Единственный, кого он будет всегда бояться (Часть II)

Отдел тайн 01:00 — А-а-а-аргх!       Сириус издал первобытный рёв, уворачиваясь от очередного заклинания Малфоя. Кровь стекала по его макушке, а всё тело было испещрено порезами, ожогами и синяками. Каждая мышца горела огнём, и лишь слепая ярость заставляла его двигаться. Уворачиваться. Швырять в ответ любые заклятия, какие приходили на ум. Он умрёт счастливым, если утащит на тот свет этого ублюдка.       Ему удалось увернуться от двух заклинаний, но третье настигло его, отбросив на стол позади. Тот разлетелся вдребезги под его весом, и бесчисленные щепки впились в спину и руки, пока котлы с грохотом падали на пол, а зелья растекались лужами, подбираясь к его рукам, к мантии.       Нащупав в слепой ярости ближайший котёл, он швырнул его в Малфоя. Схватился за следующий, едва успев обхватить пальцами край, как тот же самый котёл, что он только что метнул, ударил его по лицу. Комната поплыла перед глазами, зрение заволокло слёзы. Он попятился назад, прежде чем чья-то рука вцепилась в ворот его мантии и резко дёрнула вверх. — Кого ещё ты приволок с собой? — снова спросил Малфой, вонзая кончик палочки Сириусу в живот.       Из груди Сириуса вырвался вопль, мир побелел от чистой, выжигающей боли. Дыхание перехватило, внутренности скрутило, сдавило и вывернуло. Он потерял контроль над телом, дёргаясь и корчась в тщетной попытке вырваться из пытки. — Где Лонгботтом?       Малфой прекратил заклятье, и Сириус тут же рванулся вперёд. Он сорвал с него маску, та со звоном отскочила от пола, пока Малфой оправлялся от неожиданности и вновь поднимал палочку. На этот раз Сириус даже не пытался сдержать крик, но каким-то чудом ему удалось не отрывать взгляда от лица Малфоя. Его правая рука нащупала мягкую выпуклость — и он вдавил в неё пальцы что есть силы.       Малфой вырвался, отшвырнув Сириуса на пол. Увернувшись от ярко-красной вспышки, Сириус поднялся и отразил ещё один удар, прежде чем отбросить осторожность и броситься на противника врукопашную. Он врезался в Пожирателя, использовав инерцию, чтобы подставить ему подножку, и голова Малфоя со звонким стуком ударилась о каменные плиты.       Сириус ударил его по лицу. Ещё раз. И когда Малфой в бешенстве занёс палочку, Сириус подставил левую руку — безжизненная конечность приняла на себя взрывное заклятье в тот самый миг, когда он боднул Пожирателя лбом. Но пока его рука разлеталась на куски, Малфой сумел перевернуть его. Они оба покатились по полу, а комната вокруг начала меняться: тёмно-синие и чёрные тона смешивались и перетекали друг в друга, а пространство заполняли всполохи красного и оранжевого света.       Вырываясь из его хватки, Малфой сопротивлялся несколько мгновений, прежде чем сумел отшвырнуть Сириуса от себя. Тот зарычал, откатился и едва успел поставить щит, который мгновенно разнёсся в клочья. Отброшенный ударной волной, Сириус пошатнулся, но всё же метнул заклятье в Малфоя, прежде чем шлёпнуться на пол. Пожиратель с лёгкостью отразил его обратно, и заклятье прочертило новую рану на груди Сириуса.       Впервые Малфой выглядел по-настоящему смертоносным. Кровь сочилась из его левой глазницы, нос был явно сломан, а на челюсти и под вторым глазом уже наливались багровые синяки. Сириус усмехнулся при виде этого — и тут же поплатился, когда Малфой отбросил последние остатки сдержанности. Он перешёл в полное наступление, наступая и осыпая его градом заклинаний с нечеловеческой скоростью.       Сириус сумел отползти от первых двух, прежде чем ярко-розовое заклятье пробило его ботинок и изрезало ступню. После этого уворачиваться стало невозможно. Удары поднимались по его телу, попадая в лодыжку, бедро, затем в другое бедро. Тело Сириуса скрючилось от боли, а два бледно-голубых луча понеслись к его груди и лицу.       Он поднял палочку в последней жалкой попытке поставить щит. Но заклятья врезались в невидимый барьер ещё до того, как он успел это сделать. Кто-то перепрыгнул через него, возводя новые щиты, которые Малфой методично разносил, в то время как пара рук подхватила Сириуса под мышки и потащила прочь. — А, оборотень, — Малфой усмехнулся, обращаясь к защитнику Сириуса. — Надо было догадаться.       Сириус простонал, грузно опустившись на пол. Подняв взгляд, он увидел Поттера, нацеливающего на него палочку, в то время как адская боль, грозившая стать невыносимой, медленно отступала. Он хотел зарычать, огрызнуться на выскочку. Но не успел — Поттер уже исчез, а Римуса медленно, но верно теснили, пока Малфой не ослабевал в своём натиске.       Гарри не хотел тратить свою магию. Не на Блэка. И уж точно не таким образом. Аврора, возможно, и подзарядила его, но каждый её удар был на счету. Вокруг кишели Пожиратели, а он всё ещё не нашёл Джинни, Грейнджер и Лонгботтома. Люпин, как он понял в первые же секунды их дуэли, был не ровня Малфою. Он не мог тратить время на их спасение, но и терять преимущество, позволив Блэку и Люпину угробиться, оставив себя одного против всех остальных, тоже было нельзя.       