Глава 2

      На пороге стояла Джинни. Она, как обычно, выглядела потрясающе. Её улыбка была такой же яркой, как и рыжие волосы. Несмотря на свою энергичность, эта девушка излучала мягкость и женственность, всегда стараясь быть на высоте. Но как только Гермиона появилась перед ней, улыбка с её лица мгновенно исчезла.       – И как это понимать? – Удивлённо произнесла девушка, приподняв брови. – Почему ты не готова?       – Мы же собирались встретиться в двенадцать... – Растеряно ответила Гермиона, стараясь не смотреть ей в глаза.       Рыжеволосая посмотрела на неё с легким недоумением, а затем с явным раздражением. – Гермиона Грейнджер, у тебя есть как минимум часы на стене и в телефоне, и ты не воспользовалась ни одними из них? Я так торопилась из последних сил, что даже сломала свою помаду, пока красила губы, а ты до сих пор в этом... – Она окинула взглядом подругу, стараясь помягче подобрать слова.       – Я... я... Джинни, прости, я поздно легла, – пробормотала гриффиндорка, пытаясь оправдаться.       Джинни с сочувствием взглянула на неё. – Опять кошмары, да?       – Нет, просто зачиталась...       – Так, я даю тебе десять минут на сборы! Отчёт пошёл! – Скомандовала Джинни.       – Что? Это невозможно! – хихикнула Гермиона. – Я же даже не позавтракала!       – Уже осталось девять минут! – на лице Джинни играла то ли улыбка, то ли ухмылка. – Давай быстрее! – Захлопнув дверь, она прошла внутрь квартиры, её взгляд сразу же упал на небольшой бардак на рабочем столе Гермионы или как сама девушка называла это – «творческий беспорядок». Джинни промолчала, она, как и все в их окружении, старалась лояльно относиться к поведению подруги, списывая всё это на её диагноз. Поэтому её ничуть не удивило, что Гермиона проспала и совершенно потерялась во времени. Пока Грейнджер металась по комнате в одном нижнем белье с зубной щеткой во рту и надетым только одним носком, рыжеволосая незаметно воспользовалась палочкой, чтобы убраться на столе. Она сама не заметила, как постепенно стала походить на свою мать: строгую и заботливую.       Грейнджер наспех нацепила чёрные брюки и серый кашемировый свитер, который обнимал её фигуру. Палочкой уложила волосы в аккуратный хвост и наложила чары гламура. – У меня даже осталось ещё одна минута и десять секунд! – Произнесла она с гордостью.       – Ну вот, больше не возмущайся! – Бросила подруга в ответ. – И да, с тебя новая помада!       Гермиона расхохоталась, быстро накинула верхнюю одежду и девушки спешно аппарировали в мир за пределами её квартиры.

