза – белые, стеклянные. Тьма поглотила это место, но… что-то было иначе. Больше крови. Больше насилия. И… крики. Они ещё не закончили. — Они здесь! – крикнул Карло. - Готовьтесь! Тень прорезала туман. Один за другим, как хищные волки, они вышли из-за домов – существа Тьмы. Десятки. Их облезлая, тусклая кожа мерцала в сумерках. В руках – мечи, топоры, копья. – В круг! – закричала я. – Оборона! Мы не успели собраться в кучу - первая волна накрыла нас, как ураган. ⸻ Бой. Безумный, кровавый, жестокий. Карло кричал, разрубая врагов с яростью, граничащую с безумием. Его плечи уже были в крови, но он не падал. Нана как гром. Ее двухметровый меч вспыхивал в воздухе, оставляя после себя только мертвых. Она кричала, рубила, избивала как только могла. Тоша… её заклинания рвали землю. Пламя испепеляло врагов, но каждый раз после каждого взрыва её лицо бледнело всё больше. – Слева! — воскликнул Эцио, пуская стрелу в существо, почти успевшее ударить Карри. — Спасибо, пупс, — крикнула та, закручиваясь в танце с кинжалами. ⸻ Фея… она стояла в центре. Её магия спасала нас. Свет выходил из её рук, затягивая раны. Но она была целью. Я это почувствовала. Существо с длинным лезвием в руке больше остальных заметило его. Она двинулась сквозь поле боя, прямо к фее. – Нет. – Я бросилась наперерез, резко сбив существо с курса, ударила его щитом. Но она вырвалась. Слишком сильна. Меч Тьмы засвистел в воздухе. Я успела – выставила лезвие, отразила удар, подвернулась – и все же… Жжение. Лезвие рассекло кожу под моим правым глазом. Боль вспыхнула, как молния. Я вскрикнула, и со всей дури врезала по твари. С ужасающим писком последняя в обзоре чудище упало наземь. Я пошатнулась. Мир вокруг померк, словно кто-то набросил черную вуаль. Зубы сжались – я не удержалась на ногах и за убитой тварью упала на землю. Силы оставляли меня с каждым ударом сердца. Кровь текла по лицу, заливая щеку, капала на броню. Пот, кровь, крик. Всё смешалось в хаосе. И он поглощал нас. Карло лежал на коленях, меч который ему только-только выдали треснул, лицо в крови. Его рука не слушалась, меч выскользнул из пальцев. Его глаза слипались, но он пытался подняться, поддержать кого-то… кого уже не мог видеть сквозь туман боли. Нана стояла над ельфийкой, прикрывая собой. Её двухметровый меч уже не поднимался — слишком тяжел. На груди кровь, свежая рана от копья. Дыхание рваное, шаги шатки. Но она стояла. До последнего. Тоша… сидела на земле, руки в крови, а мантия была почти вся истерзанна. Магическая энергия вокруг неё угасла. Она больше не могла колдовать. Её взгляд был пуст – она отдала всё. Карри лежала, прижимаясь к стене, дыша сквозь стиснутые зубы. Эцио сидел рядом, держа её за руку - сам в ранах, стрелы кончились давно. В его глазах я видела ярость… и бессилие. Мэлоди… — она стояла на коленях возле меня, пытаясь исцелить рану на моем лице, но руки дрожали. Её мягкое сияние едва мерцало. Она всхлипывала - от боли, отчаяния и страха. – Прошу… не умирай… – её голос звучал, как далекий звон. — Саку, ты не имеешь права умирать… Я тянула руку, чтобы коснуться её… но не дотянулась. Сознание ускользало из пальцев. – Их… слишком много… – прошептала Нана, опираясь на меч. Он трясся, как листья на ветру. – Прости… – прошептала я Мэлоди, и в тот момент… я уже не могла себя контролировать. Глава ведётся от имени Мэлоди. Небо отозвалось. Гул рогов. Он был низким, мощным. Земля задрожала. – Что это…? – прошептал Марбл, склонившись рядом с Тошей, в глазах – последний огонь. Свет. Из темноты прорвались всадники. Их щиты сияли золотом, мечи светились серебром. Белые плащи с крестами развевал ветер. Они не замедлялись, только набирали