Если повезёт, более-менее целый Сириус Блэк сумеет задержать Малфоя, не отправив обоих идиотов на тот свет.       Гарри послал Аврору помочь им. Лишняя страховка не помешает.       Он продолжал перемещаться из комнаты в комнату, пугая немногочисленных Пожирателей, которых встречал, но не обращая на них особого внимания. Пока его тело двигалось на автомате, взгляд уже сканировал пространство впереди, прочёсывая каждое найденное помещение в поисках гриффиндорцев. Было нелегко балансировать между двумя потоками информации, полагаясь на слух, чтобы улавливать угрозы рядом, в то время как зрение было сосредоточено в другом месте.       Именно душераздирающий крик заставил его действовать. Он мгновенно оторвался от амфитеатра, битком набитого бессмысленными живыми трупами. Его глаза с трудом адаптировались к новому окружению, как раз когда он инстинктивно отпрыгнул в сторону. Мимо просвистела вспышка ядовито-зелёного луча. Безумный, сдавленный хохот. Гарри обернулся, быстро пригнулся, перекатился вперёд и прикрылся щитом от натиска замаскированной женщины. Его взгляд скользнул по сломанному, дрожащему телу на полу, встретился с карими глазами на долю секунды, прежде чем он поднялся и нацелил палочку на нападавшую. — Впечатляет, — легко сказала она, покручивая палочку между пальцев и медленно приближаясь. — Мало какой школьник способен на такое. — О, дядя, мало кто из мужчин вообще способен двигаться как я, — мрачно парировал Гарри. — Что ж, придётся это проверить, не так ли?       Два заклятья вылетели из её палочки быстрее, чем она шевельнула запястьем, но Гарри предугадал их ещё до того, как они были произнесены. Увернувшись сначала влево, затем вправо, он быстро схватился за свой нож и метнул его в женщину. Она отбила клинок, швырнув его к полу, где тот отскочил один раз, прежде чем Гарри поймал его палочкой и отправил лететь в спину другому Пожирателю.       Она метнула в него заклятие и он едва успел защититься в последнюю секунду, прежде чем её взгляд рванулся вслед за его палочкой, и она резко развернулась на пятке. Нож промахнулся, лишь чиркнув по её руке, и вернулся обратно в руку Гарри. Исказив пространство вокруг себя, Гарри подпрыгнул и переместился прямо за её спину. Но прежде чем он материализовался, она каким-то образом успела повернуться и отшвырнула его через всю комнату.       Нож с грохотом упал на пол, далеко от Гарри, даже когда он тут же вскочил и увернулся от новых заклятий. Его внезапно подняло с земли, оставив висеть в воздухе на полсекунды, прежде чем женщина дёрнула палочкой назад, и он почувствовал, как передняя часть рубашки потянула его к ней.       Его рука сработала на чистом инстинкте - мягкое режущее заклятие рассекло ткань в том месте, где её тянуло, отменив чары призыва в нескольких футах от неё. Сгруппировавшись, Гарри смягчил падение, прежде чем быстро нацелить на неё палочку и выпустить серию взрывных и режущих чар. Она отбила взрывные заклятья, одно из них разорвалось всего в нескольких футах от головы Грейнджер, но позволила режущему ударить её по щеке, выбрав вместо этого атаковать его самого.       Глаза Гарри расширились, рука дёрнулась вверх, успев поставить щит в последний миг. Он принял на себя первое заклятье, но был разнесён вторым. Гарри отбросило назад, третье заклятие ударило его в живот в полёте, прежде чем он приземлился на колени на другом конце комнаты. Он поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть длинный кнут, свистящий в сторону его шеи и обвивающийся вокруг неё. Гарри перерезал удушающую петлю, прежде чем женщина успела дёрнуть, швырнув несколько заклятий для прикрытия, пока пытался остановить стремительно расползающуюся по животу рану.       Она с лёгкостью отразила заклятья и запустила в него новую серию, но Гарри успел вовремя увернуться. — А ты неплох, — легко признала женщина, слегка хихикая. — Но недостаточно хорош. Даже не близко.       Гарри в этом не сомневался, и это заставляло ненавидеть её ещё сильнее. Он нанёс некоторый урон, но явно недостаточный. Не такой, как она. Но ему и не нужно было побеждать её, чтобы выиграть. Как только он двинулся, она последовала за ним. Он едва успел произнести заклятье отталкивания, как был вынужден телепортироваться прочь от новых чар.       Он приземлился прямо над Грейнджер, схватив её дрожащее плечо правой рукой, в то время как женщина отреагировала именно так, как он предсказал. Увернувшись вправо, она избежала ножа, и тот вонзился ему прямо в руку. Она повернулась, и даже сквозь маску он увидел её злобный взгляд. — Недостаточно хорош, — повторил он её же слова, прежде чем переместиться в другую комнату, крепко держа Грейнджер.

