Как избежать наказания за убийство (Часть III)

      Класс зельеварения       4:10 утра       Профессор Снейп не был учителем, которого можно было бы назвать мягким или снисходительным, скорее наоборот. Невероятно строгий, склонный к вспышкам гнева и известный своей неприязнью к детям — что иронично, учитывая его профессию. Она ожидала всего этого и даже большего, когда решилась обратиться к нему за помощью. Полностью готовая к его крикам и язвительным замечаниям, она постучала в дверь его кабинета, но встретила лишь жуткую тишину. Это было тревожно, последнее, чего она ожидала от него. Эта тишина сопровождала её, когда она вела его в гостиную Слизерина, где он анализировал сцену перед собой. Когда он наконец заговорил, она подумала, что отделалась лёгким испугом. Он вернулся на знакомую для неё территорию: язвил в адрес Гарри, отчитывал их и взял контроль над ситуацией, раздавая указания после того, как разработал план. Все разошлись по своим задачам, и она снова осталась с ним наедине.       И пока они шли по коридорам, эта пугающая тишина вернулась. Не было ни звука, даже их шагов, чтобы хоть немного смягчить невыносимое чувство, которое вызывало молчание Снейпа. Он наложил заклинание тишины на их обувь и мантии перед тем, как они покинули гостиную, а также применил заклинание невидимости на них обоих. Но это было не то заклинание невидимости, о котором она читала. Как заклинание седьмого курса, оно было ей мало знакомо, но с первых лет в Хогвартсе вызывало её интерес. Она немного почитала о нём и, насколько знала, увидеть человека под заклинанием невидимости было невозможно, даже если на тебя самого наложено такое же заклинание тем же человеком.       Так что тот факт, что она ясно видела Снейпа, хотя ни портреты, ни даже Кровавый Барон, мимо которого они прошли несколько минут назад, не замечали их, пока они шли к классу зельеварения, был слегка тревожным.       Она не осмелилась спросить Снейпа об этом. Решила, что лучше молчать, пока они не доберутся до его кабинета. Они вошли в главный класс зельеварения, прошли мимо групповых столов и кладовой с ингредиентами, направляясь к двери в задней части, ведущей в кабинет Снейпа. Этот кабинет привлекал внимание многих учеников, особенно близнецов Уизли, и слухи о том, что он может скрывать, до сих пор витали в воздухе. Тёмные артефакты, запрещённые зелья, чудовищные эксперименты, ответы на все экзамены, последний флакон шампуня, купленный Снейпом. Она не знала никого, кому удалось бы переступить порог и увидеть, что на самом деле находится за этой дверью.       Никого, кроме неё.       Когда до двери оставалось несколько шагов, Снейп поднял руку, и без единого слова его палочка грациозно взлетела к ней — движение, отточенное, должно быть, миллион раз. Профессор резко взмахнул палочкой, выпустив тусклый серый луч, который ударил в дверь, а остатки заклинания быстро распространились, покрыв всю поверхность, прежде чем исчезнуть. Не успела она спросить, что это было, как Снейп прошёл прямо сквозь дверь, исчезнув на другой стороне, оставив за собой лишь облако пыли в форме его силуэта.       Она замешкалась на мгновение, почти физически ощущая суровый взгляд изнутри комнаты, прежде чем внутренне вздохнуть и шагнуть сквозь дверь. Даже после всего, что произошло за последние два месяца, это чувство было ей чуждо. Это не было похоже на плавный переход между Кингс-Кросс и платформой 9 и 3/4 — это было как пройти сквозь стену из паутины, полной тысяч пауков, которые осыпались с неё, когда она проходила. Пэнси не сомневалась, что они были бы куда менее ленивыми, если бы посетитель был… нежеланным.       Кабинет Снейпа был на удивление непримечательным по сравнению с тем, что думало о нём большинство обитателей замка. На его столе не лежали черепа, не было набора запрещённых тёмных артефактов, даже котла не было видно. Стены были полностью заставлены книжными полками, заполненными сотнями, а может, и тысячами томов по зельеварению, защите от тёмных искусств, арифмантике и древним рунам. В центре задней части комнаты стоял безупречный стол из красного дерева, на котором лежали стопки книг, а рядом — элегантное чёрное перо и пергамент, исписанный неразборчивым почерком.       Конечно, это была лишь ширма для настоящей мастерской профессора.       Взмахом палочки Снейп отправил все книги с верха стола на их места, а перо и пергамент — в один из ящиков под столом. Когда всё было убрано, Снейп описал палочкой полный круг вокруг себя, прежде чем резко направить её вперёд. Окружающие книжные полки начали стремительно вращаться, создавая иллюзию, будто движется сам пол. Это продолжалось, пока вращение не начало замедляться и, наконец, полностью не остановилось. Снейп шагнул вперёд, обошёл свой стол и взял книгу ярко-зелёного цвета.       Он вытащил её лишь наполовину, и тут же за стенами послышался знакомый скрежет шестерён. Секция прямо перед Снейпом быстро отъехала назад, а затем скользнула в сторону, открывая тускло освещённую круглую лестницу, ведущую вниз.       Часть Пэнси не могла не восхищаться хитроумностью, скрытой за входом в эту тайную часть кабинета. Тот, кто это создал, сделал всё маггловскими средствами — шестерни и система были установлены без помощи магии и, следовательно, невидимы для любых заклинаний обнаружения. Единственным магическим элементом было движение книжных полок, но в магической Британии это не было чем-то необычным и легко объяснялось. Если ты не знал о существовании этой лестницы и точно, какую книгу взять, да ещё и в определённом положении полок, найти тайный вход было почти невозможно.       Без единого слова Снейп начал спускаться по лестнице, а Пэнси последовала за ним. Можно было ожидать, что лестница будет тёмной, пыльной и полной паутины, но всё было наоборот. Проход выглядел отполированным и недавно построенным, с низким потолком и тесными стенами, вызывая чувство клаустрофобии.       Вскоре они достигли конца лестницы, где низкая арка открывала длинный коридор. Стены украшали несколько портретов, ни один из которых не был подписан, и все их обитатели спали — это стало обычным явлением. Она гадала, нужно ли их активировать, чтобы разбудить. Это было в духе Снейпа, особенно с тех пор, как она начала сюда спускаться.       Дойдя до развилки, Снейп повёл её по правому пути, полностью игнорируя левый коридор. Факелы там были погашены, и казалось, что стена тьмы не даёт разглядеть, что там. Хотя иногда, оставаясь одна, она испытывала искушение заглянуть туда, она никогда не была настолько глупа, чтобы вторгаться в личное пространство Снейпа. Только идиот решился бы на такую безрассудность.       Добравшись до лаборатории, Снейп пропустил её внутрь, прежде чем с силой захлопнуть дверь — от чего Пэнси вздрогнула от неожиданности, — а затем принялся накладывать, кажется, дюжину заклинаний приватности.       Лаборатория была местом, где она проводила большую часть своего свободного времени, когда не присматривала за Поттером или не разбиралась с другими слизеринцами. Это было большое подземелье, просторнее любого из классов наверху, с полудюжиной длинных столов, на каждом из которых стояло по восемь котлов и канделябр между ними. Все котлы были заполнены различными зельями, о большинстве из которых она понятия не имела, но те, что стояли на ближайшем столе, были её — все связаны с целительством. Это было то, что её дед внезапно захотел, чтобы она практиковала, и причина её частных уроков со Снейпом. Хотя она не понимала, зачем ей внезапно понадобились эти знания, она не жаловалась. Всё, что могло спасти ей жизнь в будущем, стоило изучать, а учитывая, что это повышало её статус в глазах мастера зелий, минусов не было.       Однако она была уверена, что её уроки зельеварения больше связаны с её основной задачей, чем с её благополучием. — Я отплатил свой долг твоему деду, когда согласился на его просьбу, — внезапно протянул Снейп. — Эта просьба не включала помощь в сокрытии нападения Поттера. — Я знаю, — чопорно ответила она. — Я прослежу, чтобы дедушка узнал, что он в долгу перед вами, когда ваша помощь в этом деле будет завершена. — Ты ещё не сообщила ему об этом? — Он приподнял бровь. — У меня пока не было времени переписываться с ним. Я уверена, он согласится с моими решениями, когда я объясню контекст. — Подарить мне услугу ради спасения жизни Поттера, — усмехнулся он. — Сильно сомневаюсь, что он будет доволен, узнав об этом. — Будет, даю слово. Вы будете должным образом вознаграждены, уверяю вас. — Я запомню твои слова. — Последовало несколько секунд тишины, пока они смотрели друг на друга, но, к счастью, ей не пришлось возводить щиты окклюменции. — Подготовь рабочее место, пока я беру нужное для зелья. У нас нет времени на пустые разговоры. — Вы уверены, что это разумно? — спросила Пэнси, тут же пожалев об этом, когда Снейп обернулся к ней с мрачной гримасой. — Использовать зелья, причём, как я понимаю, крайне сложные. Когда авроры их найдут, разве они не заподозрят вас? — Именно на это я и рассчитываю, — напряжённо ответил он.

