Глава 10

      Блейз Забини, сидевший у окна в своём безупречном костюме, внимательно слушал то, что говорил ему парень. Его лицо, обычно выражавшее безмятежное спокойствие, было сосредоточенным, а глаза, тёмные и проницательные, ни на мгновение не отрывались от него. Он отвлёкся лишь раз, чтобы, не вставая, ловким движением палочки поднять с пола опрокинутую бутылку дорогого коньяка. Мулат аккуратно, стараясь не пролить, налил его в хрустальный бокал, наблюдая, как жидкость струится по стенкам, оставляя за собой тонкие дорожки. – Хочешь? – Спросил Блейз, предлагая бокал Драко, и едва заметно улыбнулся, демонстрируя отточенные зубы.       Блондин, замешкавшись на секунду, всё же взял бокал. Ему действительно хотелось выпить, хоть он и дал обещание себе в первую очередь больше этого не делать.       После того, как парень сделал несколько глотков, Блейз, откинувшись в кресле, вновь затянулся сигарой и произнёс, вглядываясь в Драко поверх дыма: – Старик, ну и помотало же тебя... – Почему ты сразу ко мне не пришёл? Я думал, после всего, что мы пережили... ты знаешь, что можешь рассчитывать на меня.       Слизеринец сжал губы, чувствуя, как накатывает волна усталости. Коньяк немного притупил остроту переживаний, но не полностью. Внутри всё ещё бушевал шторм из страха, гнева и безысходности. – Блейз, я... Я не знаю. Я был в полнейшем отчаянии, – признался Малфой, опуская голову. – Я просто устал от всего этого дерьма.       В глазах Забини не было осуждения, лишь понимание, смешанное с какой-то скрытой печалью.       Дружбу двух слизеринцев по праву можно было считать крепкой мужской дружбой, прошедшей сквозь года. Они не были близкими друзьями в юношестве, даже просто друзьями не были, они были лишь однокурсниками и соседями по комнате. Вокруг Драко Малфоя всегда ошивались либо те, кто его боялся, либо те, кто хотел подлизаться к «слизеринскому принцу». Блейз Забини не был ни тем, ни тем, он был сам по себе, с ироничной усмешкой и взглядом, который видел гораздо больше, чем просто слова. Это и привлекало Драко. В Блейзе было что-то таинственное, что-то, что выходило за рамки поверхностного блеска и показной важности, которые часто окружали Малфоя. Такие разные на первый взгляд, но схожие в том, что оба видели сквозь маски, оба понимали, что мир сложнее, чем кажется. За годы, прошедшие после Хогвартса, дружба окрепла, став той самой невидимой нитью, которая связывала их через годы, интриги и пролитые литры коньяка и огневиски. И в этот момент, сидя в обветшалом лофте эта дружба ощущалась настолько же прочной, насколько можно было себе представить. Блейз выглядел по-прежнему иронично-равнодушным, но в его глазах, за туманом сигарного дыма, Драко всегда видел понимание и готовность помочь.       – Так ты живёшь сейчас с Грейнджер... – Забини медленно отставил свой бокал. Он почему-то решил зацепиться именно за этот фрагмент из общего рассказа.       – Ну фактически да, я ведь живу у неё в квартире... – Голос Драко звучал ровно, без лишних эмоций.       Блейз, казалось, даже не моргнул, просто приподнял одну бровь, словно ожидая продолжения. Затем с почти незаметным кивком произнёс: – Уже переспали? – В его тоне явно проскальзывала насмешка.       – Я с Грейнджер? Нет, конечно, ты что спятил? – Драко, кажется, искренне удивился.       Парня позабавила реакция друга. Он откинулся на спинку кресла, наслаждаясь видимым дискомфортом Малфоя. Мулат, не сводя с него пристального взгляда, медленно произнёс: – А хотел бы? – Он внимательно следил за ним, анализируя каждую эмоцию, каждый оттенок в выражении его лица. Забини обладал уникальной проницательностью, которая позволяла ему видеть за маской безразличия и скрытой гордости Драко его истинные желания. Он направил указательный палец прямо на блондина и, вскинув бровь, выпалил: – По глазам вижу, что хочешь её, – и расплылся в широкой улыбке, обнажая ряд белоснежных зубов. – Чёрт, мне и самому интересно стало, какова главная заучка Хогвартса на вкус... Слышал, что бедный Уизли так и не смог её...       – Забини, – резко произнёс Драко, не давая ему договорить. Он нахмурился, словно пытаясь скрыть нарастающее раздражение. – Она, мать твою, святая... Она, блять, подобрала меня с улицы, как выброшенного котёнка. Я ей обязан всем...       