Часть 10

Глава 10. Леви медленно открыл глаза, тяжело моргая, словно пытаясь разглядеть, где он находится. Его тело сразу же пронзила резкая, почти парализующая боль в животе, от которой он едва не застонал вслух. Он чуть повернул голову и в свете затухающего костра увидел её. Лиза спала, уронив голову на стену, её лицо было испачкано его кровью, грязью и запекшимися слезами. Даже во сне она одной рукой всё ещё удерживала его, словно боялась отпустить. Боль в животе была ничто по сравнению с тем, что Леви почувствовал сейчас, с тем, как сжалось его сердце от вида её измученного лица. "Чёрт... Лиза..." — с глухой тоской пронеслось в его голове. Он видел, как сильно она страдала из-за него. Видел, как держала его, даже потеряв силы. Как сама была вся в грязи и крови, но не ушла. Не спасалась. Осталась здесь, рядом. Из-за него. Он хотел что-то сказать, но горло сжалось от комка вины и беспомощности. Леви всегда был тем, кто спасал, кто прикрывал собой. А сейчас он чувствовал себя обузой. И ей пришлось нести его бремя. Леви сжал кулаки, еле заметно вздрогнув от боли. Его гордость, его привычная броня молчаливой стойкости дала трещину и он едва сдерживал себя, чтобы не коснуться её лица, не убрать с щеки засохшую дорожку слезы. "Я должен был защитить тебя, а вместо этого..." — его мысли были тяжёлыми, полными той боли, которую нельзя было затянуть ни бинтами, ни временем. Он продолжал смотреть на неё, тихо, безмолвно, с той редкой нежностью, которую никогда никому не показывал. И в этот момент Леви понял: он никогда не позволит себе снова быть таким слабым. Не ради себя, а ради неё. Леви, стиснув зубы от боли, попытался приподняться, но тут же почти рухнул обратно, еле удержавшись на локтях. Его лицо исказила резкая гримаса. Лиза, почувствовав движение, резко распахнула глаза. Внутри у неё всё похолодело от страха, но, увидев его открытые глаза, её сердце будто взорвалось от облегчения. Она быстро подалась к нему: — Леви, не двигайся, — прошептала она, аккуратно уложив его обратно себе на колени, поправляя бинты, чтобы не усугубить его состояние. Он тяжело выдохнул, уголок его рта дернулся в слабой, упрямой ухмылке: — Да ты выглядишь... — он прерывисто вздохнул от боли, но не удержался, — ещё хуже, чем я, — прохрипел он. Лиза сначала уставилась на него в полном недоумении, а потом едва слышно фыркнула сквозь сдавленный смешок. — Ну ещё бы, — тихо сказала она, поправляя его растрепанные волосы, — мне пришлось таскать тебя через пол-леса, спасать от титанов и заодно реветь как ребёнку. Тут не до красоты. Леви прикрыл глаза, всё ещё ощущая боль, но и странное тепло от её рук, от её голоса. — Ты справилась, — глухо выдохнул он. — Даже... если выглядишь как катастрофа. Лиза тихо усмехнулась, прижимая его чуть ближе к себе. Ей было всё равно, как она выглядит.Она долго молчала, всматриваясь в его осунувшееся лицо. Она прекрасно понимала, что сейчас не лучшее время для тяжёлых разговоров. Но тишина, лишь изредка нарушаемая потрескиванием костра, давила ей на грудь всё сильнее. Она осторожно, почти шёпотом, проговорила: — Леви... Что случилось? Почему... почему все мертвы? Её голос дрогнул на последних словах, но она заставила себя сохранить спокойствие, крепче прижимая его голову к своим коленям. Леви медленно открыл глаза, в которых отразилась усталость, боль и что-то ещё... что-то куда более глубокое. Он замер, словно собираясь с силами. Его губы едва заметно дрогнули. — Засада... — прохрипел он, стиснув зубы. — Мы... нарвались. Титаны... были слишком близко. Слишком много. Они погибли... Все... Его голос сорвался на последнем слове, но он не позволил себе