***

Кабинет Снейпа 16:00 — Профессор Снейп, — коротко сказал Руфус, как только дверь кабинета мастера зелий открылась, явив угрюмого мужчину. — Можно войти?       Снейп вопросительно приподнял бровь. — Конечно.       Входя в кабинет, он чувствовал, как Долиш и Кингсли начали осматривать помещение, поэтому сосредоточился на профессоре. Он видел Северуса Снейпа с тех пор, как Дамблдор поручился за него после окончания последней войны, и мог сказать, что мужчина сильно постарел. Для волшебника тридцати пяти лет он выглядел почти вдвое старше. Под глазами залегли глубокие тёмные мешки, некогда безупречные волосы стали жирными и неухоженными. Его крючковатый нос и поразительно чёрные глаза подчёркивались впалыми чертами лица и бледной кожей. А с его чёрной мантией и тем, как он скользил по комнате, Руфус мог бы поклясться, что перед ним вампир.       Его лицо было маской равнодушия, пока он смотрел на трёх авроров, занявших места перед ним. От кого угодно другого это вызвало бы подозрения. Но это был Северус Снейп, один из немногих мастеров окклюменции в стране и человек, известный своей скрытностью и замкнутостью. Не было сомнений, что он что-то скрывает, несмотря на проповеди Альбуса. В глазах Руфуса Снейп всегда останется тёмным волшебником. К сожалению, из-за его ключевой роли шпиона для Дамблдора он был оправдан по всем обвинениям в глазах закона.       Лишь немногие знали подробности вклада Снейпа в дела Дамблдора, Министерства и магической Британии в целом. Всего тринадцать человек, включая Снейпа и Дамблдора, знали полную правду. Комитет из случайно выбранных членов Визенгамота и Министерства — чьи имена до сих пор неизвестны — единогласно согласился снять все обвинения и позволить ему остаться свободным человеком.       Закон есть закон, несмотря на личные чувства Руфуса к Северусу Снейпу. Его руки были связаны, и за последние четырнадцать лет у него не было шанса преследовать его, учитывая необычно тихое поведение Снейпа.       До сегодняшнего дня. — Уверен, вы знаете, зачем мы здесь, — заявил Руфус после мгновения тишины. — Вы хотите расспросить меня о моих учениках, — протянул Снейп. — Разве моих личных записей вам не хватило, главный аврор? — О, нет, они были чрезвычайно подробными и очень полезными. Хотя я должен спросить, как простой учитель, вроде вас, знает так много о личной жизни своих учеников? — Я не простой учитель, — резко ответил мужчина. — Я декан их факультета. Эти ученики — моя ответственность, большинство из них проводят здесь почти десять из двенадцати месяцев в свои формирующиеся годы. Они взаимодействуют с учителями больше, чем со своими родными. Преподавание зелий и противоядий составляет менее тридцати процентов моей работы. Как бы вам ни было трудно в это поверить, знание своих учеников важнее, чем знание предмета, который ты преподаёшь. — Боже мой, профессор, — с намёком на веселье сказал Долиш. — Это звучит так, будто вы о них заботитесь. — Это моя работа, — холодно ответил он. — Которую я воспринимаю очень серьёзно. — Он и видно. — Это причина вашего визита? Я бы предпочёл думать, что авроры занимаются чем-то более полезным, чем задавать банальные вопросы подросткам и хвалить мой профессионализм, когда такое ужасное нападение отправило нескольких моих подопечных в лазарет. — Конечно нет, — примирительно сказал Руфус, бросив на Долиша укоризненный взгляд, прежде чем вытащить из мантии папку и положить её на стол. — Взгляните, я был бы признателен за ваше профессиональное мнение. — Что это? — спросил Снейп, беря папку и открывая её. — Это результаты диагностики, проведённой Робардсом, нашим медицинским экспертом, над жертвами нападения. Ничего неожиданного. Большинство травм были нанесены заклятиями и проклятиями, которые любой ученик Хогвартса мог найти в нужных книгах, хотя мы заметили, что большинство были поражены одним или несколькими взрывными заклятиями, что наводит на мысль, что это дело рук одного человека с пристрастием к этому заклинанию. Другие мелкие травмы, вызванные немагическими средствами, вероятно, результат повреждений после попадания определённых заклинаний. У Монтегю самые серьёзные травмы, и есть ещё неизвестное тёмное проклятие, которое влияет на рану на его лице. — Вы до сих пор не выяснили, чем его поразили? — небрежно спросил декан-слизеринец с лёгким оттенком неодобрения в голосе. — К сожалению, нет, но мы работаем над этим. Робардс, Уилкинс и Скамандер проводят различные сканирования, ищут магические сигнатуры, чтобы определить, какое тёмное проклятие или проклятия были использованы, сравнивая с нашим кодексом всех известных и официально неизвестных тёмных заклинаний, доступных Отделу авроров. — А если вы ничего не найдёте? — Ну, поскольку практически вся современная магия основана на заклинаниях, существующих веками, если мои люди ничего не найдут, это будет означать, что травма вызвана не заклинанием, а проклятым предметом. Мы получим ордер от Боунс, найдём проклятый предмет, проведём экспертизу, которая укажет на виновника. Конечно, это в случае удачи, поскольку это самый быстрый путь и быстро завершит расследование. — Естественно… — Но мы здесь не поэтому, — добавил Руфус, внимательно наблюдая за Снейпом. — Заметили ли вы сходство в диагностике всех жертв?       Снейп оторвался от пергамента. — Неизвестное вещество. — Именно так. — К сожалению, я его не узнаю. Его состав… интересный. Теоретически, он мог бы сработать, но если ингредиенты указаны верно, они могут быть крайне нестабильными — не говоря уже о том, что их невероятно трудно достать. — Действительно, наши эксперты разделяют ваше мнение, — намеренно кивнул он. — Они выдвинули теории о его эффектах? — Судя исключительно по химическому составу и идентифицированным ингредиентам — нет. Однако большинство пострадавших учеников уже пришли в себя, и ни у кого из них нет чётких воспоминаний о предыдущем дне. Сначала мы подумали, что их заколдовали Конфундусом, но попытка снять заклинание только ухудшила ситуацию. Насколько мы можем судить, это зелье влияет на недавние воспоминания жертвы таким образом, что они постоянно меняются. Они могут утверждать одно, а через пятнадцать минут говорить что-то другое, несовместимое с предыдущим. Умножьте это на шестерых учеников, каждый из которых говорит совершенно разные вещи, — это больше вредит, чем помогает. — Удивительно, — выдохнул Снейп. — Кишки дирикоула, перо джоббернола, любисток, порошок шалфея, намёк на бумсланга. — Он взял себя в руки и оторвал взгляд от пергамента. — Да… теоретически, это могло бы сработать. Это дело рук чрезвычайно опытного зельевара, того, кто экспериментировал с редко используемыми ингредиентами — кишки дирикоула, гениально. Первый раз вижу что-то подобное. — Это заставляет задуматься, как ученик мог раздобыть такое вещество.       Лицо Снейпа исказилось от гневного взгляда. — Мне не нравятся ваши намёки, Скримджер. — Я не делал никаких намёков, — ответил он ледяным тоном. — Однако, раз уж вы об этом заговорили, это определённо заслуживает расследования. В конце концов, вы единственный мастер зелий в радиусе ста миль, все жертвы — слизеринцы, а ваше прошлое как мастера зелий Пожирателей Смерти подтверждает вашу способность добывать такие редкие ингредиенты и создавать совершенно новое зелье. — Можете думать, что угодно, но вы только зря потратите время. Любой ученик мог найти способ пронести готовое зелье, доставленное совой, возможно, в Хогсмиде, вне досягаемости Амбридж. И есть множество детей из семей, активно занятых в индустрии зельеварения. Гринграссы славятся своим талантом к зельям, и многие из них — мастера зелий. Дэвисы вместе с Браунами владеют сетью аптек «Слагг и Джиггер», у которых есть магазины практически в каждой крупной магической деревне, включая Хогсмид. К тому же, почти все члены Высшего общества зельеваров — выпускники Хогвартса из чистокровных семей, которые до сих пор имеют большое влияние в замке. Абботы, Лонгботтомы, Булстроуды, Прюэтты, Селвины — и это лишь некоторые. Достать зелье, даже такое редкое и сложное в изготовлении, как это, не так уж трудно, как вы могли бы подумать. — Возможно, вы правы, — пожал плечами Руфус. — Тем не менее, было бы неправильно делать такие предположения, не подстраховавшись. В конце концов, мы, авроры, должны делать больше для поимки преступника, чем просто допрашивать подростков и хвалить учеников. Так что… начнём с вашего кабинета, а затем перейдём к вашим классам?       Снейп встал, упёршись руками в стол и возвышаясь над тремя аврорами. — Я буду рад вас сопровождать… после того, как вы покажете мне ордер.       Руфус ухмыльнулся. — С радостью. — он снова полез в мантию и вытащил отдельный лист пергамента. Он встал, оказавшись на одном уровне со Снейпом, и передал ордер. — Подписан директором Боунс, как вы можете ясно видеть.       Глаза Снейпа быстро пробежались по пергаменту, прежде чем он снова гневно посмотрел на него. — Кингсли, позови МакЛаггена, Уильямсона, Уилкинса и Тонкс. Нам предстоит осмотреть много территории.