Мулат внимательно посмотрел на блондина, и, казалось, протрезвел за секунду. Он видел перед собой своего старого знакомого, Драко Малфоя, но в его облике проявилось что-то новое, нечто такое, что он давно уже не замечал. Блейза сбивали с толку мысли: «Повлияла ли эта девушка на парня, или это он так изменился ради неё? Неужели Грейнджер смогла вытащить его из этой помойной ямы? Она? Та, которую Драко презирал? А не тот человек, которого он считал своим близким другом? Как иронично...»       Драко нервно закурил сигарету, словно ища утешения в никотиновой зависимости. Вспомнив о том, с каким упрёком на него каждый раз смотрела гриффиндорка, он сжал челюсть. Он презирал себя за эту слабость, за то, что всё ещё был подвержен этим примитивным реакциям. Он набрал дым в лёгкие, сделав жадную затяжку, и выпустил кольца дыма, наблюдая за тем, как они растворяются.       – Она тебе нравится? – вопрос Блейза прозвучал почти заговорщически.       Малфой глубоко затянулся сигаретой, стараясь собраться с мыслями. Он и правда не знал, как ответить. – Я не знаю... – пробормотал он, выдыхая дым, но... очевидно, что она мне не безразлична. Сейчас всё не так просто.       Забини слегка усмехнулся, наблюдая за борьбой эмоций на лице Драко. – Ну хотя бы ты в этом себе признался, – произнёс он с намеком.       Драко хмуро посмотрел на него, но промолчал, понимая, что друг прав. – Блейз, мне нужно разменять деньги, – сказал блондин, чувствуя себя немного неловко.       – Конечно, я как всегда к твоим услугам, – откликнулся он, постукивая пальцами, на которых поблёскивали массивные перстни, по столу.       Блейз Забини обладал весьма крупным состоянием. Его мать, к сожалению или счастью, освоила профессию «чёрной вдовы». Каждый раз выходя замуж, она хоронила мужа и становилась наследницей его состояния, а её сын получал с каждого брака свою выгоду. Таким образом, уже к 18 годам, парень обладал баснословными деньгами. Но ему и этого было мало, он стремился открыть своё дело. Поэтому Блейз стал: владельцем одной волшебной гостиницы, одного маггловского игрального клуба, одной антикварной лавки и одного подпольного ночного клуба. И казалось, в последнем он нашёл золотую жилу. Он совместил клуб, гостиницу и лавку в одном месте. Люди тратили деньги, это было главное, а вот как, это уже было неважно.       Мулат щёлкнул пальцами, и перед ними тут же материализовался эльф-домовик, держа на серебряном подносе несколько увесистых пачек банкнот, которые парень щедро передал другу. – У меня только один вопрос... почему ты сразу же не пришёл ко мне, не попросил денег или крышу над головой? – В его голосе не было осуждения, только лёгкое удивление и обида.       Блондин вздохнул и опустил голову. – Блейз, я не мог... – признался он, как будто выносил себе приговор. – Мне было так тошно от самого себя. От своей слабости. А твой клуб... это как магнит, притягивающий всё самое плохое. Он одновременно и манил, и отталкивал меня. Я знал, что найду у тебя утешение, но боялся потерять себя окончательно.       Мулат уставился на Драко, его лицо исказила гримаса. – Какой же ты придурок! – На выдохе произнёс он. – Ты, блять, даже позвонить не мог? – Голос Блейза дрожал от ярости. – Я не знал о тебе ничего целый год... целый грёбанный год, – процедил он сквозь зубы. – Я что, даже не достоин ёбаной совы? Ты хоть представляешь, как я волновался? – Он вскочил с кресла, словно его подбросило, и начал нервно расхаживать по комнате. Его пальцы сжимались в кулаки, а глаза метали молнии.       – Прости меня... я, как всегда, всё испортил. Я знаю, что слова ничего не изменят, но я действительно сожалею, – пробормотал Драко на выдохе, его плечи поникли от усталости и вины.       Блейз молчал какое-то время, пристально глядя на него, словно пытаясь прочесть его мысли. – Чёрт бы тебя побрал, Драко Малфой... – Он резко выдохнул, и его лицо смягчилось. – Но я рад, что ты всё ещё жив, – пробормотал Забини, и в его голосе слышалось облегчение. Он шагнул вперед и заключил друга в крепкие объятия, слегка похлопав его по спине. – А теперь, давай ещё раз про того, кто на вас напал... – мулат отстранился, его лицо вновь приняло серьезное выражение. – Я хочу знать каждую деталь.