скорость. — Палладины… — выдохнул Карло, не веря своим глазам. – Они пришли… – прошептала я, и упала на Бладмор телом, прикрывая от всего, что могло нас коснуться. Существа Тьмы сближались, как чёрная волна. Мы стояли посреди мертвой деревни — среди трупов и крови, последние живые существа, обреченные. Удар. Один за другим, всадники врезались во врагов, разрывая скамью Тьмы. Сияние их мечей было ослепительным. Они рассекали тень, как свет рассекает ночь. Крик существ был оглушительным, но продолжался недолго – их косили с небесной точностью. Один паладин вскочил с коня, подбежал ко мне и Саку, вокруг нас уже не было врагов. – Она ещё дышит! – крикнул он. – Скорее, прикрыть их! Остальные начали собирать раненых. Нана упала на колени, Карло не шевелился, Тоша отдала себя в обморок. Только Марбл хрипел, пытаясь дотянуться до брошенной лютни, словно это могло спасти всех. Мир мутился – как вода в ручье после бури. Вокруг раздавались голоса, тяжелые шаги в железе, запахи трав, дыма и крови. Я слышала их… всех… но как сквозь толщу стекла. Я была единственная в сознании. Сидела на коленях рядом с носилками, на которых лежала Саку — бледная, как снег. Её дыхание было слабым, но ровным. Повязка на правом глазу только что изменилась — новая, чистая, с вышитым знаком паладинов. Рана ещё светилась — зловеще, с едва заметным черным отблеском. – Тебя задело Тьмой, – прошептала я, касаясь ее руки. – Но ты выстояла. Ты защитила меня, Саку… Напротив сидел молодой паладин. Светловолосый, с властной осанкой, но теплым взглядом. Он не сводил глаз с неё, будто охранял. – Она держится, – сказал он негромко, – сильная. И, похоже, важна для вас. – Она – сердце нашего отряда, – ответила я тихо. – Она не скажет, но почти каждый из нас жив благодаря ей. Даже те, кто пока не может этого сказать… Я обернулась. В ряде палаток лежали все. Нана – в бинтах, рука зафиксирована. Тоша — молчаливая, с обгоревшими пальцами, ржаво-красные пятна на ее повязках еще не изменились. Они лежали вместе. Карло – бледный, но с открытыми глазами, смотрел в небо молча. Эцио и Карри — рядом, оба без сознания.  Марбл лежал с выражением обиженной гордости на лице - спал, прижимая к себе инструмент, словно он мог заступиться за него во снах. — Вы потеряли многое, — сказал паладин, словно осторожно, чтобы не ранить больше. — Вы ещё держитесь. — Потому что. Мы не можем позволить Тьме победить… — Я посмотрела на небо — темно-синее, глубокое, без туч. — Саку говорила, что Тьма питается страхом. Но она его не опасается. И мы тоже должны. Он кивнул и посмотрел на её лицо. Уверенно, но с мягкостью. - Я - Раэль, Командир-паладин из дома Штормового Крылья. Мне выпала честь помочь вам, и доставить её из поля боя. Она сражалась до конца. И… – он запнулся, – улыбалась в безсознании. Будто знала, что не умрет. – Она знала, что мы рядом, – ответила я, сжимая Саку ладонь. – И это для неё самое главное. Ветром тронуло полог палатки. Внутрь вошел главный целитель. Он взглянул на нас и сказал: – Она достала хуже всего. Но рана от меча Тьмы останется навсегда, – сказал главный целитель, глядя сквозь меня. – Шрам останется… А вот по поводу зрения – мы ещё не можем сказать наверняка. Сама Тьма – яд. Она не действует сразу. Нам нужно ждать… хотя бы до рассвета. Сердце сжалось. Я молча кивнула. Держала её за руку – холодную, неподвижную, но всё ещё живую. Её лицо казалось спокойным, но бледным, будто её истощили больше, чем мы можем вообразить. Мне жутко хотелось плакать… Раэль, тот самый паладин, что спас её, склонил голову. Он сидел рядом молча, время от времени поправляя ей одеяло или просто смотрел, не сводя взгляда. Мне даже казалось, что он