Часть 5

Глава 5. Когда двери их комнат захлопнулись, наступила тишина. Леви снял с себя промокшую форму, оставляя на полу мокрые следы. Он стоял перед зеркалом, взглянув на свое отражение. В голове будто прокручивался весь этот день: разговоры с Лизой, гнев, боль, и, конечно же, тот поцелуй. Он не знал, как к этому относиться. Все казалось таким неправильным, но при этом так сильно тянуло. Он подошел к душевой, и струи горячей воды, падающие на его тело, смывали не только дождь, но и всю тяжесть пережитого. С каждым каплей воды, стекающей по его спине, его мысли становились четче. Он думал о том, как она смотрела на него, как она чувствовала этот момент, как была рядом. Он хотел ей помочь, поддержать, но все всегда усложнялось, и в какой-то момент он понимал, что не может больше молчать. Он все еще не знал, что делать с этими чувствами, но чувствовал, что отдал бы все, чтобы она была рядом, чтобы она была счастлива. Хотя бы на мгновение. Тем временем Лиза, оказавшись в своей комнате, тоже не спешила снимать мокрые вещи. Она стояла у окна, смотря на дождь. Все казалось каким-то мимолетным и смазанным, как сон, но не из-за усталости, а из-за этого странного ощущения, что все идет не так, как должно. Поцелуй с Леви она так и не понимала, почему ответила на него. Почему не смогла отстраниться? Но еще сильнее она не понимала, почему, несмотря на все, что произошло, не могла быть рядом с ним, рядом с тем, кто поддерживал её больше всех. Все было слишком запутано. Она не знала, что с этим делать. Лиза, сняв свою одежду и шагая к душу, позволила воде накрыть её, ощущая, как она смывает все воспоминания о жестоких словах Давида, о погибших товарищах и... о Леви. Вода стала для неё спасением. Она закрыла глаза и, наконец, позволила себе расслабиться, хотя бы на несколько минут. Лиза стояла в своей комнате, перед зеркалом, и старалась привести мысли в порядок, смывая с себя не только дождь, но и тяжесть дня. Каждый момент сегодняшнего дня ощущался как буря, которая не утихала. Слова Давида, ссора, смерть товарищей, боль матерей, а теперь всё это непонимание, которое она испытывала к своему мужу. Она пыталась не думать о поцелуе с Леви, но это было невозможно. Он был слишком близким, слишком реальным и в то же время таким неправильным. Стоя под струями горячей воды, она пыталась вернуть себе хотя бы каплю стабильности. Вспоминая, как Леви помог ей на протяжении всего этого времени — его молчаливое присутствие, его спокойствие в моменты паники. Она никогда не думала, что может так зависеть от его поддержки. Но в этот раз всё было немного иначе. Она не могла понять, что происходит с ней, почему её так тянет к нему, почему всё стало таким болезненно настоящим. Тем временем Леви был в своей комнате. Холодная вода струилась по его телу, но он не чувствовал этого. Мысли всё ещё были с ней. Его руки, почти инстинктивно, тянулись к губам, воспоминания о поцелуе мучили. Он не знал, что ему делать с этим. Это всё было так внезапно и в то же время слишком долгожданно. Но всё, что он понимал, это то, что не мог позволить себе больше заблуждаться. Он был с ней не как кто-то другой, но как тот, кто всегда был рядом. Слишком долго он оставался молчаливым, не мог сказать ей то, что на самом деле чувствует. И сейчас, когда всё стало так очевидным, он знал: всё это не должно было произойти. Когда оба они закончили в душевых и пришли к своим размышлениям, их ночи были полны тишины. Леви взял своё время, чтобы вымыться, чтобы убрать хоть немного этой тяжелой мысли с души, но ничего не получалось. Он чувствовал, что ему нужно что-то сделать, что-то сказать, но что именно? Эти ощущения не отпускали. Лиза сидела в своей комнате, прислонившись к спинке кресла, погруженная в раздумья. В голове всё ещё звучали голоса, а именно разговор с Давидом, крики, болезненные слова. Он ведь не мог её понять. А она не могла понять его. Леви... Его помощь, его молчаливое присутствие... всё это ощущалось всё более важным, чем когда-либо. Тогда она услышала стук в дверь. Она не удивилась, скорее, ждала этого. Леви всегда