***

      Драко вернулся в квартиру под утро, когда первые лучи солнца стали пробиваться сквозь плотные шторы, создавая призрачные тени на стенах. Гермиона всё это время нервно поглядывала на часы, каждый тик которых, казалось, был ударом по её собственным нервам.       «Я скоро вернусь», – его обещание, словно эхо, отдавалось в её сознании.       Девушка, находясь все эти часы в неведении, чуть не сошла с ума. Она несколько раз порывалась отправиться на его поиски, но каждый раз останавливала себя, зная, что это будет бесполезно. Гермиона вновь ощутила то леденящее чувство, когда не знала где он и что с ним. Она пыталась сосредоточиться на чтении, стараясь отвлечь себя от тревожных мыслей, но её сознание то и дело возвращало к тому моменту, когда Драко дотронулся до её руки. Когда она вовсе устала от своего бесполезного ожидания, то решила принять горячую ванну, надеясь, что это поможет ей расслабиться.       – В конце концов, он имеет право шляться где попало, – буркнула она себе под нос.       Но и даже после часа, проведенного в воде, он не появился.       – Да чтоб тебя! – проворчала она, натягивая на себя халат.       Погрузившись в постель, гриффиндорка никак не могла уснуть. Она долго ворочалась с боку на бок, ощущая то жар, то холод. Гермиона встала, чтобы открыть окно, надеясь, что прохлада принесёт ей сон, но и это не помогло. Только когда она, наконец, начала дремать, её уши уловили слабый звук аппарации. Затем её сон был окончательно разорван более отчётливыми звуками – шаги, неловкие стуки, шуршание одежды. Драко слишком громко раздевался, его движения были хаотичными и неуверенными. «Что тут не так», – промелькнуло в её голове, и она почувствовала нарастающую тревогу. Девушка высунула голову из-под одеяла, всматриваясь в темноту, и увидела, как неуверенно покачивается силуэт парня. Он неспешно раздевался, и казалось, что каждое его движение, каждое действие давались ему с трудом. Его руки явно отказывались слушаться, когда он пытался расстегнуть пуговицы рубашки.       Гермиона больше не могла сдерживаться. – Малфой, ты считаешь это нормальным? – Она встала с постели, её голос прозвучал резко и раздражённо.       Парень дёрнулся от неожиданности, и его силуэт развернулся к ней. – Что-то не так, Грейнджер? – От него разило спиртным за километр, и в его голосе слышалась наглая спесь, которая её раздражала. – Ты опять да... опять за своё?! Ты же обещал, себе... мне, – проговорила гриффиндорка с горечью в голосе. Ей было обидно. До боли обидно, за то, что она возлагала на него какие-то ожидания, как на нормального человека, а он так отчаянно сопротивлялся всему, как будто наслаждался своим саморазрушением. – Тебе не надоело губить себя?! – С отчаянием воскликнула она, не в силах сдержать эмоции.       – Оставь меня в покое, – пробормотал он, отворачиваясь от неё. Его голос был тихим, но раздражённым.       – Что ты сказал? – Гермиона нахмурилась, не веря своим ушам.       – Я сказал оставь меня в покое, Грейнджер! – прорычал он, его голос стал громче, а в глазах мелькнуло что-то, напоминающее злость.       Она сделала к нему навстречу несколько шагов, бесшумно ступая босыми ногами по ковру. – Ты так не думаешь! – произнесла она, пытаясь достучаться до него.       – Я это тебе прямо говорю! – огрызнулся Малфой, и его презрительная улыбка вернулась на его лицо.       – Ты пьян. Поговорим завтра, – с усталостью сказала девушка, отворачиваясь и собираясь лечь обратно, понимая, что сейчас от него ничего не добиться.       Но он не дал ей отступить. Драко, шатаясь, сделал шаг вперёд и нежно, почти небрежно, провёл кончиками пальцев по её щеке. – Грейнджер, тебе ещё не надоело строить из себя спасительницу? Я же тяну тебя на дно... – пробормотал он. Парень взял одну из кудряшек, которая выбилась из её пучка, и накрутил себе на палец, его движения были неуверенными и медленными.       – Драко, когда же ты уже поймешь, что людям не всё равно на тебя... – тихо произнесла она, позволяя ему играть с её волосами.       Слизеринец на секунду застыл, его глаза расширились, словно эти слова стали для него откровением. Они пронеслись эхом у него в голове, именно об этом ему говорил Блейз несколько часов назад. После их длительного разговора, после всего этого примирения и искреннего общения последовала ещё одна бутылка коньяка, а потом ещё одна. Драко пил как в первый раз, как будто его организм совершенно не помнил алкоголя, и он всё не мог остановиться. Он привык убегать, а не бороться.       