Глава 9

      На следующий день, когда Гермиона и Драко сидели на кухне и пили кофе, раздался тихий хлопок аппариции. Гарри Поттер, словно возникнув из ниоткуда, появился прямо на пороге кухни. Девушка, увидев его, тут же подскочила со своего места и, не сдерживая эмоций, подбежала к нему, чтобы обнять.       – Гарри! – Воскликнула она.       Парень, обняв её в ответ, с улыбкой посмотрел на неё. – Привет, –произнёс он. – Как дела?       – Всё хорошо, – пробормотала она. – Проходи, будешь чай или кофе?       – Чай, пожалуйста, – ответил Гарри, и его взгляд скользнул в сторону, где за столом сидел Драко.       Грейнджер, заметив этот взгляд, затаила дыхание. Она гадала, как парни отреагируют друг на друга, и была готова ко всему, даже к самому худшему. Она опасалась, что Гарри будет зол или, ещё хуже, начнёт с ним драться. Но ничего из этого не произошло. Поттер просто кивнул ему в знак приветствия, а Драко, в свою очередь, ответил тем же. Это было так просто и спокойно, что Гермиона даже не могла поверить своим глазам. Она с облегчением вздохнула. «Может быть, они, и вправду, смогут договориться?». Гриффиндорка с надеждой посмотрела на парня в очках. – Как твои дела? Ты что-то узнал? – Спросила она, стараясь перевести разговор в деловое русло и ставя перед ним кружку ароматного чая.       Гарри сделал несколько глотков, а затем, отодвинул чашку. – Я запросил в Министерстве ордер на досмотр Гринготтса, – начал он, его голос был серьёзным и немного напряжённым. – В банке меня встретили, как обычно, недружелюбно, – продолжил он, и его губы скривились в лёгкой усмешке. – Гоблины, как всегда, были подозрительными и не хотели сотрудничать.       Гермиона кивнула, понимая, о чём он говорит. Она знала, что гоблины всегда были недоверчивыми к волшебникам, и их не так-то просто было убедить помочь.       – Я показал им ордер и потребовал доступ к хранилищу Малфоев, – сказал Поттер. – Они явно не были довольны этим. Один из гоблинов, кажется, его звали Одберт, сказал, что это конфиденциальная информация даже для сотрудников Министерства. Но... он согласился помочь, взамен на услугу...       Драко, нахмурившись, внимательно слушал Гарри, стараясь уловить каждую деталь. – И что ему нужно? – Спросил он.       – Портключ... официальный.       Гермиона и Драко удивлённо переглянулись.       – Портключ? – Переспросила она, и в её голосе прозвучало недоумение. – Зачем гоблину портключ?       Парень с лёгкой улыбкой посмотрел на неё. – Я тоже не знаю. Но, видимо, ему он очень нужен.       – Гарри, и ты ему его отдал? Тебя же могут оштрафовать! – Воскликнул девушка.       После ситуации с депортацией волшебников, Министерство приняло решение запретить все портключи. Однако, это не помешало людям торговать ими на чёрных рынках, и люди не переставали их покупать, хоть и опасались наказания. Официальными портключами могли пользоваться только сотрудники Министерства, и то учёт вёлся «строго».       Гарри продолжил: – Всё нормально. Недавно мы задержали торговца с чёрного рынка и изъяли у него кучу портключей. Их всё равно списали в утиль, поэтому я стянул один из них.       Слизеринец нахмурился ещё больше, и его взгляд стал более серьёзным. – Ты подсунул гоблину фальшивку?       Парень, хитро улыбнувшись, кивнул. – Ну да. Он всё равно об этом не узнает...       Драко, скрестив руки на груди, покачал головой. – Вот уж не ожидал от тебя Поттер, – произнес он с лёгкой усмешкой. – Но это довольно рискованно. А если гоблин поймет, что ты его обманул?       Гарри пожал плечами. – Главное, что я получил доступ в хранилище, – его глаза вдруг стали больше, словно он собирался раскрыть тайну века. – Хранилище выглядело довольно запущенным, по углам висела пыль, видно давно туда никто не заглядывал.        – А деньги? Они на месте? – Поинтересовался блондин.       