Реквием по мечте (Пролог)

      Атриум Министерства       01:50             Влажная прохлада коснулась век, в то время как вспышки света ослепляли его. Они были безжалостны, десятки вспышек каждую секунду, со всех сторон. Крылья Авроры распахнулись вокруг, прикрывая глаза, и этот жест лишь подстегнул ажиотаж в зале. Весь Атриум взорвался гомоном, какофонией звуков, почти оглушающей, мешающей собраться с мыслями после того, как его столь грубо выдернули из глубин собственного сознания.       В глазах поплыло, голова отяжелела, и его охватила мучительная тошнота. Как будто магия стремительно испарялась из него. Вся энергия, сама жизненная сила покидала тело, оставляя лишь пустую оболочку. Ноги подкосились, и он бы рухнул, если бы Дамблдор не оказался рядом, не подхватил под руку, пытаясь удержать на ногах.       Гарри попытался сделать глубокий вдох... и не смог. Не осталось сил даже на это. А голоса в Атриуме нарастали, вспышки не прекращались, и с каждой секундой мир вокруг терял чёткие очертания. — Гарри, — сказал Дамблдор у него над ухом, но его слова тут же потонули в общем гуле. — Это Поттер! — Что он здесь делает? — Гарри Поттер! — Это был Тот-Кого-Нельзя-Называть? — Почему он ещё жив? — Почему Дамблдор его не арестовал? — Он победил Тёмного Лорда!       Всё тело Гарри затряслось; в зале стало леденяще холодно. Дамблдор крепче сжал его плечо и наклонился ниже. — Гарри, нам нужно уходить. — Не может быть, чтобы это был Он! — Невозможно! — Был! Был, и Поттер его победил! — Вы видели его лицо? — Это феникс! — На коленях! Он стоял на коленях перед ним! — Он сбежал. Тёмный Лорд сбежал!       Дамблдор встряхнул его за плечо. — Гарри, сейчас же! — Поттер - убийца. — Он же спасал нас раньше! — Он прогнал Тёмного Лорда! — Это его феникс? — Почему у Лонгботтома нет феникса? — Почему не Лонгботтом победил Его? — Самозванец!       Внезапно по залу прокатился коллективный вздох, лёгкое, щекочущее магическое покалывание посыпалось с потолка - сдерживающие барьеры пали. Гарри почувствовал, как Дамблдор рядом резко напрягся, едва успел моргнуть, и вся толпа обрушилась на них.       Аврора взмыла с его плеча, хлопая крыльями и оглушительно крича, но это не остановило лавину репортёров, пробивавшихся сквозь толпу и совавших фотокамеры прямо ему в лицо. — Это был Он? — Что вы с Ним сделали? — Как вы Его прогнали? — Когда у вас появился феникс? — Что это значит? — Какое пророчество вы должны исполнить? — Вы сильнее Мальчика-Который-Выжил?       Вопросы сыпались градом, всё быстрее и быстрее. Гарри едва успевал их осмыслить, не то что ответить. Да и не смог бы - физически не хватило бы сил. Тело отключалось на ходу, всё в нём молило рухнуть на пол и провалиться в небытие. Все остатки воли уходили на то, чтобы просто не потерять сознание. Дамблдор пытался вмешаться, приказать им остановиться, в какой-то момент даже попробовал увести Гарри. Но даже авторитет великого Альбуса Дамблдора не смог обуздать эту стаю.       Оглушительный хлопок, прокатившийся под сводами, заставил всех пригнуться и замолчать. В зале на секунду воцарилась тишина, затем раздались испуганные возгласы, пока не стало ясно, что угрозы нет. — Довольно! — громовой голос Руфуса Скримджера прогремел по всему атриуму. Авроры, выстроившиеся позади него, шагнули вперёд, поднимая репортёров на ноги. — Департамент магического правопорядка выпустит официальное заявление завтра утром. До тех пор любой, не являющийся сотрудником Министерства, обнаруженный в его стенах, будет арестован, лишён аккредитации и преследоваться по всей строгости закона.       Посыпались возмущённые возгласы, ссылки на права, десятки перебивающих друг друга аргументов, но аврорыуже делали своё дело, оттесняя толпу от Гарри. Дышать стало немного легче... и думать. Людей начали принудительно выпроваживать к каминам для перемещения по сети каминного порошка, среди них были не только репортёры, но и пожилые мужчины и женщины, лица которых смутно маячили в памяти Гарри, хотя он и не мог вспомнить, откуда их знает. Их взгляды, полные странной смеси страха и любопытства, лишь усиливали его желание исчезнуть. Пространство вокруг постепенно расчищалось. Большинство авроров двинулись к другой стороне атриума, где группа закутанных в пурпурные мантии фигур, с лицами, скрытыми капюшонами, быстро разбирала завалы и направлялась к лифтам.       