приходил вовремя, всегда был рядом, когда нужно. — Входи. — сказала она, стараясь скрыть все мысли, которые всё ещё её беспокоили. Дверь открылась, и в комнату вошел Леви. Он был всё такой же, спокойный, даже с лёгкой тенью усталости на лице. В руке он держал бутылку виски. — Принес, как и обещал, — сказал он, немного усмехнувшись, но не по-настоящему. Он поставил бутылку на стол и достал два стакана, разливая напиток с точностью, как всегда. Это было как напоминание, что в жизни есть хотя бы маленькие, стабильные вещи. Всё остальное это трудное, болезненное, запутанное. Но виски и немного тишины это было что-то знакомое и привычное. — Ты как? — спросил Леви, присаживаясь напротив, его глаза искали её в темном освещении комнаты. Лиза взглянула на него, на его решимость быть рядом, и почувствовала, как её сердце начинает успокаиваться. Она взяла стакан и сделала глоток. — Нормально, — тихо ответила она. — Просто... слишком много всего было сегодня. Я даже не знаю, как справиться с этим. Леви молча кивнул. Он знал, что сказать не было смысла. Лиза сама это чувствовала. Всё, что она хотела сейчас это тишина и немного времени. Но его присутствие было тем, что позволяло ей не ощущать себя одинокой в этом всем. — Ты сильная, Лиза. Ты всегда была сильной, — сказал он, и хотя его слова были тихими, они были полны уверенности. Лиза взглянула на него. В его глазах не было осуждения, не было ожидания, просто поддержка. И в этом моменте она почувствовала, как её грудь наполняет невыносимая тяжесть от того, что она всё же не одна. — Спасибо, — сказала она, и, посмотрев на виски в стакане, добавила: — Ты не знаешь, как это важно. Они выпили молча, оглушённые тем, что происходило вокруг них. Но в какой-то момент Лиза наконец почувствовала, что всё немного легче. Пускай это не решало её проблемы, но сейчас, в эту ночь, она могла хоть немного расслабиться. С ним рядом. Лиза сделала еще один глоток виски, облокотившись на спинку кресла, и снова посмотрела на Леви. Его лицо, как всегда, казалось таким спокойным, но она знала, что он тоже был далеко не безмятежен после всего, что произошло. — Ты когда-нибудь вообще расслаблялся? — произнесла она с усмешкой, кладя руку на стол. — Или всегда такой суровый и молчаливый? Леви слегка приподнял бровь и ответил с тем же сарказмом в голосе: — Я расслабляюсь, когда мне не приходится спасать идиотов. Ну, или когда мне не приходится объяснять людям, что они делают не так, — он помолчал и добавил, с улыбкой, — или когда я не имею дела с людьми вроде тебя. Лиза усмехнулась, но сразу же покачала головой, откидывая свои рыжие волосы назад. — А вот это тебе не надо. Ты знаешь, что без меня тебе бы было скучно. — Она взяла стакан и сделала еще один глоток. — И потом... ты не сказал мне, как ты вообще думаешь по поводу сегодняшнего дня. Я вот, например, не совсем понимаю, что здесь происходит. Ты вдруг, как рыцарь на белом коне, в очередной раз заявляешься и вытаскиваешь мою задницу с самого дна. Леви хмыкнул, его глаза сверкнули. — Ты серьезно? Ты действительно думаешь, что я из-за тебя сражаюсь с драконами и спасаю принцесс? Если бы ты не была такой упрямой, может, я бы давно уже спал спокойно, — сказал он, но в его голосе не было злости, только легкий оттенок шутки. — Принцесса, блин... Мне бы тоже иногда хотелось быть нормальным человеком, а не какой-то застрявшей в этом адском мире военной машиной. Лиза фыркнула. — А мне тоже. У меня, по-моему, каждый день такие мысли, что я собираюсь сдаться. Но, знаешь, как только я это думаю, ты всегда появляется. Как по волшебству, — она посмотрела на него и с укором добавила: — Тебе нужно было бы уйти в отпуск, Леви, разве ты не устал быть моим спасителем? Леви чуть прищурился, и его голос стал мягче. — Я устал? Ты шутишь? Это всё ерунда. Я знаю, что ты сильная, Лиза, но даже сильные люди иногда нуждаются в том, чтобы кто-то просто был рядом. Ты ко мне уже привыкла, как и я тебе, — он сделал паузу и добавил с улыбкой: — Разве ты не рада, что я не бросил тебя с этим всем? Лиза не могла сдержать усмешку. Она взяла