Слизеринские манёвры (Часть II)

      Спальни пятикурсников Слизерина       14 октября 1995 года       10:30 утра       На него смотрело бледное отражение, глаза пустые, лишённые какой-либо души, что могла остаться внутри. Его руки слегка дрожали, пока он боролся с неподатливой манжетой рубашки. Это была битва, длившаяся уже пару минут. Спальня была пуста, но сплетни из гостиной были слышны даже здесь. Это, конечно, не удивляло — даже слизеринцы были до смешного одержимы квиддичем, в чём-то даже больше, чем гриффиндорцы.       Когда он поступил в Хогвартс, квиддич его особо не волновал, особенно после того, что случилось с Монтегю. Единственной причиной, почему он вообще старался на уроках полётов, было желание впечатлить его, хотя в итоге полёты стали для него спасением от всего. Небо было единственным местом, где он чувствовал себя в безопасности до того, как нашёл Выручай-Комнату, даже если он не проводил в воздухе столько времени, сколько хотел. В каком-то смысле иронично, что его мучитель стал тем, кто показал ему свободу. Но спустя всё это время он знал, что это не единственное, что он взял у старшего слизеринца.       Только в начале третьего курса, когда он начал изучать наследие своего отца, узнав о печально известных Мародёрах, он обнаружил, что Джеймс Поттер был так же без ума от квиддича, как любой другой подросток. С тех пор он чувствовал сильное влечение к этому спорту, словно, если он будет играть достаточно упорно, сможет каким-то образом вернуть отца. Это чувство было таким сильным, что в первые дни использования Выручай-Комнаты он в основном симулировал квиддичные матчи.       Он помнил холодные ноябрьские дни. Снег скапливался на подоконнике, пока он сидел в заброшенной библиотеке, подальше от мадам Пинс, глядя на поле. Игроки больше походили на мух, кружащих за стеклом, чем на настоящих игроков, а приглушённые возгласы толпы сообщали Гарри о каждом голе. После четвёртого матча, который он смотрел из замка, он понял, что никогда не сможет играть.       Так он забыл о квиддиче, похоронив это желание так глубоко, что теперь едва его чувствовал, и заменил его дуэлями, которые человек едва мог вынести, не сломавшись от одной только мышечной боли.       До сегодняшнего дня.       Это было глупо, особенно после последней встречи с Монтегю. Все знали, что он относился к квиддичной команде как к своей личной армии, наполняя её идиотами, которые слепо следовали за ним. Единственными, кто не был частью его свиты, были Нотт и Малфой: первый был слишком хорош как ловец, чтобы его обойти, а второй имел папочку, который покупал всей команде лучшие мётлы. Но всё равно, с четырьмя людьми — пятью, учитывая новую дружбу Малфоя и Гринграсс с Монтегю, — проводить кучу времени наедине с ними, тренируясь в самом опасном спорте волшебного мира, было последним, чего он хотел.       К сожалению, это было необходимо. Квиддич был слишком крупной фигурой на шахматной доске, слишком большой властью, чтобы отказаться от него, даже не попытавшись побороться. В этом спорте была своя сила, чему он научился, изучая своего отца. Джеймс сумел стать одним из самых любимых, уважаемых и восхищаемых учеников ещё до окончания третьего курса благодаря своему природному таланту.       Каким-то образом Джеймс всегда оказывался в центре внимания во всех играх, в которых участвовал. А когда к команде присоединился Блэк, эти двое стали легендой. Самая любимая пара охотников за всё столетие благодаря их индивидуальному мастерству и невероятной сыгранности. Их талант в квиддиче был причиной того, что Мародёров так любили в школе, даже несмотря на их беспощадные розыгрыши. Они были слишком почитаемы и обожаемы, чтобы люди замечали, насколько жестокими порой были их шутки.       