Будни

Высокие тёмные дубы расположены по границам поляны, словно охранники не знающие что такое сон, вода или еда, способные простоять целые века, направляя свой взгляд лишь на одно место — поляну. Их взгляды направлены на что-то внутри самой поляны, словно это что-то является чем то важным для природы, чем-то необходимым. Девочка прогуливаясь до этой самой поляны, часто замечала одну маленькую деталь. Все деревья в лесу за дубами имеют разные пороки древесины — у кого-то ствол становился голым, у кого-то появлялась черная гниль, а кто-то наклонялся и ломался под весом своей же кроны. И только дубы-охранники оставались красивыми, широкими, имели красивую пушистую прическу из листьев и даже не думали наклоняться в сторону поляны, хотя солнца тогда получали бы больше. Несмотря на любую непогодицу, они всегда оставались стоять ровно и лишь шелест зелёной листвы давал понять, что это не статуи, а живые существа, способные питаться и расти выше, в попытке ухватить и присвоить себе каждый лучик золотистого солнышка, попадающего на зелёные листочки. Такие же лучики солнца пробивались через просветы в лозе, предназначенные для укрытия всего в внутри дома от пробуждающего света. С чем они и справлялись, давая девочке больше времени на сон и отдых. Отчего лоза не может защитить так это от звучащего в голове эха, на тон ниже всех остальных, что звучали когда-либо. Насколько бы сильно девочка не погружалась в сон, при любом его зове она всегда поднималась, даже если прошлым днём сильно уставала. Раскрыв глаза, первое что можно увидеть— потолок из темной древесины, заросшие различными растения, паразитирующими на скорее энергии этой самой древесины, нежели на питательных вещества. В целом весь дом был усеян растениями, указывающие на проживающего тут травника и хотя девочки не сильно нравился запах от этих растений, никогда не просила дядю Шина переселить её или убрать куда по дальше этих зелёных живчиков. Эделия отбросила одеяло, быстро подскочила на ноги и начала искать дядю Шина, что в данный момент готовил завтрак из мяса оленя и овощей. Костров в этой деревне не жаловали, ведь дым мог раскрыть их месторасположение, а разбираться с гостями из вне, не хотелось никому. Огонь в деревне был нужен только для готовки пищи, в которой не нуждался никто, кроме единственного человека в этом месте. Если бы не факт того, что Шин является действующим старостой деревни, взрослые не то чтобы не разрешили использовать хоть немного огня, да даже не приняли и прогоняли бы её. Единственным условием было — использовать контролируемый огонь, появляющимся из печати, в чем Шин так же имел высокие познания, хотя жители не понимали такого стремления в изучении этой области мастерства. Ранее не ощутимый запах жареной оленятины, ударил в нос девочки и она тут же подошла к дяде, паралельно наблюдая за готовкой и стала ожидать конца готовки. — Лучше набери воды. Эделия кивнула головой и пошла своими босыми маленькими ножками на улицу, прихватив со стола деревянную кружечка. Вся посуда в этом доме — вырезка из древесины самой девочкой. Шин лишь сказал, чтобы она не поранилась и отдал своеобразный нож, из острого клыка какой-то животного прикреплённого на кусок деревяшки и немного дерева разного размер, формы и длины. Удивительно, но ни разу маленькая девочка, не умудрилась поранится и даже больше — смотря на птичек, складывающих мертвых жучков, червей и семян в углубления в веточках, она вырезала свою первую утварь — из длинного бруска древесины, она потихоньку начала сошкрябать внутренности, получая в конечном итоге что-то на подобие криво вырезанной кружечки. На улице был теплый и светлый денек, который видела только она — для остальных это был не более чем время обострения энергии внутри живых организмов. Эделия никогда не понимала, зачем обустраивать источник воды, если её всё ровно пьёт только она? Хотя это в тоже время и радовало, потому что вся вода была её! Набрав полную кружку воды, пришлось идти медленно, дабы не пролить холодную воду на руки, кому захочется сразу после теплой кроватки, замёрзнуть от какой-то воды? Только не Эделии! По пути она заметила взрослых существ — это были родители её лучшего друга, хотя среди юных существ она была достаточно популярной, поскольку была не такой как все, всё ровно лучшим другом она могла назвать только Моисея. Изначально его родители были рады присутствии Эделии, только потому что она никак не могла навредить их сыну, как это могли сделать другие его же возраста. Посещения дома Моисея этими двумя вместе, становились всё чаще, а отношения между существами и девочкой становились всё теплее и теплее, ведь девочка старалась выполнить любую просьбу, что было в её силах. — Эделия ты опять убежала? — эхо зовущего дяди, было намного сильнее желания поздороваться и спросить о Моисее. Эделия всё такие вернулась к себе домой, отпирая дверь ногой и проходя через пригодную на кухню. Девочка поставила кружку на стол, на котором уже в тарелочке был уложен её завтрак. Дядя помог взобраться на стул и пододвинуть его к столу. Пока девочка уплетала свой завтрак, дядя Шин добавил в воду лекарственные травы, хотя девочка буквально дышит ими и не видит в них необходимости. Шин подвинул кружку к тарелке. — Сегодня пойдешь со мной. Думаю тебе будет полезно увидеть кое-что. — Всегда такие разговоры приводили к плохому. В первый раз он решил показать создание лекарств и отваров, в последствии это перетекла в ежедневные учения. Во второй раз это стало демонстрацией способностей печати, что так же стало одним из уроком, идущим сразу после готовки отваров. Девочка поняла одну истину — чем раньше это принять, тем легче это дастся. Как бы ни хотелось гулять на улице, пришлось лишь робко кивнуть и продолжить есть, только уже медленнее, оттягивая тем самым время мучений. — Позже мы зайдём к семье Радлеров. Никто не помнит кто начал этот людской обычай — присвоение фамилий семьям. Моисей и Кагура были из семьи Радлеров, что обрадовало Эделию, ведь сразу после дела можно было сразу увести друга из дому и не возвращаться до самой ночи. Казалось, будто занятий в лесу немного, однако даже расхищение пчелиных гнезд и копание ям палками, было развлечением для этих двоих. Беготня по лесу или к подножью горы, в поисках чего-то интересное, продлиться до тех пор, пока сама девочка не устанет.