Руфус, заметно прихрамывая, двигался в его сторону. С другой стороны приближались Амбридж и Фадж. Хватка Дамблдора ослабла. Это был его единственный шанс, и времени оставалось в обрез. Гарри поднял взгляд, и Аврора, словно почувствовав его намерение, мягко опустилась ему на плечо, готовая в любой миг вспыхнуть и унести их прочь. Но в тот самый момент, когда он собрался с силами, его взгляд на другом конце атриума поймали стальные глаза Бедивера Паркинсона. Тот смотрел на него с непривычной, почти приказной напряжённостью. Бедивер никогда прежде не приказывал ему, всегда оставлял выбор. Он не стал бы этого делать, если бы на кону не было чего-то крайне важного. Чего-то, что нельзя было проигнорировать. И, скрепя сердце, Гарри почувствовал, что обязан подчиниться.       Первым подошёл Фадж, выглядевший таким же бледным и разбитым, как чувствовал себя сам Гарри. — Альбус… Он… Это… Тот-Кого-Нельзя-Называть… — Действительно, Корнелиус, это был он, — спокойно подтвердил Дамблдор. — Мы… нам нужно действовать! Созвать экстренное заседание Визенгамота, Альбус... и пусть все главы семейств тоже явятся. — Его выпученные глаза уставились на Гарри. — И мальчик! Он… он прогнал Тёмного Лорда. Да, он должен быть там. Обязан.       Амбридж рядом кивнула, почти машинально, а Скримджер тем временем пристально изучал Гарри. Его взгляд был непривычным - он смотрел не с ненавистью, к которой Гарри привык, а с чем-то иным. И это тревожило даже больше. — Согласен, — легко отозвался Дамблдор. — Если его опекун не будет возражать, мы сможем организовать встречу через несколько дней. — У нас нет нескольких дней! Это нужно обсудить сейчас же! — настаивал Фадж. — Корнелиус, взгляни на него. Мальчик едва держится на ногах, он сражался всю ночь. Он истощён - физически и магически. Устроить ему сейчас долгое и тяжёлое заседание - значит без нужды пытать ребёнка. — Дамблдор высказывает разумный довод, министр, — вступила Амбридж. — Возвращение Тёмного Лорда должно быть обсуждено, и у Поттера есть за что отвечать. Но если мальчик будет на грани обморока, мы ничего не добьёмся. — Но необходимо что-то придумать! Общественность необходимо успокоить. Я… я Министр магии, и я требую провести это заседание немедленно!       За этим последовало напряжённое молчание, пока Скримджер не прочистил горло, привлекая все взгляды. — Вы правы, министр. Общественность нужно успокоить, и мы это сделаем. Но прежде чем созывать Визенгамот, нужно разобраться с ближайшими последствиями. Ущерб, нанесённый сегодня Статуту Секретности, нельзя недооценивать. Даже если Невыразимцы уже локализовали семь осаждённых городов и начали восстановление, потребуются дни, чтобы стереть память магглам и исправить разрушения, может, и неделя. Международное сообщество будет недовольно, и даже если нам удастся избежать утечки информации, вам, министр, нужно будет сохранить лицо перед магглами. — Я… да… конечно. Я должен предотвратить дальнейшую катастрофу. Осложнения… Скримджер кивнул. — Именно. Нам не нужно торопиться. Поттер может остаться в Министерстве, пока всё не уладится… — Я не вернусь в камеру, — внезапно прошипел Гарри. — Вас не поместят в темницу. У нас есть комнаты для гостей, вы уже останавливались в одной. — Нет… я не… я не останусь здесь. — Мы не можем позволить вам снова скрыться. — Я могу позаботиться о мистере Поттере, — предложил Дамблдор. — Я прослежу, чтобы он оставался со своим опекуном, пока его не вызовут в Министерство. — Поттер уже дважды ускользал от присмотра Августы. Почему вы думаете, что в третий раз будет иначе? — У меня есть встречное предложение, — сказала Амбридж, её глаза скользнули к Авроре, прежде чем вернуться к Гарри. — Я понимаю, почему вам не хочется чувствовать себя узником, но после всех обвинений, выдвинутых против вас за последние месяцы, вы должны понять желание Министерства прояснить ситуацию, прежде чем вас полностью освободят. Если Министерство вас не устраивает… возможно, Хогвартс будет приемлемым вариантом. Там уже находятся целители, присматривающие за некоторыми учениками. И если вас оправдают раньше, чем вызовут обратно, вы более чем welcome вернуться в свою старую спальню. — Так просто отпустить его обратно в Хогвартс? — сдавленно переспросил Скримджер. — На данный момент - да, — она повернулась к Скримджеру. — В замке уже находятся авроры, и профессора смогут присматривать за ним. Если он останется в лазарете, возможно, даже восстановит связь со старыми друзьями. Это должно пойти ему на пользу.       Скримджер не выглядел убеждённым, но Дамблдор оживлённо кивнул. — Прекрасное предложение, — он сиял. — Я был бы более чем готов создать портключ, чтобы доставить его туда… — В этом нет необходимости, Альбус. Это моя школа, я определённо справлюсь с этой задачей.       