Глава 11. На пороге.

Снаружи Лестрейндж-патримон выглядел не менее роскошно и мрачно, чем внутри. Большой — настолько, что одним взглядом не охватишь оба крыла — особняк был облицован неизвестным Адаму чёрным камнем, который блестел и переливался на солнце синими отблесками, а огромный сад со множеством старых раскидистых деревьев огораживал высокий кованый забор с замысловатым орнаментом из железных перьев. Адам подошёл к массивным воротам с изображением двух злобного вида воронов — по одному на каждой створке. — Кто? — скрипучим голосом поинтересовался один из них, блеснув алым глазом. — Адам Эйвери. — Твои руки чисты? — каркнул другой ворон. Адам немного растерялся. Вероятно, это был пароль, которого он не знал. Но о какой грязи на руках могла идти речь? У Адама была только одна идея. — Вот, — ощущая резкое омерзение, он закатал левый рукав мантии и продемонстрировал воротам Чёрную Метку. Вороны по очереди мигнули красными глазами, и ворота медленно открылись, пропуская Адама в сад. Хрустя крупным гравием, он пошёл по широкой дорожке, ведущей к парадному крыльцу Лестрейндж-патримона, но дойти не успел — когда до ступеней оставалось каких-нибудь семь ярдов, кто-то тронул его за плечо. Адам вздрогнул и резко обернулся, едва не выхватив палочку. Между двумя коридорами живой изгороди стоял Дариус. Адам выдохнул с невольным облегчением и убрал руку с волшебной палочки — от присутствия Дариуса внутри как-то сразу стало легче. Он хотел было что-то сказать, хотя сам хорошенько не знал, что именно, но Дариус коротко тряхнул головой, явно призывая молчать, развернулся и быстрым шагом пошёл куда-то вглубь сада между рядами живой изгороди. Здесь дорожки были выложены мелким битым камнем, и шаги слышались тише, хотя Адаму показалось, что Дариус идёт даже слишком бесшумно. Адам постарался идти также. Удивительно, как по-другому выглядел сегодня Дариус — Адам в первое мгновение даже не узнал его. Черты, которые казались мягкими, подвижными и живыми, словно залила восковая маска — лицо было непроницаемо, глаза холодны. Что-то почти надменно-аристократическое, странно похожее на выражение лица Эскальсаса Лестрейнджа, проступило во всём его облике. Они перешли в другую часть сада, и Дариус вдруг свернул на крохотную тропинку, которую Адам сначала и не заметил. Через несколько шагов за кустом сирени показалась небольшая увитая плющом беседка. Дариус, не оборачиваясь, скользнул внутрь, взмахнул неизвестно откуда взявшейся в его руках волшебной палочкой и... будто скинул маску. — Адам! — выдохнул он шёпотом, и всё лицо его преобразилось, вновь став таким, каким Адам его помнил. Дариус порывисто шагнул вперёд и на какой-то миг сжал руки Адама в своих. — Как ты? — выдохнул он, но тут же сам себя перебил, — глупый вопрос, прости. Он неловким, явно непроизвольным движением заправил Адаму за ухо прядь растрепавшихся волос, и на его губах мелькнула слабая, робкая улыбка. И Адам вдруг ощутил странное, словно бы знакомое, но давно уже забытое тепло в груди. — У нас мало времени, Адам, — Дариус сделал шаг назад, вмиг посерьёзнев. — Понимаю, что быть здесь сейчас — последнее, чего тебе хочется, но больше не показываться опасно. Послушай меня внимательно, — Дариус понизил голос и наклонился к Адаму. — Я не знаю, что он понял, и пока я склонен думать, что твоё имя ничего ему не сказало, но вчера я слышал, как он спрашивал Блейна о тебе. Ради твоей же безопасности, Адам, нужно, чтобы он тебя увидел. При мысли о Тёмном Лорде руки Адама сами собой сжались в кулаки, и Дариус это заметил. — Адам, пожалуйста, — в его голосе зазвучала тревога, — ты не должен показать, что знаешь хоть что-нибудь. Ты меня понимаешь? Он не должен ощутить ни одной твоей эмоции! Учить тебя окклюменции сейчас времени нет, так что твоя задача — оставаться максимально спокойным и стараться думать о чём угодно другом. Я понимаю, что это сложно, — прибавил он, заметив выражение лица Адама, — но необходимо. — А если я не хочу, — выдохнул вдруг Адам, — не хочу, чтобы он не знал? Дариус побледнел и порывисто схватил Адама за руку. — Адам, нет! — почти вскрикнул он и тут же затравленно оглянулся через плечо, словно опасался, что Тёмный Лорд стоит за его спиной. — Я понимаю, — зашептал