молится. Медленно, как после долгого сна, в лагере стали оживать наши. Нана первой шевельнулась в своем ложе. Она всхлипнула, вскрикнув и прижала руку к забинтованному плечу. Её волосы слиплись от пота, глаза ещё не полностью сфокусированы. — Тоша?.. — раздался её хриплый голос. – Она здесь, – ответила я, быстро оборачиваясь. – Не волнуйся. Она жива. Карло лежал рядом, тяжело дыша. Его глаза были полуоткрыты, но он был в сознании. Он попытался подняться, но только успел пробормотать: — Вся… команда?.. Как… – Живые, – ответил Раэль. - С ранениями, со шрамами, но живы. – Со шрамами… – Карло криво усмехнулся. — У меня, кажется, даже новая борозда в ребрах… Нана, вопреки боли, подтянулась на кровати и посмотрела на нас всех. – Где Саку? – Здесь, – прошептала я. — Она до сих пор без сознания. Но она боролась до последнего вздоха. Спасла меня… Пылкое, тревожное движение в стороне. Это была Тоша. Её бледное лицо, хотя и измученное, приобрело суровость. Она взглянула на Саку, и в её взгляде не было ничего, кроме молчаливой благодарности. Карри и Эцио тоже пришли в себя. У него была окровавленная повязку на животе, у неё  — на шее, но они уже сидели, опираясь друг на друга. — Как она так это…? – спросил Эцио, сжимая кулаки. – Она достала это, потому что выбрала жизнь Мэлоди, – ответила Нана. Последним пришел в сознание Марбл. Его лицо было синяком на синяке, но голос не терял фирменной окраски: — Эй… А вы все так нахмурились? Неужели… – его глаза остановились на Саку, – …она? – Она дышит, – сказала я мягко. — Но ещё не очнулась. Он подошел, немного покачиваясь, встал на колени у её ложа и коснулся пальцами края её руки. — Вот и натворила, дура… — прошептал он. — И снова полезла на рожон … Что бы мы без тебя делать будем, а? Никто не ответил. Только тишина – молчаливая, тяжелая, но полная нежности. Палладины стояли неподалеку. Их командир, мрачный седовласый рыцарь, подошел и сказал: – Девушка сильная. Но сейчас всё зависит не от силы. А от неё самой. Если её дух захочет вернуться, она вернется. – Она вернется, – уверенно сказала Нана. — Потому что она наша. Мы все молча остались возле неё. В одной палатке, дыша тем же воздухом, с поцарапанными сердцами, разорванными мышцами, но с одним общим желанием: чтобы она открыла глаза. Потому что без неё мы только обломки прежней силы. От третьего лица  Проходил уже третий день. Три долгих дня, когда она не открывала глаз. Вокруг палатки стояла тишина, нарушаемая только шорохом ветра и приглушенными шагами. Сакуджейн лежала неподвижно, покрытая толстым одеялом, её грудь поднималась медленно - жизнь ещё тлела в ней, но просыпаться она не хотела... или не могла. – Это не похоже на неё, – пробормотала Нана, сжимая кулаки. – Она сильнее этого. — Возможно, дело не в теле, — сказала Тоша, молчавшая большую часть дня. — А в её душе. Мэлоди, сидевшая рядом с Бладмор уже второй час подряд, снова приложила ладони к её лбу. Зеленовато-золотистый свет едва осветил лицо девушки. Но через минуту вздохнула и опустила голову. – Я… я не могу её достать, – прошептала она, глаза её увлажнились. Она очень далеко. Я слышу её… но как сквозь стекло. Она меня не слышит. – Это Тьма, — сказал Карло, стоя в стороне. Его голос был хриплым. – Она не просто ранила тело. Она схватила её. Там, где её никто из нас не может найти. – Никто, – тихо повторила Карри, – но она сама должна найти путь назад. Тогда Эцио, стоявший у входа в палатку, вдруг нахмурился. — Подождите… Где её вещи? — оглянулся он. Я… я не вижу ни её меча, ни сумки. Она всегда держала их при себе. Все обернулись. Пустое место у кровати оставалось... пустым. Там, где ещё неделю назад лежали ножны с