Блейз, пытаясь его отвлечь, предложил ему «проверенный» способ. – Секс лучшее лекарство от всего, – сказал он с циничной улыбкой.       Малфою в тот момент было уже дико всё равно. Алкоголь, казалось, сделал из него желе, таким пьяным он себя давно не ощущал, и всё вокруг казалось каким-то размытым и чужим. Блондин смутно помнил, как оказался в одном из номеров с невысокой черноглазой ведьмой, её имя так и не отложилось в его памяти. Сознание подкидывало ему лишь флешбэки – её крики, её смех, её прикосновения, её поцелуи. Случайная связь. Непонятно зачем и непонятно к чему это всё было... «Ему просто нужна была разрядка».       Драко, очнувшись от своих мыслей, сжал кудряшку Гермионы в пальцах, его глаза метались по её лицу, стараясь зацепиться за какую-то деталь. «Какие у неё красивые глаза», – пронеслось у него в голове. – Ты думаешь, что я этого не понимаю? Что я не чувствую себя... мерзким? – прошептал он. – Я как будто специально всё это делаю, чтобы доказать себе, какой я никчемный. Чтобы показать всем, что от меня всё равно ничего хорошего не будет, – парень опустил взгляд и отпустил её кудряшку. – Я не хочу тебя тянуть на дно, Грейнджер. Ты заслуживаешь лучшего. Оставь меня. Дай мне просто сдохнуть в этом болоте...       Гермиона смотрела на него, отчаянно пытаясь сдерживать слёзы, но солёные капли уже начали скатываться по щекам, обжигая кожу. – Драко, не говори так, пожалуйста, – прошептала она, её голос дрожал, а в груди словно образовалась огромная дыра, высасывающая из неё все силы. – Я не позволю тебе...       Но Драко не дал ей договорить, медленно, словно не веря в то, что делает, он коснулся её губ своими. Его поцелуй был слабым и неуверенным, больше похожим на робкое прикосновение, чем на выражение чувств.       Грейнджер вдруг почувствовала, что от него пахнет чем-то чужим, резким, каким-то приторно-сладким запахом, который она явно не помнила. Она попыталась вспомнить, где могла его слышать, но ничего не получалось, а этот навязчивый запах только усиливал её тошноту. Гермиона резко отстранилась, так и не ответив на его поцелуй. В её горле словно застрял ком, который не давал дышать. – Ты был с кем-то... с женщиной... – Прошептала она, и голос её дрогнул.       – Я...эм... – Пробормотал Драко, отводя взгляд, и этого было достаточно, чтобы прочитать в его глазах горькое подтверждение. Его лицо, на котором ещё недавно читалась какая-то нежность, теперь исказилось от вины и стыда.       Девушка, и так, заплаканная, с трудом сдерживала поток слёз, её сердце, казалось, разрывалось на части, а внутри всё горело от обиды и бессилия. Она с резким движением отвернулась от него, чувствуя, как её тело начинает дрожать, и, спотыкаясь, побежала в ванную, закрывая за собой дверь с такой силой, что казалось, будто в доме что-то сломалось. Она тут же наложила на дверь заглушающее заклинание, ограждая себя от этого мира, падая на пол и прижимаясь к холодной плитке. Гермиона рыдала, лёжа на полу ванной комнаты, её тело сотрясалось от беззвучных рыданий, а Драко всё стучал и стучал в дверь, его настойчивый стук отдавался в её висках, усиливая и без того невыносимую боль. Девушка и сама не до конца понимала, чем была обусловлена её такая острая реакция. Она как будто потеряла что-то очень важное. Грейнджер знала, что виновата сама. Так глупо было обманываться на его счёт. Гермиона старалась выстраивать с ним дружеские отношения, притворяясь, что они могут быть нормальными приятелями. Она хотела быть ему товарищем и союзником, человеком, на которого он может положиться, тем, кем она всегда была для своих друзей. И всё шло по плану до того момента, пока она не начала замечать эти его взгляды, эти его фразочки и эти его случайные прикосновения, которые вызывали у неё столько мурашек по коже. Либо фантазия Гермионы и отсутствие мужчины в её жизни выдавали это за реальность, либо она просто себе всё придумала, создавая в своей голове образ Драко Малфоя, которого никогда не существовало. Ей действительно казалось, что он старался уделять ей особое внимание, да, по-своему, но как умел, а она, наивная дурочка, велась на его прирождённое обаяние, как мотылек на свет, сгорая в его холодной и циничной ауре. Она позволяла себе надеяться, на то, что что-то между ними есть. Некая связь... которую он так просто разорвал. Гермиона знала, что Драко ей никогда не принадлежал. По сути, они были друг другу никем, а значит он вполне мог спать с кем угодно и когда угодно. Но от чего-то её сердце так сильно болело. Он был ей явно не безразличен...