Гарри, немного удивлённо посмотрев на него, кивнул. – Да... я не то, чтобы не видел богатств в своей жизни, но таких размеров... – Он на мгновение замолчал, словно подбирая слова.       Драко, недоумевая, прервал его: – Что? Быть того не может... я думал...       Но гриффиндорец не дал ему договорить. – Может быть, вы расскажете мне наконец, в чём дело? – Спросил он, и в его голосе уже чувствовалось раздражение. – Меня начинает раздражать, что я не знаю основной сути...       Гермиона перебила его. – Ты узнал, кто на данный момент является владельцем хранилища?       Гарри, прищурившись, посмотрел на Драко. – Да... и я, собственно, так и не понял, зачем вам понадобилась моя помощь. Разве Малфой сам не мог попасть в своё хранилище?       Слизеринец покачал головой: – Нет, отец лишил меня доступа. А когда я проиграл его бизнес другому человеку, хранилище должно было автоматически перейти к нему...       Поттер на мгновение замолчал, словно что-то понял. – Погоди, и ты всё это время думал, что...       – Гарри, так кто владелец? – С нетерпением спросила Гермиона, схватив его за рукав.       Парень, глядя на них обоих, с серьёзным выражением лица произнес: – Боюсь вас огорчить или, наоборот, обрадовать, владельцем является Драко Малфой.       Блондин, услышав эти слова, как будто окаменел. Он схватился за голову и пробормотал: – Этого не может быть... – Он с недоумением посмотрел на Гермиону, и та была также шокирована. Драко, всё ещё не веря в то, что услышал, покачал головой и произнёс: – Но как? Как это вообще возможно? – Его голос был полон недоумения.       Девушка, стараясь успокоить его, произнесла: – Драко...       Гарри слегка сморщился при упоминании имени Малфоя из уст его подруги.       – Когда ты говоришь в последний раз посещал хранилище? – Продолжила она.       Блондин, задумавшись, ответил: – Более четырёх лет назад.       – А как ты узнал, что лишился наследства? – Спросил Поттер.       Драко помрачнел, и его голос стал более тихим. – В Мэнор явился гоблин и сообщил мне об этом. Он сказал, что Люциус исключает меня из списка наследников из-за изменения моих «взглядов».       Гермиона и Гарри переглянулись, понимая, что что-то здесь не так.       – Проклятье... – Выругался Малфой, его лицо выражало злость и досаду. Он взглянул на ребят по очереди. – Вы же не думаете, что...       – Что гоблина подослали специально? – Закончил за него Гарри.       Грейнджер с удивлением посмотрела на них. – Вы хотите сказать, что гоблина могли подкупить, чтобы он сообщил ложную информацию?       Гарри пожал плечами. – Думаю, это вполне могло быть. Гоблины очень продажные существа.       Девушка задумчиво нахмурилась. – Но кто? И кому это нужно? – пробормотала она, стараясь понять мотивы всех этих интриг.       Слизеринец, стараясь успокоиться, покачал головой. – Думаю, здесь всё же замешан тот человек, чьё лицо я узнал...

***

      На следующее утро Драко, собравшись с духом и решившись раз и навсегда разобраться с ситуацией, отправился в банк Гринготтс. Когда он вошёл в огромный зал, заполненный гоблинами, которые суетились и занимались своими делами, его сердце слегка забилось быстрее. Он подошёл к одному из кассиров-гоблинов и, стараясь говорить как можно более твёрдо и уверенно, заявил: – Я хочу зайти в своё хранилище.       Гоблин, посмотрел на него с равнодушием и сказал: – А, мистер Малфой, – он приподнял бровь и на секунду задержал взгляд на парне. – Давно вы нас не посещали.       Драко, стараясь сохранять самообладание, сделал отрешённое лицо. – Я хочу получить доступ к своему хранилищу, – повторил он уже более настойчиво.       Тот, медленно кивнув, посмотрел на него с подозрением. – Ваши документы, пожалуйста, – произнёс он и протянул свою узкую ладонь в ожидании. Драко достал свои документы и передал их гоблину. Тот, внимательно изучив их, с презрительным видом кивнул. – Всё в порядке, – пробормотал он, возвращая документы. – Следуйте за мной.       