***

      Ослепительное, огненное золотое пламя было достаточно ярким, чтобы ослепить и Римуса, и Малфоя. Тот отшатнулся от него, наблюдая, как феникс уворачивается от его заклятий, прежде чем набросился на мужчину. Малфой избежал его когтей, шлёпнувшись на пол, пока Римус наконец среагировал и тоже начал метать заклятья в Пожирателя. Но Малфою удалось поставить щит, прозрачная конструкция поглотила удары атак Римуса, лишь чтобы разлететься, когда к атаке присоединился Сириус.       Сириус и Римус начали вращаться вокруг него, без слов координируясь с фениксом, образуя треугольник вокруг Пожирателя, продолжая свои атаки. Это была старая стратегия Сириуса и Джеймса, которую Римус видел много раз в их школьные годы, когда они окружали Снейпа. Только Снейп даже близко не был таким искусным дуэлянтом, как Малфой. И даже добавление феникса Гарри не было достаточным, чтобы обеспечить им победу.       Малфой двигался быстро, блокируя их заклятья с обеих сторон, даже умудряясь отражать некоторые из них, чтобы те целились в другого и вынуждали того либо блокировать, либо уворачиваться. Это давало ему несколько лишних секунд, но всё, что нужно было Малфою, — удержать феникса на расстоянии, не позволяя тому наброситься.       Непрерывный бой, длившийся, казалось, целый час, начинал сказываться на Римусе. Каждое заклятье становилось всё труднее произносить, дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Сириус тоже выглядел не лучшим образом. Он громко рычал, медленно продвигаясь вперёд, не прекращая шквал заклятий. Римус присоединился к нему, понимая, чего хочет добиться Сириус.       И когда феникс Гарри начал обрушивать на Пожирателя потоки огня, в то время как он и Сириус начали ограничивать его пространство для манёвра, Люциус Малфой впервые за весь бой стиснул зубы, и на его лице промелькнуло беспокойство.

***

      Гарри остановился, как только они оказались в пустой комнате, его взгляд скользнул по многочисленным песочным часам вокруг, прежде чем остановился на Грейнджер. Она начала дрожать ещё сильнее, и прежде чем он успел моргнуть, её вырвало на пол. Слегка поморщившись, Гарри подумал, не так ли он выглядел после пыток Долохова. — Ладно, — сказал он, в основном для себя, изучая её на предмет ран, отчаянно нуждающихся в лечении. — С тебя хватит. Пошли. — Нет... — она закашлялась, слюна и кровь брызнули на её руку. — Нет... — Она вцепилась в его руку, развернулась и попыталась подняться. — Невилл... Рон... Джинни... — Я знаю, — огрызнулся Гарри. — Я разберусь с ними. — Нет! — Она согнулась пополам, судорожно дёргаясь и снова падая на пол, издавая тихие стоны боли. — Нет, — повторила она, когда спазм прошёл, снова пытаясь оторваться от пола, цепляясь за его руку. — Я должна... я не... я могу... я могу помочь. — О, да, в этом я не сомневаюсь. Пожиратели просто задрожат при виде тебя. — П-прекрати! Прекрати... я должна... должна попытаться.       Гарри закатил глаза и встал. Он ничего не мог для неё сделать. Он отошёл, и она упала обратно на пол, слегка поскуливая, снова начав дрожать. Он должен был испытывать жалость, и на каком-то уровне он её чувствовал. Но сейчас он был скорее раздражён, чем что-либо ещё. Он даже не мог заставить себя что-либо сказать.       Он повернулся к ней спиной, его взгляд уже искал Джинни в других комнатах, когда волна жара прошлась у него по затылку. — Гарри, — выдохнула она, сбитая с толку и злая, полностью проигнорированная им.       Он почти почувствовал, как Аврора схватила её за руку, снова исчезнув во вспышке огня, оставив благодарного Гарри снова в одиночестве.