***

      Гостиная Слизерина       5:45       К несчастью для Гарри и Дафны, Снейп не ограничился тем, что использовал их как посыльных, собирающих ингредиенты из теплиц, кладовой по уходу за магическими существами и Запретного леса. Им также было поручено выполнять большую часть утомительной работы по приготовлению зелий: собирать гной из бубонтюберов, нарезать корень одуванчика, извлекать позвоночник крылатки. Всё, что они делали, они передавали Пэнси, которая исчезала в кабинете Снейпа, лишь кивнув в знак благодарности.       Было почти шесть утра, когда они наконец покинули класс зельеварения и направились в гостиную Слизерина. Пэнси сказала, что скоро догонит их с зельями, над которыми работала со Снейпом. Гарри понятия не имел, как зелье может исправить ситуацию, и никто из них не счёл нужным поделиться планом с остальными. Это начинало его бесить, но выбора у него не было. Пока они шли по коридору, голова Гарри начала болезненно пульсировать в ритме каждой проходящей секунды. Он так долго смотрел на свои старые, потрёпанные часы, что остро ощущал каждую секунду. Секунды превращались в минуты, а минуты — в часы. Скоро эти часы пройдут, и прибудут авроры. Он доверил свою судьбу Снейпу и уже чувствовал, как этот угрюмый человек подаёт его душу дементорам на серебряном блюде.       Каково это — поцелуй дементора? Все говорили, что это худшее, что может случиться с человеком, само поглощение души прямо из живого тела. Но если для большинства это было мучительно, Гарри невольно считал это умиротворяющим, милосердным. В один момент всё, что могло причинить боль, любое чувство боли, предательства, гнева, депрессии и скорби, испарилось бы. Улетучилось бы, оставив тебя без чувств вообще. Настоящий покой, впервые в жизни.       И всё же люди предпочитали бесконечные мучения от дементоров, которые наслаждались, наблюдая, как ты тонешь в своих худших воспоминаниях, пока твой разум не сломается, душа не разобьётся, а тело не станет слишком слабым, чтобы стоять.       Насколько лёгкими должны быть чьи-то худшие воспоминания, чтобы они предпочли терпеть их вечно, а не выбрать быструю смерть?       Когда они вошли в гостиную, Гарри остановился, оглядываясь. Всё выглядело идеально, раны недавней битвы исчезли, стёрты, будто их никогда и не было. Диваны казались новыми, даже свежее, чем утром. На шторах не было ни единой складки, дыры в стенах заделали так хорошо, что он не мог определить, где они были. На мгновение показалось, что дементор над ним отступил.       Но лишь слегка. — Скоро все начнут просыпаться, — сказала Дафна, оправившись быстрее Гарри, снимая с них мантию-невидимку и направляясь к трём парням. — С парнями всё улажено, — заверил Тео. — Все оглушены, их будильники полностью отключены. — А вот с девчонками… — протянул Блейз. — Я займусь, — сказала Дафна. — Побыстрее, — сказал Драко. — Некоторые любят вставать ровно в шесть. — Я в курсе, Малфой, — закатила глаза Дафна, спускаясь по лестнице в женскую спальню. — Прекрасно, она снова в своём репертуаре, — вздохнул Драко, плюхнувшись на диван. — Где Пэнси? — быстро спросил Тео, не давая никому продолжить разговор о Малфое. — Сказала, что скоро будет, — неохотно ответил Гарри. — Как раз вовремя, чтобы авроры забрали нас всех в Азкабан, — саркастично ухмыльнулся Блейз. — Мы обречены, — простонал Драко. — Нет, не обречены, — огрызнулся Тео. — Ещё как, — резко сказал Блейз. — Как, чёрт возьми, зелье должно волшебным образом решить нашу проблему? На полу всё ещё девять тел! — Он указал на кучку оглушённых учеников, сваленных в углу комнаты. — Один из которых держится на плаву только благодаря какой-то чертовщине, деус экс махина, которую Паркинсон вытащила из задницы! — Деус экс… что? — Да забудь! — Блейз плюхнулся на ближайший стул. — Смысл в том, что нам конец. — О, неверующий, — раздался голос Пэнси сзади, привлекая внимание Гарри. — Ты наконец объяснишь, в чём, чёрт возьми, план? — Всему своё время, уверяю тебя. Вот, — она вручила Гарри чуть меньше дюжины маленьких флаконов, каждый с густой фиолетовой жидкостью. — Это то, над чем вы работали? — недоверчиво сказал Драко. — Это и есть грандиозный план Снейпа!? — Конечно нет, — чопорно ответила она. — Это уже было у Снейпа в запасах. Нам повезло, что они у него были, эти штуки гораздо сложнее, чем кажутся. На партию уходит около трёх месяцев. — Если они у него уже были, то что, чёрт возьми, вы там делали последние два часа!? И что это вообще сделает!? Оно что, перенесёт нас назад во времени, чтобы я не вляпался в это дерьмо? — Следи за тоном, — рявкнула Пэнси. — Я понимаю, что ситуация тебя напрягает, но, честно говоря, мне плевать.       Блейз вздрогнул от выговора, но продолжал выжидающе смотреть на Пэнси. — Считайте эти зелья альтернативой заклинанию забвения. Они не стирают память как таковую, но навсегда её искажают, затуманивают, так что жертва не может точно её вспомнить. Оно устойчиво даже к легилименции, Веритасеруму и практически любому другому методу. Это решает все ваши проблемы, вы все будете свободны, как только мы заставим их это выпить. Никто не сможет привязать вас к месту преступления. — Кроме тебя, — осторожно сказал Блейз, переводя взгляд между Гарри, Пэнси и Тео. — Ну, нам же нужны гарантии, что вы не сдадите нас, как только окажетесь на свободе, правда? — улыбнулась Пэнси. — Но если у Снейпа это уже было, то что он делает? — Он старается сделать так, чтобы Поттера тоже не поймали. Зелья — это только часть, магическая сигнатура Гарри отпечаталась на ноже, как только он использовал его на Монтегю. Если авроры найдут нож, Поттеру конец. — Уверен, Снейпу бы это понравилось, — мрачно сказал Гарри. — Возможно, — пожала плечами Пэнси. — Но он делает свою часть работы, не так ли? Как я тебе и говорила. — Да, да, можешь подождать с тирадой «я же говорила», пока не убедимся, что авроры не отдадут меня дементорам? — Ладно, — надулась она. — Каков план Снейпа с ножом? — спросил Драко с ноткой любопытства в голосе. — Он собирается убрать магическую сигнатуру Гарри, — сказала она, как будто это очевидно. — А, и ещё кое-что. Это напомнило мне кое о чём. Инкарцеро!       