Часть 27: Одна ночь изменила всё

Институт. Крыша. Вихрь портала разверзся в ночи, выдохнув леденящий воздух, наполненный магией и предчувствием чего-то великого — и ужасного. Кассандра вышла первой. Под её ногами загремела металлическая обшивка крыши Института, и сразу же её накрыло ощущение тревожного покоя. Нью-Йорк раскинулся внизу, как море из огней, шумов, дыханий тысяч жизней. Но здесь, наверху, казалось, будто мир затаил дыхание. Следом за ней шагнули остальные: Алек, Иззи, Гелен, Джейс и Магнус. Последний задержался, чтобы закрыть портал. Его пальцы описали в воздухе руну, и вихрь исчез с едва слышным щелчком. — Чисто, — прошептала Иззи, прижимаясь к стене. Но Кассандра знала — это ложь. Мир был слишком тихим. А потом — всплеск движения. — Слева! — выдохнул Алек, вскидывая лук. Тени начали сжиматься. Словно материализуясь из воздуха, появились фигуры. Воины Валентина — безэмоциональные, словно куклы, закованные в чёрную броню с серебристыми знаками на груди. Они двигались слаженно, без звука, но в каждом шаге чувствовалась угроза. Кэсси зажала в руке алый веер. Он дрожал, словно ощущая её волнение. Затем щёлкнул — и тонкие лезвия выдвинулись по краям, алым отблеском отражая свет луны. — По позициям! — скомандовал Алек. Его голос был твёрдым, словно острие стрелы. Он занял левый фланг. Иззи, не дожидаясь приказов, активировала хлыст. Он вспыхнул фиолетовым разрядом, завизжал в воздухе, как обиженный зверь. Джейс выхватил меч, его лицо было напряжено, но в глазах пылал прежний огонь. Гелен встал рядом с Кэсси. Он не говорил ни слова, но в его осанке была уверенность. Его клинок Серафимы тускло светился в полутьме. Первыми напали люди Валентина. — Трое с правой! — Иззи ловко отступила, её хлыст прорезал воздух, как молния. Один из врагов зашатался, другой заорал, схватившись за горло, покрытое ожогами. С другой стороны — ещё пятеро. Они окружали, пытаясь замкнуть кольцо. Кэсси двинулась навстречу. Она не просто бежала — она скользила, будто сама тень. Её веер вспыхнул кроваво-красным, и она ударила — быстро, яростно. Один противник даже не понял, что мёртв, пока его кровь не залила плитку крыши. — Кассандра, сзади! — выкрикнул Джейс. Она резко развернулась — ещё один враг. Удар снизу — она сбила клинок ногой, отклонилась, провела веером по рёбрам. Противник рухнул с хрипом. Рядом Гелен двигался, как стихия. Его стиль боя был другим: экономичный, точный, выверенный. Он не тратил ни жеста лишнего. Словно знал, куда ударить за секунду до того, как враг сдвинется. Его лезвие мелькало, оставляя за собой разрывы в воздухе — и в плотях противников. — У тебя стиль монаха, — бросила Кэсси на ходу. — А у тебя стиль урагана, — ответил он, не отвлекаясь от боя. Их взгляды встретились на миг — и в этом взгляде было что-то большее, чем понимание. Отголосок чего-то общего. Словно частицы одного целого. Следующая волна — тяжелее. Трое, и каждый по-своему опасен. — Высокий с молотом — мой, — крикнул Джейс и ринулся вперёд. Его меч столкнулся с оружием врага, и удар разошёлся по крыше, словно раскат грома. Джейс закричал — от силы, от ярости. От желания всё исправить. — Арбалет! — крикнула Иззи. — Я вижу, — отозвался Гелен. Стрела уже летела — он парировал её с невообразимой ловкостью. Затем, одним прыжком, оказался рядом с противником, вывернул ему запястье, ударил в живот, добил. Всё — за считанные секунды. Кэсси, тем временем, сражалась с третьим. Тот оказался ловок — с двумя короткими клинками. Они кружили друг друга, как два зверя. Один — с