И, как постоянно напоминала Паркинсон, если он хотел иметь хотя бы шанс обыграть Гринграсс и Монтегю в их же игре, ему нужно было, чтобы как можно больше людей забыли, насколько жестоким он мог быть. — Выглядишь неплохо, Поттер.       Гарри моргнул раз, два, три, прежде чем вернулся к реальности, увидев, как в комнату вошли Пэнси и Тео. — Ха-ха, — без энтузиазма ответил он, наконец справившись с рубашкой и надевая остальную часть формы. — Ты в порядке? — спросил Тео, стоя у его кровати и наблюдая за ним. — Божественно. Сколько до прихода Снейпа? — Пять минут, — деловито ответила Пэнси. — Вам двоим правда пора идти, Снейп не станет дважды думать, прежде чем уйти без вас. — Ты не идёшь? — спросил Нотт. — Хотела бы я тратить время, глядя, как кучка почти взрослых людей возится с палками и мячами. — Вместо этого ты тратишь время, таская повсюду эту книгу по зельям, — Гарри повернулся, поправляя слизеринскую мантию поверх свитера. — Не припомню, чтобы ты раньше так интересовалась зельями. — За лето многое может измениться, — ответила Пэнси, внезапно насторожившись.       Не желая дразнить медведя, по крайней мере, на таком раннем этапе их отношений, он пожал плечами и прошёл мимо неё. Они последовали за ним, поднимаясь по лестнице в гостиную. — Помни, не делай ничего глупого, держи голову ниже. Амбридж, Снейпом и Монтегю будут искать любой повод, чтобы до тебя добраться. И постарайся не упасть в обморок на этот раз. — Я не падал в обморок, — сквозь зубы сказал Гарри. — И если бы я хотел, чтобы мной командовали, я бы остался с Гринграсс. — Я рискую своей задницей, даже поддерживая тебя, Поттер, думаю, я имею право убедиться, что ты не выставишь себя дураком. — Ты вольна уйти в любой момент.       Пэнси фыркнула. — Вы двое высасываете всё веселье из квиддича. — Заткнись, Нотт, — рявкнули они оба.       Гостиная бурлила от возбуждения, заполненная до краёв, едва ли можно было найти место, чтобы комфортно стоять. Монтегю захватил диваны у камина, устраивая шум с остальной старой квиддичной командой. Рядом с ними толпились группы младших студентов, смеясь над каждым словом Монтегю, пока семикурсник наслаждался вниманием. Если его конкуренты уже прибегали к вылизыванию ботинок капитана квиддичной команды, ему, пожалуй, не о чем беспокоиться. — Увидимся, когда вернётесь. — Она сегодня не в настроении, да? — спросил Тео, когда Пэнси ушла, спугнув пару второкурсников от стола, чтобы занять его. — А она когда-нибудь бывает в настроении? — ответил Гарри, едва обращая на него внимание.       Он сделал всё возможное, чтобы избежать очередной панической атаки. Прошлой ночью он достаточно спал, питался максимально здоровой едой и старался не нагружать себя стрессом в течение дня. Но теперь, когда всё становилось реальнее, неизбежность встречи с Монтегю — настоящей, впервые за годы — мешала сохранять спокойствие. Его руки казались тяжёлыми, не на месте, а комната с каждой секундой становилась всё меньше. Окружающие голоса становились всё громче, заглушая голос Тео, который звучал как слабый шёпот с другого конца замка.       Гарри закрыл глаза, сосредотачиваясь на дыхании и стараясь держать ритм сердца ровным. Прошло четыре года, он больше не тот глупый ребёнок, которым был раньше, он больше не бессильный или беспомощный, наивный или впечатлительный. Он был Гарри, чёрт возьми, Поттером, парнем, который пережил всё, что подкинула ему жизнь, справился сам, без нытья о том, насколько паршива его жизнь. Он бы не добился всего этого, погрязнув в жалости к себе и позволяя другим диктовать, кем ему быть, и не собирался начинать сейчас. — Гарри… — Я в порядке, — процедил он, ненавидя дрожь в голосе. — Дай мне минуту.       Из-за переполненной гостиной никто не обращал на него внимания, пока он заставлял себя успокоиться. Он прижался к стене у лестницы для мальчиков и восстановил самообладание; это не была полноценная паническая атака, но всё равно, было нехорошо, если бы кто-то заметил его краткий приступ. Тео смотрел на него с лёгким беспокойством в глазах, которое четыре года назад было бы ему чуждо. Гарри лишь саркастически улыбнулся, надеясь, что это избавит его от жалости.       