Часть 13: Цена связи

Кэсси стояла в полутьме бокового коридора, прижавшись к холодной каменной колонне. Она не искала специально — просто услышала голоса, шаги, чужое напряжение, которое разливалось по Институту, как хищная тень. Когда дверь в комнату Алека открылась, она отодвинулась чуть ближе — достаточно, чтобы видеть, но остаться незамеченной. Первой вышла Лидия — собранная, как всегда, строгая, лицо застывшее. За ней шёл охотник, руны на рукавах вспыхивали мягким светом. А между ними — Иззи. Спокойная. Лицо маска, но Кэсси знала её достаточно, чтобы увидеть тонкую дрожь в уголках губ и лёгкое напряжение в пальцах. Руны контроля — на запястьях. Кэсси застыла. Вдохнула — как будто воздух стал острее, и им можно было порезаться. Она даже не сразу поняла, как сильно сжала ладони, пока ногти не впились в кожу. Это было неправильно. Это было грязно. Иззи встретилась с кем-то взглядом в комнате — наверное, с Алеком. Но не сказала ни слова. Только развернулась и пошла. Гордо. Без одного взгляда назад. Кэсси не двинулась с места. В груди было странное чувство — не гнев даже, а что-то тяжелее. Как будто её сердце опустили в холодную воду. И в то же время — пульс стал сильнее. “Они арестовали Иззи.” Мысль была простой. Трезвой. Но она запустила цепную реакцию. Кэсси знала правила Института. И знала, как легко их используют против своих же. Особенно когда нужно подавить яркое, шумное, непокорное. Иззи. Сердце Института. Та, кто держала всех на плаву, кто смеялась в лицо опасности, кто принимала Кэсси, когда та была никем. Если тронули её — значит, всё становится личным. Кэсси шагнула в тень обратно, дыхание её участилось, но лицо оставалось безмолвным, выточенным из льда. — Значит, так, — прошептала она. — Ладно. Она развернулась. Плавно, сдержанно. Её каблуки не издали ни звука, но каждый её шаг теперь был как отсчёт. Счёт пойдёт не на жизнь. А на справедливость. ———— Тренировочный зал был погружён в полумрак. Свет ламп размыто ложился на каменный пол, выхватывая фигуру Алека у стены. Он стоял напряжённо, будто собирался в бой. Когда Лидия вошла, её шаги отдались глухо, но он не обернулся сразу. — Ты просил встречи, — сказала она спокойно. Алек повернулся, глаза его сверкнули тревогой и решимостью. — Иззи не виновата. Она не предала нас. Она поступила так, как велела ей совесть. Лидия скрестила руки, холодная, непроницаемая. — Я не судья, Алек. Это приказ Конклава. Пока идёт разбирательство, она будет под стражей. — А если я верну Чашу Смерти? — Алек сделал шаг вперёд. Голос стал твёрже. — Конклав хочет артефакт? Он получит его. Но вы должны снять обвинения с Иззи. Лидия приподняла бровь. — Если Чаша будет возвращена, Конклав может смягчить позицию. Возможно, дело закроют. Но пока — условия остаются. — Если её признают виновной… — Алек тяжело сглотнул. — С неё снимут руны. Она лишится всего. — Ты знаешь законы, Алек, — тихо ответила Лидия. — Это не моя прихоть. Если она объявлена предателем… — Не смей называть её так. — Голос Алека сорвался, срываясь на шёпот от ярости. — Она твоя сестра по Кругу. И моя семья. На несколько секунд повисла тишина. Потом Лидия проговорила, уже с осторожностью: — И будь осторожен, с кем делишься чувствами. Конклав следит не только за Изабель. Он замер. — Что? — Кэсси. — Лидия посмотрела ему в глаза. — Её имя тоже упоминается в донесениях. Связи с Рафаэлем, необычное оружие, скрытые мотивы. Если они решат, что она представляет угрозу, её тоже могут взять под арест. Даже без формального обвинения. Алек сжал кулаки. В его глазах вспыхнуло нечто большее, чем гнев — тревога, почти паника. — Тогда они должны получить Чашу. Сегодня. Он подошёл к центру зала и опустился на колено, нащупывая пальцами знакомую руну, вписанную в пол. Она вспыхнула под его прикосновением — ровный свет, активируя скрытый механизм. Со скрежетом открылся потайной отсек, встроенный в камень. Алек медленно открыл сейф. И замер. Пусто. Несколько секунд он просто смотрел на чёрную, бездонную пустоту, в которой должна была лежать Чаша. — Нет… — выдохнул он, чуть хрипло, словно горло сжало изнутри. Он опустил руку внутрь — будто пытаясь нащупать невозможное, как будто ошибка могла быть в его восприятии. Но ничего. Лидия шагнула ближе. — Чаши нет? — в её голосе промелькнуло напряжение. — Кто-то знал, где она была. — Алек медленно выпрямился, глаза потемнели. — Кто-то забрал её… до нас. — Это… серьёзно осложняет всё. — Если они тронут Иззи… если дотронутся до Кэсси… — его голос стал ледяным. — Я не буду подчиняться приказам. Я встану против них. Лидия смотрела долго. Слишком долго. — Надеюсь, ты не доведёшь всё до войны, Алек. Он смотрел ей в спину, пока она уходила. А в груди уже начинало гореть другое — не гнев, а тревожное, всепоглощающее пламя страха. ————— Алек ворвался в комнату с тяжелыми шагами, захлопнув за собой дверь. Его глаза горели — не яростью, а болью. Иззи стояла у окна, будто ждала его. — Ты знала, — произнёс он. Голос — глухой, напряжённый. — Чаши