Часть 8

Глава 8. Лиза медленно открыла глаза, чуть морща лоб от лёгкой головной боли, которая всегда приходила после долгих бессонных ночей. Она пробудилась от какого-то шума в комнате, не громкого, но достаточно заметного, чтобы нарушить её сон. На мгновение она не могла понять, что происходит, но вскоре осознала, что уснула у Леви на кровати, а он, в свою очередь, сидит в кресле. Её взгляд застыл на его фигуре. Леви выглядел спокойно, но его лицо было напряжено, словно он переживал что-то неприятное даже во сне. Лиза заметила, как его руки сжаты в кулаки, а его дыхание стало прерывистым, как если бы ему снились кошмары. Он часто ёрзал в кресле, что-то тихо бормоча, но его глаза были закрыты, и он оставался в глубоком сне. Лиза медленно встала, стараясь не сделать лишнего шума, подошла к нему, и, зная, что его кошмары порой бывают тяжёлыми, осторожно положила ладонь ему на плечо. Её прикосновение было мягким и успокаивающим. Она аккуратно потрясла его, надеясь, что он проснётся от этого нежного прикосновения, и тихо позвала: — Леви... Леви, проснись. Он не сразу откликнулся, его бормотание становилось всё громче и напряжённей. Лиза почувствовала, как его тело стало ещё более напряжённым. Она немного надавила ладонью, повторяя его имя с лёгким беспокойством в голосе: — Леви, всё в порядке, проснись. Только теперь, почувствовав её прикосновение и услышав её голос, Леви медленно открыл глаза, вздрогнув и немного замешкавшись. Когда его взгляд встретился с её, он, кажется, осознал, что это было не просто ещё одно переживание сна, а реальность. Он немного растерялся, но как-то быстро собрался, взглянув на неё с лёгким удивлением, но и с благодарностью в глазах. — Что ты… — начал было он, но прервал себя, понимая, что слова не нужны. Лиза села напротив Леви, её взгляд не отрывался от его лица. Она скрестила руки на груди, наблюдая, как он немного ещё восстанавливается от сна. В его глазах было что-то знакомое, что-то, что она уже не раз видела, но всегда предпочитала не задавать лишних вопросов. Она могла бы просто молчать, но что-то в его состоянии сейчас вызывало у неё беспокойство. — Ну что, снова кошмары? — спросила она, её голос был тихим, но с оттенком интереса, как если бы она пыталась понять, что скрывается за этим взглядом. — Ты знаешь, мне не стоит говорить об этом, — ответил он, но его голос был немного более резким, чем обычно. Он попытался сделать вид, что всё в порядке, но не смог скрыть тени боли в глазах. Лиза, продолжая смотреть на него, слегка наклонила голову. — Я не прошу рассказывать мне всё, если ты не хочешь. Просто... если тебе нужно, я рядом, — сказала она, почти невольно добавив в голос немного мягкости, которая сама собой появилась, когда она взглянула на его лицо. Он чувствовал, как её слова тянули его в сторону открытости, но он не был готов раскрывать то, что скрывал годами. Эти кошмары, эти тёмные уголки в его прошлом, что преследовали его. Они были его тенью, которую он не мог выгнать. И он не хотел, чтобы Лиза видела его слабым. — Не стоит переживать, — сказал Леви, на этот раз чуть более спокойно, пытаясь вернуть холодную дистанцию. — Я справлюсь, как всегда. Просто... иногда сложно спать, вот и всё. Лиза не отводила от него взгляд, изучая его. Иногда её было трудно понять, но в этот момент она знала, что он что-то скрывает, и что его слова это просто маска. Она не давила, не настаивала. Она просто сидела молча, скрестив руки на груди, и ждала, пока он сам решит, что и как ему говорить. — Ты всегда вытаскиваешь меня из... задницы, Леви, — сказала она, чуть улыбнувшись, — но когда дело доходит до тебя, ты снова один. Я не думаю, что это справедливо. Я хочу помочь. Мы оба не идеальны, но если тебе нужно, я здесь. Ты знаешь, что можешь довериться мне. Леви долго молчал, он явно пытался найти слова, но ничего не приходило в