Слизеринец, стараясь сохранять спокойствие, последовал за гоблином. Они шли по узким, тёмным коридорам, стены которых были покрыты пылью и паутиной. И чем глубже они уходили, тем сильнее Драко ощущал странную атмосферу этого места. Вскоре они подошли к массивной двери, изготовленной из тёмного металла. На ней были выгравированы сложные руны, которые, казалось, пульсировали слабым светом. Гоблин, достав связку ключей, начал открывать дверь. Парень, с замиранием сердца, смотрел на то, как дверь медленно распахивается, открывая вид на пыльное хранилище. Запах старины, плесени и затхлости ударил ему в нос.       Гоблин посторонился, пропуская Драко вперёд. – Ваше хранилище, – пробормотал он и отошёл в сторону, внимательно следя за блондином.       Малфой, не мешкая, вошёл внутрь. Он огляделся, и его глаза расширились от удивления. Все сундуки, набитые золотом и драгоценностями, артефакты, книги, пергаменты – всё было на месте. – Когда последний раз посещали это хранилище? – Драко задал давно интересовавший его вопрос.       Гоблин, прищурившись, взмахнул своей палочкой над дверью хранилища. В воздухе начали проявляться светящиеся буквы и цифры. Парень, приглядевшись, увидел, как беспорядочные элементы складываются в слова и даты.       «25 января 2004 года. Гарри Поттер».       – Хм, странно. Посторонние не имеют права получать доступ на посещение чужих хранилищ. Как мистеру Поттеру удалось пройти? – удивился гоблин.       – Это я попросил его.       Гоблин посмотрел на него с подозрением. – Но, тем не менее, как? – не унимался он.       Драко, не выдержав, огрызнулся: – Спроси у своих продажных крыс!       Тот поджал губы, но ничего не ответил. Они оба продолжили смотреть на появляющиеся слова в воздухе. Вскоре на стене появилась еще одна дата: «30 декабря 2003 года». Драко, прищурившись, посмотрел на неё.       – 10 сентября 2003 года, – прочитал гоблин следующую дату. – 17 июня 2002 года, – закончил гоблин и замолчал, ожидая реакции Драко.       Глаза парня округлились от удивления. Под каждой из этих дат было написано его имя. Затем даты уже были подписаны именем Люциуса Малфоя.       – Что? – пробормотал он, совершенно сбитый с толку. – Я не посещал хранилище четыре года! Это какая-то ошибка.       Гоблин, скрестив руки на груди, ответил с сарказмом: – Как же не посещали, мистер Малфой. Защитные чары никогда не лгут. Вы же знаете, я и сам помню, как провожал вас в хранилище не так давно.       Драко, ошеломлённый услышанным, повысил голос: – Ты что, совсем обезумел?! – он начал закипать от раздражения.       – Мистер Малфой, я говорю лишь то, что зафиксировано, – ответило существо.       Блондин чувствовал, что его терпение на пределе. – И что же я брал? Вы же ведёте учёт?       Гоблин, словно механически, снова взмахнул своей палочкой. В воздухе вновь всплыли светящиеся буквы и цифры, складывающиеся в подробный отчёт. – Вы взяли в первый раз десять тыс. галлеонов. В последующие разы по пятьдесят тыс. галлеонов и по одному артефакту, – гоблин на мгновение замолчал, словно давая возможность Драко переварить эту информацию, а потом добавил: – И каждый раз это были разные артефакты.       Слизеринец нахмурился, пытаясь понять, что всё это может значить. – Что за артефакты?       Гоблин ответил, смотря при этом в никуда. – В первый раз это был кубок, не очень примечательный, изготовленный из серебра. А в последний – амулет. И знаете, этот амулет не похож ни на один из тех, что я видел раньше, – закончил он, смотря прямо в глаза парню.       Малфой почувствовал, как внутри него закипает ярость. Он понимал, что гоблин знает больше, чем говорит, а ему приходится вытягивать из него информацию клещами. Украденный кубок его совсем не интересовал. Его семья имела целую коллекцию таких кубков и артефактов, которые не представляли никакой ценности. Но вот амулет... Драко точно знал, что в хранилище таковым являлся лишь один предмет. – Что за амулет? – спросил он, и в его голосе прозвучало напряжение. Он заранее знал ответ на вопрос, но надеялся услышать что-то другое.       