фамильным мечом и сумка с серебряной застежкой, сейчас не было ничего. – Её оружие… – произнесла Мелоди. – Она никогда бы не оставила его. – Это… – Нана взбешенно поднялась. – Это не просто меч! Это память о её отце и роде. И сумка – там её печать, её кольцо и записи… - Кто мог взять это? - отозвался Марбл, в голосе которого вдруг исчезла привычная шутка. – Я не видел никого чужого возле неё. Разве что… Все взгляды вернулись к единственному, кто был всегда рядом с ней последние дни — Раэля, паладина с белой накидкой и глубокими глазами. Он молча слушал их, а потом решительно встал. — Я запомнил, где вас нашли. Если эти вещи выпали там… Я верну. – Но ты же знаешь, что тьма ещё не отступила оттуда, – предупредил Карло. - Именно поэтому я должен пойти, - просто ответил Раэль.  Он опустил голову перед кроватью Саку, коснулся пальцами её запястья - словно давая обет - и вышел, расправив плечи под рыцарским доспехом. Когда он скрылся за краем лагеря, фея прошептала: — Вернись с её мечом… и с надеждой. А ангельский свет рассвета украдкой касался лица блондинки, словно тоже ждал, когда она отзовется. Ведётся от имени паладина Раэля. Ветер нёс пепел. Теперь здесь не было ни стона, ни битвы — только тишина, такая удручающая, что даже собственные шаги казались вслух. Эта долина, где ещё недавно шла резня, стала кладбищем без имен и без уважения. Кровь давно впиталась в землю, но она не исчезла — она осталась темная, как запеченная печаль. Я прошел между разрушенными повозками, изуродованными телами, разбитыми деревьями. Меч сжимался в моей руке, но не для боя — только напоминание, что я ещё жив. – Сакуджейн… – произнес я тихо, словно боялся, что даже её имя потревожит что-то древнее. — Ты же не позволишь этой тьме остаться в твоей памяти... без оружия. И тогда я его увидел. На краю холма, где медленно растворялась пелена тумана, лежал меч девушки. Его клинок сверкал под пасмурным небом, хотя на нем всё ещё оставалась высохшая кровь с её лица. Рядом сумка, сорванная, но не разорванная. Её серебряная застежка с гербом – голова льва в терновом венке – блестела среди серой пыли. Я опустился на колени, осторожно собрал обе вещи. Меч весил больше, чем я ожидал. Это был меч памяти, не только стали. Открыл сумку. Внутри – фляга, кусок старой материи, тетрадь с тонкой кожей обложки. Я остановился. На первой странице, собственной рукой, было написано: "Меня зовут Сакуджейн Бладмор. Если ты читаешь это - значит, или я мертва, или потеряла контроль над тем, кем есть." Я прочел дальше, хотя каждое слово давило на грудь сильнее, чем железо: "Я не герой. Я только дочь, которая не успела и не смогла спасти семью. Я - тень того, кем должна была стать. Но я должна идти дальше, потому что иначе всё, что мы потеряли, станет бесполезным. Иногда мне страшно. Иногда мне хочется исчезнуть. Но тогда я вспоминаю, как смеется Мэлоди. Как шутит Карло. Как Нана никогда не предаёт. Я помню каждого… И пока я их помню — я жива." Мои пальцы сжали обложку. Я закрыл тетрадь, но ещё несколько страниц вылетели — заметки, мелкие рисунки, страница с пометкой «Сон, что отпускает…» — и силуэт огромного существа похожего на дракона. Я вдохнул поглубже. Ветер зашептал что-то вроде молитвы. – Я верну это тебе. Со всем, что ты написала. Со всем, что ты не сказала, – прошептал я. – Потому что твои слова – это ещё одно лезвие. И даже тьма не справится с тем, кто вооружен памятью. Я поднялся. Закрепил меч за спиной, сумку прижал к груди. И пошел назад – медленно, но уверенно. Теперь я знал: она борется не сама. И мы её не отдадим. Ведётся от имени Мэлоди Найт. Вечер сползал на ночь. В лагере царила тишина — тяжелая, напряженная, как