голову. Но потом, видя её терпение, что-то внутри него сдалось. Он не был готов, но в то же время уже не мог скрывать это больше. — Хорошо, — наконец сказал он, и его голос был сдержанным, но с оттенком усталости. — Мне снилось... мне снилось, как я теряю контроль, как я не могу спасти людей, которых хочу спасти. В этих снах... я не могу спасти тебя, Лиза. И я не могу защитить никого. Это чувство, будто я всегда что-то упускаю, всегда не так делаю. Он замолчал на мгновение, ощущая, как слова тяжело выходят из груди. Внутри него словно прорвался долгий, замкнутый поток, но Леви сразу же попытался вернуть себе контроль. — И это просто… невыносимо, — добавил он, уже сдерживая себя, не зная, как показать ей, насколько больно ему. — Как давно у тебя эти кошмары? — спросила она тихо, словно не хотела тревожить его, но ей было важно понять, что за боль скрывается за его молчанием. Леви немного помолчал, не зная, что ответить. Он поднял взгляд, и в его глазах скользнула тень воспоминаний, которые он старался забыть. — Давненько... — его голос был едва слышен, и он невольно стиснул кулаки. — Это как... тень прошлого. Она всегда была там, но с годами стала ярче, сильнее. Я никогда не рассказывал никому о том, что было раньше... — продолжил Леви, чуть нахмурившись. — Эти кошмары это результат того, что я пережил, того, что я сделал, того, что я потерял. Но я никогда не хотел, чтобы кто-то узнал. И, если честно, я не думал, что вообще кому-то буду это рассказывать. Даже тебе. Лиза немного нахмурилась, не в силах представить, что он пережил, но в её глазах была лишь поддержка. Она медленно подошла к нему, садясь рядом, но не притрагиваясь. Она просто была рядом. — Я всегда терял людей, — продолжал он, его голос становился всё более тихим. — И теперь... эти кошмары не отпускают. Я снова и снова вижу это, чувствую, что всё опять на моих плечах, и не могу изменить это. И вот почему я... почему я так часто держусь на расстоянии от людей. Лиза сидела рядом с ним, обрабатывая услышанное, и в голове вновь прокручивались слова Леви. Её взгляд мягко скользил по его лицу, где теперь была не привычная скрытность, а едва заметная уязвимость. Она никогда не думала, что увидит его таким — открытым, с той болью, которую он так тщательно скрывал. И вот теперь, в этот момент, она почувствовала, как что-то кольнуло в груди, словно сам воздух стал тяжелым. Лиза никогда не задавалась вопросом о том, что скрывается за его хладнокровной маской. Она видела в нём лишь сильного и решительного человека, того, кто всегда был рядом, кто мог быть для неё опорой. Но теперь она понимала, что за этой маской скрывался человек, который тоже страдал, который пережил боль, которую никто не знал. И она не могла игнорировать этого. Лиза немного откинулась на спинку стула, пытаясь сдержать эмоции, которые начали переполнять её. Она понимала, что если сейчас не переведёт всё в привычное русло, то будет тяжело держать себя в руках. Словно инстинкт, она решила снова сделать шаг назад и разрядить атмосферу шуткой, как обычно. — Ну что, Леви, — сказала она с лёгкой усмешкой, — не думай, что я собираюсь сидеть здесь, слушать твои кошмары и устроить тебе нормальную жизнь. Надо что-то с этим делать, может, тебе просто нужно завести кошку? Она поможет с ночными кошмарами, я слышала, что они не такие уж и страшные. — Это было бы… слишком просто, — ответил Леви, его голос стал чуть мягче, чем обычно. — Может, тебе стоит подумать о чём-то более сложном, чем кошка. — Ладно, я подумаю, — сказала она, вставая с места. — Но если я приду с кошкой, ты не будешь против, да? — Если ты принесёшь кота, — сказал он, в его голосе зазвучала лёгкая ирония, — я буду думать, что у тебя серьёзные проблемы с головой. Лиза не торопилась уходить. Она осталась сидеть, внимательно наблюдая за Леви. Несмотря на его привычку держаться на расстоянии, он