***

Скучающая девочка, мгновенно оживилась увидав дом друга и быстрее дяди направилась в ту сторону, благо их курс туда и вёл. Скрипнувшая дверь, тут же оповестила всех находящихся внутри о гостях. Правда все кто находился в доме — родители Моисея. Эделия не собиралась грустить, ведь с этими двумя тоже бывает весело, вынужденные веселить малютку, пока Радлер старший учит Радлеров младшего уму разуму. Глубже в дом, девочка решила зайти не дождавшись дяди. Родители Моисея оказались в своей маленькой спальне. Мисс Радлеров — Кара, сидела на деревянной кровати, в то время как мистер Радлер — Рума, ходил по комнате, изредка посматривая на свою супругу. Он и так был напряжён, а с приходом Эделии черный дым будто сильнее стал распылятся по округе. Вслед за девочкой зашёл и староста, плотно закрывая за собой дверь. Шон направился к Каре, но был остановлен Румой. — Мы понимаем важность вашего присутствия, но при чём тут ребенок? — Насколько не были б хорошие отношения, между этой семьей с человеческим дитя, есть вещи которые нельзя раскрывать. — Прошу прощения, однако сегодня она моя помощница, не больше. Разве в это деле последнее слова за тобой? — Бездонный взгляд пал на Кару. — Румо... мы попробуем не контролировать. — Пришлось взять руку супруга, дабы успокоить. — Ты шутишь? Ты на чужих ошибках не учишься?! Ты разве не видела горе тех, кому не повезло?! — Услышав громкое эхо, девочка тут же открыла дверь и отошла от комнаты намного дальше. Вовремя — дыма стало намного больше, заполняя комнату, что указывало на злость существа. — Ты будешь со мной спорить? Хотя было видно, как ему не нравилась эта затея, но он нечего не мог сделать, поэтому пришлось согласиться и надеятся на лучшее. Увидев как дым отступил, девочка вернулась в комнату, но на всякий случай стояла около самой двери. Всё что происходило в следующие минуты — слияние дыма двух супругов. Его становилось всё больше и больше, настолько, что он окутывал уже всю Кату, кроме головы. В конечном итоге пустота рассеялся, а на руках осталось маленькая оболочка существа. Увидев маленький сосуд на руках Кары и отсутствие дыма, малютка подошла поближе, почти вплотную, замечая полное отсутствие черноты в отверстиях для глаз, что давали рассмотреть белые стенки внутри него. "А оно в порядке?" Обеспокоенные глаза бегали по этому белоснежному сосуду. Заметив снова спускающуюся пустоту из Кары, она уже было хотела отойти подальше, но руки опустившиеся ей на плечи остановили. Они не держали крепко, просто давали понять, что можно остаться. Пустота... выглядела иначе. Вместо обычного дыма, она будто переливалась зеленоватым отливом, будто какой-то токсичный яд, но двигалась лишь с целью заполнить пустую оболочку. Пустота наполняет пустоту. Девочка чисто из любопытства, попыталась дотронуться до этого дыма и на удивления даже не было остановлена. Вместо того, чтобы погрузить всю руку в этот дым, как она и задумывала изначально, она приняла решение сначала проверить не грозит ли это лишением руки — урок горького опыта. В прошлый раз, когда её всё-таки успели остановить и продемонстрировали, что же могло случиться с ней, на ещё растущем на тот момент дереве. Прикоснувшись к дыму, что частично спускался мимо маленького существа, она почувствовала ощутимый холод. Тот самый ненавистный холод. Отдернув руку, желания потрогать, на удивление не едкий дым, отпало. Вместо этого, она наблюдала как абсолютно белоснежная "кожа" становилась темно-серой, что как она думала, было не свойственно для них.