***

      Проклятая птица, бушевал внутри Сириус. Его щит поглощал фиолетовые и оранжевые заклятья, но его всё равно вынуждали отступать, пока Малфой начинал теснить их обоих. Если бы только тупой феникс Поттера остался и действительно делал свою работу. Они его почти взяли. Практически прижали. Малфой был уже на грани, готовый рухнуть под их совместным натиском, когда чёртова птица вспыхнула и полностью исчезла из комнаты.       Он знал это. В тот момент, когда это произошло, Сириус знал, что у них не будет шансов вдвоём против Малфоя. И всё же он не пропустил ни доли, продолжая атаки и благодаря чёртову Мерлина, что Римус тоже не остановился. Они продолжали наседать на него, их крики становились всё отчаяннее. Их атаки были всё быстрее. Малфой отразил оба режущих заклятья Сириуса в пол, уклонился от атаки Римуса и заставил Сириуса блокировать их в самую последнюю минуту.       Малфой начал набрасываться на Римуса, и, к счастью, за те несколько секунд, что потребовались Сириусу, чтобы вновь вступить в бой, Малфой не смог нанести ни одного удара.       Но к тому времени Малфой уже воспользовался своим шансом. Энергично взмахнув палочкой, он зачаровал пламя от факелов вокруг них. Оно заплясало и слилось в воздухе, относительно небольшие огоньки выросли и обрушились на них. Сириусу удалось легко увернуться, едва отрывая внимание от Малфоя, продолжая метать в мужчину заклятья. Даже Римус быстро разобрался с огнём, сотворив мощные струи воды, которые потушили его, прежде чем он успел до них добраться.       Именно те драгоценные несколько секунд, которые Малфой себе выиграл, дали ему преимущество. Вскоре на них обрушился не только огонь. Из стен рядом с ними вылетали шипы. Земля вздыбилась под ними, зажав ноги Сириуса и заставив его споткнуться, в то же время вцепившись в руку Римуса и пытаясь вырвать у него палочку. То, что начиналось как ползучие, медленные атаки, лишь на мгновение сбивающие их с толку, превратилось в безжалостные отвлекающие манёвры, а затем в подавляющие атаки, поглощавшие всё их внимание.       Не успели они опомниться, как уже сами пытались спастись от вторжений Малфоя, едва успевая блокировать смертоносные заклятья, пока Пожиратель медленно истощал их. Его заклятья резали и разрывали их, кусочек за кусочком, и они вынуждены были раз за разом уступать. Основной удар принял на себя Римус — даже после более чем десяти лет в Азкабане он оставался лучшим дуэлянтом. Но Сириус был далеко не в лучшей форме.       Малфой плавно переломил ход битвы, и вскоре Сириус обнаружил себя, хромая, прислонившимся к ближайшей стене, едва способным продолжать защищаться и уворачиваться от атак. Римус лежал на полу на другом конце комнаты, его колено было вывернуто, а на груди зияли многочисленные раны. И только внезапное изменение комнаты спасло их обоих от окончательного гнева Малфоя.

***

      Лондон       01:05 — Укрыться! — крикнул Долиш, и его голос потонул в оглушительном грохоте разлетающихся окон «Дырявого котла».       Лишь горстке авроров удалось ворваться внутрь здания, прежде чем тихая улица взорвалась какофонией криков и взрывов. Они возвели щиты. Превратили землю, соорудив импровизированные укрытия. Их взоры метались в поисках угрозы, пока на них продолжал сыпаться град проклятий.       Его мысли путались. В ушах всё ещё стоял звон. Они поймали их всех. Он был в этом уверен. Или был, пока не увидел дюжину или больше Пожирателей, замерших на крышах над ними. Неужели всё это было ловушкой? Был ли весь этот манёвр с Министерством лишь способом заманить их всех сюда и перебить? Вопрос испарился так же быстро, как и возник, когда Долиш пришёл в себя. Направляя прикрывающий огонь в закутанные в мантии фигуры, он начал отступать обратно к пабу. — Всем внутрь, немедленно! — скомандовал он. Несколько авроров рванули к двери, но были скошены струями розовых и красных проклятий. У этих новичков не было ни шанса, и пока авроры были прижаты к своим укрытиям, Пожиратели начали наступление.       Долиш сразу узнал Долохова. Возглавляя атаку, он и ещё трое Пожирателей появились на улице перед ними. Несколько авроров попытались вступить с ними в бой, но были вынуждены отступить под шквалом чар. — Убить их всех! — проревел Долохов.       Они двинулись вперёд во главе с Долоховым во главе, бросившись через улицу. Долиш выглянул из-за каменной плиты, которую превратил в укрытие, и швырнул несколько спотыкающих и сковывающих чар, а следом взрывное проклятие. Лишь последнее достигло цели, задев плечо Пожирателя после того, как тот перепрыгнул и заблокировал остальные. С усмешкой и презрительной гримасой Долохов не стал церемониться, обрушив на него град смертельных проклятий.       Заклятья разрывали камень, разносили его в клочья, оставляя после себя едкий запах гари. Лишь единицы могли использовать смертельное проклятие подобным образом столь безрассудно. Осознание того, что любая ошибка может стоить ему жизни, пригвоздило его к укрытию. Он работал над тем, чтобы чинить повреждения и укреплять его, пока Долохов пытался пробиться сквозь.       Долохов подбирался всё ближе. Долиш пытался остановить его, задержать. Но все его контратаки пролетали мимо, не задевая невозмутимого противника. И вот тот внезапно оказался прямо перед ним, перепрыгнув через каменную стену и швыряя смертельные проклятия сверху. Долиш подскочил, перекатился и отполз в сторону, вслепую меча заклятья прикрытия, пока зелёные молнии били вокруг.       Он обогнул стену, мгновенно прикрывшись от атаки сверху, одновременно уворачиваясь от проклятий Долохова. Он возводил барьер за барьером над головой, используя смесь магических и физических преград, чтобы защититься от других Пожирателей, прежде чем резко обернуться, палочка наготове для Долохова. Но тот так и не появился. Когда Долиш осмелился выглянуть из-за стены, его взгляду предстала вереница из двух тел, ведущая к покачивающейся двери «Дырявого котла».