ни дрожи, ни слабости. Только его кулак сжался так сильно, что побелели костяшки. Лиза осторожно погладила его по волосам, стараясь, чтобы её прикосновения говорили за неё больше, чем любые слова. Она понимала: ему было страшно больно. Больнее, чем любой ране. — Я... — начал было он, но замолк, не находя слов. Лиза склонилась чуть ниже и шёпотом, едва слышно произнесла: — Я знаю. Ты сделал всё, что мог. Они замерли в этой тишине, в этом хрупком, едва ощутимом моменте, где не было ни вины, ни оправданий. Только выживание. Только двое в разбитом, кровавом мире, где даже одно спасённое сердце было уже победой. Лиза, мягко удерживая его голову на коленях, тихонько проговорила: — Подожди... Я сейчас. Она осторожно потянулась к своей фляге, стоявшей неподалёку у костра. Набрав немного воды в крышку, чтобы не заставлять его подниматься, она вернулась к нему. Аккуратно поднесла крышку к его губам. — Попробуй чуть-чуть... — тихо попросила она, словно уговаривая раненого зверя. Леви с трудом приоткрыл губы, и Лиза аккуратно помогла ему сделать пару небольших глотков. Вода освежила его пересохшее горло, но каждый глоток отдавался в теле болью. Он вновь открыл глаза, на этот раз задержав взгляд на ней чуть дольше. Лиза осторожно убрала флягу в сторону, продолжая придерживать его голову. — Спасибо... — хрипло выдохнул он. — Помолчи, капитан, — слабо улыбнулась Лиза, шутливо нахмурившись. — Береги силы. И в этом её коротком шутливом ответе, в этой заботе была вся безграничная нежность, которую она прятала так глубоко в себе, боясь позволить себе чувствовать слишком много. Лиза, поглаживая его волосы кончиками пальцев, вдруг тихо усмехнулась, пытаясь хоть немного разрядить тяжёлую атмосферу: — Пока снаружи светло, мы здесь застряли. Титаны активны, рисковать нельзя... — она бросила взгляд на вход в пещеру, где изредка слышался отголосок ветра. — Придётся потерпеть до ночи. Она замолчала на секунду, а потом добавила уже с лёгкой улыбкой: — Скорее всего, экспедицию давно свернули. Все вернулись за стену... — она чуть наклонилась к нему, заглядывая в глаза. — Они даже не знают, что мы живы. Вот бы посмотреть на их лица, когда мы вернёмся. Представляешь, Ханджи, наверное, сразу повиснет на тебе с воплями. Леви тихо фыркнул, что-то похожее на насмешку мелькнуло в его взгляде. Лиза улыбнулась чуть шире, глядя на него: — И на Эрвина бы тоже взглянуть... сделает это своё лицо: будто и рад, и сердит одновременно. Она специально болтала, будто заполняя звенящую тишину, чтобы отвлечь его от боли и себя от страха. Хотя внутри у неё всё дрожало от одной мысли, насколько близка она была к тому, чтобы потерять его. Леви чуть прикрыл глаза, слушая её голос. Он чувствовал, как ему тяжело дышать, но тёплый её голос будто облегчал эту тяжесть. Он слабо усмехнулся, еле заметно: — Если Ханджи... повиснет, скинешь её с меня, — прохрипел он почти шутливо. Лиза тихо хмыкнула и, пригладив его волосы, ответила: — Обещаю. Скину, как мешок картошки. Он снова фыркнул, и на мгновение в его лице появилась та самая привычная ему насмешка, которая всегда успокаивала Лизу. На секунду между ними повисла тишина, только потрескивание костра наполняло пещеру. — Леви, — тихо сказала Лиза, глядя на него серьёзно, — только попробуй умереть без разрешения. Я тебя потом из того света вытащу и снова прикончу. Леви чуть приоткрыл глаза, глядя на неё, и в его взгляде впервые за долгое время не было привычной стены безразличия. Там было что-то большее, тёплое, глубокое. Но он, как всегда, скрыл это за своим привычным упрямым выражением лица. — Столько хлопот... — пробормотал он с напускной тяжестью. — Ладно, попробую