Гостиная замолкла, когда портрет открылся, и внутрь вошёл Снейп в сопровождении Синистры. — Пойдём, — прошептал Гарри, пока все слизеринцы с тревогой смотрели на двух учителей. — Давай вперёд. — Студенты, желающие участвовать в отборе в квиддичную команду, пойдут со мной, остальные, кто хочет просто посмотреть, останутся с профессором Синистрой. Напоминаю, что профессор Амбридж будет наблюдать за отбором, так что советую всем вести себя наилучшим образом. — Да, сэр, — пробормотали несколько студентов, остальные кивнули.       Гарри немного занервничал, осознав, сколько студентов действительно будут соревноваться в отборе: практически каждый парень, закончивший первый курс, шёл рядом с ним, пока группа следовала за Снейпом, едва поспевая за его нетерпеливым шагом. Было также несколько девушек, пробующихся на отбор, Дэвис и Булстроуд были единственными с их курса, но гендерный дисбаланс был ощутим. Остальные студенты ушли с Синистрой, что не удивляло, учитывая, что он был уверен, что он единственный в школе, кто никогда не ходил на квиддичные матчи.       Путь к стадиону был долгим и напряжённым, почти двадцать минут молчаливой ходьбы. Некоторые пытались начать тихие разговоры, но их быстро пресекал гнев Снейпа — он даже рявкнул на Монтегю, пригрозив лишить его капитанства, когда тот попытался заговорить во второй раз. К счастью, других инцидентов по дороге не случилось, и, увидев, как Монтегю слегка осадили, Гарри не мог не почувствовать себя немного увереннее, даже если это сделал Снейп. — Возьмите по метле и тренировочному жилету из шкафа, и делайте это быстро, — приказал Снейп, когда они добрались до раздевалки Слизерина. — Но, сэр, у меня своя метла и форма. — Поздравляю, мистер Пьюси, но если бы меня интересовало, что ваша мамочка подарила вам на Рождество, я бы спросил. Берите метлу и тренировочный жилет из шкафа, сейчас же.       Никто больше не осмелился противоречить Снейпу, даже Монтегю, так что всем пришлось довольствоваться школьным инвентарём. Мётлы были старыми и неподатливыми, им было почти пятьдесят лет, они были крайне неудобны в управлении и намного медленнее современных. Жилеты были рваными и пахли так, будто в них кто-то умер, и, учитывая, сколько времени они провели в Хогвартсе, это было не исключено.       Все покинули раздевалку и направились на поле каждый в своём темпе, причём Монтегю и остальные из третьей раздевалки вышли первыми. Тео остался с Гарри, пока они осматривали других студентов. — Уверен, что удержишь своё место, Нотт? — спросил он. — Тут много народу.       Тео рассмеялся. — Моё место открыто скорее формально, сомневаюсь, что кто-то из этих придурков сможет его у меня отобрать.       Один из упомянутых придурков обернулся и злобно посмотрел на них, но Тео лишь приподнял бровь, заставив парня стушеваться. — Это за тебя стоит беспокоиться. — Может, я просто подамся в ловцы, уверен, смогу тебя обойти. — О, да пожалуйста, — закатил глаза Тео. — Пойдём, пора на поле. — Охотник, — серьёзно ответил Гарри. — Думаю, буду пробоваться на охотника. — Будет непросто. Пьюси и Уоррингтон — охотники со второго курса, и Роули тоже метит на это место. — Не так уж и весело, если всё легко, правда?       Прямо перед тем, как выйти из шатра, руку Гарри резко схватил Снейп. На лице мужчины была глубокая гримаса, пока он смотрел на него. — Да, профессор? — спросил Гарри, поняв, что Снейп не собирается говорить.       Снейп отпустил его, почти рыча, но ничего не сказал.       