Толстые металлические цепи вырвались из палочки Пэнси, пронеслись через комнату и ударили по Драко, приковав его к дивану. — Какого чёрта, Паркинсон!? — взвизгнул он. — Что, чёрт возьми, ты делаешь!? — Думаешь, я забыла, на чьей ты стороне, Драко? Тебе не место с нами, — она кивнула назад. — Твоё место с ними. — Я помог вам… — Ты помогал только себе! — закатила глаза она. — Да ладно, Драко. Ты же умный. Неужели ты думал, что мы просто примем тебя в нашу команду из доброты душевной? Особенно, после того дерьма, что ты натворил. — И что? Собираетесь свалить меня вместе с остальными? Заставить забыть о сегодняшней ночи? — О, нет, у меня другие планы на тебя, — мрачно сказала она. — Снейп сказал, что я могу выбирать, и раз всё началось из-за тебя, будет справедливо, если тобой и закончится.       Глаза Драко расширились, когда до него дошло то же осознание, что и до Гарри несколькими секундами ранее. — Нет, пожалуйста, ты не можешь этого сделать. Пожалуйста, я сделаю что угодно! Тео, мы же друзья. — Пэнси… — начал Тео. — Нет, Тео, — отрезала она. — Это Драко оглушил Гарри и дал Монтегю доступ в спальню пятого курса. Если бы не он, всего этого можно было бы избежать. — Я знаю, но… отдать его дементорам? — Его голос был напряжён, словно он сдерживал себя. — Мы не можем так поступить. Даже с Малфоем. — Он бы сделал то же самое с нами, не задумываясь, ты это знаешь! К тому же, план Снейпа требует козла отпущения. Без него он не сработает. — Ты так же безумна, как Поттер! — рявкнул Блейз. — Ой, да брось. Ещё несколько часов назад ты сам хотел бросить Гарри на растерзание! Если бы на кону стояла твоя жизнь, ты бы тоже не колебался. — Вот именно, но это не моя жизнь. Я удивлён, как далеко ты готова зайти, чтобы спасти чужую. — Я была бы паршивым другом, если бы позволила ему умереть, — уклончиво ответила Пэнси. — Это жизнь Гарри, — твёрдо сказал Тео, умоляюще глядя на него. — Он должен решать.       Пэнси посмотрела на Тео, затем на Гарри, её возмущение нарастало, прежде чем она вскинула руки. — Тьфу! Чёрт с вами.       Наступившая тишина заставила Тео заёрзать, Блейз выглядел более смирившимся, но Гарри не обращал на них внимания. Его разум начал прокручивать худшие воспоминания о Драко. Все те разы, когда тот издевался над ним на первом курсе. Постоянные унижения и язвительные замечания. Его союз с Монтегю и всё его поведение за последний месяц. Как он преследовал его до самой спальни и оглушил, прежде чем передать Монтегю. — Гарри! Не делай этого, пожалуйста! Я сделаю что угодно, я буду твоим рабом на всю жизнь, клянусь. Я тебе нужен! — Нужен? — недоверчиво переспросил Гарри, подходя ближе к Малфою, его голос был смертельно тихим. — Ты даже не представляешь, что ты начал, правда? — быстро, почти панически заговорил Драко. — Монтегю только что потерял контроль над факультетом после многих лет лидерства. Все его соперники изголодались, и ты только что накрыл им пир. И не только внутри Слизерина: с Министерством, лезущим в Хогвартс, и возвращением Тёмного Лорда, фракции неизбежны. Война внутри Хогвартса неизбежна, и она не останется только среди учеников. Будет хаос, Монтегю — лишь первый, люди будут умирать, и тебе понадобится каждый союзник, которого ты сможешь найти. Я это вижу! Я умён в таких вещах!       Гарри набросился на парня, крепко схватив его за рубашку и слегка притянув к себе. — Ты не был достаточно умён, чтобы выбрать меня, а не Монтегю. — Он чувствовал, как его сердце колотится в груди. Гнев, который он испытывал к Малфою, тот, что он запер в коробку, как только они начали искать способ избежать авроров, теперь полностью овладел его телом, ведь жизнь парня была в его руках. — Монтегю мог убить меня сегодня! Бог знает, что бы он сделал, если бы Тео и Блейз не спустились. — Клянусь, я не знал! Клянусь, я не думал, что он зайдёт так далеко, пожалуйста, ты должен мне верить! — Я верю! — прорычал он. — Мне просто плевать.       «Вот почему ты всегда будешь проигрывать».       Слова Монтегю эхом отдавались в его голове, насмехаясь над ним. Он сильнее сжал рубашку Малфоя, и страх в глазах парня удвоился. Его руки дрожали, неудержимый гнев, желание ударить Малфоя, заставить его заплатить за то, во что он его втянул, был слишком силён, чтобы его контролировать. Прямо сейчас он не мог ясно мыслить. Он хотел причинить боль, наказать, уничтожить парня, как он уничтожил Монтегю.       «Как легко было бы просто… сорваться. Дать всем в замке попробовать эту пылающую ярость, что сжигает тебя изнутри. И что будет со всеми нами, когда ты наконец это сделаешь?»       Она была права. Он больше не хотел это сдерживать. Он хотел сорваться, хотел использовать Малфоя как пример, как он использовал Монтегю.       «Я не такой, и никогда не думай иначе».       Эти слова пронзили его, как пуля, и на мгновение пелена, застилавшая его разум, рассеялась — словно он смотрел на себя чужими глазами. Его руки теперь дрожали полностью, он чувствовал, как слеза ярости медленно стекает из глаза, его голова готова была взорваться, потому что он больше не мог это держать.       Он отпустил парня, положив руки ему на плечи, прежде чем издать душераздирающий, первобытный крик, который, казалось, исходил из самой его души. Он чувствовал взгляды всех на себе, когда упал на колени и начал тяжело дышать. Он всё ещё ощущал этот подавляющий гнев внутри, подталкивающий его согласиться с Пэнси и отдать Драко дементорам. Но он заставил своё тело сдержаться, заставил себя использовать разум, преодолеть гнев, обдумывая решение. Само это действие было болезненным. Его шанс отомстить, скрыть нападение, подставив ещё одного из своих главных врагов с тех пор, как он вошёл в мир волшебников.       Тишина затянулась, и прошла почти минута, прежде чем он смог наконец ясно мыслить. Малфой как союзник мог быть полезен, и подставлять его могло быть проблематично, поскольку это затронет ещё одну влиятельную чистокровную семью — с прямыми связями с Министром. С Монтегю, уже ненавидящими его, он не мог позволить себе наживать новых врагов. И Малфой был прав, он был умён, и Гарри нужна была любая помощь. У Гарри не было сомнений, что предсказание Малфоя сбудется, и когда это произойдёт, он хотел избежать участи одинокого волка-идиота, действующего по инстинктам, а не по уму.       Именно это и привело его в такую ситуацию. Должен быть лучший кандидат, чтобы подставить за нападение.       Гарри встал, избегая взглядов остальных, и посмотрел прямо на Малфоя. — Ты… мой должник.