***

      Отдел тайн       01:10       Невилл дрожал. Его руки. Его руки. Всё тело. Его снова бросили в одиночную комнату — в четвёртый раз подряд — вдали как от друзей, так и от Пожирателей. Это было компактное, квадратное помещение — ослепительно белое и леденяще холодное. Вся комната светилась собственным ярким светом, несмотря на отсутствие факелов, и именно на этом фоне высокие тёмные фигуры выделялись особенно жутко. По всей комнате было разбросано около дюжины тесных прямоугольных камер, в каждой из которых томился дементор.       Некоторые выглядели почти человечными, стоя на земле, а не паря, как другие. У одного грудь, казалось, разрывалась от внутреннего света, другой хрипел, словно пытаясь что-то выговорить. Все они были дементорами, но чем-то неуловимо отличались. Именно они наполняли комнату невыносимым холодом. — Но не поэтому ты дрожишь, верно? — легко произнёс его двойник, изучая дементоров одного за другим. — Ты ненастоящий. Ты ненастоящий. Ты ненастоящий, — это была мантра, которую он повторял снова и снова. Единственный способ признать его присутствие, ведь Невилл отказывался с ним разговаривать. Он хотел, чтобы видение исчезло. Хотел избавиться от него. Но на этот раз призрак, похоже, не собирался уходить сам. Что-то изменилось. И это пугало куда сильнее, чем любой дементор. — Я более реален, чем ты когда-либо был, — прошептал двойник ему на ухо, заставив Невилла содрогнуться.       Невилл резко вскочил, его тело действовало на автомате, когда он повернулся и дёрнул палочку вперёд. Пять взрывных проклятий вырвались из кончика, отбросив его назад, когда они врезались в белую мраморную стену, не оставив на ней даже царапины. — Что, чёрт возьми, с тобой случилось? — голос прозвучал позади него, и Невилл отреагировал так же, как мгновением ранее. Проклятия вылетели из его палочки ещё до того, как он успел подумать, но прежде чем они успели улететь далеко, их резко отбил Гарри Поттер. — Ты! — прошипел Невилл, новое проклятие уже вертелось на языке, но палочку внезапно вырвали у него из рук. Она с глухим стуком упала на пол, откатываясь в сторону, и прежде чем он успел среагировать, Поттер ударил его по челюсти. — Не надо, — предупредил Гарри, наступив на руку Невилла и пригнувшись, чтобы подобрать его палочку из кучи. — Я здесь как раз затем, чтобы исправить твои ошибки. — Они убили бы Гермиону! — Она и так уже наполовину мертва! Как и Фред. И Рон. И Джордж. Мерлин знает, найдём ли мы вообще Джинни. Если бы ты просто не лез на рожон и остался в чёртовом замке, ничего этого бы не случилось!       Его тёмное отражение усмехнулось, прислонившись к одной из стеклянных камер и поставив ногу на стекло. — Не лезть на рожон? Ты же Невилл Лонгботтом! Мальчик, который выжил. Победитель Тёмного Лорда. Подобные вещи ниже тебя, не так ли? Или, по крайней мере, были бы, если бы ты не был таким самозванцем. — Ты лжёшь! — Невилл вырвал руку из-под ботинка Поттера, морщась от боли, проводя большим пальцем по своей палочке. — Конечно, он лжёт, — покровительственно сказал его двойник. — В конце концов, это всё его вина. Или Дамблдора, ты, кажется, его тоже часто винишь. Если ничего не поможет, то, может быть, ты сможешь просто обвинить нашу дорогую старушку бабушку. Кого угодно, только не себя. — Заткнись! — Невилл метнул взрывное проклятие через всю комнату. Поттер мгновенно прикрылся щитом, но заклятье никогда не предназначалось для него. Оно прошло сквозь тёмного Невилла и врезалось в стекло, от которого поползла сеть мелких трещин. — Ты вообще охренел? — взбесился Поттер, его глаза дико блестели. — Ладно, с меня хватит. Пора тебе... — он вдруг рухнул на пол, стиснув зубы от боли, прежде чем перекатиться вперёд и сотворить щит. Тот поглотил первое красное проклятие, но был разнесён оранжевым лучом, последовавшим за ним. Обоих мальчиков отшвырнуло силой удара. — Взять их! — закричал мужчина, и двое Пожирателей материализовались позади стеклянных витрин, начав осыпать их заклятьями.