он быстро, — понимаю, что ты чувствуешь, но, прошу тебя, не делай глупостей! Адам вырвал руки из ладоней Дариуса. — Ты хочешь, чтобы я просто смотрел? Слушал его? Сидел с ним за одним столом?! — он чувствовал, как тщательно сдерживаемая ярость начинает выходить из-под контроля. — Тише, пожалуйста, тише! — зашептал Дариус. — Адам, ты ничего не сможешь, ты ничего не изменишь! Ты... Он не пощадит тебя..! — воскликнул он вдруг и сам будто бы испугался своих слов. Умом Адам понимал, что Дариус прав, но мысль, что он должен будет находиться рядом с Тёмным Лордом и ничего — ничего! — не сможет сделать, выводила его из себя. Казалось, что он попавший в ловушку джарви, который безуспешно пытается найти, в кого вцепиться острыми зубками, но ощущает лишь вкус мокрой земли. Интересно, папа чувствовал себя так же? — Адам, я знаю, о чём — о ком — ты сейчас думаешь, — произнёс Дариус едва слышно, будто в самом деле прочитав мысли Адама. — Но ты видел, чем всё кончилось, — голос его внезапно зазвучал твёрже. — А у тебя есть выбор, у тебя есть шанс! Шанс, который они выиграли для тебя! Адам невесело хмыкнул, и смешок этот больше походил на всхлип. — Немного проку от этого шанса... — Но он бесценен! — воскликнул Дариус громким шёпотом. — Адам, у меня нет времени на долгие рассуждения. Прошу тебя — умоляю! — перетерпи! — Зачем? — зло выдохнул Адам. — Я не смогу ничего изменить никогда, так зачем ждать? Ради чего?! — Хотя бы ради меня, — едва слышно выдохнул Дариус. Адам замер. Глупые слова — да. Наверно, даже непроизвольные. Но что-то замерло в груди. Дариус шагнул вперёд, взял Адама за руку, заглянул ему в глаза... и Адам увидел в его лице отражение того ужаса, который видел в Омуте Памяти. Ужаса потери, когда только обрёл. Может, в этом и есть спасение? В том, чтобы подумать о тех, кто будет страдать больше, чем он, Адам? О тех, кто не заслуживает пережить эту боль... Легко думать о том, что разом оборвёшь всё — а что будут делать те, кто останется..? Он почувствовал, как слабая, мечущаяся, но ещё не желающая умирать окончательно жизнь зашуршала в груди пушистым жмыром. — Ладно, — пробормотал он, чувствуя, как прежнее бессилие вновь поглощает его. — Хорошо. Я... постараюсь. Дариус медленно, ещё не до конца веря, выдохнул. Его пальцы едва заметно сжали ладонь Адама. И вдруг взгляд его упал на наручные часы. — Времени совсем мало, — выдохнул он. —Твои друзья и Амаранта должны скоро подойти. Ты... — он на секунду замялся, — вы поговорили? Адам кивнул. — И... как? — Дариус весь напрягся, словно натянутая струна, хотя, казалось, сложно стать ещё более настороженным. Адам не смог бы несколькими словами описать ощущение, оставшееся от разговора с друзями. — Сложно, — выдохнул он, и это было самое точное слово. — Ничего однозначного. Дариус покачал головой. Новости его явно не обрадовали. — Риск велик? — в его голосе звучала тревога полководца, старающегося спасти своё гибнущее войско. Адам покачал головой. — Риска нет, — он сам хотел бы в это верить. — Согласились ждать и ничего не предпринимать. Дариус облегчённо вздохнул, хотя не выглядел окончательно успокоенным. — Сегодня, вон, какое-то задание... — продолжал Адам. — Ты ничего не знаешь, кстати? Дариус вдруг нахмурился, явно вспомнив какую-то мысль. — Да, об этом... Я не уверен до конца, — начал он с некоторой осторожностью, — но по тому, как неохотно пошла на дело Амаранта, предполагаю, что это могло быть... боевым крещением. — Как это? — насторожился Адам. Дариус вздохнул. — Что-то такое, что накладывает — как бы яснее выразиться — невидимую нить, как негласный Непреложный Обет. Что-то, после чего будешь чувствовать себя причастным и уже не отступишь, — он невесело усмехнулся. — Если выдержишь, конечно. Адам почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Я не уверен, — поспешил прибавить Дариус, заметив его состояние, — но тебе лучше встретиться с ними до собрания... Времени почти нет... — он лихорадочно взглянул на часы. — Что бы там ни произошло — помните, что сейчас вы ничего — слышишь, Адам! — ничего не сможете поменять. Я буду рядом, в самом крайнем случае смогу помочь. Надеюсь... Но ты меня не знаешь! — поспешил добавить он. — Не заговаривай со мной, лучше