выглядел немного уязвимым, что для неё было довольно необычно. И что хоть как-то вернуть его прежнее русло, она начала вновь шутить. — Ну раз уж нашему капитану не по нраву кошки, можно попробовать йогу. Леви чуть-чуть наклонил голову, в его глазах блеснула та самая привычная искорка, когда он пытался скрыть усмешку. Он знал, что Лиза не собирается сдавать свои позиции так легко, и её шутки в какой-то степени успокаивали. — Йога да, ты поиздеваться решила? — сказал он с лёгким сарказмом. — Хочешь, покажу тебе несколько поз? Леви еле сдержал смешок. Он быстро отвёл взгляд, стараясь сохранить свою привычную серьёзность. Но Лиза всё-таки поймала его взгляд и с улыбкой добавила: — Ладно, не буду тебя мучить йогой, но если хочешь, я могу тебя обучить. Вдруг после этого твои кошмары станут исчезать. — Я лучше буду сидеть в кресле и наблюдать, как ты пытаешься меня развеселить, — ответил он, снова возвращая разговор на более нейтральный тон. Лиза снова посмотрела на кровать, чуть усмехнувшись. — Я и не заметила, как уснула, — тихо произнесла она, подбирая слова, словно снова пытаясь разрядить атмосферу. Затем она взглянула на Леви с интересом. — А ты как? Шея не затекла, спать в кресле? — Нормально, — коротко ответил он, не желая раскрывать подробности. — Это не первый раз. — Поняла, — произнесла она тихо, на секунду замолчав, и затем добавила с улыбкой: — В следующий раз, если тебе понадобится место, я могу дать тебе диван. Но только если ты обещаешь, что не будешь снова сидеть в кресле, как старый солдат. Леви не сдержал лёгкую улыбку, но тут же снова принял серьёзный вид. — Ты вообще умеешь серьёзно разговаривать? — спросил он, поднимая взгляд на неё. — Или это твой способ справляться с тем, что происходит? Лиза откинулась назад, снова расслабившись, и с лёгким вдохом ответила: — Может, ты прав, это просто мой способ. Но иногда просто хочется поговорить, не думая о тяжести всего, что вокруг. Лиза потянулась, вытянув руки к потолку. Глубокая тишина ночи пронизывала всё вокруг, и этот момент казался почти магическим, наполненным какой-то особенной лёгкостью. Она посмотрела на Леви, и, чувствуя себя немного неловко, улыбнулась. — Знаешь, наверное, не буду больше занимать твоё личное пространство, — сказала она, пытаясь разрядить обстановку. — Пойду к себе. Всё-таки кровать у тебя одна, а я не хочу, чтобы из-за меня ты плохо спал. Лиза подошла к двери, но остановилась и вновь обернулась к нему. В её глазах мелькнула лёгкая растерянность, и она сама не могла понять, почему ей так сложно просто уйти и оставить его здесь, в тишине ночи. — Всё-таки… не знала, что твоя кровать такая неудобная, — добавила она, решив пошутить напоследок. Леви, взглянув на неё, слегка усмехнулся. — Не переживай, я привык, — сказал он, откладывая бумаги и откидываясь в кресле. — Ладно, — коротко ответила она, не решаясь сказать больше. — Тогда я пошла. Спокойной ночи. Леви молча кивнул, следя за её движением, и как-то по-особенному, почти невидимо для неё, почувствовал, как она сегодня стала ближе. Через вчера Лиза лежала уже на своем диване, взгляд устремленный в темный потолок. Она только что развелась с Давидом, и в душе всё ещё оставались остатки боли, разочарования. Были моменты, когда она чувствовала себя освобождённой, но вот теперь, когда всё стихло, пришло понимание: она не была готова к новым чувствам. К тому, что происходит сейчас. Сердце тяжело колотилось, когда она думала о Леви. Как долго она избегала этих мыслей, но сейчас, когда он был рядом, она не могла от них избавиться. Он был рядом, он понимал, он всегда поддерживал. Но это всё ещё было очень трудным для нее. Она боялась снова довериться, снова позволить себе почувствовать что-то, что может превратиться в боль. "Не стоит, Лиза. Не стоит," — она тихо сказала себе в голове, пытаясь отогнать эти мысли. Она уже