Глава 6: Тени прошлого

«Ошибки — как руны. Стираются трудно. А некоторые — оставляют ожоги.»

Снаружи Института бушевала гроза. Огромные капли стекали по витражам, как слёзы, оставляя за собой мутные дорожки. Внутри, в полумраке своей комнаты, Кассандра стояла у стола, устремив взгляд на дневник отца. Лампа отбрасывала тёплый круг света, и в этом свете её тень выглядела куда более высокой и усталой, чем она чувствовала себя на самом деле. Рафаэль Верно. Охотник. Учёный. Отец. Она сжала в руках выцветшую фотографию. На ней он был ещё молодым — улыбка упрямая, глаза живые. В углу снимка — она, пятилетняя девочка, с кудрями и мечом из дерева. Тогда она ещё верила, что все герои живут вечно. Стук в дверь заставил её очнуться. — Входи, — тихо отозвалась она. На пороге стоял Магнус, как всегда безупречный: длинный тёмно-бордовый плащ, кольца на пальцах, блестящие под светом свечей. Он кивнул и вошёл, не теряя той театральной грации, что была ему присуща. — У меня новости, — сказал он, присаживаясь на край кресла. — Помнишь торговца, о котором я упоминал? Трёхглазый Фи? Кассандра тут же выпрямилась. — Он видел артефакт? — Более того, он его продал. Недавно. Существу по имени Ар’Сеир. Живёт в подпольной галерее на Бруклинской набережной. — Это шанс, — прошептала она. — Мы должны туда попасть. — Не мы, дорогая. Я не могу нарушить соглашение с Поднебесными. Если я пойду туда — это будет воспринято как объявление войны. Но ты можешь. Я уже обсудил это с твоими… начальниками. Она поняла, о ком он говорил. Алек. — И он согласен? — Он не в восторге. Но он пойдёт с тобой. Хочешь ты этого или нет. Конечно, не в восторге, подумала она. Он всё чаще наблюдал за ней с тем холодным, аналитическим прищуром, словно выискивая слабое звено. Но за этим, она чувствовала, скрывалось больше. Что-то невысказанное. Возможно, даже — страх. ⸻ Они вышли из Института в сумерках. Бруклинский мост утопал в свете фар, дождь снова накрапывал. Алек молчал, сосредоточенный. Его силуэт в чёрном, с арбалетом за спиной, выглядел почти угрожающе. Но Кассандра уже привыкла к его резким чертам и тем глазам, в которых жил принцип, а не эмоции. — Ты уверен, что хочешь идти? — спросила она, нарушая тишину, когда они спрыгнули с крыши на соседний дом. — Я должен убедиться, что ты не вляпаешься в неприятности, — отрезал он. — Магнус сказал, что это может быть опасно. — О, теперь ты слушаешь Магнуса? Алек скосил на неё взгляд. — Я слушаю тех, кому доверяю. Она сжала губы. Вот оно. Он всё ещё не доверяет ей. После всего, что она сделала, после боёв и тренировок — он по-прежнему видел в ней угрозу. Или, может, просто не хотел признать, что видит в ней нечто большее? ⸻ Галерея оказалась завуалированной под старый театр. Изнутри — тьма, освещённая тусклым золотом фонарей. Предметы в витринах шептали на незнакомых языках, магия тянулась по воздуху, словно туман. Ар’Сеир встретил их на втором этаже — тонкое существо с кожей, как пергамент, и глазами, как чёрные жемчужины. — Кто бы мог подумать… — его голос походил на шорох песка. — Дочь Верно. Ты ищешь игрушку отца? — Я ищу правду, — твёрдо сказала она. — Ты продавал Vetro di Sangue? — Название такое поэтичное. Но да… была вещица. Прозрачная, с алыми гранями. От неё пахло кровью и временем. Очень ценная. — Где она? Ар’Сеир улыбнулся. Его зубы были острыми, как иглы. — Она больше не здесь. Я передал её тому, кто заплатил настоящую цену. Он назвался лишь именем… Валентин. Имя ударило в грудь, как молния. Кассандра почувствовала, как Алек напрягся рядом с ней. — Он мёртв, — сказал Алек. — Мы видели, как он погиб. — Смерть — относительное понятие. У некоторых она лишь начало. ⸻ Они вернулись под проливным дождём. Кассандра шла чуть впереди, сердце бешено колотилось. Артефакт, её артефакт — в руках у Валентина. Это меняло всё. Это связывало её личную трагедию с главной угрозой их мира. Она остановилась у входа в Институт, не оборачиваясь. — Теперь ты веришь мне? Алек подошёл ближе, задержал дыхание. — Я верю, что ты не просто гость. Ты часть этого мира. И ты не уйдёшь из него, пока не найдёшь то, что ищешь. — Даже если я найду смерть? Он посмотрел ей в глаза. Долго. Слишком долго. — Тогда я пойду с тобой.