даже не смотри на меня. На него тоже не смотри — при взгляде в глаза легче применить легилименцию. Смотри только, если он сам к тебе обратится — чего не должно произойти. Если будет тяжело — дыши. Постарайся очистить сознание и ни о чём не думать, займи голову любыми пустяками. Всё запомнил? — он внимательно смотрел Адаму в лицо. Тот кивнул. — Тогда ровно через пять минут иди в дом. Дариус уже сделал шаг к выходу из беседки, как вдруг порывисто развернулся и взглянул Адаму прямо в глаза. — Ты... обещаешь, Адам? — прошептал он, совсем как сам Адам вчера спрашивал Эвана. — Обещаю, — так же тихо откликнулся Адам, и Дариус, коротко кивнув, вышел из беседки. Адам подождал ровно пять минут и быстрым шагом пошёл по садовым дорожкам. Пришлось немного поплутать — здесь был настоящий лабиринт из живой изгороди — и в конце концов обойти чуть ни весь флигель особняка вдоль иссиня-чёрной стены. На крыльце Адам встретил Пожирателя Смерти с копной чёрных волос и забавно длинным носом. Он окинул Адама быстрым взглядом тёмных глаз и улыбнулся почти приветливо. — Заблудились, молодой человек? — голос его был хрипловатым и довольно приятным. Взмахом волшебной палочки он открыл дверь и немного посторонился, пропуская Адама вперёд. Адам кивнул и пробормотал что-то вроде «спасибо», не зная, как вести себя с этим человеком. — У Лестрейнджа первый раз немудрено заблудиться, — усмехнулся Пожиратель Смерти, — вы новобранец, так я понимаю? Адам снова кивнул. — Я Лоран Трэверс, — представился Пожиратель Смерти, протягивая Адаму руку. Несколько мгновений Адам колебался. А вдруг этому Трэверсу что-нибудь скажет его фамилия..? Что бы сейчас посоветовал сделать Дариус? Наверное, проявить вежливость и дружелюбие — безопаснее всего. — Адам Эйвери, — Адам ответил на рукопожатие и довольно безуспешно попытался выдавить подобие улыбки. Трэверс кивнул всё с той же доброжелательностью — его явно ничего не смутило. — Ну что ж, очень рад видеть вас в наших рядах. На всякий случай — собрание будет в зале на третьем этаже. А теперь прошу меня извинить, — и он свернул в какой-то боковой коридор. Адам остался один в большом гулком холле. И где искать Эвана, Вилли и Ренга? Он прошёлся взад-вперёд, взглянул на книги, лежавшие на красивом столе из красного дерева — «Развитие и упадок Тёмных Искусств», «Белладонна для некромантов. Справочник», «Непростительные заклятия и их юридические последствия» — ну и книжечки лежат у Лестрейнджей буквально перед входной дверью... И тут эта самая входная дверь открылась, и в холл вошли Эван, Ренг и Вилли в сопровождении немолодой женщины с грубыми чертами лица в чёрной мантии и соломенной шляпе. — Через пятнадцать минут поднимайтесь на третий этаж, — бросила она через плечо и, окинув Адама неприязненным взглядом зеленоватых глаз, пошла наверх по широкой лестнице. Адам перевёл посмотрел на друзей, так и стоявших на пороге. Сразу стало ясно, что что-то не так. Ренг был мрачен, его позеленевшие глаза тяжело смотрели на Адама из-под нахмуренных бровей. Эван отошёл немного от друзей и глядел в пол, нервно теребя края мантии. Вилли — абсолютно бледный, что особенно контрастировало с совершенно не шедшей ему чёрной мантией — устало прислонился спиной к дверям. Адам подошёл к ним и остановился, глядя на Ренга — он сейчас явно осознавал происходящее лучше всех. По его лицу Адам понял — Дариус был прав в своём предположении. Что-то произошло, и что-то далеко не приятное. — Здравствуй, Адам... — вдруг абсолютно невпопад произнёс Вилли странно бесцветным голосом. Адам взглянул на него и встретил совершенно потерянный взгляд, будто Вилли не вполне осознавал, где находится. Мерлин, что же там такое случилось? — Идёмте наверх, — произнёс Адам негромко. Не разговаривать же здесь, куда каждую минуту могут войти другие Пожиратели Смерти! В полной тишине они поднялись на второй этаж, свернули в какой-то узенький коридорчик и остановились. Адам огляделся, чтобы убедиться, что они одни, и на несколько мгновений задумался — не безопаснее ли наложить чары недосягаемости? — но потом решил, что, если кто-нибудь это заметит, выгледеть всё будет ещё более подозрительно. Значит, нужно говорить так, чтобы ни у кого не возникло ни одного, даже самого