обжигалась, она уже знала, как больно может быть. Она знала, что для неё будет лучше просто сосредоточиться на себе, на своей жизни, на своей работе. Но чем больше она пыталась отгонять свои чувства, тем сильнее они возвращались. Леви — он был рядом, он был таким другим. С каждым днём он становился для неё всё важнее, и она не могла не замечать, как тянет её к нему. Но что, если это ошибка? Что, если её сердце снова подведёт её? Она перевернулась на бок, взгляд метнулся к окну, где темнота скрывала всё, что было за пределами её комнаты. Было так тихо, что даже собственные мысли казались слишком громкими. Она заставляла себя не думать, чтобы остановить эти нарастающие чувства. Но в глубине души она знала, что всё это было слишком сложно. Она боялась нарушить ту связь с ним, которая строилась годами. Она снова закрыла глаза и попыталась заснуть. Лиза проснулась с тяжёлым чувством в груди. Ночь прошла в борьбе с мыслями о Леви, но она заставила себя не думать о них. Она не могла позволить себе снова обжечься. Её чувства к нему были опасными. Он был её опорой, но если она начнёт чувствовать больше, всё может разрушиться. Она не могла позволить себе этого. Собравшись, она направилась на тренировочное поле, стараясь сосредоточиться на работе, чтобы избежать чувств, которые пытались прорваться. В этот момент она решила не показывать Леви ничего. Всё должно было быть, как всегда, и она не могла позволить себе быть слабой. Леви часто бросал на неё быстрые взгляды, скрывая свои чувства под маской холодности. Он наблюдал, как она стояла, хмуря брови, когда поправляла солдат, её уверенность и решимость в каждом движении. Ему всегда нравился этот её способ быть строгой, но справедливой. Он замечал, как её волосы иногда сбивались на затылке, как она тихо поправляла их, когда была сосредоточена. Леви не мог не заметить её веснушки, мелкие пятнышки на носу и щеках, которые ярче всего проступали на солнце. Он помнил каждую, запомнил с того самого первого момента, когда увидел её. Он не мог объяснить, почему это было важно для него, но она всегда оставалась в его памяти, как один из тех мелких, но значимых деталей, которые делали её уникальной. И вот, когда она говорила что-то важное или делала строгий приказ, он чувствовал, как его взгляд невольно скользит по её лицу, задерживаясь на её губах, на её глазах, на этих веснушках. Сложно было понять, почему такие мелочи настолько цепляли, но с каждым днём эти чувства становились всё более отчётливыми. Вечер был уже почти завершён, когда Эрвин собрал всех командиров в одном из кабинетов штаба. Он стоял у стола, на котором лежали карты, и ожидал, пока все займут свои места. — Так, — начал он, когда все собрались. — У нас появилась новая задача. Мы снова выходим на экспедицию, и это будет не просто вылазка. Мы должны быть готовы к неожиданностям. Лиза, Майк и Ханджи сидели вокруг стола, а Леви стоял в стороне, словно в тени, наблюдая за происходящим. — Мы должны пройти через территорию, которая уже давно не исследовалась. Ожидаются опасности, возможно, противник ещё активен в этих районах. Нам предстоит проверить, что скрывается за пределами этого сектора. Ханджи сразу включилась в разговор, её взгляд был живым, а голос полон энтузиазма. — О, это будет захватывающе! Я уже мысленно подготовила несколько экспериментов! Мы можем даже обнаружить что-то новое, если удастся попасть в эти малоизученные районы. Может быть, найдём какие-то новые следы титанов или ещё что-то интересное! Лиза, в свою очередь, выглядела серьёзной и сосредоточенной. Она на мгновение взглянула на Леви, потом снова перевела взгляд на Эрвина. — Нам нужно будет продумать маршрут. Если мы попадём в этот район, то должны быть уверены, что сможем быстро и безопасно вернуться. — Конечно, — кивнул Эрвин. — Я уже займаюсь подготовкой маршрута. Мы будем работать с картами, чтобы