Гоблин, словно наслаждаясь его нетерпением, медленно повернул к нему своё узкое лицо с острыми чертами. Он несколько мгновений молчал, прищурив свои маленькие, проницательные глаза, словно обдумывая свой ответ. Затем, произнес: – Это был кулон... сделанный из серебра, и в самом его центре, словно глаз, сиял лунный камень. Огранка камня выполнена довольно искусно, хотя и в минималистичном стиле. Вы знаете, он привлёк моё внимание сразу, поэтому я рассмотрел его поближе. Думаю, это гоблинская работа.       Драко почувствовал, как его сердце бешено забилось. Теперь всё вставало на свои места. Это был не просто амулет, это был фамильный кулон его матери, который он помнил с детства. – Кто взял его? – гневно воскликнул он. – Кто выдавал себя за меня?!       Гоблин пожал плечами, словно его это не касалось. – Увы, но я вам ничем помочь не могу.       – Это какой-то пиздец, – пробормотал себе под нос Малфой, чувствуя, как внутри него клокочет ярость. От переживаний у него сильно заболело в висках, словно его мозг пытался пробиться сквозь черепную коробку. Собравшись с последними силами, он снова обратился к гоблину, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя внутри него всё бушевало. – Кто имеет доступ к этому хранилищу, кроме меня?       – Никто, сэр, только вы. Вы являетесь владельцем этого хранилища. Таковы правила.       Блондин повысил голос, не в силах больше сдерживаться: – Тогда какого хрена ко мне являлся гоблин с информацией о том, что я исключён из списка наследников?! – Его ярость вспыхнула с новой силой, словно пламя, охватившее сухой хворост.       Гоблин, отступив на шаг и втянув голову в плечи, ответил, сохраняя каменное выражение лица: – Мистер Малфой... я не понимаю, о чём вы говорите.       – Я тоже, блять, ничего не понимаю! – Его высказывания были слишком резкими и грубыми, но он не мог себя контролировать. Ему самому было противно от того, что он так общался, но эмоции брали верх над здравым смыслом.       Гоблин, стараясь не обращать внимания на его грубость, с профессиональным спокойствием спросил: – Когда это было, мистер Малфой?       Драко, тяжело вздохнув, попытался взять себя в руки. – Где-то в 2000-м году, если мне не изменяет память. Я тогда ни капли не сомневался, что отец лишил меня всего. Я воспринял информацию, которую мне дали за чистую монету...       – Мистер Малфой, даже если бы вас лишили наследства, процедура проходит официально, – произнёс гоблин с беспристрастным видом. – Вас бы вызвали в банк и предоставили бы на подпись документы. Я так понимаю, что этого не произошло? – он на мгновение замолчал, а затем, внимательно посмотрев на парня, закончил: – Похоже, вас обманули. И обманули довольно умело...       «Охуеть», – подумал он, понимая, насколько был слеп и доверчив. В его голове пронеслись воспоминания о последних четырёх годах. – Я гребаных четыре года скитался, голодал и работал на износ, в то время как здесь лежали миллионы... – Его охватила волна гнева и самобичевания. «Какой же я идиот», – крутилось у него в голове.       Раньше, в юности, под влиянием отца, он всегда думал, что деньги правят миром, что на них можно купить кого и что угодно. Но за все эти годы он осознал, что купить можно далеко не всё... Только не счастье, не любовь, не свободу. Его взгляд упал на сундуки, набитые золотом и галлеонами. Драко подошёл к одному из них и, не церемонясь, прихватил парочку мешочков с монетами. Он больше не собирался терпеть нужду, не тогда, когда у него в хранилище лежат целые состояния. Затем, посмотрев на гоблина, он приказал ему: – Сюда никого не впускать! И никому не говорить, что я здесь был. Я ещё вернусь, – он, развернулся и, с этими словами, аппарировал прочь из банка.