***

Всё закончилось хорошо, как заверил учитель, однако велел никому не рассказывать, особенно сыновьям супругов. Когда же гости этого дома вышли, хоть и не было видно, но девочка заметила грусть в голосе учителя, звучащем в её голове. Похоже он хотел увидеть другой результат, но какой, малютке не понять. Вместо зацикливание на этом вопросе, она уже думала как будет она и её друг развлекать ещё более молодое существо чем она. Если так подумать, то она была самой младшей в этой деревне. Малышке, было велено сходить искупаться в горячем источнике, что находился на границе леса, почти у подножья высокой горы. Благо страх глубины не беспокоил, когда вода прозрачная, чистая и такая теплая! А не мутная, будто на дне её не песок, а нефть разлилась, что не давала развидеть глубину. При погружении казалось, будто дна и нет тут вовсе, а единственное что окружает тебя— смертельный холод и темнота.

***

Каждый вечер был временем для поисков, когда небо надевало на себя поминально-черную фату, староста всегда искал свою ученицу, если та не приходила к появлению звезд. А нашел он её в том же горячем источнике, что в данное время украшали светлячки, видимо притворяющихся маленькими звёздами для всего мира насекомых. Шин не припоминал, чтобы говорил девочке отмокать весь день или утопиться, чему он бы и не удивился. Беря на руки маленькое тело, нельзя было точно сказать живо оно или нет. В обычных людях мало внешней энергии, из-за чего они сильно выделяются на фоне окружающего,однако сложно отличить живого от неживого. Пустоглазые существа не имеют ни органов, ни нервов, из-за чего они и не могут чувствовать температур и её изменение, они способны ощущать только физические воздействия на оболочку. Единственное, что сейчас давало понять о существования этого маленького существа — дыхание, что развивала черный дым из глаз старшего. Чего чего староста не ожидал увидеть, так это маленький сгусток энергии вылезающий из воды, похоже следом за девочкой. Другие могли перепутать этот сгусток с обычным зверком, но существу проживающему более 800 лет, было всё более чем очевидно. Этот маленький зверёк — детёныш Гуру, что ещё не успел набраться сил и энергии. Судя по его отчаянным попыткам подползти к ногам бездноглазого — первым кого увидело это существо, был этот ребенок. Питомцы в деревне — плохая идея, из-за чего старосте пришлось сначала опустить зверька обратно в воду, а затем воспользоваться передвижением пустоты. Насколько бы это не было полезной способностью, но не всем из его вида подвластно перемещение, поскольку для этого нужно достаточно много концентрации и терпении, что достаточно тяжело развить в молодежи, а после уже и не возможно изменить характер, закреплённый за определенным бездонным. Шин давно понял насколько же ему повезло с наставником, который присматривал за ним с самых ранних лет, примерно с 50. Вернувшись в твердую оболочку около деревни, от раздумий его отвлекло шевелящиеся тело на руках. Удивительно, но даже другие существа преобразуются в дым и способны без травм и потерь перемещаться в след за хозяином магии. Проходя мимо домов мысли вернулись в голову „А что если действительно уйдет? Уйдет и не вернётся. Что если он встретит её через долгое время, но только уже в могиле?„ Шин зашёл в свой деревянный дом, что скорее обеспечивал защиту от раздражающих капель дождя для жителей этой деревне и больше служили складами, нежели чем-то, что могло сравниться с домом для людей. Мысли, с которыми он уже давно свыкся, пробиваются будто сквозь кору тысячелетнего дерева — наставничество. После Поначалу, когда он встречал бездонного, в котором был потенциал, он боялся или даже стеснялся, ведь часто они были старше его, а значит и в учении не нуждались, а затем по просту пришло время занять пост старшего в деревне. Последним шансом стало ожидание. Ожидание рождения дитя, что сначала станет его учеником, а затем и займет его пост. Время шло, а из-за относительно большого количества появления расколотых, пришлось и вовсе отказаться от главной цели. Даже если то существо, что он так бережно опускает на кровать из сена, является человеком, он всё ровно считает и будет считать его учеником. Хотя и понимал, что рано или поздно, ей придется покинуть деревню. Молодежи присуще желание путешествовать, развиваться в заинтересованных начинаниях. Пока эта самая молодежь не подросла, до возможности выйти в опасный мир, всё что остаётся, так это укрывать её тёплыми тканями, заполненными листвой и выступающими как одеяло, закрывать окна, дабы не пробудить раньше времени, дать отдохнуть и бесшумно уйти. Улыбка из концентрированной магии, так и натягивается на пустой участок того, что принято называть лицом.