свой стакан и задумалась на мгновение. — Да уж, если бы не ты, я бы вообще не знала, как бы справилась с этим сраным миром. Мне нужно было бы найти другого такого же молчаливого, холодного психопата, который каждую секунду будет спасать меня от всех бед... Ну или хотя бы с таким лицом, как у тебя, — добавила она с лукавой улыбкой, но в ее глазах всё еще был след усталости. Леви хмыкнул, снова поднимавшись, чтобы налить себе еще виски. — Ты знаешь, я бы сказал, что нам, наверное, не стоит пить так много, но… это, видимо, наш способ справляться с этой сраной жизнью. — О, да, ты прав. Прекрасно, что мы хотя бы понимаем друг друга. — Лиза отпила последний глоток и положила стакан на стол. — Впрочем, возможно, нам стоит серьезно подумать о том, чтобы убежать куда-то подальше, где нас не будут знать. Чтобы хоть чуть-чуть не думать об этом дерьме. Леви посмотрел на неё с необычным взглядом, какой-то искры в глазах, и, с ухмылкой, сказал: — Убежать, говоришь? Ну ладно, только ты не забыла, что мы типа, герои этого мира? Не думаю, что нас где-то примут спокойно. Но отдых, как ты говоришь, мы точно заслужили. Лиза смотрела на него и улыбнулась. — Может быть. Но, пока это не случилось, мне всё равно нужно немного расслабиться. — Она задумалась и вдруг добавила: — Просто, как-то... странно всё. Но хорошо, что ты здесь, Леви. Он молча кивнул и сделал последний глоток из стакана. Леви немного откинулся на спинку стула и усмехнулся, как бы погружаясь в воспоминания. — Ты помнишь, как ты чуть не села в лужу, когда пыталась подражать мне в тренировках? — сказал он с усмешкой. Лиза хихикнула и поджала губы. — Я вообще думала, что ты издеваешься надо мной! Кто бы знал, что лезть в первый же бой с такой кучей титановой задницы будет настолько сложно, — ответила она, почти забывая про свой стакан. — А ты тогда как вцепилась в свой меч, я еще думал, ты меня порежешь случайно, пока учила свои первые удары, — добавил он, улыбнувшись уголком рта. Лиза фыркнула. — Ну да, зато теперь я тебя почти не задеваю. Ты бы уже привык к моим «особенным» движениям. — Еще бы. Ты вон какие теперь штучки вытворяешь, что мне приходится за тобой следить, чтобы не попасть в неприятности. — Да, как и на тренировках. Ты всё время меня обгонял, а я пыталась не отставать, хоть ты и был на пять шагов впереди. Думала, когда-нибудь смогу побить тебя хотя бы в этом, — она усмехнулась. — Ну, не получилось. — Ты даже не можешь побить меня в пари, а хочешь выиграть в тренировках? Серьёзно, Лиза? Она приподняла бокал. — Слушай, я тебе говорила, что не могу быть лучшей во всём, но если ты думаешь, что я не встану и не попробую еще раз, ты ошибаешься. Он усмехнулся, поглядывая на неё. — С таким настроем тебе бы в бой с титанов идти, а не со мной на пари. Лиза улыбнулась, поднося бокал ко рту, и, откинувшись на спинку стула, заговорила с насмешкой: — А помнишь, как ты меня наказывал за опоздание на тренировку? Я думала, что никогда не забуду эту проклятую конюшню! — Ну, ты, конечно, опоздала, а я был вынужден преподать урок. Конюшня была хорошей тренировкой для твоего духа. А ты так волновалась, что я даже подумал, что ты собираешься меня подстрелить, когда увидела ведро и щетку. Лиза усмехнулась, вспоминая, как Леви стоял в дверях, скрестив руки и с каменным выражением лица наблюдал за её мучениями. — Я тогда думала, что если снова увижу твое лицо, то сойду с ума! Но ты все равно сказал, что чистить её это моя обязанность, как только я вступила в ряды. Леви сдержанно усмехнулся и покачал головой. — Ну, мне показалось, что тебе стоит научиться быть более пунктуальной. Это же не просто насмешка. Но да, конюшня... ты, наверное, до сих пор её ненавидишь. — Конечно, ненавижу. Конюшня и ты это была моя жизнь тогда. Но я признала, что ты прав, так что в какой-то момент уже не думала, что с ума сойду. Просто драила, как настоящий солдат. Леви откинулся назад в кресле, но с какой-то лёгкой улыбкой на губах. — Ну, видишь? Ты выжила. И стала намного сильнее. — А это ты, наверное, только из-за того, что я не хотела, чтобы ты стоял у меня