***

      Драко, возвращаясь в квартиру Гермионы, ощущал вес монет в своих карманах. Эти деньги давали ему ощущение уверенности в завтрашнем дне, но они также вызывали у него противоречивые чувства. Он думал о том, что всё состояние было построено на грязи и лжи, и сейчас эта информация совершенно не радовала его. Парень не хотел снова быть причастным ко всему этому, к этим интригам, к этому тёмному прошлому. Эти деньги были осквернены алчностью, жестокостью и высокомерием, и он чувствовал, что не имеет права ими распоряжаться. Но пока парень жил в мире магглов, ему приходилось играть по их правилам. Он понимал, что ему нужно быть осторожным, и что он не может просто тратить деньги направо и налево. Малфой был благодарен за эти купюры, но также понимал, что это не главное в жизни. «Главное в жизни – это возможность быть самим собой, без масок и без давления со стороны, возможность любить и быть любимым, возможность иметь друзей, которые всегда будут рядом», – эти мысли успокаивали его, и он чувствовал, что больше не являлся тем мальчишкой, который был готов на всё ради богатства и власти.       Гермиона, поджав ноги под себя, провела рукой по волосам и, с заметной тревогой в голосе, произнесла: – Всё стало слишком запутанно...       – Я знаю, – ответил Драко, согласившись с ней. Он чувствовал себя опустошенным и вымотанным.       Парень медленно достал из кармана два мешочка с золотыми монетами. Он посмотрел на девушку и, без лишних слов, протянул ей один из них. – Это тебе, спрячь пока где-нибудь... – произнёс он, стараясь скрыть свои эмоции.       Грейнджер, удивлённая, где-то с минуту таращилась на мешочек, не понимая, что к чему. Она взглянула на парня, и Драко, слегка покачав головой, посмотрел ей прямо в глаза. Этот жест был понятен им обоим. Это буквально означало «не надо слов, благодарности, просто бери, тебе они нужны». Гермиона, повинуясь его жесту, протянула руку к деньгам и послушно взяла их. Она положила их на кровать, рядом с собой. Затем слизеринец, не говоря ни слова, сунул второй мешочек обратно в карман и пошёл в сторону шкафа, где висел его плащ.       – Стой, ты куда? – спросила она, идя за ним следом. Девушка не хотела, чтобы он снова уходил.       Драко, взяв плащ, повернулся к ней. – Мне нужно кое-куда заглянуть... – стараясь говорить как можно более спокойно произнёс он. – Я хочу разменять галлеоны на фунты.       Гермиона, стараясь скрыть своё беспокойство, проговорила: – Драко... будь осторожен.       Малфой, подойдя к ней, улыбнулся. – Грейнджер, не переживай за меня так сильно, – сказал он с лёгкой иронией в голосе. Затем, сделав ещё пару шагов к ней навстречу, слегка дотронулся до её руки, словно случайно. – Я скоро вернусь.       Это мимолетное касание, лёгкое, словно прикосновение крыла бабочки, казалось, вызвало у девушки миллион мурашек. Её сердце бешено забилось, пропуская удары, и она почувствовала, как к её щекам приливает кровь, оставляя на них лёгкий румянец. Она не понимала, почему его прикосновение вызывало у неё такую реакцию, и не могла это контролировать.       Затем Драко отступил на шаг, как будто ничего и не произошло, накинул плащ на плечи и, не сказав больше ни слова, аппарировал прочь из квартиры, оставив её в замешательстве и с кучей мыслей в голове.

***

      Парень открыл глаза и увидел знакомый переулок на другом конце города. Он часто бывал здесь и каждый раз ощущал себя не в своей тарелке, словно был чужим среди всех этих людей. Драко прошёл ещё несколько метров по узкому и грязному переулку, стараясь не наступать на мусор, валявшийся на земле, затем свернул направо, в небольшой проход, и увидел знакомое здание. Оно было довольно неприметным, с обветшалыми стенами и заколоченными окнами, и только «посвященный» знал, что внутри скрывается нечто совершенно другое. Слизеринец подошёл к двери и, не мешкая, вошёл. Внутри здания была тусклая и таинственная атмосфера. Там было тихо и спокойно, словно никого не было, кроме него. Старая добрая антикварная лавка. Запах пыли, ветхого дерева и чего-то неуловимого витал в воздухе. Малфой поздоровался с пожилым мужчиной, который старательно протирал пыль с бесчисленных стеллажей, заставленных старинными книгами, вазами и другими диковинными предметами.       – Босс у себя? – спросил он.       Мужчина молча кивнул, не отрываясь от своего занятия, и махнул рукой в сторону дальней стены.       