избежать попадания в опасные зоны. Но всем нужно быть готовыми к тому, что мы можем столкнуться с чем-то непредсказуемым. Леви, молчаливый как обычно, встал и подошёл ближе к карте на столе. — Это будет не первая экспедиция, но эта может быть последней, если мы не будем осторожны, — сказал он, не поднимая глаза. — Нужно будет внимательно следить за тем, что происходит вокруг. Кто-то из нас может не вернуться. Майк бросил на него взгляд и слегка нахмурился. — Ты всегда такой мрачный, Леви. Эрвин вздохнул и посмотрел на всех собравшихся. — Нам предстоит серьёзная работа, и мы должны быть готовы ко всему. Я рассчитываю на вас, как всегда. Это будет непросто, но я уверен, что мы справимся. Лиза кивнула. — Мы готовы. Всё, что нам нужно, это правильная подготовка и план действий. — Отлично, — сказал Эрвин, закончив собрание. — Через два дня отправляемся в путь. Подготовьтесь и соберите всё необходимое. Тогда всё решено. Увидимся через два дня. Лиза молча встала со своего места сразу после окончания собрания и, не оборачиваясь ни на кого, быстрым шагом направилась к себе. Она не прощалась, не обменялась ни фразой с Леви — словно между ними вдруг выросла невидимая стена. Вернувшись в кабинет, она села за стол и открыла папку с отчетами. Перо в её руке дрожало, как и внутренний голос, который твердил: держись на расстоянии. Писать получалось с трудом, мысли всё время возвращались к Леви: к тому, как он на неё смотрел, к тому, как она спала на его кровати, к его словам и его взгляду. Она боялась этого ощущения. Леви остался стоять рядом с Эрвином, когда остальные начали расходиться. Он краем глаза проводил Лизу, и то, как быстро она покинула комнату, не сказав ни слова, а особенно ему и это не ускользнуло от его внимания. Он не подал вида, но внутри почувствовал легкий укол. Она не сказала ни слова. Ни взгляда, ни жеста. Словно снова поставила между ними ту самую границу, которую он думал или надеялся, что они начали стирать. — Что-то случилось между вами? — негромко спросил Эрвин, бросив мимолётный взгляд. Леви не ответил сразу. Его взгляд всё ещё был прикован к двери, за которой скрылась Лиза. — Не знаю, — коротко бросил он, почти себе под нос. — Но что-то явно не так. Он остался в кабинете ещё на пару минут, будто пытаясь найти ответ в пустом пространстве, а затем вышел уже с твёрдым намерением разобраться. Леви не стал тянуть спустя какое-то время после собрания он тихо постучал в её дверь. — Занята, — прозвучал голос Лизы, чёткий, почти отстранённый. — Это я, — сказал Леви. Наступила короткая пауза, потом дверь отворилась. Она встретила его с нейтральным выражением лица, ни намёка на ту лёгкость, что недавно была между ними. — Всё нормально? — спросил он прямо, как всегда. Лиза чуть улыбнулась — натянуто. — Конечно. Просто завал с отчётами, как всегда. Экспедиция, подготовка... ты же знаешь. Леви не поверил. Он смотрел в её глаза, зная, как умеет она прятать то, что внутри. Он уже видел это раньше. И всё же она была безупречна в своей игре, спокойный тон, ровное дыхание, ни дрожи в голосе. — Ты хорошо прячешь. Но я всё равно вижу, — тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Тогда делай вид, что не видишь, Леви, — ответила она, так же тихо, но с ноткой усталости. Она отвернулась, вернувшись к столу с бумагами. Леви остался стоять на пороге, не зная что делать, уйти, как она того хочет, или остаться, как хочет он. Но он все аки вошел в кабинет, закрыв за собой дверь, и сел напротив нее. Лиза снова вздохнула, не отрывая взгляда от бумаги, будто не услышала. Леви сидел напротив, скрестив руки на груди, глядя на неё напряжённым, цепким взглядом. — Я не уйду, — сказал он, на этот раз жёстче. — Леви, тебе нечем заняться? — ответила она спокойно, не поднимая глаз. — Если хочешь помочь, то вон там, папка с рапортами. Если нет, то не мешай. — Ты серьёзно