Трибуны были заполнены студентами — не только слизеринцами, но и гриффиндорцами, когтевранцами и пуффендуйцами. По стадиону ходили разные учителя, присматривая за студентами, которые воспользовались одной из редких возможностей покинуть замок на неделе. В центре поля стоял Монтегю, окружённый всеми слизеринскими парнями, вышедшими из раздевалки. — Слушайте сюда, — крикнул Монтегю, когда все наконец расселись. — Сезон вот-вот начнётся, и поскольку в прошлом году вместо Кубка по квиддичу был Турнир Трёх Волшебников, мы начинаем с чистого листа. То, что вы были в команде два года назад, не даёт вам пропуска… хотя, глядя на эту посредственность вокруг, сомневаюсь, что у вас будут проблемы с возвращением.       Четверо прихвостней Монтегю рассмеялись, Уоррингтон и Роули даже дали друг другу «пять». — Вы все выберете позицию, за которую хотите играть, только одну, так что выбирайте с умом. После отборов я решу, кто попадёт в команду… — Кхм-кхм, — Амбридж, стоявшая за кругом студентов рядом со Снейпом, прервала Монтегю. — Боюсь, вы ошибаетесь, мистер Монтегю, не вы будете выбирать членов команды. Это задача моя и профессора Снейпа. — Капитан квиддича всегда имел право выбирать свою команду… — Возможно, в предыдущие годы, но с учётом положения дел в этом заведении крайне важно, чтобы только лучшие студенты представляли свои факультеты. Талант в спорте больше не может быть единственным критерием при выборе игроков; оценки, поведение в классе и за его пределами, а также другие внешние факторы должны учитываться.       На мгновение показалось, что Монтегю собирается спорить с Амбридж. Его рот приоткрылся, крик прям-таки застрял в горле — но затем он подавил его. — Конечно, профессор Амбридж, — сказал он, хотя его тон говорил об обратном.       Амбридж одарила их приторной улыбкой, после чего вышла из круга и вернулась к Снейпу. — Ну, чего ждёте? Давайте! Пора начинать это дерьмо!       Все разбежались со своих мест, формируя очередь перед Монтегю в самом беспорядочном виде — как будто быть первыми в списке что-то меняло. Гарри и Тео остались ближе к концу, прямо перед Малфоем, Крэббом и Гойлом. — Поттер, — презрительно фыркнул Малфой. — Что ты тут делаешь? — Разве это не очередь на конкурс правописания? — Ты больший идиот, чем я думал, если считаешь, что Монтегю позволит тебе пройти в команду. — Я такой же идиот, как ты — внимательный слушатель. Монтегю не может помешать мне попасть в команду. — О, — рассмеялся Малфой. — Он найдёт способ, и даже если нет, ты правда думаешь, что пройдёшь мимо Снейпа и Амбридж? — А ты правда думаешь, что попадёшь в команду без денег своего папочки? — вмешался Тео, удивив и Малфоя, и Гарри. — Мне это и не нужно, — прорычал Малфой. — А у тебя ещё и хватает наглости поддерживать Поттера. Может, я просто попробуюсь на ловца и заберу твоё любимое место.       Тео рассмеялся. — Попробуй, если хочешь. Но это закончится тем, что тебя даже не возьмут разносить воду.       Малфой гневно посмотрел на Тео, затем перевёл взгляд на двух профессоров рядом. Гарри видел, как крутятся шестерёнки в его голове: с уязвлённой гордостью Малфой искал повод побороться с Тео за место. — Посмотрим, — холодно и уверенно сказал он в итоге.       Очередь казалась одновременно бесконечной и невероятно быстрой. С Малфоем впереди воздух вокруг них был напряжённым, но чем ближе они подходили к концу, тем ближе становились к Монтегю. Гарри чувствовал, как потеют ладони, а ноги внезапно ослабли, не в силах легко нести его тело, как обычно. Он не терял самообладания, как в прошлые разы, и не думал, что это повторится, но после столько лет без общения с ним это всё ещё выбивало из колеи. — Ловец, — громкий голос Малфоя прорезал его мысли, и только тогда он понял, что почти дошёл до начала. — Ловец, да? — рассмеялся Монтегю, и этот звук вызвал в Гарри вспышку гнева, одновременно усиливая его нервозность. — Как хочешь. Следующий! — Эй, ты ведь справишься, да? — спросил Гарри у Тео, краем уха слыша, как Крэбб выбирает позицию загонщика. — Конечно, справлюсь, — ответил Тео, почти оскорблённый. — След… да ладно! — рассмеялся Монтегю, и внезапно Гарри почувствовал себя первокурсником. — Никогда бы в жизни… Гарри Поттер! Давай, давай, подойди ближе. Я не кусаюсь.       