за спиной, следил за мной. Лиза поставила бокал на стол и встала, чувствуя, как алкоголь начинает размягчать её привычную стойкость. Взяв с полки гитару, она присела обратно, подмигнув Леви. — Ты даже не представляешь, что я могу. Думаю, пора тебе напомнить о своих талантах, — сказала она, с улыбкой настроив струны. Леви поднял брови, как бы не веря в происходящее, но всё же с интересом наблюдал за ней. Он знал, что она любит давать неожиданные сюрпризы, но никогда не думал, что именно в этот момент она решит стать певицей. — Серьёзно? Ты думаешь, что твой пьяный репертуар в этот момент это то, что мне нужно услышать? — с сарказмом заметил он, но в его голосе не было раздражения, скорее ожидания. Лиза усмехнулась и начала медленно перебирая струны. — А ты не думал, что я могу быть не только боевым капитаном, но и немного музыкантом? Думаю, ты сам не раз замечал, как я могу приподнять настроение, когда нужно, — сказала она с лёгким вызовом в голосе. Тогда она сыграла несколько аккордов, уверенно вытянув мелодию, после чего слегка наклонилась вперёд, смело встретив взгляд Леви. — Если ты не против, могу продолжить. Правда, после этого ты точно не будешь так же серьезно ко мне относиться. Леви закатил глаза, но не смог скрыть лёгкую улыбку. — Ну давай, удиви меня. Она смеялась, чувствуя, как лёгкая волна расслабления накрывает её. Это было нелепо, но в этот момент ей было всё равно. Пьяная и весёлая, она начала петь, не обращая внимания на возможные ошибки, отдаваясь музыке. Леви сидел и, несмотря на всю свою стойкость, не мог полностью скрыть свои чувства. Она играла, и каждый аккорд, каждый её взгляд проникали в его душу, как будто вытаскивая всё, что он скрывал годами. Он смотрел на неё, не просто как на женщину, но как на ту, которую он всегда искал, ту, которая смогла бы понять его. Он любил её, в каждом её движении, в каждом слове. Он любил даже маленький шрам на её шее, который она, вероятно, не замечала, но он был частью её, частью того, что он любил. Он никогда не позволял себе быть таким открытым, никогда не показывал, как сильно она ему важна. Но в этот момент, когда она пела, её голос, её запах, её присутствие в его жизни, всё это просто переполняло его. Он бы хотел, чтобы она это знала, но всё, что мог сделать, это сидеть рядом и молчать, потому что слова не могли передать всего того, что творилось в его сердце. Лиза положила гитару на колени и взглянула на Леви с лёгкой улыбкой, будто ожидая реакции. Он всё ещё был в тени, не спешил отвечать, только наблюдал, как последние звуки исчезают в воздухе. — Ну что, не сильно ты устал от моей музыки? — спросила она с ноткой юмора в голосе. Леви чуть нахмурился, его взгляд был тёмным, но в нем скрывалась некая теплотa. Он откинулся на спинку кресла, но, несмотря на свой характер, не мог скрыть лёгкой улыбки. — Не то чтобы, но, скажем так, я бы предпочёл больше тишины. Ты, похоже, знаешь, как заполнять её, — сказал он, играя со стаканом в руке, будто подыскивая нужные слова. Лиза усмехнулась и слегка покачала головой, ставя гитару обратно в шкаф. — Думаешь, я это музыкальное сопровождение, да? Ну, ты и мелкий вредитель, — подшутил она. Леви поднял взгляд на неё, не успев скрыть свою улыбку. — Я бы сказал, что ты... не только музыкальное сопровождение. Твоя компания тоже, в общем, сносная, — ответил он с лёгким сарказмом, не скрывая какого-то теплого чувства, которое он старался скрыть. Лиза тихо засмеялась, а потом чуть потемнела в глазах, глядя на него. Долгая пауза затянулась, и она, откинувшись назад, тихо сказала: — Ты же не такой, как все, Леви. Ты — другой. Не говоришь лишнего, но и всегда рядом, когда нужно. Вроде бы тихий, а на самом деле, я вижу, ты переживаешь гораздо больше, чем показываешь. Иногда мне хочется, чтобы ты хоть раз дал себе шанс... быть человеком. Он молчал несколько секунд, затем сдержанно ответил: — Быть человеком не всегда легко. Особенно, когда каждый день это не борьба с титанами, а с самим собой. Её взгляд стал мягким, и, хоть она и не сказала больше ничего, она почувствовала, что его