думаешь, что я поведусь на это? — в голосе Леви скользнуло раздражение. — Я тебя знаю. И знаю, что ты сейчас не просто загружена. Она наконец отложила перо и посмотрела прямо на него. Взгляд ее спокойный, ровный. — Всё нормально, Леви, правда. Я просто… сосредоточена. Экспедиция это не время для слабостей. Он не ответил сразу. Несколько секунд просто молча смотрел на неё, затем чуть склонил голову. — Хорошо. Сосредоточена, так сосредоточена. Но я всё равно здесь. Сидим вместе. Можешь хоть молчать, хоть швыряться бумагами, я всё равно не уйду. Она снова взялась за перо, но рука её чуть дрогнула. И в этот момент ей захотелось либо разрыдаться, либо засмеяться. Потому что Леви был упрям, как никто другой. И, чёрт возьми, именно это сейчас и удерживало её от того, чтобы сломаться. Леви сидел напротив неё, его глаза, казалось, могли просканировать её насквозь, но она продолжала избегать его взгляда. Он заметил, как она тщательно сосредоточена на бумагах, как её руки движутся без всякой замедленности, но в этом движении была какая-то натянутость. Он знал её слишком хорошо, чтобы верить, что всё в порядке. Она что-то скрывает. Это было очевидно. Леви не был бы собой, если бы не заметил, как её взгляд излишне пуст, как она избегает прямого контакта. Он всегда замечал такие мелочи, даже самые незначительные изменения в её поведении. И это его злило. Она закрылась, как всегда, как будто бы собиралась выстроить вокруг себя неприступную стену. «Почему ты не говоришь?» — он думал, наблюдая за её напряжённой спиной. «Почему ты не можешь просто сказать мне, что с тобой?» Каждый раз, когда она молчала, Леви становилось всё труднее держать себя в руках. Это всё больше начинало его раздражать. Он был рядом, он был готов выслушать её, поддержать, но всё, что она могла делать, это сидеть и заполнять отчёты, как будто бы его слова не имели значения. Он стиснул челюсти, стараясь удержать себя от того, чтобы не срываться. Но внутри кипела буря. Он хотел, чтобы она сдалась, сказала, что не в порядке, что ей тяжело. Хотел, чтобы она наконец-то отпустила эту свою маску, которую носила с таким упорством. Но она не поддавалась. Она всё ещё молчала. И это его бесило. Не выдержав, Леви наконец выдохнул, на мгновение прикрыл глаза и процедил сквозь зубы: — Чёрт, Лиза… — он стукнул кулаком по столу, будто пытаясь избавиться от этой нарастающей буря в себе. — Ты что, с ума сошла? Почему не можешь просто сказать, что с тобой? Лиза не подняла головы, всё так же сосредоточенно ковыряясь в бумагах, как будто его слов вообще не было. И тогда она неожиданно протянула ему папку с отчётами, не взглянув на него. Просто тихо произнесла: — Не сверли меня взглядом, лучше помоги, — её голос был ровным, но что-то в нём всё равно звучало напряжённо, даже напряжённее, чем обычно. Её слова просто вывели его из себя. Леви поднялся, сжался кулак, и его лицо покраснело от гнева. — Ты серьёзно? Помоги? Ты думаешь, что это так просто? Ты не можешь просто сказать мне, что происходит с тобой? Что за хрень ты вообще творишь?! Лиза замолчала, не поднимая головы, и Леви почувствовал, как его нервы всё больше рвутся. Он нервно выдохнул, на мгновение запнулся, и тут же снова заговорил, уже более тихо, но с тем же сарказмом: — Ну, если тебе так удобнее... Только не говори мне потом, что я не пытался тебе помочь, когда ты снова будешь сидеть одна, как всегда, в своём мире. Он схватил папку, бросив на неё взгляд, полный раздражения и недовольства. Но когда его пальцы коснулись папки, что-то в нём всё-таки изменилось. Он сжал её так сильно, что, кажется, страницы могли бы порваться. Леви прошёл в сторону стола и с чувством усталости сел напротив неё, все ещё чувствуя, как его гнев кипит внутри. — Вот чёрт... — прошептал он под нос, и, несмотря на всё, что его бесило, он взялся за отчёты, понимая, что это не выход. Они