незначительного повода прислушаться. — Рассказывайте, — выдохнул Адам. Эван всё также не смотрел ни на кого, Вилли хотел было что-то сказать, но не смог и лишь бросил умоляющий взгляд на Ренга. Тот раздражённо вздохнул, и глаза его стали совсем зелёными. — Что рассказывать? — буркнул он, убирая руки в карманы. — Амаранта Дель-Рей должна была проследить за одним из Ордена Феникса... — Подожди-подожди, — перебил его Адам. — Амаранта Дель-Рей? Пазл в голове неожиданно сложился. Женщину в соломенной шляпе он видел в Омуте Памяти, а имя Амаранты Дариус точно упоминал — Адам только никак не мог вспомнить, в каком контексте, но явно не в положительном... — Да, Амаранта Дель-Рей, — кивнул Ренг, вопросительно приподняв брови. — Не важно, — отмахнулся Адам, — продолжай. Ренг нахмурился, но ничего не ответил. — Сначала всё шло гладко, — продолжал он с явной неохотой, — мы разделились и ждали на улице. А потом Амаранта подала знак, что видит нужного человека. — Женщину, — вдруг произнёс Эван, по-прежнему не поднимая взгляда. — Молодую смуглую женщину с вьющимися чёрными волосами, — пробормотал он, словно заученный урок по заклинаниям. — Ну и? — у Адама в животе разрасталось нехорошее предчувствие. — Мы пошли за ней, — с каждым словом Ренг мрачнел всё больше. — Но это оказалась просто маггла. — Она шла в школу! Её... её ждал ребёнок! — вдруг воскликнул Вилли, и Адам хотел попросить его быть тише, но в этом возгласе звучало столько отчаяния, что слова застряли в горле. — Амаранта разозлилась, — продолжал Ренг, не глядя ни на Адама, ни на Вилли, — Феникса то мы упустили. И... — он глубоко вздохнул, — она убила её. Стало тихо. Адам не ощутил ни страха, ни смятения, только какое-то ожидаемое, уже привычное отвращение. Чего-то подобного следовало ожидать. Случайность? Или Дариус действительно прав, и единственная цель этого задания шокировать, кинуть новобранцев в гущу ужаса без права вернуться, приобщить их к страшным делам — а что для этого придётся пожертвовать жизнью какой-то магглы — да не всё ли равно? — Разве это не была жертва ради блага? — произнёс он очень тихо и глядя в упор на Эвана. Порывистым, почти отчаянным движением Эван вскинул голову и впервые за весь разговор посмотрел Адаму в глаза. И Адам запоздало понял, как жестоки были его слова. Всё лицо Эвана выражало мучительные метания и неверие — но уже не то твёрдое и упрямое, а то, что рождает сомнение и страх. Эвана явно глубоко поразило то, что он увидел, но гордость не позволяла ему в этом признаться — возможно, даже самому себе. И сейчас одной только своей фразой Адам сломал эту гордость. — Ты... Ты был прав, Адам... — прошептал Вилли слабым голосом. Адам всё ещё смотрел на Эвана, отчаянно надеясь, что, если и не скажет, то хотя бы подумает он так же. Но в глубине зелёных глаз вдруг вспыхнул огонь. Огонь упрямства, вызова, злости. Эван снова опустил голову и так ничего и не сказал. Адам понимал, что сейчас испытывает Эван. Знал — помнил — как отчаянно всё существо цепляется за привычную картину реальности, старается отвоевать её у поглощающего всё кошмара. Ренг и Вилли, вероятно, чувствовали примерно то же самое, но Эван... Для него отречься от того, во что он верил чуть ли ни с пелёнок, означало отречься от семьи. От всего. От самого себя. И Адам понятия не имел, как помочь ему найти выход из этого тупика. Он из своего то ещё не нашёл... — Десять минут прошло, — пробормотал Ренг, взглянув на часы. Адам хотел что-то ответить, но вдруг слова будто застыли в горле. Всё тело от головы до пят стиснул леденящий ужас, словно среди лета внезапно ударил мороз. Факелы мигнули и все разом потухли. И вдруг, разрывая пелену мыслей, раздался крик. Слишком знакомый, чтобы его не узнать. Адам вздрогнул, панически оглянулся и ещё несколько мгновений всматривался в полутёмный коридор, прежде чем осознал, что крик звучит только у него в голове. А потом к нему прибавился голос Тёмного Лорда — «Не пытайся строить из себя героя, Эйвери»... Адама затрясло. Что происходит, почему воспоминания проступают так ярко, будто он заново их проживает?! Эван, Ренг и Вилли, видимо, испытывали схожие чувства — белый как полотно Ренг судорожно сжал руки в замок, Эван с искажённым от ужаса лицом