***

      Больничное крыло       18:30       Обыск классов и кабинета Снейпа не дал того результата, на который рассчитывал Руфус. Когда медицинская диагностика всех жертв показала наличие неизвестного вещества в их организме, он был уверен, что нашёл своего человека. Что-то столь сложное и неизвестное, как вещества, использованные на учениках, должно было исходить от Снейпа — возможно, он не думал, что они проявятся в диагностике. В конце концов, это выглядело как экспериментальное зелье.       Однако всё оказалось иначе. Он задействовал всех доступных авроров в замке для обыска, но они ничего не нашли. Классы зельеварения были такими же безобидными, как во времена, когда он сам учился в Хогвартсе, а кабинет Снейпа оказался пустым даже после бесчисленных заклинаний обнаружения и физических поисков. Единственными примечательными находками были вращающаяся библиотека, закреплённая заклинанием постоянного прилипания, и около дюжины котлов с зельями, которые Снейп готовил для пополнения запасов Помфри. Не нужно говорить, что эти находки, будучи самыми значительными в их поиске, вызывали больше раздражения, чем пользы.       Этот тупик полностью остановил расследование. Они исследовали все возможные пути и не нашли ничего. Допросы учеников не заставили никого из них сдать виновника и не принесли ценной информации. Экспертиза места происшествия не оставила ни единого следа, магического или физического, указывающего на преступников. Путь через мастера зелий не окупился. И ни одна из жертв не говорила ничего связного о нападении или нападавших.       Время шло, и не оставалось ничего, кроме как перебирать улики в уме, и с течением времени в голове Руфуса была только одна истина. Гарри Поттер стоял за этими нападениями. У него были мотивы — многие слизеринцы рассказали о вражде между ними, особенно в последний месяц. У него были средства — как отличный дуэлянт и хорошо разбирающийся в защите от тёмных искусств, он мог быть тем, кто напал на этих учеников. А как человек, живущий в одном факультете с Монтегю, у него была возможность.       Но не было доказательств. Ничего, что подтверждало бы его теории о Гарри Поттере. А у Монтегю, как одного из самых известных слизеринцев, могло быть множество врагов, которые также соответствовали критериям, применённым к Поттеру. Но в этом парне было что-то… он не мог это назвать, не мог определить. Это было в его глазах, в них была тьма, которую он видел у ветеранов войны и закалённых авроров, но никогда — у подростка. В них было что-то тревожное, что кричало о его виновности в этих нападениях.       Был ещё один вопрос. Последний вопрос, который он задал парню. Он был уверен, что тот лжёт, уверен, что он что-то скрывает. На протяжении всего допроса Руфус не уловил ни намёка на обман в его словах, пока не задал этот последний вопрос. Это не выходило у него из головы — выражение лица парня, лёгкий сбой в голосе. Он поручил своим аврорам следить за парнем, но они ничего не нашли. Тот держался особняком, читал книгу за книгой, игнорируя остальных одноклассников.       Все инстинкты указывали на Поттера, но ни одна улика не давала ничего конкретного. Это было раздражающе, даже приводящим в бешенство. Минуты, что он смотрел на доску с уликами, казались часами, пока он пытался связать что-то с Поттером, но не находил ничего, за что можно было бы ухватиться.       Как раз когда он собирался сдаться, закончить на сегодня и вернуться в Хогсмид, чтобы переосмыслить подход перед возвращением завтра, ему поступил вызов через камин из лазарета. Ранкорн, Праудфут и Сэвидж закончили диагностику и подготовили отчёт. К счастью, лазарет находился недалеко от заброшенного класса, где Руфус организовал штаб. Полностью игнорируя приличия, Скримджер резко распахнул обе двери и быстро вошёл, заметив трёх своих авроров, сидящих рядом с бессознательным телом Грэма Монтегю. — Вы выяснили, какое проклятие использовали? — Не проклятие, — хрипло сказал Ранкорн. — Мы всё проверили, ни одно проклятие не соответствует этим травмам. Судя по этому, я бы сказал, что это проклятый предмет, скорее всего, оружие — нож, кинжал или меч. — Отлично, — выдохнул Руфус. — Если это оружие, оно всё ещё должно быть в замке или, по крайней мере, на территории. Отправки сов не было, и ни один ученик не покидал Большой зал или гостиные без сопровождения аврора. Мы поймали этого сукина сына! — Он рассмеялся, огонь внутри него снова разгорелся. — Сэвидж! Свяжитесь с мадам Боунс, запросите ордера на обыск спален учеников, гостиных и личных вещей. Мы перевернём каждый уголок замка, пока не найдём это лезвие…       Громкая сирена, раздавшаяся вокруг, прервала его, когда тело Монтегю начало яростно содрогаться. Сэвидж, Ранкорн и Праудфут замерли на месте, но Руфус действовал быстро. Подбежав к парню, он начал накладывать диагностические заклинания, пытаясь как можно скорее понять, что не так. Проблема быстро стала очевидной: его проклятые раны слишком сильно распространились, достигнув мозга и истощив магическое ядро парня. Его магия больше не исцеляла тело, из-за чего рана ухудшалась с каждой секундой. — Праудфут! Зови мадам Помфри! — В этом нет нужды, — ответил строгий голос, и Руфуса оттолкнули в сторону.       Он ждал, с надеждой глядя на целительницу, пока она проводила свои диагностические заклинания. Прошло несколько секунд, и, поскольку она не предпринимала никаких действий, Руфус не выдержал. — Сделайте что-нибудь! — Я не могу… — её голос был хриплым. — Рана распространяется слишком быстро без магического ядра парня, чтобы её сдерживать. Мы ничего не можем сделать. — Мы не можем просто позволить ему умереть! — отчаянно крикнул он.       Она повернулась к нему, на её глазах блестели слёзы. — Мы ничего не можем сделать.       И в этот момент тело Грэма перестало двигаться, неподвижно лежа на кровати. Слёзы крови стекали с его лица, глаза полностью закрывала большая вырезанная рана. Постепенно тело начало оседать на подушки, и окружающие сирены затихли. — Сэр… — нарушил тишину Сэвидж. — Свяжитесь с мадам Боунс. Запросите эти ордера… СЕЙЧАС ЖЕ. — Сэвидж бросился прочь, а Руфус повернулся к другим аврорам. — Это теперь расследование убийства. Мы не позволим этому сукину сыну уйти безнаказанным. Как только мы получим ордера, отправляемся в гостиную Слизерина, начиная с мужской спальни пятого курса.

***

      Кабинет Северуса Снейпа       19:00 — Главный аврор Скримджер, — протянул Снейп, когда тот вошёл с Кингсли, Долишем, Праудфутом, Сэвиджем и Ранкорном за спиной. — Было бы разумно постучать, а не врываться без разрешения. — Вставайте, профессор, — жёстко сказал он, игнорируя замечание. — Нам нужна ваша помощь для обыска слизеринских помещений.       Снейп продолжал писать ещё пару секунд, прежде чем повернуться к полудюжине мужчин, выжидающе смотрящих на него. — Как пожелаете, — вздохнул он, больше похожий на скучающего подростка, которого попросили помыть посуду, чем на печально известного строгого мастера зелий. — Ведите.

***

      Гостиная Слизерина       6:15 утра — Поттер, Нотт, — холодно сказал Снейп, входя в гостиную с Паркинсон за спиной. — Вы справились с уборкой бардака Поттера на приемлемом уровне, отлично. Что с остальными? — Мы отправили их спать, — ответила Паркинсон. — Они не особо возражали против этой идеи, — добавил Нотт. — А клинок? — Здесь, — напряжённо сказал Поттер, вытаскивая его из-под мантии и крепко сжимая. — Что это? — Это, — с нажимом сказал Снейп, ставя котёл на стол перед двумя парнями, — ваше спасение.

***

      Путь до гостиной Слизерина был коротким. Она находилась недалеко от кабинета и жилища Снейпа, о чём он позаботился, когда впервые обосновался в замке. Шесть мужчин позади него, все высокие и крепкие от многолетних тренировок, шли рядом с решительным видом. Казалось, что это они ведут его туда, а не наоборот. — Кингсли, — внезапно позвал Скримджер. — Иди за пятым курсом, на тебе мальчики, возьми Тонкс в помощь. — Да, сэр, — кивнул Кингсли, отделяясь от группы. — Привлекать моих учеников к потенциальному месту преступления? — Снейп приподнял бровь в знак неодобрения. — Уверен, мы что-нибудь найдём, и когда найдём, я хочу видеть их лица. — Некоторые сочли бы это высокомерием. — Я считаю это профессионализмом. А, вот мы и на месте. Пароль, пожалуйста, профессор.