***

      Резкое появление Джинни в квартире Гермионы было вызвано запланированным походом по магазинам. Грейнджер не особо пылала энтузиазмом от этой идеи, однако, всё же согласилась, чтобы не расстраивать свою подругу. Обычно последствия таких походов её огорчали: они либо заканчивались перегрузкой сумок и пустым кошельком, либо день проходил абсолютно впустую, и всё, что она приобретала – это боль в спине и усталость в ногах. Девушки переместились в безлюдный переулок, всего в ста метрах от маггловского торгового центра. Это был уже не первый их совместный шоппинг-рейд, и каждый раз они выбирали новые места. Стоило Джинни лишь единожды увидеть заманчивую витрину, как её уже было не остановить. Девушка превратилась в настоящего шопоголика, безрассудно тратя деньги на всё, что ей нравилось. На этот раз их целью был недавно открывшийся «GoodMall», о котором ходили захватывающие слухи, сулящие невероятные скидки и эксклюзивные товары. По пути они заглянули в уютную кофейню с ароматом свежезаваренного кофе и выпечкой. Заказав кофе с собой, подруги поспешили за покупками.       – Куда сначала пойдём? – спросила Джинни, прижимая к себе стаканчик с напитком.       Гермиона посмотрела на неё с легким сомнением и произнесла: – Джин, давай только не как обычно. Мы пришли сюда не просто поглазеть, у нас есть цель.       – Ты права, – ответила она с решимостью в голосе. – Но я просто не могу удержаться, чтобы не обойти всё сразу. Девушка заметила впереди первый отдел с названием «Lady in the world» и потянула подругу за руку.       Им повезло, что торговый центр только недавно открылся, и из трёх этажей были заполнены только два. Это означало, что количество отделов уменьшилось как минимум в полтора раза, что облегчало задачу. Сегодня их целью было подобрать образы для торжественного случая – гендер-пати, как это принято называть среди магглов. Это понятие Гермиона узнала случайно, прочитав статью в журнале, и сразу же рассказала об этом своей лучшей подруге. Девушки увидели стойку с платьями и поспешили к ним.       Джинни взяла в руки чёрное платье на бретелях и погрустнела. – Да, нескоро я снова смогу влезть в этот размер, – сказала она, прижимая платье к себе.       – Не переживай, ты, и так, прекрасно выглядишь, – ответила Гермиона, пытаясь её подбодрить.       – Да, спасибо. Просто мне кажется, что этот ребёнок растёт каждый час. Я постоянно чувствую, что живот становится всё больше и больше.       – Джинни, это нормально. Ребёнок и должен расти, – констатировала Грейнджер очевидный факт.       – Знаю, просто... Я уже, итак, поправилась, а скоро мне придётся и вовсе забросить тренировки, – на глазах девушки навернулись слёзы. Спорт для неё значил очень много. Она играла в квиддич за команду «Холихедские гарпии», и её жизнь была неразрывно связана с тренировками и соревнованиями. Каждый матч был для неё источником гордости и радости. Теперь, когда ей предстояло забросить тренировки, она чувствовала, как что-то важное ускользает из её рук. Мысли о будущем без спорта вызывали у неё смешанные чувства. С одной стороны, она была рада тому, что станет матерью, но с другой – не могла не переживать о том, как это скажется на её форме и уверенности в себе. Гермиона, пытаясь подбодрить подругу, мягко обхватила её предплечье. – Эй, ты будешь шикарной мамой в любом весе. И даже беременной ты сможешь утереть нос всем соперникам на поле! – произнесла она.       Джинни улыбнулась, было видно, как слова Гермионы придали ей немного сил. И они направились к выходу из отдела женской одежды, оставляя за собой лёгкий аромат дорогих духов. Следующим пунктом их маршрута стал отдел с аксессуарами. За стеклянными витринами сверкали серьги, подвески, кольца и заколки, инкрустированные драгоценными камнями. Освещение было настолько ярким и искусным, что Грейнджер мысленно прикинула, во сколько обходится магазину такое щедрое энергопотребление. Рыжеволосая же, очарованная блеском, уже рассматривала серебряный браслет, украшенный миниатюрными самоцветами, которые, казалось, переливались всеми цветами радуги.       – Джинни! Ты же обещала! – пригрозила девушка, слегка нахмурившись.       – Гермиона, любая девушка захочет себе в коллекцию колечко с алмазиками или ожерелье с бриллиантами! – парировала Джинни, не отрываясь от браслета.       – Ну, мне это не особо интересно, – спокойно ответила Гермиона, проходя мимо витрины.       – Да ну тебя! – Джинни вздохнула. – Нужно будет заглянуть сюда с Гарри. – Может, он захочет сделать мне подарок, – игриво улыбнулась она.       Грейнджер изогнула бровь, глядя на подругу. – Видимо для этого и нужен муж, – усмехнулась она.       Гермиона с улыбкой вспомнила свадьбу Джинни и Гарри. Она прошла в уютном семейном кругу, без помпезных церемоний и излишнего блеска. Вместо огромного свадебного зала была небольшая, но изящно украшенная цветами веранда в Норе. Вместо пышного белого платья невесты – элегантное короткое платье пудрового оттенка. Гарри, сияющий от любви и гордости, выглядел не менее очаровательно в простом чёрном костюме. Торжество запомнилось не роскошью, а искренностью чувств, шутками и трогательными тостами от близких друзей и родственников. Они обручились прошлой зимой и уехали в путешествие в Париж. Их не было полгода, а три месяца назад Джинни объявила о своей беременности. Новость стала для всех приятным сюрпризом, все были рады за молодую пару.       Через несколько часов девушки, изрядно уставшие, присели на скамейку.       – Ох, я совсем не чувствую ног, – простонала Гермиона.       – Ты не чувствуешь ног? А рядом с тобой, между прочим, беременная сидит, – с иронией произнесла девушка.       Всё, что им удалось приобрести – это замшевые белые туфли на невысоком каблуке для Джинни. Перемерив около десяти пар, Гермиона решила, что ничего страшного не случится, если она наденет свои старые бежевые туфли на шпильке, в которых была на их свадьбе.       – Так, у нас остался последний шанс купить здесь что-то стоящее, – Джинни с решительным видом указала рукой на отдел «Das Eine», обещающий роскошь и эксклюзив. Над входом в отдел висела вывеска с вычурным шрифтом, отливающая золотом. Гермиона шумно выдохнула, словно собираясь с духом, но всё-таки зашла туда. Рыжеволосая девушка остановилась у стеллажа с нарядами, буквально сияющего разнообразием тканей и фасонов. Её взгляд скользил по шёлковым платьям пастельных тонов, по лёгким шифоновым комбинезонам с цветочными принтами, по строгим платьям-футлярам из тёмного бархата. Выбрав несколько моделей, она отправилась примерять их, оживленно обсуждая каждую деталь с Гермионой. Грейнджер уже не намеревавшаяся что-либо купить, сама незаметно оказалась вовлечена в процесс выбора. Зайдя в просторную примерочную, залитую мягким светом, девушки принялись за примерку.       – Как думаешь, какое платье лучше подойдёт? – спросила Джинни, указывая на наряды. Её выбор пал на зелёное шифоновое платье с розовыми цветочками, которое идеально подходило под цвет её глаз.       – Мне нравится это... – произнесла гриффиндорка, внимательно разглядывая подругу. – Оно такое освежающее и элегантное.       – Думаешь? – с сомнением сказала Джинни, глядя на своё отражение. – Какое-то оно слишком... зелёное что ли. А тебе самой что-то приглянулось?       – Ну, вот это, кажется, неплохое, – Грейнджер, ещё раз посмотрела на нежно-розовое платье на бретелях.       – Да, на тебе оно очень красиво смотрелось... Не то что на мне, – отметила девушка. В конце концов, после долгих размышлений и примерок, они решили остановиться.       – Неужели мы что-то купим! – воскликнула Гермиона.       – Может, ещё по сумочке посмотрим? – не успела Джинни договорить, как Грейнджер бросила на неё сердитый взгляд. – Успокойся, я шучу.       Девушки подошли к кассе как раз в тот момент, когда речь зашла о завтрашнем ужине.       – И вот завтра мне придётся притворяться, что мне нравится компания Сирила, – произнесла Гермиона, шумно выдыхая.       – Забавно, как твоя мама сводит тебя со всеми подряд. «Настоящая сваха», – усмехнулась Джинни.       За кассой в пол-оборота стоял молодой человек, небрежно опираясь на стойку. Он развернулся, и, не глядя на покупателей, будничным голосом произнёс: – Добрый день, есть скидочная карта нашего магазина?       – Малфой? – удивлённо воскликнула Джинни, её глаза расширились от изумления, а челюсть, казалось, и вовсе отвисла.       