Но Гарри застыл на месте, всё его тело напряглось, пока он смотрел на него. Он чувствовал, как кровь отхлынула от лица, а сердце теперь пыталось вырваться из груди. Внезапно его толкнули сзади, что слегка вывело из оцепенения, заставив поймать равновесие, чтобы не врезаться в Монтегю.       Гарри попытался открыть рот, но словно кто-то зашил его. Впрочем, это не имело значения, так как Монтегю продолжал вести себя так, будто они лучшие друзья. — Так здорово снова тебя видеть. Прошло столько времени, я хотел с тобой поговорить, особенно после того, как увидел тебя с Грейнджер на днях. Что у вас двоих? Тусуешься с кем-то в такое время, особенно с такой, как она, заставляешь людей говорить о себе.       Голос был весёлым и искренним, но Гарри чувствовал угрозу за ним. После всего, что между ними произошло, он не мог её не заметить, и именно это окончательно вывело его из ступора. Тревога сменилась яростью, словно кто-то внезапно снял груз с его плеч. — Она поймала меня, когда я возвращался, — натянуто сказал он. — А, она всегда была заносчивой грязнокровкой, — сказал Монтегю, как будто обсуждая погоду. — Нам точно надо скоро наверстать упущенное, есть о чём поговорить. Но пока просто скажи, какую позицию хочешь занять. — Охотник. — Конечно, даже спрашивать не стоило. Другого выбора я и не ожидал, ты был настоящим талантом, даже тогда, — Монтегю подмигнул ему. — Следующий!       Гарри отошёл, даже не дожидаясь Тео. Такую ярость он не испытывал давно, не с тех пор, как перестал каждый вечер возиться с Майклом. Он забыл, насколько она может быть всепоглощающей, охватывая каждую клетку тела за секунды. Он чувствовал огонь в груди, льва, живущего внутри, того, которого ему пришлось запереть так давно, рвущегося наружу. Как же ему хотелось схватить палочку и проклясть Монтегю, особенно сейчас, когда тот отвлёкся. Он всё ещё был угрозой, и Гарри знал этот тон — тот, что он использовал против врагов, тот, что использовал против него четыре года назад.       Всю последнюю неделю он сосредотачивался на том, как сильно Монтегю сломал его на первом курсе, как это его разрушило. Но он забыл, насколько тот был опасен. Не только как могущественный волшебник и искусный дуэлянт, но и как безжалостный и жестокий человек. Гарри не сомневался, что тот нацелится на Гермиону, Тео или Пэнси, если подумает, что это его заденет. Он не был особенно привязан к ним, но будь он проклят, если позволит Монтегю навредить кому-то ещё. Только не из-за него. — Эй, ты чего ушёл? — спросил Тео, догнав его. — Если я хочу получить это место, мне нужно подготовиться, — яростно сказал он. — Вот это настрой, — Тео хлопнул его по спине. — Пойдём, покажем им где раки зимуют!       Отбор оказался простым по концепции, но крайне суровым в исполнении. Часть Гарри была честно удивлена, что Амбридж это разрешила, но потом он вспомнил, как она проводит свои отработки.       Первыми были загонщики. Бладжеры выпустили, и восемь кандидатов разлетелись по полю. Цель упражнения — выбить как можно больше игроков. Двое с наибольшим количеством «жертв» останутся в команде. Прошло почти пятнадцать минут, прежде чем остались последние два игрока: Миллисента Булстроуд и Фергус Каули. В итоге Фергус, уже выбивший троих, легко попал в Булстроуд, которая дошла так далеко только потому, что избегала схваток. Из-за этого второе место досталось Крэббу, который выбил двоих.       