Драко направился к стене, за которой, казалось, ничего не было, кроме старых гобеленов. Так оно и казалось, только если ты не знал, что там скрыто. Парень остановился перед гобеленом с изображением обнажённой дамы и произнес: – «Aperi sursum», – в стене, словно из ни откуда материализовалась дверь, обшитая тем же тёмным деревом, что и стеллажи в лавке. Он шагнул внутрь и попал в просторный, приглушённо освещенный зал, наполненный оглушительно громкой, пульсирующей музыкой, едким дымом сигарет, ароматом дешёвого алкоголя, пота и навязчивых духов. Воздух гудел от оживлённых разговоров, хриплого смеха и звона бокалов. Пьяные посетители, одетые в яркие, вызывающие, порой вульгарные наряды, толпились у огромной, изогнутой барной стойки. Бармены ловко жонглировали бутылками, разливая разноцветные, шипящие и дымящиеся напитки. На небольшой, возвышающейся над полом сценической площадке, в центре зала, извивались три стриптизёрши в блестящих, едва прикрывающих наготу костюмах. Они грациозно скользили по хромированным шестам. Их движения были отточены, пластичны и сексуально провокационны. Это был самый настоящий подпольный клуб, с характерным привкусом запретного, порочного и опасного. Антикварная лавка была идеальным прикрытием для этого места. Никому и в голову бы не пришло искать здесь такое заведение, кроме, разве что, «посвященных». Драко Малфой как раз входил в число этих «посвященных». В былые времена он мог проводить здесь сутки напролёт. Блондин брезгливо поморщился, увидев, как толстый старик засовывает в лифчик стриптизёрши купюру за купюрой. Слизеринец уверенной походкой шёл вперед, с трудом пробираясь сквозь разгорячённую, шумную толпу, стараясь не задевать случайных прохожих. Наконец, он добрался до узкой, винтовой лестницы, ведущей на второй этаж. Ступени хоть и поскрипывали под его ногами, но казались довольно крепкими. На втором этаже, почти в конце тёмного, узкого коридора, освещённого лишь несколькими тусклыми светильниками, он увидел нужную дверь и, не стуча, резко толкнул её. Первое, что бросилось ему в глаза – полностью обнажённая девица в откровенном, почти прозрачном кружевном белье, рассевшаяся на массивном столе, и крепко сложенный парень с татуировками, пристроившийся между её ног с неприлично фамильярным видом. Они были слишком поглощены друг другом, чтобы обратить внимание на вошедшего. Воздух в комнате был наполнен густым запахом дорогих сигар и того же самого тяжёлого парфюма, что и внизу, но в более концентрированном виде.       – Блять, ну как всегда, – выругался Драко сквозь зубы, невольно поморщившись и отведя взгляд от непристойной сцены. Он постарался сосредоточиться на чём-то другом, например, на потёртостях старинного персидского ковра или на трещине в лепнине на потолке.       – Стучаться не учили? – буркнул парень, явно раздражаясь тем, что ему помешали.       Девушка, заметив вошедшего Малфоя, обвела его равнодушным взглядом и не меняя позы, томно улыбнулась, обнажив ряд идеально ровных, белоснежных зубов.       Парень же, напротив, рывком отстранился от неё, раздражённо дёрнул головой, поправляя растрёпанные тёмные волосы, и, с явным неудовольствием, прошипел, не поворачиваясь: – Малышка, на сегодня мы закончили...       Девушка явно не ожидала такого поворота событий. Её ярко накрашенные глаза расширились от удивления, а затем сузились в тонкие щёлочки, полные ярости. Она посмотрела на молодого человека таким взглядом, что, казалось, готова была убить его на месте голыми руками. А потом перевела тот же ледяной, полный презрения взгляд на Драко, словно обвиняя его во всех своих бедах. Не произнося ни слова, она резко встала, собрала разбросанные по столу вещи и, гордо вскинув голову, ретировалась из комнаты, громко хлопнув дверью.       Драко плотно сжал губы и проигнорировал грубость парня. Его взгляд скользнул по комнате, отмечая детали интерьера. Это был не просто номер, а скорее роскошный, но запущенный и слегка обветшалый лофт. В углу, среди груды разноцветных подушек, валялась опрокинутая бутылка дорогого французского коньяка, содержимое которой растеклось по потёртому паркету, образуя липкую, блестящую в тусклом свете лампы лужицу.       Парень с татуировками неспешно застегнул наполовину распахнутую шёлковую рубашку, взял со стола толстую кубинскую сигару, поджёг её, и, не торопясь, сделал несколько затяжек, выпустив клубы густого, ароматного дыма. Затем стряхнул пепел в стоящую неподалеку массивную хрустальную пепельницу, и, наконец, повернувшись к Драко, улыбнулся и медленно произнёс, растягивая слова и окидывая его проницательным взглядом: – Хоть ты и обломал мне такой секс, Малфой... но я всё равно рад тебя видеть...       – Я тоже рад тебе, Блейз, – коротко ответил Драко.