слова не просто слова. Он на самом деле что-то скрывал, что-то гораздо глубже, чем она могла представить. — И что ты скрываешь? — тихо спросила она, не отводя взгляда. Леви молчал, словно наткнувшись на стену, которую сам же построил. Он не мог ей сказать, не мог позволить себе это. Он давно научился скрывать свои чувства, оберегая их, как что-то слишком хрупкое и опасное для того, чтобы кто-то это увидел. Он отвел взгляд, чтобы скрыть растерянность в глазах, и отвечал, как всегда, а именно коротко и сдержанно: — Ничего не скрываю, Лиза. Всё, что есть, на поверхности. Это просто... я не люблю говорить о том, что не могу изменить. Не думай слишком много, — сказал он, его голос был почти тихим, как будто чтобы не разрушить этот момент. — Ты сегодня уже слишком много думала. Лиза слегка кивнула, понимая, что он прав, а Леви наблюдал за ней, когда она слегка покачивалась на стуле, её глаза были чуть затуманены, а слова немного путались. — Ты что, совсем напилась? — его голос был мягким, но с лёгким укором. — Пора тебе спать. Лиза посмотрела на него, и в её глазах мелькнула искорка и она явно не была готова к тому, чтобы завершить этот вечер. — Ты что, переживаешь за меня? — она попыталась улыбнуться, но это выглядело скорее как слабая ухмылка. Леви закатил глаза, но его лицо оставалось невозмутимым. — Ты уже в таком состоянии, что если ещё немного посидишь, завтра всю конюшню с помойкой перепутаешь, — сказал он, слегка отводя взгляд. Лиза рассмеялась, но всё-таки встала с усилием, шатаясь. — Ладно, ладно... ты победил, — сказала она, почти падая, но Леви подхватил её за плечи. — Иди спать, — произнёс он, не давая ей возможности возразить. Её губы едва заметно изогнулись в улыбке, а глаза всё же оставались туманными. — Спасибо, Леви... за всё, — прошептала она, не встречая его взгляда. Леви заметил, как Лиза немного запнулась, когда подошли к двери её кабинета. Лиза задумалась на секунду, а потом с лёгким вздохом ответила, не встречая его взгляда: — Я не знаю, куда идти… Давид… всё, что между нами, не имеет смысла. Идти домой это как снова возвращаться в клетку. Леви молча кивнул, понимая её слова. Он чувствовал, что сейчас она была настолько уязвима, что единственное, что он мог сделать это дать ей пространство, не навязчиво быть рядом, пока она она возвращалась назад, в сторону кресла, что стоял у нее в кабинете. — Тебе не стоит оставаться тут одной,если хочешь, можешь переночевать у меня, — его голос был нейтральным, но в его глазах пряталась забота. Лиза хмуро посмотрела на него, потом рассеянно покачала головой, пытаясь отогнать мысль о своём разрушенном браке. — Нет, — её голос стал тихим, и она опустила глаза на пол. — Я не могу… Я не знаю, как это будет. Всё слишком... сложно. Леви почувствовал, как её слова тяжело ложатся на его душу, но он не знал, что сказать. Он видел, как её сердце буквально разрывается, и ему было тяжело, что она вынуждена с этим сталкиваться в одиночку. Но не мог сказать ей больше, чем уже сказал. — Ну тогда… ты останешься тут. Если хочешь, я останусь с тобой, — сказал он, подходя ближе и осторожно присаживаясь рядом. Лиза снова улыбнулась, но это была улыбка, полная боли. — Ты точно хочешь провести ночь в этой душной комнате? Или боишься, что я буду шляться по штабу и шуметь? Леви слегка улыбнулся, но его взгляд оставался серьёзным. — Я уже привык к твоим шуточкам. И если надо, я буду шляться с тобой. Он встал, посмотрел на неё, как будто пытаясь оценить её состояние, и добавил: — Ты хочешь поговорить или просто поспать? Лиза обхватила себя руками и посмотрела на Леви с немного растерянным взглядом. — Я просто хочу закрыть глаза и забыться хоть на несколько часов. Без всех этих мыслей... и без Давида. Леви кивнул, не говоря ни слова. Всё было настолько очевидно, что он даже не попытался продолжить разговор. Он знал, что в такие моменты слова только усугубляют ситуацию. — Спи, Лиза. Всё будет нормально, — тихо сказал он и пошёл к двери. — Я буду в штабе, если что. Лиза кивнула, но её взгляд не покидал его, и когда дверь открылась, Леви замер у