Затем настала очередь ловцов, вместе с двумя выбранными загонщиками. Задача была также проста: поймать снитч, пока загонщики пытаются попасть в тебя бладжером. С пятью кандидатами на место им приходилось постоянно уворачиваться и маневрировать. Из-за внимания к бладжерам они едва могли искать снитч. За первые тридцать минут трое других игроков уже были сбиты с мётел и направлялись в лазарет, оставив только Малфоя и Тео. Оба были искусными летунами, но было ясно, что Тео превосходит Малфоя на этой позиции. Это заставило Малфоя играть грязно, постоянно пытаясь врезаться в Тео и отвлекать его от бладжеров. Крэбб тоже целился только в Тео, и, похоже, Фергус решил присоединиться ради забавы. — Давай, Тео, — прошептал Гарри себе под нос, бессильно наблюдая с земли.       Но Тео быстро захлёстывало. Дошло до того, что Малфой понял, что ему даже не нужно самому нападать, и он мог свободно искать снитч. Тео был вынужден летать кругами, уворачиваясь от беспощадных атак бладжеров. И тут Малфой рванул в сторону Тео. Все вокруг ахнули, некоторые даже начали болеть за Малфоя, но Гарри был слишком сосредоточен, чтобы реагировать на это.       Но вместо того чтобы отступить, Тео направился прямо на Малфоя. И когда Гарри уже собирался закричать от чистого раздражения, он понял, что тот делает. Крэбб запустил бладжер прямо за ним, и Тео быстро нырнул под него, оказавшись перед Малфоем. Не успев среагировать, Малфой получил удар прямо в голову, рухнул вниз, и Снейпу пришлось остановить его падение.       Тео быстро поймал снитч после этого, закрепив своё место в команде. — Видел, я же сказал, что справлюсь, — сказал он. — Малфой будет не в восторге, — заметил Гарри, и Тео пожал плечами. — Кому какое дело?       Наконец настала очередь охотников. Крэбба и Каули заставили остаться, так как они были загонщиками в противоположных командах. Амбридж создала десять случайных команд, по три охотника и вратарь в каждой, и они должны были сыграть матч до трёх голов. Каждая команда сыграет трижды, после чего Амбридж и Снейп решат, какие три студента останутся охотниками.       К сожалению, Гарри оказался в команде, которая, вероятно, была худшей из всех. В неё входили он сам, второкурсник, который едва умел зависать в воздухе, не говоря уже о полётах, и семикурсник, которого отвергали на отборе все пять лет, что он пытался. Так что, наблюдая, как Роули в одиночку забивает все четыре гола за свою команду, а Уоррингтон с Пьюси и Малсибером, которого он не знал, исполняют «Тимблриг Шаффл», прежде чем идеально забить гол, Гарри понял, что он в полной заднице.       Первый матч прошёл ужасно. Второкурсник только успел принять пас, как его выбил бладжер, а семикурсник, с которым он был в паре, ни разу не передал ему квоффл и ни разу не забил гол. Но, как бы плохо всё ни прошло, это помогло избавиться от сопливого пацана и научило Гарри следить, чтобы семикурсник не получал мяч.       Когда почти все второ- и третьекурсники были выбиты бладжерами, Амбридж сформировала новые команды, и начались вторые игры. К счастью, его новым товарищем по команде стал четверокурсник, который действительно знал, что делает, и вдвоём они легко одержали победу над другой командой, забив четыре гола, в то время как противники едва смогли забить один. Правда, Гарри пришлось перехватывать мяч у своей же команды каждый раз, когда он оказывался близко к семикурснику.       Перед третьей игры команда Гарри была последней. Все уже расположились на земле, и среди студентов ходили разговоры о том, что команда Уоррингтона станет новыми охотниками. Их сложно было винить: непобеждённые, пропустившие всего один гол, они были очевидным выбором.       Он крепко сжал метлу, сосредоточившись на трёх игроках перед ним. Все шестикурсники, показавшие себя превосходно, лишь немного уступая команде Уоррингтона. Ему нужно было победить, дать лучший результат в своей жизни, и даже тогда было бы почти невозможно добиться, чтобы Снейп и Амбридж выбрали его вместо кого-то из победившей команды. И тут краем глаза он заметил, как Монтегю летит к ним. — Поскольку Крэбб вырубился от усталости, я займу его место как отбивающий, — его взгляд не отрывался от Гарри.       