***

      Римус вскрикнул от боли, когда кости в его ноге внезапно встали на место от целебного заклятья. Слёзы застилали глаза. Рука дрожала, а в памяти всё ещё стоял ужас недавней битвы, пока он пытался залечить раны как мог. Магия могла притупить боль и исцелить раны, но он отдавал себе отчёт, что впереди его ждёт несколько тяжёлых дней. Если, конечно, он выживет.       Он не осмотрел комнату. Едва находясь в сознании, Римус не успел сделать ничего, кроме как заползти в укрытие и надеяться, что вокруг никого нет, пока пытался лечить себя. Прошли минуты, но ничего не происходило. Ни звука, даже малейшего шёпота, который вернул бы его в состояние боевой готовности. Он был один, мог лишь следить, чтобы не потерять сознание от боли. Его мысли туманно возвращались к другим. Сириусу, Гарри, ребятам…       Он никогда не чувствовал себя таким бесполезным. Гарри привёл его сюда, доверяя, что тот сможет помочь. Но даже когда Малфой и Лестрейндж не использовали его в качестве тренировочной мишени, он стоял окаменевший, не в силах помочь Джорджу, пока Гарри не пришлось вмешаться. Это было унизительно. И это унижение, странным образом, било больнее любых проклятий Малфоя и Лестрейндж. Хуже всего было то, что он ничего не мог с этим поделать, кроме как жалеть себя.       Когда комната начала меняться вокруг него, переходя из тусклых серых тонов в слегка более яркие оранжевые и коричневые оттенки, Римус поднялся и крепко сжал палочку. Он оказался в небольшой библиотеке, где книжные полки, забитые до отказа песочными часами, висели на стенах. Однако его внимание было немедленно приковано к душераздирающим крикам в центре комнаты. Джинни Уизли билась в судорогах, пока кроваво-красный луч заклятья Круциатуса непрерывно бил её в туловище.       Трое Пожирателей нависали над ней. Тот, что в центре, удерживал Круциатус, в то время как другие метали в неё прерывистые проклятия. Они уже нанесли ей страшный урон, она, казалось, цеплялась за жизнь последней нитью. И помочь ей здесь было некому, кроме него.

***

      Невиллу удалось среагировать, поставив быстрый щит, который без малейшего напряжения принял на себя все обрушившиеся на них проклятия, прежде чем Поттер оттащил их обоих в укрытие за ближайшую витрину. — О, отличное заклинание, Поттер, — насмехался Невилл. — Вот если бы ты смог сделать его ещё слабее.       Поттер бросил на Невилла убийственный взгляд, прежде чем ринуться в бой, выпрыгнув из укрытия и выпустив серию заклятий. Первое угодило Пожирателю прямо в туловище, в то время как второй пригнулся и пополз к укрытию.       Невилл попытался сдержать гнев, видя Поттера в своей стихии. Каждое произнесённое им заклятье было отлито и направлено безупречно, без малейшей ошибки. И то, как он двигался по комнате, перепрыгивая и уворачиваясь от проклятий, словно это был хорошо отрепетированный танец. Ему даже не нужны были щит или какое-либо укрытие - он позволял чарам разбиваться о стеклянные витрины вокруг, а звук трескающегося стекла сливался с какофонией проклятий, проносящихся по комнате.       Сам Невилл никогда бы не смог на такое, особенно после того, как его рука была искалечена проклятым шаром Судьбы. И ревность жгла его изнутри. После всего дерьма, через которое он прошёл, каждой чёртовой вещи, что с ним случилась... Невилл не мог не чувствовать, что заслуживает лучшего. Если кто и заслуживал быть героем, тем, на кого смотрят люди, так это он.       Но это было не так. Не сейчас. Не тогда, когда Поттер внезапно явился сюда, чтобы спасти их всех, в то время как это он, идиот, завёл их всех в эту ловушку. И теперь он не мог даже утешаться мыслью, что у него есть цель, смысл жизни. Всё, через что он прошёл… Ему снова придётся видеть имя Поттера на первых полосах газет, коронующего его истинным героем. — И они будут правы, — его Тёмное Отражение прошептало у него за ухом.       Невилл зарычал, быстро присоединился к атаке и метнул несколько собственных проклятий. Но прежде чем половина из них даже покинула его палочку, нож уже вонзился в шею закутанной фигуры, прежде чем вернуться в руку Поттера.       Ни одно из его собственных заклинаний даже не достигло цели, бессильно уклоняясь в стороны. — Остроумно и полезно, — усмехнулся Поттер. — Что бы я без тебя делал? — Попробуй прицелиться с... — его тирада внезапно оборвалась, когда второй Пожиратель выскочил из своего укрытия и обрушил на них град заклинаний.       Невилл быстро поставил щит, достаточный, чтобы прикрыть и его, и Поттера, успешно приняв на себя все проклятия. Но тот сумел быстро уклониться от контратаки Поттера, используя в качестве укрытия стеклянную витрину, у которой стоял двойник Невилла. Лучи прошли сквозь видение, яростно врезавшись в стекло, от которого трещины поползли ещё дальше.       Поттер жестом указал вправо, двигаясь влево. С неохотой Невилл последовал его указанию, и они медленно начали обходить витрину. Дементор за стеклом нависал над ними, его пальцы медленно царапали поверхность, раскалывая её ещё сильнее.