сидели в тишине. Только шуршание бумаги, скрип пера и редкий стук пальцев по столу. Леви молча выводил строчку за строчкой, не поднимая глаз. Иногда взгляд всё же выскальзывал к Лизе, к её аккуратно сжатым губам, к напряжённой линии плеч, к руке, в которой перо чуть дрожало, хоть она и старалась не показывать. Он знал, она сильная. Чертовски сильная. Но именно это и бесило, её стремление всё тащить молча, никого не пускать внутрь, даже его. Особенно его. Прошло, может, минут двадцать, может, больше. Он не выдержал, отложил перо, облокотился на стол и наконец заговорил, тихо, но хрипло: — Я рядом, Лиза. Я не просто сижу тут, чтоб на отчёты любоваться. Она не ответила сразу. Сначала продолжала писать, как будто не услышала. А потом, всё так же не поднимая головы, выдохнула: — Я знаю. С этими словами она встала, подошла к полке за новой пачкой документов, но руки её дрогнули, и она остановилась. Стояла спиной к нему, молча. Плечи её едва заметно дрожали. Леви поднялся из-за стола и встал позади неё. Он не прикасался, он просто был рядом, на расстоянии дыхания. — Я не заставляю тебя говорить, — сказал он чуть тише. — Но не отталкивай. Просто… не надо. Лиза кивнула, но не обернулась. Она так и стояла, будто собиралась с силами. Потом выдохнула, собрала себя обратно , ту самую, сильную, внешне непрошибаемую и пошла обратно к столу. Леви через секунд пять тоже вернулся. — Ты сегодня особенно раздражён, — заметила Лиза, не поднимая глаз от бумаги, — даже для тебя. — Ты сегодня особенно упряма, — буркнул Леви, не отрывая пера от строки. — Даже для тебя. — Значит, мы в равных условиях, — фыркнула она. — Идеальный тандем. — Скорее, головная боль Эрвина, — отозвался он, но в голосе была та усталая мягкость, которую он редко позволял себе. — Ну, хоть в чём-то стабильность, — едва заметно усмехнулась Лиза, опуская очередную папку. Пауза. — Серьёзно, — продолжил Леви, уже тише, — если тебе станет слишком тяжело… не держи всё в себе, ясно? Она наконец подняла взгляд. На мгновение в её глазах отразилось что-то похожее на растерянность, будто она хотела что-то сказать, но передумала. — Слишком тяжело уже было, Леви, — тихо сказала она. — Сейчас… просто нужно выдохнуть. Он кивнул. — Тогда дыши. А я пока эти проклятые цифры добью. — Разве это не я тебя заставила помогать? — прищурилась она, вернув себе немного прежнего сарказма. — Разве я не психанул перед этим? — бросил он в ответ. — Разве это не твоя нормальная форма общения? — Разве ты не влюблена в мой характер? Она хмыкнула, резко, коротко. — Ты переоцениваешь себя, капитан. Он усмехнулся уголком губ, возвращаясь к перу: — С этим лицом, имею право. — Самоуверенность это тоже часть формы? — не удержалась Лиза, скрестив руки и слегка наклонив голову, разглядывая его. — Неа, это уже идёт в комплекте, — буркнул Леви, не отрываясь от отчётов. — Как твоя язвительность. — Моя язвительность это щит, — ответила она неожиданно серьёзно. Он на секунду перестал писать. — От чего? Она не ответила. Просто снова взялась за перо. Воздух стал плотнее, будто слова, не сказанные вслух, повисли в тишине. — Лиза, — позвал он тише, и голос уже был не колкий, а спокойный. Она вздохнула. — Прости. Просто… боюсь снова развалиться. А сейчас нельзя. Перед экспедицией. Перед людьми. Перед… — Она запнулась, — перед собой. Он молча смотрел на неё несколько секунд. Потом сказал: — Я рядом. Даже если ты решишь быть самой крепкой в этом чёртовом корпусе. Она опустила взгляд. — Я знаю, Леви… Он не стал отвечать. Просто продолжил писать, но рука его дрогнула чуть сильнее, чем обычно. Когда последний лист лёг в стопку, Лиза выдохнула и откинулась на спинку стула. — Ну вот, теперь я могу спокойно умереть, — пробурчала она устало, прикрыв глаза. — Не сейчас, — отозвался Леви, поднимая отчёты. — Экспедиция на носу. Умирать не по графику. Лиза усмехнулась. — Какой