натянутая струна, которую вот-вот коснется чья-то рука. Мы снова собрались вокруг Саку. Её лицо было спокойно, почти беззаботно, но едва заметный шрам от меча Тьмы, рассекший правый глаз, напоминал — битва продолжается. Просто не на поле боя. – Она будто спит, – прошептала я, осторожно касаясь её руки. — Но глубже, чем кто-либо из нас способен понять… Карло стоял, скрестив руки, глаза омрачены тревогой. Нана держала себя в руках, но я видела, как пальцы сжаты до белого. Тоша сидела возле Ногард, молча уставившись на пол, а Марбл… он уже не шутил. Это было самое ужасное. Когда мы услышали шаги - быстрые, твердые, - все сразу подняли головы. В палатку вошел Раэль, слегка закуренный, с пылью на плечах и решительностью в глазах. За спиной – меч. В его руках – знакомая сумка. – Я нашел всё, – тихо сказал он. И стал на колени у Бладмор. – Она оставила след во тьме. Но тьма её не стерла. Мы молча наблюдали, как он положил меч рядом с ней, коснулся рукояти двумя пальцами - с уважением, почти как к святыне. Потом достал её сумку и положил в левую сторону. – Она… – начал Марбл, но голос сорвался. Он сглотнул, а потом уже твердо продолжил: — Она должна это почувствовать. Это её. Я кивнула и осторожно взяла Саку за руку, свободной ладонью коснувшись обложки тетради. Тепло. Чуть-чуть, но тепло. – Ну что? – шепнула Нана. – Пульс… – я улыбнулась сквозь слезы. – Он стал немного быстрее. Мы затаили дыхание. Раэль не отводил взгляда от её лица. Его голос был мягкий, но полный глубины: — Ты не должна просыпаться для нас. Но если в тебе ещё есть хоть искра воли, мы здесь. Мы держим твой меч. Мы знаем, кто ты. И никогда тебя не отпустим, Сакуджейн Бладмор. И в тот же миг… Её пальцы едва сжали мою ладонь. Настолько нежно, что можно было принять это за случайную судорогу. Но это была она. Карло выдохнул. Марбл закрыл глаза, как от молитвы. Нана всхлипнула, прижимаясь к Тоше, которая молча положила руку ей на спину. – Она слышит нас… – прошептала я, улыбаясь сквозь слезы. Раэль остался возле неё, сел на колени, вытащил небольшой кожаный мешочек и положил его рядом. – Ещё не время вставать. Но теперь у тебя есть всё, чтобы вернуться. И ночь была уже не так темна. Темнота. Длинная, тяжелая, как глубокий колодец без дна. Но не холодная – теплая. Защищающая. Она окутывала меня, как одеяло в детстве, когда отец гасил свечи в зале и шептал: «Ты в безопасности, доченька. Я здесь». Но этот голос был другим. Старший. Более крепкий. И чужой. Глаза открылись медленно. Мягкий свет факела колебался на стенах палатки. Ткань шептала в такт ветру. Мое тело не болело – оно просто… не отвечало. Как будто душа опередила его, а плоть осталась позади. Пальцы сжали одеяло. Я вздохнула. — Наконец-то… Его голос. Я повернула голову. У отверстия в палатке, скрестив руки на груди, стоял человек в белой пелерине с золотыми шевронами. Паладин. Тот самый, что сидел возле меня тогда. – Ты… – голос едва сорвался. Сухой. Хриплый. – Сколько…? – Шесть дней. – Он приблизился. Его шаги не спешили. – Все думали, что тебя потеряли. Я попыталась сесть, но мир завихрился перед глазами. Он мигом оказался рядом, осторожно придержал за плечи. – Не спеши. У тебя был удар мечом Тьмы. По глазу. Я коснулась правого глаза. Теплая, тонкая полоса шрама. Он тянулся от брови к щеке. Глаз болел. Тупо. Но видело. Едва размыто, но видело. – Ты жива, – тихо сказал светловолосый. – И это уже победа. – Другие? – Все живы. Избитые, измученные, но живые. Мэлоди не отходила от тебя всё это. Марбл молчал. Тоша сидела в объятиях Наны и смотрела на огонь. Карло… он держал твой меч в руках, пока ты не пошевелила пальцем. Моё сердце сжалось. – А ты? Он