пожить ещё. Лиза выдохнула, позволив себе улыбнуться, тихо и почти незаметно. Ей хотелось сказать больше, сказать, как сильно она боялась его потерять, как тяжело ей было видеть его таким слабым. Она внимательно посмотрела на Леви, её глаза оставались спокойными, но в них скользнуло что-то игривое, когда она напомнила: — Помнишь под дождём, ты обещал увезти меня на море, когда титаны все погибнут. Так что не будь конченным ублюдком и выполни своё обещание. Она говорила с лёгкой ухмылкой, но в её голосе всё же была тень чего-то глубокого, что невозможно было скрыть. Она помнила тот момент, когда под проливным дождём, его слова звучали тогда как нечто далёкое, почти несбыточное, но теперь она так сильно хотела верить, что это действительно может случиться. И теперь, несмотря на всю боль, она решила напомнить ему об этом, с оттенком шутки, чтобы не показывать, как сильно этот разговор её волнует. Леви, несмотря на свою боль, не мог не ответить с той самой характерной для него насмешливой ноткой: — Ты всё ещё об этом? — его голос был тихим, но в нём звучала лёгкая усмешка. — Ну ладно. Я держу слово. Если, конечно, ты не собираешься меня на этом море утопить. Он слегка прищурился, но не смог скрыть того, как его взгляд стал мягче, когда он взглянул на неё. Ему не хотелось признавать, что её слова тронули его больше, чем он хотел бы, но это было очевидно. Двое, которые вели молчаливую битву внутри самих себя. Леви — тот, кто любил её годами. Любил молча, терпеливо, без права на признание, даже тогда, когда она ушла к другому. Он остался рядом, пряча свои чувства за насмешками и холодной маской. Остался, чтобы быть её стеной в этом жестоком мире, пусть даже издалека. И Лиза — та, кто наконец поняла. Поняла слишком поздно, когда сердце уже сжалось под тяжестью потерь, когда рядом с ней остался один единственный человек, за которого она бы без раздумий отдала свою жизнь. Леви был для неё не просто другом, не просто коллегой, он был её домом среди обломков мира. Они сидели рядом, их души были куда ближе друг к другу, чем их тела. Но каждый боялся. Боялся сделать шаг, разрушить хрупкую связь, потерять друг друга. Поэтому они молчали. Молчали о самом главном. И только треск костра заполнял между ними пространство, тихо согревая то, что так отчаянно просило быть произнесённым вслух. Леви, измученный болью и потерей крови, вскоре снова погрузился в тяжёлый, но спасительный сон. Его лицо наконец-то разгладилось, боль отпустила хоть на время. Лиза же осталась сидеть возле него, держа оружие наготове. Она не могла позволить себе расслабиться. Каждый шорох за пределами пещеры заставлял её вздрагивать и приближать руку к рукояти. Время тянулось мучительно медленно, казалось, что весь мир сжался до размеров этой маленькой пещеры, запаха дыма, его сбившегося дыхания и треска костра. Она не отводила глаз от Леви, будто боялась, что если отвернётся хоть на секунду, то он исчезнет. Каждый его вздох был для неё доказательством, что он жив, что он здесь. Так прошли часы. До самого вечера Лиза не смыкала глаз, оберегая его сон как самое драгоценное в своей жизни. Усталость сковывала Лизу цепями, веки наливались тяжестью, руки дрожали от напряжения и изнеможения, но она не позволяла себе ни малейшей слабости. Сейчас она была его щитом, его единственной защитой, и если она сломается, то он может не выжить. Когда за пределами пещеры окончательно наступила ночь и лес погрузился в густую темноту, Лиза глубоко вдохнула и осторожно склонилась к Леви. Её голос был тихим, почти шепотом: — Леви... Пора. Нужно выбираться. — она аккуратно коснулась его плеча, стараясь не