сделал непроизвольное движение, как бы желая закрыть уши, Вилли немного сполз по стене и затравленно озирался по сторонам, не вполне понимая, что видит перед собой. А потом Адам услышал что-то ещё, кроме рвущего сознание на куски крика — тяжёлое хриплое дыхание. С другого конца коридора надвигалось что-то. Адам машинально отпрянул к стене, плечом почти вплотную прижавшись к плечу Ренга. — Л-люмос! — услышал он задыхающийся голос Эвана, но ничего не произошло. Адам вяло подумал, что действительно нужно было бы достать палочку, но ему вдруг стало совершенно всё равно. Всё равно, что происходит, всё равно, что будет дальше, всё равно, выживет ли он. Зачем это всё? Зачем искать выход из тупика, из которого его заведомо нет? Разве смерть — не лучший исход сейчас..? Высокий тёмный силуэт, видимый на фоне квадрата окна, медленно двигался вдоль противоположной стены. «Он убил твоего отца»... — картинка лица Дариуса стала слишком чёткой, Адама затягивало в водоворот воспоминаний, будто в глубину озера. Он закрыл глаза. Холодная, мрачная, липкая реальность исчезла. Осталась лишь боль... боль, бесконечная боль внутри головы... — Адам! — кто-то довольно ощутимо толкнул его в плечо. Адам открыл глаза, возвращаясь в настоящее. В коридоре снова было светло. Перед ним стоял Ренг — всё ещё очень бледный и явно раздражённый. Адам тряхнул головой и почувствовал, что она раскалывается от боли, но воспоминания снова удалось загнать в самую глубь сознания. — Дементор... — прошептал Эван, подходя к Адаму и придерживая его за плечо. Адам наконец выпрямился — он немного сполз по стене, видимо, почти потеряв сознание. — Откуда он здесь взялся? — прошептал Вилли севшим голосом. Адам, уже пришедший в себя, знал ответ на этот вопрос. Вот только не был уверен, что стоит говорить это здесь. Он поднял взгляд на Ренга, который так и стоял в двух шагах... и понял, что пазл сложился не только у него. — Министерским газетам тоже иногда случается сообщать правду, — криво усмехнулся Ренг. И в этих словах звучало не только липкое отвращение после встречи с дементором, но и логичный вопрос, который никто не озвучил — только ли в этом газеты не лгали..? Эван нахмурился но, поймав взгляд Адама, опустил глаза. И сразу же, словно рассердившись на себя, насмешливо фыркнул, стараясь показать, что слова Ренга ровным счётом ничего для него не значат, но получилось у него плохо — смешок больше походил на стон. Адам невольно ощутил какое-то мрачное торжество. Что то они теперь ему скажут? Неожиданно на лестнице послышались шаги, и в коридор вошли два человека в чёрных мантиях. — Да, Фенрир, к Подморам отправляйся завтра, — долетел до них обрывок разговора. — А Джонсоны... Эй, вы чего здесь столпились? — шедший первым грузный человек с широким, плоским лицом окинул друзей неприязненным взглядом. — Мы... шли к залу, — первым нашёлся Эван. — А, новички зелёные, — ухмыльнулся Пожиратель Смерти. — Прямо по коридору и налево будет лестница, — бросил он и отвернулся. — Так о чём я говорил? — О Джонсонах, — откликнулся его собеседник странным хриплым и отрывистым голосом, больше похожим на рычание, чем на человеческую речь. Адам невольно вздрогнул и поднял взгляд. Крупный, но при этом какой-то худой и нескладный человек выглядел до безобразия неопрятно — свалявшееся серые патлы, грязная мантия, лицо всё в каких-то разводах, большие руки с длинными и грязными ногтями и совершенно дикое выражение глаз. От него по коридору распространялся неприятный запах давно немытого тела, сырой земли и ещё почему-то железа. — Да, Джонсоны, — продолжал первый Пожиратель Смерти, — с ними ещё поговорят. Но, хе-хе, будь готов. Они прошли мимо друзей и стали удаляться по коридору, но говорили достаточно громко, чтобы можно было услышать, как плотоядно усмехнулся неряха. — Мелкие-то у них есть? — Есть, кажется, — откликнулся первый. — Мальчишка и девчонка — бери обоих! Адам не вполне понял значение этих слов, но они ему очень и очень не понравились. И не ему одному — судя по взгляду ещё больше побледневшего Вилли, он тоже терялся в самых неприятных догадках. Он, кажется, хотел что-то сказать, но Ренг опередил его: — Если не хотим опоздать, нам пора, — буркнул он и первый зашагал по