не было в сейфе. Ты знала, что Джейс её забрал. Иззи медленно повернулась, встретившись с ним взглядом. Ни капли раскаяния. — Да. Тишина повисла между ними, как лезвие. — И ты помогла ему? — Он делает то, что считает нужным. А я… — она чуть приподняла подбородок, — я выбрала сторону. Свою. Клэри — одна из нас, и если Конклав не видит, насколько всё серьёзно, значит, кто-то должен действовать. Алек шагнул ближе, сдерживая голос: — Иззи… Ты понимаешь, что они хотят снять с тебя руны? Что ты станешь… просто человеком? — Может, так и надо. — Она попыталась усмехнуться, но голос дрогнул. — Может, лучше быть человеком с сердцем, чем инструментом Конклава. — Это не философия, — отрезал он. — Это реальность. Без рун, без сти́ло, ты не сможешь сражаться. Настоящий демон не спросит, насколько ты морально права. Он просто тебя убьёт. Иззи опустила глаза. Но затем, почти с вызовом, сказала: — А я устала от их лжи. От их игры. От того, что каждый раз приходится выбирать между родными и приказами. — Ты могла погибнуть, — Алек шагнул ещё ближе. — Я потеряю тебя, Иззи. Ты хоть это понимаешь? — А ты? Ты никогда не рисковал ради кого-то, кого любишь? Он замер, стиснул челюсть. В её голосе прозвучало нечто большее, чем упрёк. Он отвернулся, подойдя к стене, провёл ладонью по затылку. — Не всё можно спасти, Иззи. Иногда мы просто… держим то, что разваливается. Она подошла ближе, чуть тише: — Тогда, может, надо перестать держать и начать верить. Алек ничего не ответил. Но боль в его глазах сказала больше любых слов. ————— Она сидела на краю кровати, разглядывая свой алый веер — тот самый, который блестел в её ладони, как пламя и стекло. Когда дверь распахнулась, Кэсси вздрогнула. Алек вошёл, закрыв за собой дверь чуть громче, чем следовало. — Ты помогла ему? — спросил он без вступлений. Кэсси медленно подняла голову, её лицо было спокойно, но глаза сузились. — Кому? — Джейсу. — Алек подошёл ближе. — Он забрал Чашу. И ты знала. Кэсси встала. — Я не знала. — Её голос был сух. — И если бы знала, то, может быть, сказала бы. Но я — не его нянька. И не твоя. — Он не мог открыть сейф один, — не отступал Алек. — Ты могла… ты была рядом. Ты всё время рядом. — Потому что вы все держите меня под наблюдением? — в её голосе дрогнула язвительность. — Или потому что тебе так проще? Он шагнул ближе, почти лицом к лицу. — Потому что я не знаю, кому верить. — Тогда начни с себя. — Кэсси сжала кулаки. — Я не просила твоей веры. Ни поцелуев. Ни обвинений. На мгновение повисло молчание. Потом Алек тяжело опустился на край её кровати. Лицо скрылось в ладонях. Вся его сила рассыпалась в этом жесте. Он был не командиром. Просто мальчиком, у которого рушится всё, что он пытался удержать. Кэсси смотрела на него, растерянная. Тишина гудела. Она подошла, опустилась рядом, не прикасаясь. Лишь тихо спросила: — Ты в порядке? Он не ответил сразу. — Мне казалось, я всё делаю правильно. Следую правилам. Защищаю свою семью. Но… всё выходит из-под контроля. Она молча положила ладонь ему на плечо — легко, почти невесомо. Но он не отстранился. — Иногда, чтобы спасти тех, кого мы любим, — сказала она тихо, — приходится нарушать правила. Он поднял глаза. Усталые, полные боли. Но и благодарности — за то, что она не ушла, не отвернулась. — Просто побудь со мной. — Его голос стал почти неслышным. Кэсси кивнула. И осталась. Алек всё ещё сидел, голова опущена, пальцы сжаты в кулаки. Кэсси молча смотрела на него, чувствуя, как в этой тишине нарастает новая волна — не печали, а решимости. Вдруг он выпрямился, резким движением встал, плечи напряжены. — Я не могу больше сидеть и ждать. — Голос хриплый, но твёрдый. — Я должен найти Джейса. Кэсси подняла голову: — Алек… — Я отследю его по руне парабатая. Это единственный способ. Она тут же встала, загородив ему путь к двери: — Нет. Это может разрушить вашу связь. Ты знаешь это. Если он далеко, если он оборвёт канал — ты можешь потерять часть себя. Вы можете потерять всё, что между вами было. — Я не могу рисковать Иззи ради прихоти Джейса и его новой девушки! — в голосе Алека прозвучал яростный надлом. — Ради Клэри он готов всех подставить. Нас. Тебя. Меня. Но я не позволю, чтобы из-за него моя сестра осталась без рун и защиты. Я не позволю, чтобы она погибла. Кэсси сделала шаг вперёд, глаза блестели от ярости и боли: — И ты думаешь, я бы позволила тебе сжечь себя ради этого? — Я не прошу разрешения, Кэсси, — резко сказал он. — Я делаю то, что должен. Как всегда. Мгновение — только дыхание между ними. Напряжение резало воздух, как натянутый канат. Кэсси сжала кулаки, не зная, что сказать, потому что каждая фраза сейчас могла только толкнуть его дальше в эту пропасть. — Тогда иди, — наконец сказала она тихо, но жёстко. — Но не удивляйся, если, когда ты найдёшь Джейса, ты уже не будешь тем, кем был раньше. Он остановился, чуть дрогнув. Потом прошёл мимо неё. Дверь хлопнула слишком громко, чтобы можно было назвать это случайностью. Кэсси осталась одна. Но её сердце уже горело.