причинить боль. — Мы должны вернуться домой. Он медленно открыл глаза, тяжело моргнув, пытаясь собраться с силами, а Лиза, несмотря на невыносимую усталость, смотрела на него с решимостью, будто перед ней не было страха, боли или сомнений. Только одно желание — довести его до дома. Лиза осторожно подхватила его под руку, чувствуя, как Леви тяжело дышит, сдерживая стоны боли. Медленно, шаг за шагом, она помогла ему подняться. Он стиснул зубы, сжав челюсть так сильно, что на скулах заиграли острые тени, одной рукой крепко прижимая повязку к ране. Когда они добрались до лошади, Леви через силу забрался в седло. Его движения были резкими и скованными, но он держался. Лиза забралась следом, сев впереди него, натянула поводья и коротко бросила через плечо: — Держись крепче. Леви замялся на мгновение, не зная, куда положить руки, но потом молча обхватил её за талию. Его пальцы слегка дрожали, а прикосновение было одновременно сильным и бережным. Лиза почувствовала его тепло через ткань одежды и, сжав зубы, сосредоточилась на дороге. Им предстоял долгий путь домой. Они тихо выбрались из пещеры, оглядываясь на каждое движение в темноте, настороженно прислушиваясь к звукам вокруг. Лиза, сдерживая дыхание, осторожно направляла коня вперед, чувствуя тяжесть присутствия Леви позади. Он все еще сдерживал боль, но, похоже, уже немного пришел в себя. Его дыхание было ровным, но напряженным, а руки, что держали её за талию, слегка дрожали. Лиза повернула голову и, почти шепотом, обратилась к нему: — Знаешь, что смешно? Как бы это парадоксально ни звучало... но пока я бежала от титанов, я еще и заблудилась. Леви слегка приподнял брови, не до конца понимая, что она хочет этим сказать, но в его голосе звучала неосознанная мягкость, несмотря на его усталость: — И что теперь будем делать с этим? Лиза улыбнулась уголками губ, пытаясь скрыть свои переживания, но всё-таки ответила, стараясь не думать о том, что теперь это стало частью их пути: — Найдем дорогу, как всегда, и будем двигаться вперед. Они продолжили молчать, понимая, что каждый из них переживает свой личный страх, но при этом оба готовы шагать дальше. Леви сидел позади, напряжённый до предела. Его рука всё ещё лежала на талии Лизы, но теперь пальцы слегка дрожали не от боли, а от внутренней готовности в любой момент сорваться в бой. Он прислушивался к каждому шороху, к каждому порыву ветра в кронах деревьев. Малейший звук казался ему предвестником беды. Лиза, сжав поводья в побелевших пальцах, внимательно вглядывалась в дорогу перед собой, стараясь различить хоть какие-то ориентиры в темноте. Под копытами лошади хрустели сухие ветки и листья, и каждый треск отдавался в её голове тревожным эхом. Она знала: малейшая ошибка и их шансы выбраться живыми станут ничтожными. Вдруг впереди, в отблесках ночного света, показалась громадная фигура. Титан. Он сидел, опершись спиной о дерево, с раскрытыми глазами, словно обгоревшая статуя. Они сразу же замедлили ход. Леви напрягся, сжал челюсть, чувствуя, как в груди начинает бешено колотиться сердце. Лиза аккуратно натянула поводья, останавливая лошадь, чтобы оценить ситуацию. Она заметила, что глаза титана хоть и раскрыты, но мутны и пусты, а это признак того, что он спит. Держась на пределе возможной тишины, Лиза повела лошадь в обход, стараясь не издавать ни звука. Леви молчал, словно сливаясь с тьмой. И вдруг — хруст. Сухая ветка предательски треснула под копытом лошади. Мир замер. Лиза на секунду сжалась всем телом, остановив коня в долю мгновения. Леви уже успел сдвинуть руку ближе к оружию. Их взгляды метнулись к титану. Он оставался неподвижным, продолжая