слегка улыбнулся: – Я Раэль. Паладин. Я обещал, что принесу твои вещи обратно. Я это сделал. Кстати… — он наклонился, протягивая мою сумку и меч, уложенные у изголовья. – Я читал твой дневник. Не всё, только последние страницы. Искал подсказку… или молитву. Я застыла. - И...? – спросила я тихо. — И понял, что ты сильнее, чем кажешься. Даже в своей тишине. Я потупила взгляд. Слова застряли в горле. — Ты не должна была возвращаться. Но ты это сделала. – Раэль вздохнул и встал. — Твой отряд ждет тебя. Но не спеши. Ты заслужила ещё немного тишины. На этот раз – спокойной. Он направился к выходу, но я остановила его голосом, слабым, почти не слышимым: – Раэль… Спасибо. Он обернулся. В свете факела его глаза сияли тепло. – Не благодари. Просто… возвращайся. Ночь была тихая. Тишина плотная, как туман. Лишь шелест листьев и изредкое потрескивание факелов на часовых столбах ломали этот безмолвный покой. Я стояла у своей палатки, босыми ногами чувствуя прохладу земли. В правой руке – меч. Мой фамильный клинок. Он казался труднее, чем я помнила, и одновременно привычной частью меня. Такой же, как шрам на лице. Пальцы сжали рукоятку. Я жива. Я должна видеть, что они тоже. ⸻ Первая палатка – Мэлоди. Я отодвинула занавес и замерла. Маленький светлячковый свет кружил над её кроватью, бережно поддерживаемый магией. Фея спала, плотно обняв свой медальон, мелкие крылья тихо вздрагивали в такт дыханию. Лицо спокойное, без тени тревоги. Она жива. Я смогла защитить. Даже несмотря на боль, несмотря на то, что не смогла исцелить меня, она осталась светом среди Тьмы. Я поправила одеяло и вышла. ⸻ Следующая палатка – Тоша. Она не спала. Сидела, скрестив ноги, углубленная в старинный фолиант. Возле неё тихо спала Нана. Глаза в полумраке светились легким фиолетовым светом. Она посмотрела на меня. - Решила прогуляться, полумертвая? – её голос был привычным. Резким. Но в нем было тепло. – Тебя давно ждали. – Не могла спать, – ответила я тихо. – Мы все такие. – Она закрыла книгу, отложив её на подушку. – Но видеть тебя на ногах – как-то… успокаивает.  - Перепугала вас? Я не хотела. - виновато улыбнувшись я пошла дальше. ⸻ Карло. Его палатка была самой большой после моей. Я вошла, не стуча — и застала его полулежащим, приподнятым на локтях, с перевязанным плечом. Увидев меня, он замер. – Саку… – Не кричи, разбудишь лагерь, – пробормотала я и присела возле него. – Я думал, ты… – его голос сорвался, и он не договорил. — Черт побери, ты на ногах. – И с мечом. – Я легонько ударила эфесом по его кровати. Карло нервно засмеялся. – Я уже даже забыл, как сильно меня бесит звук твоих шагов, когда ты в броне. – Ещё не в броне, – буркнула я. – Но могу надеть. Мы посмотрели друг на друга молча. Больше ничего не нужно было говорить. ⸻ Дальше - Карри. Она спала глубоко, с растрепанными волосами, держа в руках небольшой кинжал, прижатый к груди, как талисман. Она так же держала меч в битве — крепко, упорно, до последнего. Я села у её кровати, положив меч рядом. – Ты выжила, – прошептала. – Как и я. А значит, мы ещё можем завершить то, что начали. Разбойница что-то пробормотала во сне и повернулась на бок. ⸻ Последний – Марбл. Его палатка была не на месте — как и он сам. Я нашла его у костра. Он сидел на бревне вместе с Эцио, с бандурой в руках, тихо перебирая струны. Разбойник судя по виду задремал. – Я думал, что это мне снится, – сказал он, не оборачиваясь. — А ты действительно стоишь. – Стою. – И не падаешь. - Пока. Но если ты ещё раз попробуешь пронести контрабанду, я точно упаду, но на тебя. Марбл засмеялся и встал, глядя мне в глаза. – Хорошо, что ты здесь, Саку. – Хорошо, что все здесь, – ответила