***

— А вот и ты, Сири, — ненавистный голос хихикнул у него за спиной. — Я уж думала, почему тебя не было в Азкабане с нами, когда наш Лорд освободил нас.       Он обернулся и увидел свою кузину с маской на лице, она наклонила голову в насмешке. Ярость, не похожая ни на что, что он когда-либо чувствовал, вспыхнула внутри него. Вот эта сука, которая пытала его месяцами. Которая манипулировала его собственным братом, заставив отвернуться от него. Которая помогала пытать и убивать Лили и Джеймса. И внезапно ему стало плевать на Поттера. Ему было плевать, если тот на самом деле Пожиратель, заведший их всех в ловушку. Выскочка обещал ему Беллатрису Лестрейндж, и вот она здесь. Он не позволит ночи пройти без её крови на своих руках.       Не после того, как он упустил тот шанс, когда бежал от дементоров три года назад.       Он зарычал на неё, звуча больше как дикий зверь, чем человек. Не раздумывая, он прыгнул вперёд и превратился в Бродягу ещё до того, как его лапы коснулись земли. Беллатриса безумно рассмеялась, осыпая его проклятиями. Он уворачивался от них, осколки камня от взрывов впивались в его шкуру, прежде чем он прыгнул на неё, когти готовы были разорвать.       Она поймала его в воздухе и захохотала, швырнув на землю. Из его пасти вырвался крик, но Беллатриса не прекратила заклятье, подняв его и снова швырнув на камень. Он быстро превратился обратно в человеческую форму, резко разорвав её чары, только чтобы горчично-жёлтый луч ударил его в руку.       Его кровь зашипела. Мышцы свело судорогой. Рука начала таять. Если бы он не узнал это проклятие из бесконечного репертуара Тёмных искусств прошлой войны, он был бы мёртв через несколько минут. Он пригнулся и откатился от её серии атак, быстро прошептав контрзаклятье. Оно немедленно остановило распространение, но проклятие сделало своё дело, и боль будет отступать полностью ещё несколько дней.       Возможно, когда ему действительно удастся убить её, он позволит себе это почувствовать. — Ты сегодня тихий, кузен, — дразнила Беллатриса, не прекращая атак. — Ты же знаешь, как я ненавижу, когда ты молчишь. Давай… покричи немножко для меня! — Ты не получишь этого удовольствия, — прошипел Сириус. Его шквал режущих, взрывных и разрушающих проклятий был отражён обратно, и лишь первое сумело попасть в него, разрезав плечо. И прежде чем он даже успел среагировать, она обрушила на него ад. Это было стремительно, дико и яростно одновременно. К тому моменту, как он заблокировал первое заклятье, он осознал свою ошибку. Она прочитала его как открытую книгу, предугадывая каждое движение, и последующие проклятия сделали своё дело.       Его ноги внезапно связало, а затем резко дёрнуло назад. Четыре её проклятия разнесли его щит и открыли путь двум последним лучам - синему и фиолетовому, которые ударили его, прежде чем тело врезалось в землю.       Крик, который он издал, был непохож ни на что, что он когда-либо слышал. Он эхом разнёсся по комнате, становясь всё громче. Руки нащупали место, где рёбра прорвали грудь, а правая нога бешено дёргалась, пока с неё насильно сдирали кожу. — О, не волнуйся, Сири, — она прошептала ему на ухо, качая его тело так, что он содрогнулся. — Я не убью тебя. Ещё нет. Не сегодня.       Он почувствовал зловещую улыбку у своего уха. — Мне придётся удовольствоваться лишь небольшой... забавой с тобой.