двери, не уходя. Он почувствовал, как тяжело ей было, и знал, что она в этом моменте нуждается не в словах, а в присутствии. Он закрыл дверь и подошел к креслу, прядом где она сидела, и присел, не зная, что ещё сказать. Его взгляд был мягким, и он не стал разрывать тишину. — Я буду здесь, пока ты не уснёшь, — сказал он, хотя это было не нужно. Он понимал, что его присутствие само по себе могло быть утешением. Лиза не ответила сразу, но её взгляд стал менее напряжённым, когда она поняла, что Леви не собирается уходить. Она опустила голову, пытаясь не думать о том, что её жизнь теперь совсем не такая, как раньше. Столько всего накопилось за один день, и если бы не его рядом, она бы, возможно, просто сдалась. Она чуть наклонила голову, глядя на его темные глаза, которые всё так же были полны заботы и молчаливого терпения. Он не задавал вопросов и не высказывал мнений, он просто сидел рядом, давая ей почувствовать, что она не одна. — Ты ведь не должен оставаться, — сказала она тихо, как будто пытаясь оправдать его решение остаться. — Я хочу, — его ответ был кратким и твердым. — Ты не будешь одна, пока не уснёшь. Всё остальное подождёт. Её взгляд стал более расслабленным, и она поняла, что Леви был не просто рядом. Он был тем человеком, который не давал ей чувствовать себя одинокой, даже в такие моменты, когда мир рушился вокруг неё. Она кивнула, не решаясь больше говорить. Она знала, что его молчание это всё, что ей нужно. Тишина заполнила комнату, и Леви сидя неподалеку, не пытаясь навязывать свои мысли или слова, просто позволяя Лизе почувствовать, что она в безопасности. В этот момент не нужно было ничего объяснять, и, пожалуй, это было лучшим утешением для неё. Леви сидел в тени, не двигаясь, его взгляд был сосредоточен на Лизе, которая, наконец, погрузилась в сон. Она выглядела такой хрупкой, и на её лице исчезли все следы напряжения, оставшиеся от долгого дня. Спокойствие на её лице, казалось, разорвало его сердце. Он хотел бы взять её боль, освободить её от всего, что она пережила, но знал, что не может. Он наблюдал за её дыханием, за тем, как она мирно спала, и чувствовал, как внутри него возникает что-то теплое, но горькое. Он долго молчал, осознавая, что даже если бы он мог забрать все её страдания, сделать её жизнь легче, он всё равно останется в тени. Он не мог позволить себе быть тем, с кем она могла бы быть счастливой. Его чувства к ней были слишком сложными и болезненными, и он знал, что их нельзя было просто так озвучить. Но в глубине души он был готов защищать её. Даже если бы она не могла этого узнать, он всегда будет рядом, готов встать между ней и любыми угрозами. Он не хотел, чтобы она чувствовала себя одинокой, не хотел, чтобы она переживала всё это в одиночку. Если нужно будет, он стоял бы в тени, где его присутствие не будет заметно, но он будет охранять её мир. Он встал и тихо подошел к окну, чтобы не разбудить её. Он стоял там, смотря на дождь за окном, на мир, который не остановится от её боли, но его мир в этот момент был здесь, с ней. И пусть она не могла этого знать, но он был готов делать всё, чтобы она могла продолжать идти, несмотря на всю тяжесть этого пути. Леви тихо обернулся, внимательно наблюдая за её сном. Он убедился, что она крепко заснула, и его взгляд мягко остановился на её спокойном лице. В сердце что-то щемило, но он старался не зацикливаться на своих чувствах. Он аккуратно подошел и медленно наклонился, едва касаясь её щеки лёгким поцелуем, как будто хотел оставить в этом прикосновении частичку тепла и заботы. Он отстранился, не разбудив её, и, не сказав ни слова, шагнул к двери. Как всегда, он оставался в тени, а именно тихий, незаметный, готовый защищать её, но никогда не раскрывая своих настоящих намерений. Закрыв за собой дверь, он отошел, его шаги звучали в пустом коридоре, а в его сердце всё еще оставался тот тяжёлый след от того, что он не мог быть с ней так, как хотел бы. Но в этот момент, несмотря на всю боль и недосказанность, Леви знал одно: он будет рядом, всегда, даже если она никогда не узнает о том, что он ощущал.