я. – Все. Живые. Мы вместе посмотрели вверх. Звезды светили ярко, чисто. Как после большого дождя. Я снова сжала меч. И прошептала во тьму: – Ещё далеко не конец. Только два паладина одиноко стояли возле выхода с табора. Я ещё немного побродила по лагерю. Меч висел в ножнах за плечами — не ради угрозы, а скорее как оберег. Медленно снова приблизилась к своей палатке… но увидела стоящую неподалеку фигуру в свете луны. Раэль. Он стоял спиной ко мне, взгляд его был обращен в ночь. Крепкие плечи, руки, скрещенные на груди, а рядом щит с символом Ордена. – Ты всегда стоишь на страже ночью? – спросила я, не подходя вплотную. – Когда те, кого мы спасаем, ещё слабы, – ответил он спокойно. — Или когда есть кто-то, за кем хочется присматривать лично. Я подошла поближе. Ветер немного развевал его волосы — светлые блондинистые в свете ночного огня. Он не возвращался ко мне, только сказал: — Как ты себя чувствуешь? — Как скала, в которую попала молния. А если честно, то немного сломано. Раэль улыбнулся едва заметно. – Твоя рана… – он наконец повернулся и посмотрел мне в глаза. – Нашла всё, что должно было быть в сумке? Я кивнула. – Ты читал полностью всё? – спросила я ровно. — Только несколько строчек. Те, что касались того, чем ты жила… ко всему этому. – Он опустил взгляд. – Ты писала, что не доверяешь больше никому. И что боишься снова потерять всех. – Это правда. До сих пор. – Но все они – живы, – он посмотрел в мою сторону. – Благодаря тебе. Мы долго молчали. Затем он добавил тихо: – И я рад, что ты жива. Не как паладин. Я не ответила. Но не ушла. И он не отвернулся. Щёки немного покраснели, не знаю, от услышанного, или от моего состояния. Солнце медленно изливалось из-за леса. Его теплые лучи касались палаток и лиц — сонных, измученных, но живых. Один за другим друзья начали просыпаться. Мэлоди первая выбежала из своей палатки, словно испугавшись, что пропустила что-то важное. Её глаза сразу нашли меня — и она с облегчением улыбнулась и кинулась обнимать меня. – Ты жива! - сила объятий была довольно крепкая, и фея не выдержав начала плакать.  - Да куда я денусь, ты чего? - улыбнувшись я начала гладить её по спине. Карло вышел, опершись на копье, которым пользовался как палкой. Он был бледен, но полон саркастического духа: – Я думал, я умер. Но вижу, мы ещё в проклятом лагере. – Поздравляю, принц. Живешь, чтобы ворчать, — отозвалась Тоша, что жевала сухарь. Нана появилась последней, вместе с Карри и Эцио, взлохмаченные, с глубоким взглядом. - Саку, как твой глаз? – спросила они, подойдя. - Живёт. Как и я. Ничего страшного не случилось. Всё хорошо. - Прекрасно. Потому что у нас новые проблемы, – добавила Нана. – Я чувствую, что Тьма не исчезла. Она… затаилась. Раэль вышел из палаток и собрал взгляд всех. - Мы нашли следы ещё одного селения, уничтоженного. Но есть шанс, что кто-то сбежал. Герцог Моран просил вашу помощь в расследовании. Мы отправимся вместе, если вы согласны. — Мы и не думали отказываться, — сказала Нана, выпрямляясь. Карло кивнул. – Теперь мы не отступаем. Марбл добавил, держа инструмент как щит: — Ну, если эта поездка снова не закончится Тьмой, смертью или шрамами, я даже стих напишу о счастливом конце. Я оглянулась на всех. Они были живы, собраны… и готовы. Я тоже, возможно на половину… – Правда есть проблема. У нас нет целых доспехов, а у кого-то и оружия. - заговорил Карло. – Мой любимый лук был разбит в попытке вырубить тварь.  В то же время заговорил паладин. — Мы предоставим вам всё, об этом можете не волноваться, только скажите о своих предпочтениях, и сегодня вы будете снаряжены. — Тогда мы трогаемся ночью. Итого. И не останавливаемся, пока не станет светлее.