ты заботливый. Он хмыкнул, ставя папки на край стола. — Я просто не хочу вытаскивать тебя из очередной задницы. Хотя… — Он посмотрел на неё. — Похоже, втянулся. Лиза посмотрела на него, чуть мягче, чем обычно. — А я думала, ты втягиваешься только в неприятности. — Ты и есть неприятность, — буркнул он, вставая. — Но, видимо, моя. Эти слова зависли в воздухе. Она не знала, как на них ответить, просто отвела взгляд и сказала: — Уже поздно. Наверное, пора спать. Леви кивнул. — Да. Не перегрузи голову. — Постараюсь, — тихо ответила она. Леви уже почти дошёл до двери, когда услышал, как Лиза что-то тихо пробормотала себе под нос. Она явно хотела что-то сказать, но в последний момент передумала. Он остановился и, не оборачиваясь, остался стоять в дверном проёме, чувствуя, как её нерешительность буквально висит в воздухе. — Ты что-то хотела сказать? — его голос был холодным и прямым, как всегда. Лиза слегка вздрогнула, её глаза метнулись на него, а потом она быстро отвела взгляд. В комнате повисла тишина. Он почувствовал, как её внутренний конфликт всё-таки коснулся его. — Ничего, — ответила она, голос слегка дрогнул, но она тут же вновь приняла свою маску спокойствия, хотя он это заметил. Он хмуро скрестил руки на груди и повернулся к ней. — Лиза, ты не умеешь обманывать. — Он медленно подошёл к ней, не спуская взгляда. — Если что-то на душе, говори. Я не собираюсь гадать. Она молчала, а его взгляд становился всё более настойчивым. — Леви, это не твоя проблема, — сказала она, избегая встречаться с ним глазами. Он вздохнул и подошёл ещё ближе. — Вот только не говори мне, что мне не нужно вмешиваться. Я не собираюсь оставлять тебя одну с этим. — Он был уже совсем рядом, его голос был тихим, но твёрдым. — Не обманывай себя. Она вновь замолчала, не зная, что ответить. Слова, которые она хотела сказать, застряли у неё в горле. В эту секунду ей не хотелось ни объясняться, ни показывать, что на самом деле в её душе что-то сломано. Она просто не была готова открыть это. Леви, заметив её замешательство, чуть вздохнул и, вместо того чтобы продолжать разговор, просто тихо сказал: — Ладно, если решишь, что нужно поговорить… я рядом. — С этими словами он повернулся и снова направился к двери. Он не стал ждать и ушёл, оставив её одну в комнате с её переживаниями. Леви шел по коридору, ощущая тяжесть на груди, как будто что-то не дает ему покоя. Он знал её достаточно долго, чтобы понять, что с ней что-то не так, но сам не мог понять что именно. Каждый её взгляд, каждая невыразительная реакция только усугубляли его беспокойство. Она пыталась скрыть свои переживания, пряча их за маской спокойствия. Он видел её тревогу, её напряжение, её попытки не показывать, что внутри происходит настоящая буря. Это было… не так, как раньше. Он не мог понять, что именно скрывает Лиза, но ощущение, что что-то важное было не высказано, оставалось. «Что с тобой?» — думал он, не находя ответа. Вопрос висел в воздухе, и, несмотря на все его усилия, он не мог проникнуть в её мысли. Это бесило его и одновременно вызывало беспокойство. Он привык быть в контроле, но в её присутствии он часто чувствовал, как его собственный контроль начинает рушиться. И вот теперь он стоял перед этим барьером, который она ставила между ними. Он не знал, что с ней, и его это выводило из равновесия. Неизвестность всегда раздражала его. Он знал, что её отстраненность не была просто желанием побыть одной. Это был её способ защищаться, её способ не показывать слабости. И он понял, если она хочет, чтобы он держал дистанцию, он сделает это. Она получит ту самую отстраненность, которую она, похоже, так сильно нуждается. С этим решением он подошел к своему кабинету, не оборачиваясь, не оглядываясь на её комнату. Он ощущал, как его чувства становятся как бы более сжатыми, как будто он сам закрылся, чтобы не дать себе сдаться.