коридору. Адам, Эван и Вилли последовали за ним. Вилли время от времени бросал на Адама тревожные взгляды, но заговорить не решался, Эван же упрямо смотрел в пол, делая вид, что вообще не замечает друзей. Они дошли до узкой боковой лесенки, ведущей наверх, поднялись в полной тишине и оказались в широком коридоре с красным ковром, как две капли воды похожем на тот, куда они вышли после Посвящения, за тем лишь исключением, что на стенах не было портретов. Адама даже передёрнуло от воспоминаний. Из приоткрытых деревянных дверей, украшенных орнаментом из древних рун, доносились негромкие голоса. Ренг решительно толкнул створку, и они вошли. В центре небольшого полутёмного зала стоял прямоугольный стол, за которым сидело около десяти человек, вполголоса переговаривавшихся между собой. Адам сразу заметил четыре свободных места, явно предназначенные для них — и прямо рядом с Дариусом. Никто из Пожирателей Смерти, кажется, не обратил на вошедших никакого внимания. Проходя вдоль стола, Адам заметил мистера Розье, который проводил их внимательным взглядом, но не сделал никакого знака приветствия. Что-то запылало в груди Адама, будто уголёк, в любую секунду рисковавший разгореться в настоящий пожар. Мистер Розье знает. И знал всё это время! Ренг подтолкнул Адама вперёд, и тот поскорее отвернулся от мистера Розье. Нужно было держать себя в руках. Он несколько раз глубоко вздохнул, как говорил Дариус, и быстро прошёл к свободным местам. На лице Дариуса снова было выражение полного безразличия к происходящему, так поразившее Адама полчаса назад. Все черты его лица будто застыли — он рассеянно смотрел прямо перед собой и даже не взглянул на Адама, когда тот опустился на соседнее место. Рядом с ним сел Эван, затем Ренг и Вилли. В голове Адама вдруг промелькнула совершенно неуместная, почти дикая мысль — они ведь точно также сидели за партами на уроках — он с Эваном за одной, Ренг с Вилли за соседней... Неожиданно разговоры разом смолкли, будто на всех наложили силенцио. Маленькая дверь в конце зала открылась, и из неё вышел Тёмный Лорд. Он окинул собравшихся быстрым взглядом, на несколько мгновений задержавшись на них четверых. Его тонкие бледные губы тронула едва заметная усмешка, от которой всё внутри Адама буквально запылало. Адам помнил, что говорил ему Дариус, понимал, что нужно отвести взгляд — но не мог. Он продолжал смотреть на Тёмного Лорда даже тогда, когда тот отвернулся и сел на своё место во главе стола. В нём слишком хорошо был виден отпечаток того — ещё почти человека — которого Адам видел в Омуте Памяти. Смутный, далёкий, будто выцветшая фотография, но бесспорно реальный. Тот же взгляд, та же усмешка, тот же шипящий голос. Адам не слышал почти ничего из того, что говорил Тёмный Лорд. Он делал какие-то распоряжения, что-то у кого-то спрашивал, требовал каких-то отчётов, просмотрел несколько документов и, по-видимому, остался доволен тем, что ему сказали и показали. Все усилия Адама уходили на то, чтобы держать себя в руках. Казалось, что волшебная палочка жжёт кожу через карман, руки беспрестанно сжимались в кулаки, ногтями впиваясь в ладони, всё внутри требовало сделать что-нибудь незамедлительно. Мерлин, как они могли так ошибиться? Теперь Адам со всей ужасающей ясностью видел, что на самом деле представляет собой Тёмный Лорд. Для этого даже не нужно было читать газеты, узнавать дополнительную информацию и использовать сложную магию — достаточно было посмотреть на его лицо. На нём было написано всё. А они не увидели. Просмотрели. Не обратили внимания. Позволили убедить себя в обратном, а не поверить собственным глазам. И теперь им за это придётся очень дорого заплатить... Ощущение безысходности, кошмарной ошибки, неправильности происходящего, будто это не больше, чем жуткий сон — всё скрутилось в груди в ужасно горячий комок ярости. Остатками здравого смысла Адам сдерживал её, но она выходила из берегов, переполняла его и грозила вот-вот выйти из-под контроля. — На этом всё, — Тёмный Лорд поднялся из-за стола, и Адам словно бы сбросил оцепенение. Нечеловеческим усилием воли он заставил себя отвести взгляд, но не успел вернуться в реальность — Тёмный Лорд вдруг обернулся с кривоватой, торжествующей улыбкой. — Едва не