***

— Зелье? — спросил Поттер, не скрывая неодобрения. — И что оно сделает? Заставит всех не видеть нож?       Снейп усмехнулся, сурово глядя на парня. — Если моё решение не соответствует вашим стандартам, прошу, пожалуйста, придумайте своё собственное. — К сожалению, вы — всё, что у меня есть, так что я смирюсь. Что оно делает? — Неужели твой глупый мозг забыл, чему я учил тебя на первом уроке зельеварения, Поттер? — Парень открыл рот, скорее всего, чтобы выдать очередное язвительное замечание, но Снейп продолжил, не давая себя перебить. — Существует два типа смесей, называемых зельями. Первое — это общепризнанное зелье, которое ведьма или волшебник выпивает, и оно оказывает какое-либо воздействие на них, их магию, интеллект, способности, удачу и прочее. Второе — это настойка, смесь, наносимая на неживое существо, обычно используемая в магических ритуалах, большинство из которых уже не проводятся. Это настойка, а не зелье. — Она сотрёт твою магическую сигнатуру с ножа, — вмешалась Паркинсон. — Это упрощение, — закатил глаза Снейп. — Магическое проклятие в ноже может быть использовано только магическим существом, вкладывающим свою магию в клинок. Для маггла это был бы просто необычно острый кухонный нож. Это приводит к тому, что магическая сигнатура пользователя отпечатывается на ноже, и её легко может обнаружить любой компетентный аврор. Настойка избавит нож от всей запечатлённой магии — проклятие останется, но никаких магических сигнатур на нём не будет. Он будет как новенький, никогда не использованный.

***

— Праудфут, Ранкорн, за мной в спальню пятого курса для парней. Сэвидж и Долиш, начинайте со спальни пятого курса для девушек. Сомневаюсь, что вы там что-то найдёте, но кто-то из его одноклассников мог спрятать это для него. — Вы говорите так, будто у вас уже есть подозреваемый, — небрежно заметил Снейп, наблюдая из угла комнаты. — По правде говоря, есть, — напыщенно сказал Скримджер, пока его люди выполняли приказы. — И кто это, если можно спросить? — О, — ухмыльнулся Скримджер. — Пока оставлю это при себе. Не хочу испортить сюрприз, правда? — Конечно, — со скукой протянул Снейп, направляясь к ближайшему креслу. — Пожалуйста, сообщите мне, когда закончите, чтобы я мог уйти.

***

— Значит… все магические сигнатуры будут удалены? — напряжённо спросил Поттер. — Именно так. — А нельзя сделать так, чтобы стёрлась только моя? Разве не будет подозрительно, если на ноже вообще не окажется никаких следов?       Снейп закатил глаза. — Очевидно, поэтому это только первый шаг. Второй — найти козла отпущения, и… — он повернулся к Пэнси. — Ты уверена, что хочешь остановиться на своём выборе? — Да, — кивнула она. — Ты понимаешь, что будет. Отправить кого-то в Азкабан — не то решение, которое принимается легкомысленно. — Это решение приняли мы все, — решительно сказал Нотт. — Мы втроём. И мы понесём это бремя, если придётся. — Это лучший выбор, — добавил Поттер. — Он наиболее логичен, особенно с учётом семейного фона, и если Пэнси права, и у вас есть способ обвинить её так, что ни один аврор не сможет это опровергнуть, то это действительно единственный выбор. — Хорошо… если вы все согласны.

***

— А, входите, ребята, — сказал Скримджер бодрым голосом, приветствуя новоприбывших в комнате. — Не волнуйтесь, все ваши вещи аккуратно вернут на место, как только мы закончим. Честно говоря, это было меньшее, что они могли сделать. Их кровати были сдвинуты, простыни сняты, сундуки открыты, а большая часть вещей выброшена в центр комнаты — даже часть пола была разобрана, поскольку авроры искали под ним. — Ищете что-то конкретное, сэр? — спросил Малфой с явным отвращением на лице. — Я был бы признателен, если бы с моими вещами обращались бережнее. — Да, в общем-то, да. Экспертиза исключила использование магических заклинаний, что указывает на нападение с помощью физического оружия. Такого, что несёт на себе проклятие. — И вы подозреваете нас? Как вы смеете! Мой отец об этом услышит! — Это просто формальность, мистер Малфой, — примирительно сказал Скримджер. — Мы не ожидаем ничего здесь найти, просто движемся по возрастным группам. — Начиная с пятого курса? — подозрительно спросил Забини. — Ни один ученик младше вас не смог бы провернуть такое нападение. Как я сказал, это просто формальность, я уверен, ничего из этого не выйдет.

***

— Как вы это сделаете? — спросил Поттер. — Полностью избежать подозрений в твой адрес невозможно, Поттер. По крайней мере, не совсем. Люди будут думать на тебя, твоя вражда с Монтегю не особо скрыта. Ты показал себя безжалостным и искусным в последний месяц, а Монтегю был твоей главной мишенью всё это время. Авроры идут, и любой компетентный аврор сразу заподозрит тебя. Нам нужно сделать так, чтобы их подозрения не имели значения. Мы не будем прятать улики, мы предоставим их все таким образом, чтобы виновник был очевиден, и тогда неважно, кого они подозревают. Мы сотрём все магические сигнатуры с ножа, а затем отпечатаем на нём её сигнатуру. Как только авроры найдут нож, они сосредоточатся на магической сигнатуре, которую обнаружат. Как только они сложат два и два, их подозрения уже не будут иметь значения. В глазах закона она будет виновна, а любое участие с твоей стороны станет либо параноидальными обвинениями, либо опровергнутыми гипотезами — в зависимости от человека. — Но как мы можем отпечатать её магическую сигнатуру? Она в отключке, и даже если бы она была в сознании, сомневаюсь, что она бы сотрудничала, — спросил Нотт. — Он использует заклинание Империус, — сказал Поттер пустым голосом, глядя Снейпу в глаза. — Верно, сэр? — На этот раз ты прав. Похоже, поговорка верна: даже сломанные часы дважды в сутки показывают правильное время. — Лицо Поттера исказилось от чистого отвращения. — Ты осуждаешь меня? После того, что ты сделал с этим идиотом, у тебя хватает наглости осуждать меня? — То, что я сделал, — это царапина по сравнению с Непростительным заклинанием. Есть причина, почему их так называют, почему из всех проклятий именно эти три классифицируются так. Но вы это уже знаете, не так ли? Грюм учил нас, что Непростительные по-разному влияют на людей со временем. Интересно, как они повлияли на вас, профессор? Как вы с этим будете жить? — Осуждай меня сколько угодно, Поттер. К этому моменту ты должен знать, что твои слова для меня ничего не значат. Однако мне любопытно, как быстро твой разум додумался до Империуса. Впервые я использовал Непростительное заклятье через несколько лет после окончания Хогвартса. Почему-то я уверен, что ты применишь его раньше. Когда сделаешь это, посмотрим, будешь ли ты судить меня так же строго. Особенно учитывая, что я делаю это ради твоей выгоды.

***

— Сэр, мы нашли его! — воскликнул один из авроров, входя в комнату. — Где он? Где вы его нашли? — срочно спросил Скримджер, не утруждая себя смягчением тона. — Под половицами в спальне девушек. Мы не уверены, кому он принадлежит, но на нём есть магическая сигнатура. — Мы уверены, что это тот нож? Соответствует ли проклятие ранам Монтегю? — Сэвидж сейчас проводит экспертизу. — Если оно совпадёт, мы поймали этого сукина сына. — Он повернулся к слизеринцам, собравшимся в другой части комнаты, глядя прямо на Гарри. — Берите их с собой и приведите девушек с пятого курса Слизерина. Пора разоблачить преступника.

***

— То есть… я просто опускаю нож в котёл или…? — нерешительно спросила Паркинсон, держа клинок за рукоять над настойкой. — Брось его. — Полностью? — Снейп приподнял бровь на ненужный вопрос. — Хорошо.       Она разжала руку, и нож тут же упал в котёл. Раздался громкий всплеск, часть смеси выплеснулась наружу. Тут же из котла раздалось громкое шипение, и густой чёрный дым начал подниматься вверх. Процесс длился больше минуты, и к тому времени, как он завершился, нож ясно виднелся внутри опустевшего котла. — Ваш выход, профессор, — язвительно сказал Поттер. — Реннерверт, — прошептал Снейп, обращаясь к девушке, прислонившейся к стене.