Гарри попытался найти Крэбба на земле, но был слишком высоко, чтобы кого-то ясно разглядеть, и, насколько он знал, тот мог быть уже в раздевалке или в лазарете. В любом случае, это не имело значения, это явно был ход Монтегю.       «О, он найдёт способ».       Если Монтегю здесь, значит, он считает его угрозой, хочет лично задавить его, прежде чем тот закрепит место в команде. Если он думал, что напугает Гарри, играя за загонщика, он сильно ошибался. С ещё большей решимостью Гарри взлетел вверх, подальше от Монтегю, ожидая, пока Снейп запустит мяч в воздух.       Монтегю занял позицию рядом с Гарри, это было и предупреждением, и насмешкой, и, прежде чем он осознал, что делает, он уже мчался за квоффлом, только что запущенным в воздух. Он успел поймать его, нырнув под шестикурсника из вражеской команды. Краем уха он слышал, как запустили бладжеры, но это не имело значения, он был в центре событий. Резко свернув вправо и поднявшись, он смог уклониться от попыток врагов отобрать мяч. Но только он получил секунду передышки, как почувствовал бладжер, летящий снизу. Он быстро метнулся влево и едва избежал удара по метле. Быстро взглянув в сторону, откуда прилетел бладжер, он увидел Монтегю, который с самой очаровательной улыбкой пожал плечами. Гарри не стал терять времени, зная, что вратаря нет, так как эта позиция в этом году не открыта, он сделал бросок и легко забил первый гол в центральные ворота.       Едва успев дать «пять» своим товарищам по команде, Гарри увидел, как другая команда уже мчится к их воротам. Он попытался украсть мяч, но не смог, и его отбросило назад, подальше от погони. Он всегда плохо справлялся с «Перехватом Сабрина», и так и не освоил его, несмотря на все наставления Монтегю на первом курсе. К счастью, четверокурсник перехватил мяч прямо перед тем, как противники собирались дать пас, и тут же передал его Гарри.       Он поймал квоффл, но к тому времени трое противников уже догнали его. Мётлы были непредсказуемыми и медленными, он не мог полагаться на скорость, чтобы выбраться. Поэтому он направился прямо вверх, с противниками на хвосте. Сто футов, двести футов, триста футов — Гарри продолжал подниматься, но чем больше времени проходило, тем ближе чувствовал вражескую команду. Прямо перед тем, как они догнали его, Гарри резко развернулся, каким-то образом избежав столкновения, и быстро передал мяч вниз, где он упал на сто пятьдесят футов, прежде чем его поймал один из товарищей по команде. С таким расстоянием между вражеской командой и четверокурсником они легко забили ещё один гол. И через мгновение Гарри пришлось нырнуть, чтобы уклониться от бладжера, летящего прямо в его голову. — Упс, — сказал Монтегю, прежде чем улететь.       К сожалению, их удача, похоже, иссякла, потому что после неудачной попытки «Перехвата Сабрина» вражеская команда забила гол. Через мгновение четверокурсник передал мяч семикурснику, но его быстро перехватили, и противники забили ещё раз, прежде чем Гарри успел среагировать. Всё это время Монтегю целился в него, заставляя уклоняться ещё от трёх бладжеров за менее чем две минуты.       Ярость внутри подстёгивала его, и Гарри быстро расправился с вражеской командой, ловко уклоняясь от всех их попыток перехвата, а затем выполнил обратную передачу с расстояния более ста футов, что привело к разрыву ничьей и очередной победе.       Остался всего один гол.       И только он подумал, что Монтегю отказался от попыток его сбить, как увидел, что тот запускает в него бладжер… но промахнулся. Гарри уже собирался рассмеяться над неудачной попыткой, как услышал громкий вскрик позади. Он быстро обернулся и увидел, как четверокурсник стремительно падает на землю, его метла, сломанная пополам, падает вместе с ним. — Чёрт! — крикнул Гарри, ударив по своей метле. Монтегю подмигнул ему, прежде чем начать кружить по полю.       