забыл... — он вновь подошёл к столу, и взгляд его рубиновых глаз остановился на Амаранте Дель-Рей, сидевшей почти напротив Адама. — Остался ещё один неразрешённый момент, — в голосе Тёмного Лорда звучала какая-то извращённо-довольная улыбка. Амаранта побледнела. И Адам понял, что Тёмный Лорд на самом деле ни о чём не забыл, а лишь специально отложил самую приятную — Адам не сомневался, что страх Амаранты ему приятен — часть напоследок. Как вампус, который разжимает когти и даёт жертве на миг почувствовать свободу лишь для того, чтобы больше насладиться её страхом, когда ловушка сомкнётся вновь. — Не пояснишь мне, Амаранта, что это значит? — голос Тёмного Лорда звучал обманчиво мягко, но угроза, исходящая от этих слов, ощущалась буквально кожей. Амаранта Дель-Рей поднялась из-за стола, и Адам заметил, что руки её дрожат. — Мой лорд, — она говорила, низко опустив голову, — мой лорд, мы пошли не за тем... — Это я знаю, — бросил Тёмный Лорд, и Амаранта вздрогнула, как от пощёчины. — Почему вы пошли не за тем? — Она вела себя подозрительно, — забормотала Амаранта, — возможно, это была ловушка Фениксов... — Нет, Амаранта, — прервал её Тёмный Лорд, — вы пошли не за тем, потому что ты ошиблась. — Д-да, милорд... — глаза Амаранты стали совершенно зелёными от страха, — прошу прощения... — Я разочарован, — продолжал Тёмный Лорд, будто не слыша её. — Я весьма разочарован. Встать! — неожиданно оборвал он резким, высоким голосом. Команда явно означала что-то иное, потому что Амаранта и так стояла. Она смертельно побелела, медленно, словно с трудом заставляя тело повиноваться, вышла из-за стола и приблизилась к Тёмному Лорду. В его руках каким-то образом оказалась волшебная палочка, и Адам с ужасающей ясностью понял, что сейчас произойдёт. — Простите меня! — Амаранта вдруг рухнула на пол, будто у неё подломились колени. — Прошу, милорд, этого больше не повторится! — О, в этом я не сомневаюсь. На губах Тёмного Лорда мелькнула холодная улыбка, и на какой-то миг Адам увидел перед собой не белое лицо, похожее на череп, а почти человеческие черты, точно также, как сейчас, искажённые маниакальным восторгом от осознания собственной власти. — Круцио! — твёрдым, ясным голосом произнёс Тёмный Лорд. Красная вспышка ударилась в грудь Амаранты, и с её отчаянным воплем боли слился короткий, почти удивлённый вскрик Эвана. Адам был готов к этому пронзительному, захлёбывающемуся крику, но он всё равно ударил в уши, лишая возможности контролировать пылающую внутри ненависть. Чтобы как-то вернуть власть над собой и посмотреть куда-нибудь ещё, Адам бросил взгляд на Эвана. Лицо его было смертельно-бледно, расширенные, полные ужаса глаза смотрели на Тёмного Лорда с каким-то детским выражением даже не неверия, а невозможности поверить в происходящее. Он привстал со стула, тяжело опираясь рукой на стол, и от того, чтобы вскочить, его удерживали только пальцы Ренга, крепко сомкнувшиеся на его локте. Лица Ренга не было видно — удерживая Эвана, тот почти всем корпусом развернулся к Вилли. Его Адам мельком увидел — Вилли закрыл уши ладонями, вжался в спинку стула, и без того бледное лицо его стало почти что серым. Адам ощутил лёгкий укол жалости. Сам он не испытывал ровным счётом никакого страха. После того, что он видел в Омуте Памяти, происходящее не могло ни удивить, ни ошеломить его. Единственным, что он чувствовал, была ярость. Чтобы как-то справиться с ней, Адам сжал ладони в кулаки и крепко-крепко стиснул зубы — физическая боль должна была помочь, но сейчас он словно и не почувствовал её. Амаранта билась в конвульсиях, оставляя на полу кровавые следы — а Адам видел не её! Не её, а совершенно другого человека, двенадцать лет назад точно также лежавшего у ног Тёмного Лорда. Адам нащупал в кармане мантии волшебную палочку... Вскочить, выкрикнуть заклинание. У него будет несколько мгновений, прежде, чем кто-нибудь спохватиться. Прежде, чем кто-нибудь убьёт его самого. Стереть ухмылку с этого омерзительного белого лица, заставить страдать, убить, уничтожить! Ненависть, смешанная с яростью и болью, взрывалась в груди, пальцы отчаянно стиснули рукоять волшебной палочки. Папиной волшебной палочки! И вдруг чья-то ладонь легла на руку Адама. Он вздрогнул всем