***

      Как только Пожиратель осознал их намерения, он попытался помешать. К счастью, идиот выбрал целью Лонгботтома. Неудивительно — тот был калекой из них двоих. Мужчина был посредственен, как и все остальные, но быстро читал заклинания, выпустив пять проклятий подряд и двигаясь вперёд. Лонгботтом, однако, сумел поднять щит, который остановил их все. Он даже не попытался ответить огнём, и Гарри знал, что это было бы бесполезно. Лонгботтом и изначально был едва средним по меткости, а теперь, колдуя левой рукой, и вовсе стал жалок.       Гарри быстро рванулся вперёд, скользя по полу и привлекая внимание Пожирателя. Тот среагировал быстрее, чем он ожидал, послав два проклятия, от которых Гарри легко увернулся, пригнувшись, прежде чем отразить остальные в сторону. Лучи врезались в пол, стены, стеклянную витрину рядом — куда угодно, только не в цель. И даже не поднимаясь с земли, Гарри метнул в него три быстрых заклятья, которые немедленно вывели его из игры: разоружили, отбросили к стене, а небольшой кусок верёвки, вылетевший из палочки, обвился вокруг шеи мужчины и пригвоздил его к камню.       Ублюдок попытался вырваться, но тщетно. Он не успел бы освободиться вовремя.       Но прежде чем он или Лонгботтом успели что-либо сказать, стекло рядом с ними разлетелось в яростном взрыве. Лонгботтома отбросило на пол. Осколки разлетелись повсюду, и Гарри едва успел прикрыть лицо, прежде чем они вонзились ему в бок. А затем пришёл холод. Леденящий, проникающий в самые кости. Ощущение, знакомое до жути, то, что никогда не переставало полностью парализовывать его.       Дементор выплыл из своей камеры, нависая над ними обоими. Гарри попытался отползти, но не смог сделать и полушага. Он попытался говорить, но смог только заикаться. Тело тряслось, дрожа почти так же сильно, как дрожала Грейнджер, когда он нашёл её. И когда дементор повернулся к нему, Гарри был уверен: тот чувствует запах страха, исходящий от него.       Тварь поплыла к нему, и мир начал тускнеть. Пол, стены, воздух - всё начало чернеть, и единственное, что он мог видеть, это гнилую, разлагающуюся плоть, едва прикрытую плащом. — НЕТ! НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА! НЕ НАДО! — Держите его. — НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА! НЕ НАДО! Я ВСЁ СДЕЛАЮ! ПРОСТО ОСТАНОВИТЕСЬ!       Нет. Нет. Нет. Этого не может быть. Гарри поднял палочку, дрожащая рука нацелилась на дементора. — Э... Экспекто Патронум! — Ты не можешь делать это вечно. Зачем продолжать страдать напрасно? Это оно, последнее, что ты сделаешь, прежде чем наконец упокоиться. Ты вообще помнишь, что значит покой? Можешь ли вспомнить время, когда чувствовал себя спокойно, по-настоящему спокойно? — ААААААА! — лезвие вонзилось в него глубже, он почти чувствовал, как оно скребёт по костям. — Ты не почувствуешь боли. Как только я возьму управление, ты увидишь то, что вижу я. Но я не могу этого сделать, пока ты не примешь это.       Он попытался сосредоточиться на счастливом воспоминании. На чём угодно, чтобы продолжать. Тео. Панси. Грюм. Но имена приходили и уходили, и никакое воспоминание не приходило на ум. — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! — Если Дамблдор ничего с ним не сделает, тогда это сделаю я. — Сириус, не надо!       ХРУСТ! — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!       Гарри внезапно вырвало из воспоминаний, мир вновь появился вокруг, а сияющая серебристая черепаха плыла в воздухе, устремляясь к дементору. Тот тут же начал отступать от Патронуса. Гарри продолжал трястись, сознание металось, пытаясь всё осмыслить.       И затем он увидел. Лонгботтом. Его палочка была направлена вверх. А ещё у него было самодовольное выражение на лице.       Это он сотворил Патронуса.       Это он сумел прогнать дементора.       Это он одолел их.       Волна ненависти прокатилась через Гарри. Ненависть, злоба и зависть пульсировали в крови. И когда Лонгботтома внезапно дёрнула магическая сила прямо у него на глазах, полностью исчезнув из комнаты, единственной мыслью Гарри было пожелать, чтобы Волдеморт оказался в той комнате, куда тот попадёт следующим. ***       Люциус наконец сумел перевести дыхание, зачаровав новую маску, чтобы прикрыть изуродованное лицо. Прошло больше десяти лет с тех пор, как он оказывался в подобной ситуации. Если бы феникс Дамблдора не ушёл так внезапно, всё могло бы быть гораздо серьёзнее. Но сам факт его появления здесь уже был поводом для беспокойства. Если птица здесь, то вскоре последует и Дамблдор. И никому не удавалось одолеть этого человека уже более семи десятилетий.       Даже Тёмному Лорду.       Но он не мог уйти с пустыми руками. Он узнал, что Лонгботтом не тот, о ком говорило пророчество, и эта информация сама по себе была ценной. Но она всё ещё не раскрывала, кто же был его субъектом. И после предприятия такого масштаба Тёмный Лорд не удовлетворится ничем, кроме ощутимых результатов. Он оказался меж двух огней, не зная, как действовать, чтобы не навлечь гнев одного из двух самых могущественных волшебников Британии.       К счастью, ответ вскоре представился сам, когда комната изменилась вокруг него, и он оказался в другом месте Отдела Тайн. Там, всего в нескольких футах перед ним, был Невилл Лонгботтом. Задыхающийся. Согнувшийся. Совершенно не подозревающий, что тот стоит прямо за его спиной.       Прежде чем мальчик успел обернуться, Люциус щёлкнул в его сторону палочкой. Цепь обвилась вокруг его шеи, превратившись в ошейник. Лонгботтом взвизгнул, но прежде чем он успел что-либо сделать, Люциус дёрнул за цепь, и мальчик шлёпнулся на колени, жалко пытаясь удержать равновесие одной рукой. — На сегодня вы достаточно поиграли, мистер Лонгботтом. Пора нам уходить.       Не утруждая себя ожиданием ответа, Люциус развернулся и потянул мальчика за собой. Его глаза уже искали выход из этого богом забытого места, но мысли были где-то далеко. Завернув рукав, Люциус нажал на Тёмную Метку и безмолвно приказал своим Пожирателям отступить из Отдела Тайн.       И после секунды колебаний он нажал на Метку ещё раз. — У меня мальчик, — его голос был холодным шёпотом. — Я веду его в Атриум.