***

— Что мы здесь делаем? — раздражённо спросила Гринграсс, входя в свою спальню. — И почему они здесь? Более того, как они вообще здесь оказались? — Не беспокойтесь об этом, мисс Гринграсс. Входите, все. В ходе обыска ваших спален… — Вы обыскивали наши спальни? — взвизгнула Булстроуд. — Это незаконно! — У нас есть ордер, и в ходе обыска мы нашли это. — Он показал большой клинок, демонстрируя его всем пятикурсникам. — Это оружие, использованное для нападения на мистера Монтегю. Экспертиза проклятия на ноже подтвердила, что оно соответствует ранам на теле мистера Монтегю. И найдено оно было прямо здесь. — Девушки переглянулись, страх и тревога отразились на их лицах, в то время как парни, уже знавшие об этом, нетерпеливо ждали. — Но, похоже, преступник упустил одну мелочь. На этом клинке отпечаталась их магическая сигнатура. Так что, давайте сделаем это быстро, не так ли? Каждый из вас наложит заклинание подсветки палочки, и Праудфут сравнит ваши сигнатуры с той, что на клинке. — Нет, — холодно сказала Паркинсон. — Нет? — Откуда нам знать, что наши магические сигнатуры не были подброшены на нож? Как вы можете быть уверены, что этого не произошло? — Потому что это невозможно, — гладко ответил Скриджемур. — Этот клинок работает так, что магическая сигнатура отпечатывается только если клинок намеренно использовали для нанесения раны другому человеку, направляя на него свою магию. Магические сигнатуры — это не то, что можно так легко подделать, чтобы подставить кого-то.       Ученики нерешительно переглядывались, но медленно, один за другим, начали накладывать заклинание. Гарри был первым, с угрюмым выражением лица, явно желая оказаться где угодно, только не здесь. Тео и Пэнси зажгли свои палочки следующими, за ними последовали остальные. Аврор Праудфут, как предположил Гарри, начал накладывать заклинания обнаружения на палочки. Переходя от ученика к ученику, начиная с парней. Малфой был очищен первым, за ним Крэбб и Гойл, затем Тео, Блейз и Гарри тоже были исключены из подозреваемых. Скримджер попытался скрыть своё потрясение, когда Гарри оказался чист, но это всё равно было заметно для слизеринцев. — Сэр, — твёрдо сказал Праудфут, стоя перед Трейси Дэвис. — Совпадение.

***

      Трейси Дэвис очнулась, резко оглядываясь по сторонам, её замешательство становилось всё очевиднее с каждой секундой. Её глаза наконец встретились с его, и, прежде чем она успела что-то сказать, Снейп произнёс: — Империо. — Её тело полностью обмякло, множество эмоций, мелькавших на её лице, быстро сменились пустым взглядом. Она выглядела как сломанная тряпичная кукла, брошенная на пол. Боль ударила быстро и мучительно. Казалось, будто его тело начало пожирать себя изнутри. Он сосредоточил свою окклюменцию на преодолении боли, игнорируя знакомое ощущение, которое он когда-то знал так хорошо. Сжимая живот одной рукой, Снейп другой рукой потянулся за клинком в котле.

***

— Что? — голос Трейси поднялся от паники. — Нет. Нет, это не я! Я не причастна к нападениям! Скримджер ничего не сказал, он смотрел на неё в шоке, пока авроры в комнате начали окружать её. — Доказательства неопровержимы, — почти выплюнул Праудфут, возвышаясь над девушкой. — На клинке твоя магическая сигнатура. Ты использовала его на ком-то. — НЕТ! Я не делала! Клянусь, это не я! — Такие доказательства нельзя подделать, — сказал Ранкорн. — Это подделка! Клянусь! Я не нападала на Монтегю, это не я! Я бы никогда не сделала ничего такого… такого… УЖАСНОГО! Пожалуйста, поверьте мне!

***

— Возьми клинок, — прошептал Снейп, и Дэвис тут же подчинилась, крепко схватив его из его рук. — Видишь мистера Монтегю там?       Она кивнула. — Вырежи на его лице узор в форме буквы M, который там уже есть.       Девушка снова кивнула и встала. Она подошла к Монтегю, её движения были чёткими и механическими. Опустившись на колени перед ним, без малейшего колебания или эмоций, она вонзила нож в лицо парня. Она методично повторила узор, и даже в бессознательном состоянии тело парня дёрнулось, эффект проклятия становился всё очевиднее, поскольку рана становилась больше и отвратительнее.

***

— Как вы можете быть так уверены? — подозрительно спросил Долиш. — Разве не вы говорили нам всего несколько часов назад, что не помните ничего о вчерашнем дне? — Я не помню! — выкрикнула она. — Как удобно, — мужчина посмотрел на неё с отвращением.

***

— Выпей это, — шёлковым голосом сказал Снейп, протягивая ей маленький флакон с «Падением Невинных». Создание этого зелья было испытанием, которое Тёмный Лорд использовал для него много лет назад. Его совершенное исполнение принесло ему место за столом внутреннего круга Пожирателей Смерти — и даже тогда это не было его самым гордым достижением за годы службы. Часть его не могла не находить ироничным, что теперь его работа используется для спасения Поттера от Азкабана. И это после всех тех лет, когда он в юности желал именно этого.       Дэвис выпила жидкость. Даже под действием Империуса эффект был немедленно заметен. Её ранее бесстрастное лицо становилось всё более искажённым от боли, тело дрожало, пока она наконец не выдержала. Она рухнула на пол, её тело билось в конвульсиях, пока она кричала от действия зелья. — Разбудите остальных, — приказал он трём слизеринцам. — Дайте им зелье немедленно. Оно не сработает, если они не в сознании.

***

— Трейси Дэвис, — авторитетно произнёс Сэвидж, наколдовав пару наручников. — Вы арестованы за нападение при отягчающих обстоятельствах на семерых ваших сверстников и убийство Грэма Монтегю. — ЧТО!? — воскликнула девушка, но Гарри уже не обращал на неё внимания.       Он посмотрел на остальных пятерых — ему не показалось. Все они напряжённо смотрели на него. Его глаза расширились, когда он это осознал, и быстро отвёл взгляд, что тут же сделали и другие слизеринцы. — Это не я! — воскликнула она. Ранкорн и Праудфут удерживали её, пока Сэвидж надевал наручники, заведя её руки за спину. Скримджер всё ещё не мог оправиться от шока. — Я никого не убивала! Меня подставили! Пожалуйста, я никого не убивала! Вы должны мне верить! — Доказательства говорят об обратном, суд будет лишь формальностью на этом этапе, — сказал Ранкорн, поворачиваясь к Скримджеру. — Что с ней делать, главный аврор?       Мужчина быстро заморгал, словно только понял, что произошло, но вздохнул смиренно. — Отведите её в камеру, я сообщу мадам Боунс. — Он повернулся к ученикам, внимательно разглядывая каждого, прежде чем его взгляд остановился на Гарри. — Вы можете вернуться в Большой зал, если у нас будут ещё вопросы, мы свяжемся с вами через вашего декана.