Дамблдор попытался возразить, но Амбридж не уступала, и когда Фадж громогласно заявил, что Гарри останется в Хогвартсе и именно Амбридж будет сопровождать его, делая вид, будто это он сам придумал эту идею, вопрос был решён. Дамблдор бросил на Гарри многозначительный взгляд, но всё же кивнул и вскоре последовал за Скримджером к лифтам. Фадж, путаясь в словах, извинился, заявил, что должен вернуться в кабинет, и оставил Гарри наедине с Амбридж. — Я могла бы создать портключ, но у меня есть ощущение, что ты предпочтёшь воспользоваться своей новой спутницей, чтобы доставить нас туда.       Гарри кивнул, или ему лишь показалось, что кивнул, и Амбридж схватила его за руку. Аврора крепче вцепилась в плечо, и мир растворился в огненном вихре, прежде чем они внезапно оказались прямо перед дверями лазарета. — Твои друзья уже внутри, — сказала ему Амбридж, отпуская руку и отступая на шаг. — С ними всё в порядке, серьёзных травм нет. Но я уверена, ты и сам это уже знаешь.       Гарри неопределённо хмыкнул. — Я скоро пришлю к тебе целителя.       И затем она исчезла. Единственное, что теперь стояло между Гарри и желанной холодной койкой, это две массивные деревянные двери. Такая простая задача - шагнуть вперёд и толкнуть их - казалась вдруг невыполнимой. Как будто один-единственный шаг стал утомительнее, чем вся прошедшая ночь. Что-то было не так, не просто усталость, а глубокая, выхолощенная пустота. Даже присутствие Авроры больше не согревало изнутри, и это начало пугать. Он чувствовал, что хочет заплакать, но у него не осталось слёз. Разум кричал, чтобы он бежал, но тело оставалось прикованным к полу.       Сердце забилось всё чаще и громче. Он не мог дышать, даже широко открыв рот. Пол будто качнулся под ногами. Паническая атака? Или нет? Что, чёрт возьми, с ним происходило? Он слышал, как Аврора что-то напевает, пытаясь успокоить, но это лишь раздражало. Это было как удар под дых - всепоглощающее чувство безнадёжности, заставившее сжаться всё внутри. Грудь сдавило, колени задрожали, и он остался один в пустом коридоре, отчаянно пытаясь взять себя в руки.       Должно быть, он издавал какие-то звуки, потому что дверь перед ним внезапно распахнулась, и в проёме показалась Дафна. — Гарри?       Ноги сами понесли его вперёд. Аврора пролетела вперёд, а Дафна ухватилась за его плечо, поддерживая. Они были все там: Тео, Пэнси, Блейз и Драко. И смотрели на него так, будто он вот-вот рассыплется на части.       Он победил. Вытолкнул Волдеморта из своего разума. Выжил. И каким-то образом приобрёл по пути феникса. Так почему же он чувствовал себя так? Почему ничего не изменилось? Он поступил правильно, разве нет? Он всех спас. Он отплатил за доброту миссис Уизли. Он победил Монтегю, Долохова, Младшего, и самого Тёмного Лорда. Он победил. Сделал всё, что задумал с момента возвращения из своего первого путешествия во внутренний мир.       Так почему же он чувствовал себя таким мёртвым внутри?       Они должны гордиться им, не так ли? Или, возможно, не должны. Теперь он осознавал: всё это он делал для себя. Но он пытался измениться, пытался сделать что-то, что искренне заставило бы их гордиться. Они не хотели, чтобы он мстил - они хотели, чтобы он спасал других. Помогал людям, которые заботились о нём и всё ещё были с ним. Они хотели, чтобы он был… кем? Кем, чёрт возьми, он убеждал себя, что был сегодня ночью? Он даже не знал, не мог подобрать слова, но ясно понимал: это был не он. Во всём этом было что-то не так. В нём самом. Должно было быть, правда?       Никто не умер. Не было новых лиц, которые преследовали бы его в кошмарах, не было упрёков, что он сделал недостаточно. Теперь никто не мог назвать его чудовищем. Они больше не могли игнорировать его. Он спас Уизли. Сделал то, что должен был сделать с самого начала. Он почтил наследие своих родителей, наследие Сьюзен… он заставил бы их всех гордиться.       И он всё равно не чувствовал себя счастливым. Та самодовольная вспышка удовлетворения, которую он ощутил, глядя сверху вниз на Волдеморта, была мимолётной. Та искренняя радость, когда он поймал в ловушку Монтегю, когда к нему прилетела Аврора, казалась далёкой, словно это было годы назад. Как будто этого и не было вовсе. — Гарри? — окликнул его Тео, но он проигнорировал.       Высвободившись из-под руки Дафны, Гарри прошёл последние несколько шагов и опустился на пустую койку, где уже устроилась Аврора. Он двигался как автомат, лишённый воли, когда скинул ботинки и рухнул на матрас. Натянул одеяло до подбородка, чувствуя, как веки тяжелеют, в то время как Тео снова позвал его по имени. Капли воды начали падать ему на лоб - ровно и бесконечно. Ощущение этих капель, разбивающихся о кожу, было последним, что он почувствовал, прежде чем погрузиться в сны, наполненные пеплом и пламенем.