бессознательно пялиться в пустоту. Лиза почувствовала, как сердце у неё стучит так громко, что, казалось, его могут услышать даже титаны. Сдерживая дыхание, она медленно, предельно аккуратно продолжила путь, обходя спящего исполина. Шаг за шагом, словно во сне, они пересекли опасную зону. Лишь когда титан остался далеко позади, Лиза позволила себе сделать долгий выдох, который всё это время сдерживала. Тишина вновь стала их союзником, но в ней всё ещё витало напряжение, от которого дрожали мышцы и сводило скулы. Когда они наконец отошли на безопасное расстояние, Лиза, всё ещё ведя лошадь осторожно и негромко, вдруг тихо усмехнулась, выдохнув: — Клянусь, я сейчас чуть в штаны не наделала… — прошептала она еле слышно, бросив короткий взгляд через плечо на Леви. Тот поднял бровь и, несмотря на боль, хмыкнул: — С твоим везением, я бы не удивился. — Голос у него был всё таким же низким и слегка сиплым, но в нём слышалась знакомая, родная язвительность. Лиза чуть заметно улыбнулась, чувствуя, как напряжение медленно отпускает их обоих, хотя опасность всё ещё витала вокруг. Но сейчас, хотя бы на мгновение, между ними вернулась их старая лёгкость. Та, что всегда помогала им пережить даже самое тяжёлое. Когда лес наконец-то остался позади, Лиза натянула поводья, остановив коня. Она подняла голову к небу, внимательно вглядываясь в звёзды, и, определив направление, развернула лошадь. Перед тем как тронуться в путь, она чуть повернулась к Леви через плечо и тихо предупредила: — Сейчас будет немножечко трясти... Потерпи, хорошо? — голос её был мягким, но в нём слышалась сталь. Леви, сжав зубы от боли, усмехнулся сквозь тяжёлое дыхание: — Я не из сахара. Терпеть, это моё хобби. Лиза еле заметно улыбнулась, кивнула и погнала лошадь на всю скорость, её лицо было сосредоточено, а сердце билось в такт бешеному ритму шагов копыт. Она ощущала, как холодный ветер шевелит её волосы, как земля под ногами уходит в небытие, оставляя лишь мрак ночи и тени перед ними. Леви, несмотря на боль, держался крепко, и хоть его тело всё ещё было ослаблено, он не давал себе слабину. Ветер проносился мимо, а Лиза, сжимая поводья, лишь ускоряла бег. Она чувствовала, как время тает, как каждый момент приближает их к стенам. Не было ни звука титанов, ни никаких опасностей, только пустое поле, которое они мчались пересечь. Когда стены наконец стали видны на горизонте, Лиза почувствовала странное смешение облегчения и усталости. Её тело всё ещё дрожало от напряжения, но душа будто нашла укрытие. Было ощущение, что вот-вот, прямо сейчас, они окажутся в безопасности, что конец этого пути будет близким, и они смогут передохнуть. Но под этим облегчением было и другое чувство, нечто более глубокое, более личное. Лиза чувствовала, как её сердце снова начинает биться немного быстрее, в её груди появилось то, что она не решалась назвать. Страх и беспокойство за Леви всё ещё не исчезли, но теперь, глядя на то, как они приближаются к стенам, она почувствовала, что вместе с ним они пережили что-то важное. Леви, стиснув зубы, держался за неё, но теперь, когда приближались к спасению, в его груди тоже что-то изменилось. Он чувствовал, как его боль отступает, хотя и не исчезает полностью. Но важнее было другое, чувство, что они оба, несмотря на всё, что пережили, оказались рядом друг с другом, что она не оставила его, что он не остался один. Это было как маленькое, но твердое убеждение, что они оба прошли этот путь не просто как солдаты, а как нечто большее. Он почувствовал её присутствие, её силу и заботу, которые не позволяли ему упасть. И хотя он скрывал свои чувства, в этот момент он знал, что это не