Гермиона подняла взгляд и на секунду застыла, пристально всматриваясь в лицо молодого человека напротив. Его светлые волосы, коротко подстриженные, казались ещё светлее, чем прежде, выделяясь на фоне бледной кожи. На лице играла лёгкая, почти ироничная усмешка – та самая, знакомая ей по школьным годам, привычная маска Драко Малфоя, скрывающая что-то за собой. «Какого чёрта?» – пронеслось у неё в голове.       Она узнала его безошибочно, несмотря на годы, прошедшие с того момента. Последний раз она видела его на войне, ещё до того, когда он сбежал вместе с родителями, словно крыса с тонущего корабля. Конечно, спустя полтора года, их нашли – на каком-то забытом Богом острове, где они пытались построить себе «лучшую жизнь», далекую от последствий своих деяний. Люциуса Малфоя приговорили к пожизненному заключению в Азкабане – и это было справедливо, Гермиона не сомневалась ни секунды. Человек, чьи руки были замараны кровью и ненавистью, получил по заслугам. Нарциссу и Драко привлекли к ответственности в качестве свидетелей. Миссис Малфой, хоть и держалась гордо, не выдержала давления и призналась в сокрытии преступников, в соучастии в деяниях своего мужа. Ей дали условное заключение, приговорив к домашнему аресту. Она могла покидать Мэнор только под присмотром сотрудников Министерства магии. А вот роль Драко во всём этом до сих пор оставалась неясной. Доказать его непосредственное участие в преступлениях так и не удалось. Он был оправдан, и казалось, ему просто сошло всё с рук. Вся эта ситуация тогда вызывала у Гермионы бурный коктейль чувств: от гнева до странного, неприятного любопытства. И сейчас, глядя на него после стольких лет, у неё был целый ворох вопросов, которые она хотела бы ему задать.       «Что же он здесь делает? И что он думает сейчас, встретившись с ней, с одной из тех, кто так яростно боролся против него и его отца?».       Её взгляд на секунду переместился на бейджик, на котором крупными буквами было написано имя продавца: «Дрейк Марли». Губы Гермионы растянулись в едва заметной улыбке. – Нет, Джин, кажется, ты ошиблась. Это Дрейк, – громко заявила она, её глаза продолжали с интересом изучать парня. Она слегка прищурилась, словно пытаясь разгадать загадку.       Драко «Дрейк» явно никак не ожидал столкнуться здесь со своим прошлым. Где угодно, но не здесь, не в маггловском магазине. По его лицу пробежала волна лёгкого удивления, быстро сменившегося на привычную маску безразличия. Он, казалось, даже не моргнул. Как ни в чём не бывало, он снова задал вопрос: – Есть скидочная карта нашего магазина?       Девушки переглянулись и помотали головами.       Малфой начал пробивать товары, его пальцы уверенно и быстро двигались по клавиатуре кассового аппарата. И, словно не в силах удержаться, он бросил в их сторону привычную колкость, желая проверить, вызовет ли это хоть какую-то ответную реакцию. – Что, Грейнджер, у тебя с твоим парнем намечается романтический вечер, и ты решила его соблазнить новым платьем? – выпалил он.       Гермиона опешила. Джинни тоже. Ей захотелось резко ответить ему, нагрубить в ответ. – А ты, Малфой... все папочкины денежки растратил что ли? Или у аристократов новое хобби? – парировала она, стараясь сохранять спокойствие.       Слизеринец скривился, сделав недовольное лицо. – С вас семьдесят фунтов, – всё что произнёс он, стараясь при этом звучать как можно более бесстрастно.       Гермиона протянула ему кредитку. Парень провёл оплату, вернул карту и отдал им два пакета.       – Всего хорошего, – Бросил он напоследок.       – И тебе, Дрейк! – Настойчиво выделила это имя Джинни.       Девушки поспешили к выходу из торгового центра.       – Что, мать твою, сейчас произошло?! – Отчеканила каждое слово рыжеволосая.       – Понятия не имею! – Воскликнула Грейнджер. – Мир явно сошёл с ума! Драко Малфой... чистокровный волшебник, аристократ, человек, который презирал простых людей... работает кассиром в маггловском магазине? – Смысл этих слов не укладывался у неё в голове, поэтому она проговорила все известные ей факты вслух, чтобы хоть что-то понять.       – Это не мир сошёл с ума, а Драко… ну, то есть Дрейк, – хихикнула Джинни. – Вот поэтому у нас снег выпал в Сочельник...