холодной точностью. Другой — с огненным сердцем. Клинки свистели. Один удар, второй. Он задел ей плечо, она — его колено. Он попытался добить, но она прыгнула, перекувыркнулась, и в момент, когда его спина была открыта — вонзила лезвие веера ему в шею. Враг рухнул, как кукла, у которой перерезали нити. — Чисто, — выдохнул Алек, опуская лук. На мгновение всё стихло. Они стояли на крыше, растрепанные, окровавленные, но живые. Под ногами валялись тела. Кровь впитывалась в плитку. — Вниз, к двери, — скомандовал Алек. — Быстро. До того как придёт новая волна. Кэсси чувствовала, как дрожат пальцы, но сжала веер крепче. Гелен коснулся её плеча. Коротко, почти незаметно. — Хорошо сражаешься, — сказал он тихо. — Ты тоже, — ответила она и пошла вперёд. Они спустились к балконной двери. Руна на стекле — блокировка. Алек нарисовал контр-руну, и щелчок открыл путь внутрь. Институт встретил их глухим эхом. Свет не горел. Лишь лампы на стенах — слабые, мигающие. Коридоры были пусты. — Это ловушка? — прошептала Иззи. — Или слишком тихо перед бурей, — хмуро ответил Джейс. Они двинулись вперёд. По пути встречались враги, но каждый был устранён с молниеносной скоростью. Сейчас они были единым организмом — точным, смертоносным. Иззи отделилась, чтобы отдать приказы нежити, уже собравшейся снаружи. А остальные направились в главный зал, к сердцу Института. И вот — они вошли. Гелен остался охранять вход. Зал был огромен, словно храм. В центре — круг. На полу — руны. Генератор работал, искрил. Перед ним — фигура в тени. Валентин. Он стоял спиной к ним, руки за спиной, будто всё контролировал. И не ошибался. — Я думал, вы придёте, — сказал он. — Поздно. Алек, не дожидаясь, бросился вперёд. Сбоку, в тени, были ещё трое. Но в этот раз — не успели. Кэсси, Иззи и Джейс — каждый сделал шаг. И в этот момент — резкий, хищный — Алек оказался за спиной Валентина. Наручники на руках. Его люди повержены. Победа? Нет. Джейс, глаза полные боли, взглянул на меч. Он шагнул к нему. — Джейс, нет! — крикнула Кэсси. Но было поздно. Он схватил Меч Душ и выдернул его из генератора. Свет. Оглушительный. Жгучий. Волна силы разошлась по залу. Рёв. Крики. Часть вампиров, оборотней, которые вошли через другой дверь сгорела. Их тела вспыхнули и исчезли, не оставив следов. Остальные — повалились, захрипели. — Нет… — прошептала Кэсси, закрывая лицо рукой. Свет бил по глазам. Валентин закричал, но не от боли — от триумфа. Его смех загрохотал под сводами, как колокол. — Что я наделал… — Джейс стоял, как вкопанный. Меч дрожал в его руках. Кэсси шагнула вперёд. Её взгляд был прикован к Джейсу, к его рукам, к мечу, что пульсировал, словно сердце демона. — Джейс… отпусти его. Сейчас же. Из рук парня глухим звуком выпал меч. Все не до конца могли осознать что это было. Но все знали, что это сцена до конца жизни будет в их памяти, как победа обернувшая проигрышом. До конца жизни их будет мучать совесть, в их ушах будет эти крики. Комната Иззи. Поздняя ночь. Тишина стояла такая, будто весь мир затаил дыхание. Сквозь витражи пробивался рассеянный свет уличных фонарей, оставляя на стенах блеклые узоры. Он дрожал — как сами они. На широкой кровати, под мятой покрывалом, сидели трое девушек. В центре — Клэри, глаза её были пусты, как вымытая морем ракушка. Слева — Иззи, чьи плечи всё ещё вздрагивали от напряжения. Справа — Кассандра, сжимавшая ладонь Клэри в своей, будто цеплялась за остаток реальности. Молчание казалось вязким, как патока. Никто не знал, с чего начать. С чего можно начать после всего, что