Но у Гарри не было времени отвлекаться, другая команда воспользовалась падением его партнёра и начала атаку. — Прикрой левый фланг! — крикнул Гарри семикурснику, но было слишком поздно. С двумя охотниками в их команде поле было открыто, и лидер шестикурсников легко проскользнул мимо них и забил, снова сравняв счёт. — Победитель получает всё! — крикнул Монтегю с маниакальной радостью в голосе.       Гарри заставил себя остановиться. Он ни за что не передаст квоффл семикурснику, если начнёт игру. Команда, которая украдёт мяч, победит, поскольку в его команде только один игрок и бесполезный балласт. После всех игр он устал, не думая, что сможет в одиночку справиться со всеми. Но в то же время он ещё не перехватил ни одного мяча за игру, оставлять это на волю случая было неразумно.       Даже если он не мог украсть, он мог перехватить, но не справился бы с тремя противниками теперь, когда четверокурсник выбыл. Он рефлекторно крепко сжал мяч. — Чёрт.       Его атака началась медленно, и, не дойдя даже до четверти поля, он передал мяч семикурснику, который чудом его поймал. Но пока тот шёл в атаку, Гарри не последовал за ним, оставшись охранять ворота.       Не прошло и минуты, как один из шестикурсников украл квоффл у семикурсника. — Поехали, — прошептал Гарри себе, вероятно, на грани безумия.       Но два других шестикурсника остались позади, он не мог перехватить, если они не передавали мяч. И тут ему пришла идея. Его главной проблемой с «Перехватом Сабрина» всегда было приземление на метлу, но что, если ему не придётся прыгать с неё? Это было глупо, но в этот момент у него не было другого выбора.       Гарри рванул прямо к шестикурснику, только он был почти на десять метров выше. Другой охотник был сбит с толку, но не придал этому значения, направившись прямо к воротам. Когда Гарри был уже близко, он наклонил метлу вниз и сел на неё горизонтально. Он зацепился коленями за заднюю часть, прежде чем полностью отпустить руки, повиснув вниз головой. Прежде чем другой охотник успел среагировать, Гарри крепко схватился за квоффл и потянул. Прежде чем он понял, что произошло, он осознал, что удержал квоффл, оставив другого парня падать на землю, сбитого с метлы. Гарри подтянулся вверх, успев собраться с мыслями, как увидел, что два других охотника идут за ним. Гарри сделал вид, что передаёт мяч семикурснику, заставив одного из охотников попытаться перехватить и остаться позади, затем нырнул под другого и сделал бросок.       Стадион взорвался, когда мяч прошёл через центр ворот. Даже с семидесяти футов он без труда попал точно в цель, и Гарри не удержался, повернувшись к Монтегю и подмигнув ему в ответ. Но старший парень лишь ухмыльнулся, от чего у Гарри всё внутри сжалось. — Это было… ты… как!? — взорвался Тео, когда Гарри добрался до него. — Удача новичка, наверное, — пожал плечами Гарри, чувствуя потребность лечь и проспать десять часов. — Удача новичка, да ну! Ты прирождённый охотник! Почему ты раньше не вступал в команду!? — Я ещё даже не в команде… — Чушь, посмотри на Амбридж и Снейпа! — Гарри увидел, как они оживлённо разговаривают на краю поля. — Даже они знают, что ты победил! Люди устроят бунт, если тебя не возьмут. — Думаю, ты немного преувеличиваешь. — Друг, — Тео обнял его за плечи. — Просто прими комплимент, а?       Гарри рассмеялся, но отстранился от объятий. — Эй, Поттер, — Гарри обернулся и увидел идущего к нему Монтегю. — Отличная работа, уверен, теперь мы будем часто видеться.       В его словах был злобный подтекст, но на этот раз Гарри не замер. Его тело не подвело его. Он не знал, усталость ли это или всё ещё пылающая внутри ярость, но он улыбнулся. — Уверен, так и будет.