***

— Что мы будем делать с ними? — спросил Нотт. — Просто оставим их здесь или… — Я отведу их в Большой зал, — ответил Снейп. — Авроры заподозрят неладное, если мы не попытаемся это скрыть. Нельзя делать всё слишком просто для них. Поместив их в Большой зал, мы расширим круг поисков на все четыре факультета, а также покажем, что это было продумано. Зелья в их организме это подтвердят. — А вы уверены, что Империус не повлиял на магическую сигнатуру? — спросил Поттер. — То есть, не будет ли там вашей сигнатуры вместо её, раз вы отдавали приказ? — Нисколько. Как ты, безусловно, знаешь, Империус невозможно обнаружить или отменить никому, кроме заклинателя или жертвы. Если бы его было так легко выявить, он не представлял бы такой угрозы для Министерства. С магической сигнатурой Дэвис, а также с тем, что её семья совладеет крупнейшей сетью аптек в стране, её статусом слизеринки и даже её сестрой, которая была одной из жертв, аврорам не составит труда её осудить. — Что теперь? — спросила Паркинсон. — Уже почти семь, люди скоро начнут просыпаться. — Верно, но наша работа далека от завершения. Вы трое и остальные болваны не должны разговаривать друг с другом весь день. Даже смотреть друг на друга нельзя, пока авроры не вернутся в Лондон, ясно? — Ученики кивнули. — Авроры также попытаются вас допросить. Лучшее, что вы можете сделать, — это сбить их с толку. Ведите себя как можно более дерзко и раздражающе, передайте это и остальным. — Мы также должны сказать Крэббу, Гойлу и остальным? — Сомневаюсь, что им понадобятся инструкции, чтобы заставить авроров рвать на себе волосы. Они это делают инстинктивно. Держите их в замешательстве, выберите стереотип и следуйте ему до конца. Правда ты, Поттер, паршивый лжец. Скримджер стал главным аврором не только из-за возраста, он хорошо читает людей. Не пытайся ему лгать. Говори правду, когда он неизбежно начнёт расспрашивать о твоих отношениях с Монтегю, и веди себя как можно грубее. Не пытайся быть милым или держать покерфейс. — Это правда хорошая идея? — фыркнул парень. — Дразнить лидера охоты на ведьм? — Это единственный способ выйти из допросов без наручников на руках. — А вы двое, не пытайтесь скрывать от авроров ненависть Поттера к Монтегю или его общее поведение. Они и так будут подозревать Поттера, последнее, что нам нужно, — чтобы они заподозрили и вас. — Да, сэр, — в унисон сказали Нотт и Паркинсон. — Ты принесла противоядия из моих личных запасов? — спросил он девушку. — Да, сэр, — она передала ему маленькие флаконы. — Но вы уверены, что это лучшая идея? Без зелий, которые я им дала, они могут истечь кровью. — Если они не будут истекать кровью, авроры что-то заподозрят. Я рассчитаю время так, чтобы мадам Помфри получила к ним доступ как раз вовремя, чтобы спасти их жизни, но крайне важно дать им это до того, как их найдут. — А что насчёт Трейси? — Положите её в её кровать, —ответил он. — Когда она проснётся, она не сможет вспомнить события последних двадцати четырёх часов без сильных головных болей и противоречивых воспоминаний. Аврорам будет проще поверить, что она нападавшая, если она не будет найдена среди жертв. Я вас достаточно хорошо учил, чтобы вы могли залатать её так, чтобы не осталось следов сегодняшних травм. — Я займусь этим. — Нотт, Паркинсон, я предполагаю, у вас обоих есть подготовка в ментальных искусствах. В частности, в окклюменции. — Да, сэр, — сказал Нотт, Паркинсон кивнула рядом с ним. — Хотя только немного. Достаточно, чтобы не дать людям проводить ментальные сканирования без использования палочки и активной легилименции. Но практически любой из старой чистокровной семьи знает, как это делать. — Я не знаю, — саркастично ухмыльнулся Поттер. — Действительно, — протянул Снейп. — Как и твой отец, ленивый негодяй, тративший время на бессмысленные навыки. Это больше не годится. Ты будешь встречаться со мной каждый вечер, начиная с того момента, как авроры покинут школу. Я научу тебя окклюменции. — Радость-то какая, а я уж думал, у нас больше не будет таких суперсекретных встреч. — К несчастью для нас, твои безрассудные и импульсивные действия запустили цепь событий, которые, несомненно, приведут к тому, что мы семеро станем лучше знакомы друг с другом. Это далеко не конец, у всего есть последствия. И я лишь надеюсь, что ты будешь готов, когда они наступят. — Последствия хуже, чем иметь дело с вами? Сильно сомневаюсь. — Не насмехайся, мальчишка, — выплюнул Снейп. — Эти уроки не обсуждаются. В твоей голове полно доказательств того, что я помогал тебе скрыть это нападение. Я не позволю тебе раскрыть это кому-либо с базовыми знаниями ментальных искусств, ясно? — Кристально. — Хорошо. А теперь идите в свои кровати и спите, сколько сможете. Наша работа сегодня только началась.

***

      Кабинет мадам Боунс       22:30 — Войдите, — раздался голос мадам Боунс, когда он постучал в дверь её кабинета.       Войдя внутрь, он увидел, как его начальница сосредоточенно читает пергамент перед собой. Её седые волосы всё ещё сохраняли следы прошлого блондинистого цвета, каким они были много лет назад, и, глядя на её морщинистое лицо, он впервые за день почувствовал свой возраст. Он была его наставницей с тех пор, как он был новичком в корпусе авроров, и часто заставляла его забывать, что ей уже за девяносто. Любая женщина на двадцать лет моложе уже вышла бы на пенсию, но только не она. — У меня отчёт по делу Монтегю, — сказал он после минуты, наполненной лишь звуками её пера, царапающего пергамент. — Оставьте его на моём столе, пожалуйста, Руфус, — монотонно ответила она. — Вообще-то, я надеялся обсудить его с вами.       Это заставило её остановиться. — Что именно? — спросила она, глядя ему в глаза и уделяя всё своё внимание. — Все улики указывают на то, что нападавшей была Дэвис, суд будет быстрым, и я сомневаюсь, что нам придётся использовать Веритасерум или что-то в этом роде… — Однако… — подсказала она, когда он замолчал. — Я не думаю, что она виновна. — Прошу прощения? — Я не думаю, что это сделала она, — повторил он. — Все улики указывают на неё, это логично. Но что-то в моём нутре кричит, что это не она. Я думаю, её подставили. — На проклятом ноже нашли её магическую сигнатуру. Экспертиза показала, что именно этот клинок нанёс раны Монтегю. — Я знаю. Это значит, что тот, кто её подставил, был очень хорош. Действительно хорош. — Вы не пришли бы ко мне, если бы у вас не было подозреваемого. — Есть, — согласился он. — Но тут всё становится ещё запутаннее. Это не имеет смысла, не в текущем положении дел. Это… это не могло быть делом рук одного человека. Ему должны были помогать. Возможно, даже взрослый, или несколько взрослых. — Кто, Руфус? — Поттер. Гарри Поттер. — Гарри Поттер? — Последний оставшийся Поттер. Он сын Лили и Джеймса Поттеров, оба были убиты в восьмидесятых. — Я не знала, что у них был сын. — Да. Я тоже не знал до сегодняшнего дня. — Вы сказали, их убили? — Верно, — кивнул он. — Это случилось сразу после того, как Волдеморт был побеждён мальчиком Лонгботтомом, поэтому о Поттерах мало кто помнит. Джеймс был многообещающим молодым аврором, он даже возглавлял несколько успешных рейдов, которые привели к аресту известных Пожирателей Смерти — в том числе родителей Монтегю. О Лили известно немного, она редко выходила из дома и не работала. Оба Поттера были довольно замкнутыми, но ходили слухи, что у них были свои способы борьбы с Сами-Знаете-Кем. — Они были частью Ордена? — Это только слухи, но, учитывая довольно жестокий способ, которым их убили Пожиратели Смерти, я думаю, это вероятно. — И вы думаете, что их сын стоит за этим нападением? — Он слизеринец. У него личная связь с Монтегю, не только из-за того, что сделал его отец, они в школе они были известными соперниками. У Поттера также есть все признаки становления тёмным волшебником. Амелия, вы бы его видели. Этот парень — тот, за кем нам нужно следить. Я уверен, что это он убил Монтегю, пожалуйста, позвольте мне разобраться с ним. Отложите дело Дэвис, пока у меня не будет больше информации. — Руфус, я не могу остановить уголовный процесс только из-за вашего предчувствия. Улики против мисс Дэвис обширны, и когда родители узнают, что в Хогвартсе произошло убийство, они захотят, чтобы мы как можно скорее назвали виновника. — Она может быть невиновна, она невиновна, я знаю это, Амелия! — воскликнул Руфус. — Ей не место в Азкабане, она не продержится там и двух месяцев. — Мне очень жаль, правда. Но с таким количеством улик я не могу это остановить. Это было бы препятствием правосудию. Суд состоится, чем скорее мы с этим покончим, тем лучше. — А Поттер? Могу я хотя бы расследовать его? — Вы нашли какие-либо улики, указывающие на то, что Поттер представляет интерес для следствия? — Руфус открыл рот, чтобы ответить, но она перебила его. — У вас же нет никаких косвенных улик? — Нет, — вздохнул он. — Тогда мне жаль, Руфус. Но я не дам на это разрешение. Поттер всё ещё несовершеннолетний, и нет ничего, что указывало бы на его причастность. — Он причастен, я никогда не ошибаюсь в таких вещах. Клянусь вам, за этим стоит Поттер. И кто знает, кто ещё. Они все сговорились, чтобы подставить мисс Дэвис за это убийство. — Я не сомневаюсь в ваших инстинктах, но мои руки связаны. — Руфус крепко сжал палочку, заставляя себя успокоиться. — Слушайте. Если Поттер будет замешан в каком-либо другом крупном инциденте в будущем, тогда вы сможете расследовать это... с пристрастием. Но до тех пор он вне пределов досягаемости.       Он вздохнул. — Да, мэм.