телом, вскинул голову. Взгляд Дариуса не отрывался от Тёмного Лорда, лицо оставалось непроницаемым, но подрагивающие пальцы прочно обвили запястье Адама. Адам скорее рефлекторно дёрнулся, стараясь освободиться, но Дариус держал его крепко. Он обещал. Обещал Дариусу, что сохранит самообладание. Адам медленно вдохнул и выдохнул, стараясь абстрагироваться от вопля Амаранты и кошмарного звука бьющегося на полу тела. Он ничего не поменяет, ничем не поможет... И внезапно всё закончилось. Крик оборвался, сменившись тяжёлыми, хриплыми всхлипами, а Тёмный Лорд вдруг оторвал взгляд от затихшей Амаранты и посмотрел на них. На Адама, Эвана, Ренга и Вилли по очереди. В его взгляде читалось превосходство, почти насмешка. Он наслаждался своей силой, болью Амаранты, их страхом — он безраздельно властвовал в этом зале, знал это и упивался этим. — На этом мы закончим, — голос его походил на шипение сытого питона. — Блейн, Эскальсас, Нотт, Снайды — с вами мы обсудим вопросы дальнейшей тактики. Остальные свободны. Заскрипели стулья, все начали подниматься из-за стола. Дариус отпустил руку Адама раньше, чем кто-либо успел это заметить, и отодвинулся назад, давая Адаму место, чтобы выйти. В его быстром, секундном взгляде невероятным образом смешались мольба и требование, нервозность и ледяное спокойствие. Адам поднялся, чувствуя, как подгибаются колени, и неловко выбрался из-за стола. — Коридор. Две минуты, — губы Дария едва шевельнулись, глаза были устремлены в пол. Сочтя, что лучше всего никак не реагировать, Адам медленно двинулся к дверям. Пожиратели Смерти быстрыми шагами покидали комнату, и никто не смотрел на Амаранту, медленно поднимающуюся с пола и утиравшую тыльной стороной ладони разбитые в кровь губы. Словно почувствовав, что Адам на неё смотрит, она метнула в него яростный взгляд, и глаза её — серые и затуманенные слезами боли — стали совсем зелёными, на этот раз от гнева и унижения. Адам поспешил отвести взгляд и обернулся к друзьям. У Эвана был до крайности растерянный, даже потерянный вид. Он поминутно оглядывался на мистера Розье, который даже не смотрел в их сторону, бросал взгляд на Тёмного Лорда и сразу же опускал глаза. Ренга и Вилли Адам не увидел но, чтобы не задерживать остальных, поспешил выскользнуть в коридор вслед за высоким светловолосым Пожирателем Смерти и остановился у стены, ожидая друзей. Эван, шедший сразу за ним, споткнулся о порог и чуть не упал — Адам едва успел поймать его за локоть. Эван вздрогнул, вскинул голову, и на мгновение их взгляды встретились. Сложно сказать, что именно выражало лицо Эвана — таким несчастным Адам никогда его не видел — но было ясно, что эти несколько минут подействовали на него много лучше всех убеждений Адама. Пропустив двоих Пожирателей Смерти, в коридор вышли Ренг и Вилли. Вернее вышел Ренг, едва не неся Вилли на руках. Увидев Адама, Вилли встрепенулся, рванулся вперёд, вырывая локоть из пальцев Ренга, и судорожно схватил Адама за руку. — Ад-дам... — начал было он, глядя на друга полными слёз глазами, но Адам решительно тряхнул головой. Сознание его было на удивление ясно, словно всё, что он увидел и услышал здесь, окончательно лишило его возможности сомневаться. Поговорить они смогут позже. А сейчас нужно не дать другим Пожирателям Смерти никакой почвы для подозрений. Адам осторожно придержал Вилли, которого ощутимо пошатывало, за плечо и нарочно медленно повёл его к лестнице. Ренг и Эван двинулись следом. Пожиратели Смерти проходили мимо, изредка кто-нибудь бросал на новобранцев безразличный взгляд и шёл дальше. — Эй, Эйвери! — неожиданно раздалось из-за спины. Адам обернулся. К ним шёл Трэверс, с которым Адам столкнулся на крыльце. Он окинул Вилли быстрым, профессиональным взглядом и всунул ему в руку какой-то пузырёк. — Выпей, станет легче, — произнёс он негромко и направился к лестнице. Вилли растерянно посмотрел ему вслед, потом вдруг поджал губы и убрал пузырёк в карман. Почти все Пожиратели Смерти уже ушли, и краем глаза Адам заметил, что Дариус выскользнул из зала, замешкавшись у дверей. Когда Трэверс скрылся за поворотом, он не спеша пошёл к лестнице и, проходя мимо друзей, выдохнул чётко и тихо: — Гладиолус-виста. Ждите. И, не взглянув на них, прошёл мимо.