***

      Гермиона вернулась домой около шести вечера, совершенно без сил, поэтому она просто упала на кровать. Она пообещала Джинни заскочить ещё сегодня в Нору. Девушка давно не видела миссис и мистера Уизли, и даже успела по ним соскучиться. Однако было одно небольшое «но», из-за которого она не очень-то и горела желанием идти. Дело было в Роне, точнее, не в нём самом, а в их расставании. Их отношения, наверное, никогда нельзя было считать настоящими. Это была скорее детская влюблённость, яркая и будоражащая, но неглубокая. Они оба были наивны и юны, искали любви в романтизированных представлениях, не понимая её настоящей сущности – сложной, многогранной, требующей усилий и компромиссов. Они думали, что любят друг друга, но это была лишь подмена чувств – смесь дружбы, взаимной привычки, и того самого романтического тумана. Да, у них были свидания, поцелуи – всё это было красиво, но поверхностно. Они не научились разговаривать, не научились понимать тонкости чувств друг друга, не научились прощать и принимать недостатки. Их отношения были скорее проекцией того, как они представляли себе любовь, а не само чувство любви. Когда романтический интерес рассеялся, осталась пустота, заполненная привычкой. Возможно, они просто не были готовы к настоящей любви, не были достаточно зрелыми, чтобы понять и прожить её до конца. Они расстались два года назад, но между ними до сих пор осталась недосказанность, высказать которую не мог ни один из них. Поэтому ей было неловко бывать в Норе, видеть его в Министерстве, и неловко было оставаться с ним, даже в присутствии Гарри. Они избегали смотреть друг другу в глаза, не знали, о чём говорить. И вернуться к прошлому уже было тяжело, она больше не могла воспринимать его как своего лучшего друга, как брата, коим считала всё детство. Гермиона понимала, что их отношения изменились навсегда. Парень, которого она когда-то любила и считала своей опорой, теперь был для неё просто Роном.       Через час гриффиндорка уже была в Норе. В воздухе внутри дома пахло жареным мясом, рождественскими пряниками и чем-то ещё, как всегда уютным и домашним. После радостных приветствий и быстрых объятий все обменялись подарками. Гарри и Джинни подарили Гермионе коллекционную книгу по уходу за магическим существами с заколдованными закладками, которые сами перелистывали страницы в нужном месте. В подарок от семейной пары Уизли она получила ежегодный тёплый шерстяной шарф ярко-красного цвета, вышитый серебряной нитью. От Джорджа – упаковку фирменных «взрывных конфет» с непредсказуемым вкусом и заколдованную ручку. Рон, несмотря на их натянутые отношения, тоже преподнёс свой рождественский подарок – небольшой набор для создания собственных эликсиров с колбами и мерными ложечками. Девушка чуть не выронила подарок, когда почувствовала его близость.       – Миона, я... – грустно произнёс Рон, его пальцы нервно теребили край рубашки.       – Рон, не надо, – прошептала она, чувствуя, как её сердце сжимается изнутри. Она отвернулась, чтобы скрыть наворачивающиеся слёзы.       – Ты даже не смотришь мне в глаза... Я не хочу, чтобы это было так. Мы ведь были лучшими друзьями... Я не хочу терять тебя из-за этого, – он шагнул к ней, остановившись на небольшом расстоянии, его голос был тихим, полным сожаления.       – Я тоже не хочу терять тебя, Рон, но сейчас всё сложно... – Гермиона выдохнула, наконец повернувшись к нему. – Между нами слишком много всего. Уизли кивнул, понимая. Он не пытался её уговорить, не пытался оправдаться. Он просто протянул руку и слегка коснулся её щеки. Грейнджер не отстранилась. Её взгляд немного смягчился.       «Никаких обещаний, никаких громких слов – только тихое признание сложности ситуации».       Внезапно появившийся Гарри, держа в руках огромную тарелку с пудингом, который едва помещался на ней, спас это неловкое положение. – Ребят, пойдемте к столу! А то пудинг остынет, и тогда Джинни меня прибьёт, – весело произнёс он. Гермиона с Роном, одновременно облегченно вздохнув, кивнули друг другу. За столом царила оживлённая атмосфера: Молли, как всегда, заботливо наполняла тарелки гостей, а остальные члены семьи соревновались в остроумии и шутках. – Рон, дорогой, ты хоть немного поел? – заботливо спросила она. – Ты весь день носишься как угорелый!       – Мам, я в порядке! Тренировки ещё никому не повредили, – произнёс Рональд, откусывая большой кусок жареной картошки.       – Он, наверное, целый день тренировался, чтобы потом слопать всё в одиночку, – вклинился в разговор Джордж, лукаво улыбаясь.       – Джордж! – цыкнула Молли, но в её голосе слышалась скорее шутливая строгость, чем настоящее осуждение. – Не слушай его! Тебе положить салата? – вновь обратилась она к Рону.       – Салат? – скривился он. – Мам, это же трава!       – Зато полезная трава, – возразила женщина, ставя перед ним тарелку с салатом.       – Не переживай, Рон, от одной порции салата в корову ты не превратишься, – ехидно улыбаясь произнесла Джинни.       – Дети, умоляю вас, ешьте! – пригрозила Молли, всплеснув руками.       Гермиона прикрыла рот рукой, чтобы скрыть смешок. Именно за это она и любила эту чудаковатую семейку, которую считала своим вторым домом.

***

      На следующее утро девушка проснулась в прекрасном расположении духа. Ей казалось, что она способна на любые свершения. Поэтому она решила сделать зарядку, приготовить кофе и навести порядок в квартире. Сидя, как всегда, в своём любимом кресле с чашкой в руке, Гермиона вспоминала вчерашний вечер. Она могла поклясться, что Рон хотел её поцеловать, в его взгляде читалась отчаянная надежда. Щёки у неё предательски порозовели, и она отвернулась, стараясь разглядеть тусклые отблески рассвета на запотевшем окне. Она отпила глоток горячего кофе, пытаясь унять раздражение. «Нет, она это не придумала. Ну зачем он опять всё усложняет?» – подумала Гермиона.       Она шумно выдохнула и поставила чашку на столик с резким стуком. Затем потёрла виски, пытаясь прогнать назойливые мысли. Задумавшись, гриффиндорка невольно подумала о Малфое, точнее о их вчерашней встрече. Девушка никак не могла понять, зачем ему работать в маггловском магазине.       – Что-то здесь нечисто, – произнесла она вслух, и эта мысль зацепилась в её сознании, как заноза.       «Слизеринец, добровольно стоящий за прилавком среди этих нелепых маггловских штуковин?». Это было настолько абсурдно, что Гермиона не могла отмахнуться от этого, как от случайного совпадения. Пока она размышляла, внутренний детектив в ней проснулся окончательно. И сомнения по поводу Рона отошли на второй план. Нахмурившись, она быстро собралась, накинула свой плащ, схватила сумку и быстро аппарировала. – Хорошо, Малфой, – прошептала она, поправляя плащ. – Посмотрим, что ты там задумал, – с решимостью в глазах, Гермиона направилась к торговому центру.