просто выживание. Это было что-то настоящее. В этот момент они оба молчали, но их молчание говорило больше, чем слова. Каждое их дыхание было как шаг в новый мир, где их связи были крепче, чем когда-либо. Когда Лиза и Леви прибыли в штаб, их встретил странный и ошеломляющий взгляд, переполненный удивлением. Все на мгновение замерли, не в силах поверить в то, что они стоят здесь, живые. Всё, что они пережили в лесу, казалось почти нереальным, как будто это был кошмар, который они оба пережили, и теперь проснулись в реальности. Ханджи, даже не дождавшись официальной команды, выбежала из здания с ошарашенным выражением на лице. Она могла быть сонной и немного растерянной, но, увидев их, её глаза мгновенно раскрылись от удивления. Она остановилась в шаге от них, словно не веря своим глазам, не зная, стоит ли сначала обнять их или же спросить, как они выжили. Лиза и Леви стояли перед ними, покрытые грязью, кровью, и с израненными телами, но живые. Лиза, с её всегда скрытым выражением, сейчас, несмотря на усталость и боль, не могла скрыть того, как её плечи наконец-то расслабились. Она выжила, и Леви был рядом и это было на грани чуда. И в глазах окружающих она видела не только удивление, но и осознание, что они действительно вернулись с края света. Для других они были как ожившие мертвецы. Все те разговоры о том, что «они уже мертвы» — теперь развеялись, как дым. Каждый из тех, кто смотрел на них, не мог поверить, что они живы. Это были те самые люди, которых считали пропавшими без вести, как призраки из кошмаров, вернувшиеся назад. Люди, которые буквально пережили свою смерть, но теперь вернулись обратно. Леви, стоя рядом с Лизой, не изменил своего выражения лица. Но в его глазах можно было прочитать ту же боль и усталость, что и в её. Он не обнимал её, не высказывал эмоциональных слов, но его присутствие рядом было само по себе утверждением, что он прошёл этот путь вместе с ней. Ханджи подошла к ним ближе, её глаза не могли скрыть удивления и заботы, когда она увидела Лизу и Леви в таком состоянии. Она остановилась перед ними, её лицо сменилось на серьёзное. — Что с вами произошло? — её голос звучал беспокойно. — Как вы... выжили? Лиза, сдерживая волну усталости и эмоций, сделала шаг вперёд и, обращаясь к Ханджи, сказала: — Леви нужно срочно в лазарет. У него глубокая рана в животе, это серьёзно. — Её голос был холодным, но в нём чувствовалась тревога, несмотря на её попытки быть хладнокровной. Ханджи мгновенно отреагировала, её глаза сузились от тревоги. — Чёрт, — пробормотала она, оглядывая Леви и Лизу, после чего тут же повернулась к своим солдатам. — Быстро! Подойдите сюда, нам нужна помощь! Через несколько секунд подошли два солдата, которые были готовы помочь. Ханджи тут же начала отдавать им указания, направляя их на помощь Леви. — Держись, Леви, — сказала она, стараясь помочь ему встать прямо. — Мы доставим тебя в лазарет, не переживай. Леви, стиснув зубы, бросил быстрый взгляд на Лизу. Его глаза были усталыми, но в них было что-то неуловимо теплое, но он решил долго не задерживать свой взгляд и отвернул. Лиза стояла в несколько шагов от них, не двигаясь с места, как будто была прикована к земле. Она не могла больше произнести ни слова, просто стояла, наблюдая за тем, как Леви и Ханджи удаляются, пока не скрылись за углом. Когда Лиза осталась одна у коня, её окружили солдаты, которые поспешили подойти к ней, задавая вопросы. — Капитан Лиза, что случилось? Как вы вернулись? — начали они спрашивать, не скрывая удивления и тревоги. Лиза выглядела измученной, её лицо было бледным, а глаза тусклыми от усталости. Слабым, но решительным голосом она