произошло? На диване, у окна, сидели Джейс и Гелен. Они тоже молчали. Джейс уронил локти на колени и ссутулился, словно носил на спине не руну, а саму вину. Его глаза были затуманены — не слезами, нет, — сознанием ошибки, слишком тяжёлой, чтобы осознать её сразу. Гелен сидел прямо, как выточенная из стали статуя. Но пальцы его дрожали, хоть он и прятал это. Он смотрел на Джейса, и в его взгляде читалось недоумение, злость и страх. Кэсси, несмотря на внешнюю сдержанность, внутри ощущала, будто её мир рухнул. Её отец… Рафаэль. Она всегда верила, что, несмотря на всё, он был честен с ней. Что его молчание — это забота, а не обман. Но теперь всё иначе. Он хранил секреты. Он знал о брате. Он знал всё. Почему он молчал? Почему не доверился? Это «почему» било по ней сильнее любого удара в бою. Иззи молчала, но её взгляд метался по лицам друзей. Она чувствовала, как между ними нарастает нечто неизбежное — как буря перед штормом. Она знала, каково это — терять. Но сегодняшний день забрал слишком много. И больше всего — стабильность. Им всем нужно было за что-то держаться, но основание, на котором они стояли, разваливалось прямо под ногами. Клэри… Она будто отключилась. Она слышала, как дышат остальные, как скрипят половицы, как гудит город за окнами. Но сама она чувствовала себя вне тела. Как пластмассовая кукла, забытая на полке. Всё, во что она верила — рушилось. Сначала — Джейс. Потом — отец. А теперь ещё и… это. Алека не было в комнате — он был рядом с Лидией. Когда Институт атаковали, Лидия была среди тех, кто храбро защищал их дом. Она умерла. И пусть он не любил её до потери пульса, он уважал её как спутника, как товарища. Её потеря всё равно больно ударила по нему. Тихий, скорбный момент разрушил Гелен: — Джейс, зачем ты вообще трогал Меч? — в голосе парня звучало полное негодование. Он явно не понимал, зачем блондин вообще полез. — Гелен… не сейчас, — Кэсси, как младшая сестра, хотела остановить его, но Джейс решил ответить сам. — Потому что думал, что моя демоническая кровь поможет Мечу Душ исчезнуть, — в голосе парня звучали нотки вины и совести. В обычной ситуации он бы уже полез драться, но не сейчас. Он чувствовал себя виноватым. Он заслуживал это. — Что? Откуда в твоей крови кровь демона?! — Гелен был явно удивлён. Если это правда, то это — потрясение. Охотник с демонической кровью… — Валентин… Настоящее имя Джейса — Джонатан. Он сын этого психа. Ты же должен его знать, — Кэсси встала с кровати и подошла к брату. — С какого демона? Он не Джонатан. Я знаю этого парня, и Джейс — явно не он! Эта информация взорвала всех. С недавних пор Джейса причисляли к детям Моргенштернов и смотрели на него свысока. Но теперь… он будто сбросил с себя тяжёлую ношу. И Клэри… Клэри не его сестра. От этой новости будто все ожили. Даже Клэри, которая сидела как бездушная кукла. На миг показалось, что её лицо засияло. — Вообще-то этот псих и мне отец, — Слова Гелена прозвучали так спокойно, что в первые секунды никто не понял. Потом — словно кто-то сорвал покров тишины. Все вскочили. Шок. Недоверие. Паника. Даже Иззи, замерившая побледнела.  — Ты шутишь? — выдавила Иззи. Клэри подняла глаза. И впервые за весь вечер в её взгляде появилась искра. Если Джейс не её брат… если Гелен — тоже сын Валентина, брат и ей… Мир снова приобрёл очертания. Резкие, болезненные — но настоящие. Всё произошло слишком быстро. И в то же время — слишком медленно. Эта ночь изменила их. Навсегда. Они разошлись молча, но в каждом шаге чувствовалось: это не конец. Это только начало.