ответила, отмахиваясь от их вопросов. — Как-нибудь расскажу, — сказала она, чуть покачав головой. — Не сейчас. Сейчас мне нужно немного покоя, — она снова замолчала, вытирая кровь с рук. — Не думайте, что я так быстро могу помереть, — добавила она с легким сарказмом, чтобы хоть немного развеять атмосферу напряжённости. Солдаты взглянули друг на друга, понимая, что она действительно не в состоянии сейчас разговаривать или объяснять всё, что произошло. Один из них, подойдя чуть ближе, мягко сказал: — Поняли, капитан Лиза. Но если что-то понадобится, мы рядом. Когда солдаты отошли, Лиза осталась стоять в тишине, только взглянув в сторону лазарета, где сейчас был Леви. Всё её тело требовало отдыха, но мысли о нём не давали покоя. Лиза молча взяла лошадь за поводья и потащила её в стойло. Каждое её движение было тяжёлым, будто весь вес прожитого дня давил на плечи. Лошадь шла рядом, чувствуя усталость своей хозяйки. Когда Лиза наконец оставила коня в безопасности, она медленно, почти волоча ноги, пошла к себе. Поднявшись по ступеням, она на автомате открыла дверь в свой кабинет. Едва дверь захлопнулась за её спиной, словно оборвалась последняя ниточка сил. Лиза беззвучно рухнула на пол, не заботясь о грязи или остывающей крови на одежде. Она сидела, обхватив руками колени, уставившись в пустоту. Минуты шли, но она даже не пыталась пошевелиться. В голове вихрем проносились события этого бесконечного дня: вспышки битвы, крики умирающих, чувство потери, дикая тревога за Леви, его кровь на её руках, шёпот у костра в пещере, бешеный галоп к стенам... Лиза глубоко вздохнула, но грудь сжала такая тяжесть, что дышать стало трудно. Она понимала: сегодня она заглянула в пропасть, потеряла слишком многое и чудом вернула самое дорогое. Спустя долгие минуты неподвижности Лиза медленно поднялась с пола. Тело казалось чужим, тяжёлым, ломким, но в то же время пустым. Она без лишних мыслей стала стягивать с себя испачканную в крови, грязи и пыли одежду, бросая всё на пол. Каждое движение было словно актом освобождения, словно вместе с этим грязным, пропитанным смертью и страхом снаряжением она снимала с себя весь ужас прожитого дня. Оставшись босой на холодном полу, она молча пошла в сторону душа, встроенного в её комнате. Повернув вентиль, Лиза встала под ледяные потоки воды, не заботясь о температуре. Она просто закрыла глаза. Капли стекали по её телу, смывая грязь, кровь, усталость, будто забирая с собой и боль. Вода с шорохом падала вниз, а Лиза стояла, позволив себе на несколько минут быть просто... живой. Без титанов, без страха, без необходимости бороться. Она не плакала. Просто позволяла воде смывать всё, что слишком тяжело было носить на себе дальше. И в этом молчаливом очищении, среди глухого шума падающей воды, Лиза впервые за долгое время почувствовала — она ещё жива. И ради него она продолжит держаться. Когда Лиза, промокшая и чуть дрожащая от холода, вышла из душа, она на автомате надела на себя чистую, мягкую одежду, простую рубашку и свободные штаны. Всё тело ныло от усталости, но разум всё ещё был в напряжении, всё ещё думал о нём. Она тяжело опустилась на кровать, почти рухнула, зарывшись лицом в подушку. В её голове крутились одни и те же мысли: "Леви справится... он всегда справляется... он сильный…" Но даже понимая это, сердце сжималось от тревоги, ведь для неё он больше не был просто капитаном. Больше не был просто соратником. Он был её частью. Сжимая в кулаке край простыни, Лиза наконец позволила себе отпустить всё. И под грузом прожитого дня, под шёпот дождя за окном и глухой шум ветра, она незаметно для себя уснула, всё ещё тревожно думая о нём…