Глава 12

      Гермиона, всё ещё ошеломлённая внезапным появлением Блейза, пропустила его внутрь квартиры. Она сделала это почти механически, не отдавая себе отчёта в своих действиях.       Мулат прошёл в комнату, его движения были быстрыми и решительными. Он был явно взволнован, и это не ускользнуло от её внимания. – Он ранен... сильно, – выдал парень, его голос звучал серьёзно, а выражение лица было напряжённым.       Грейнджер даже не требовалось дополнительных пояснений, чтобы понять, о ком он говорит. Сердце в груди пропустило удар. – Что?! – Она почувствовала нарастающую изнутри тревогу. – Но... где он? Что с ним?       – Он у меня дома. Нам нужно поспешить, – ответил Блейз, не вдаваясь в подробности.       Гермиона просто была в шоке. – Нет, подожди, – она жестом остановила парня, пытаясь прийти в себя. – А с какой стати мне ему помогать? – Её голос зазвучал резче, чем она планировала.       – Грейнджер, сейчас не время! – Воскликнул Блейз, его терпение, казалось, было на исходе.       – Нет, время! – Возразила гриффиндорка. – Я давала ему шанс, а он всё испортил. Так что извини, Блейз, думаю... – Она замолчала, отчаянно пытаясь убедить себя в правильности своих слов.       – Это он попросил меня сюда прийти, – его слова прозвучали как гром среди ясного неба.       – Что? – Гермиона снова опешила.       – А как ты думаешь иначе я бы узнал твой адрес? – В его голосе проскользнула ирония. – Пожалуйста, Грейнджер, ты нужна ему... прямо сейчас, – взмолился он.       Девушка явно была в полнейшем смятении. Она не понимала, что сейчас происходит. «Драко Малфой, который сам отверг её помощь, сам оттолкнул её, теперь так сильно в ней нуждался?».       Она могла бы просто наплевать на это всё, ведь с момента их последней встречи прошло почти полгода, а точнее, с того вечера, когда он её поцеловал, а она, после этого, прорыдала несколько часов на холодном полу, пытаясь понять, что же это было. «И как же так, что он всегда появляется в её жизни в самый неподходящий момент?».       Но, несмотря на всю свою злость и обиду, она чувствовала, как внутри неё растёт нестерпимое беспокойство за него. Она не могла просто так остаться в стороне, даже если её разум протестовал. Ведь её сердце, как всегда, говорило совсем о другом. – Хорошо, – коротко ответила она, чувствуя, как внутри неё бушует целая буря противоречий.

***

      Драко лежал на диване, его тело казалось неестественно вытянутым, а грудь тяжело вздымалась от рваных, хриплых вздохов. Лицо его было искажено мучительной гримасой, а губы плотно сжаты, словно он изо всех сил старался не закричать. Гермиона, стараясь сохранять спокойствие, подошла к нему и начала тщательно его осматривать, но не обнаружила никаких видимых ран, никаких следов борьбы или порезов. На нём не было ни синяков, ни ссадин, ничего, что могло бы объяснить его состояние. Она попыталась дотронуться до его кожи, и тут же отдёрнула руку. Он был ненормально холодным, как будто она только что дотронулась до льда. Грейнджер нахмурилась, чувствуя, как её сердце сжимается от страха. Она попыталась позвать его по имени, сначала тихо, потом немного громче: – Драко? Драко, ты меня слышишь? – Но он, казалось, ничего не слышал, он не реагировал ни на её голос, ни на прикосновения. – Он очень холодный, – констатировала она, переводя взгляд с блондина на Блейза. Её голос звучал на грани паники. Гермиона впервые выглядела такой растерянной. Обычно она всегда чётко знала, что нужно делать, но сейчас она просто не могла сосредоточиться. Её знания как будто разлетелись на мелкие осколки, и в памяти крутились лишь обрывки заклинаний и зелий. Девушка смотрела на Драко, на то, как его тело бледнело и словно каменело. Он буквально превращался на глазах в ледышку, и это зрелище пугало её до глубины души. Гриффиндорка судорожно пыталась вспомнить всё, что знала о тёмной магии, лихорадочно перебирая в памяти проклятия, вызывающие ледяной холод. Она пыталась понять, какое именно проклятие могло поразить Драко, и как ей остановить этот ужасный процесс.       – Блейз, помоги мне, – произнесла она, стараясь придать своему голосу уверенности, хотя внутри неё всё дрожало. – Нужно срочно его согреть! Нужна будет очень горячая ванна.       Забини, увидев в глазах Гермионы проблеск надежды и решимости, тут же кивнул и бросился выполнять её указания.       Девушка же, тем временем, всё пыталась перебирать в памяти все возможные контрзаклятия и зелья, способные остановить леденящий эффект. Она достала из своей сумочки небольшой флакон с сильнодействующим согревающим зельем, которое всегда носила с собой на всякий случай и осторожно поднесла его к губам Драко. Парень не реагировал, и она с трудом сумела влить зелье в его рот. – Пожалуйста, пусть сработает, – прошептала она, умоляя судьбу о помощи. Параллельно с этим Гермиона начала накладывать на Малфоя согревающие чары, пытаясь пробиться сквозь эту ледяную оболочку, которая с каждой секундой, казалось, становилась всё сильнее.       – Блейз?! – Прокричала Гермиона, понимая, что время летит с невероятной скоростью, а его у них оставалось катастрофически мало.       – Да, всё готово, – услышала она в ответ. Голос парня доносился откуда-то со второго этажа.       Затем она услышала, как он быстро спускается по лестнице, шаркая ногами по полу. Блейз появился внизу, в его глазах читалось беспокойство. Вместе они осторожно подняли почти безжизненное тело Драко, его вес казался неестественно тяжёлым, а кожа – неестественно холодной, словно мрамор. Они отлеветировали его наверх и погрузили в ванну, наполненную горячей водой. Слизеринец, словно не живой и не мертвый, никак не реагировал, его глаза были закрыты, а тело начало покрываться тонкой ледяной коркой, словно иней на замёрзшем окне.       – Пожалуйста, ещё немного... – Прошептала Грейнджер, словно умоляя какие-то высшие силы о помощи. Она добавила в воду слегка мутный раствор и затем, сконцентрировавшись, начала вычерчивать заклинание, медленно и чётко произнося слова: – Calor intus fiat, – прошептала она, наведя палочку на Драко. – Calor intus fiat, – повторила она, её голос слегка дрожал от напряжения.       Блейз застыл, словно окаменевший, наблюдая за действиями гриффиндорки. Он не знал, что делать, как помочь, и мог только молча наблюдать, как эта умная и смелая девушка сражается за жизнь его друга.       И вот, словно в ответ на отчаянную мольбу Гермионы, в тишине раздался глубокий вдох. Драко, словно очнувшись от оцепенения, широко распахнул глаза. Он перевёл взгляд сначала на своё тело, погружённое в воду, чувствуя, как колючий холод постепенно отступает, а затем на девушку, стоявшую рядом с ним, всё ещё с нацеленной на него палочкой. Его губы дрогнули, и он слабо улыбнулся. – Грейнджер, я знал, что ты сможешь... – прошептал он, его голос звучал слабо и хрипло. В его глазах, уставших и измученных, промелькнуло какое-то непонятное чувство, которое Гермиона не смогла распознать.       Блейз и Гермиона переглянулись и облегчённо выдохнули, словно сбросив с плеч непосильную ношу. Всё самое страшное было позади. Они смогли.       – Думаю, после такого мне надо выпить, – произнёс Забини. Он всё ещё пребывал в шоке от того, что только что произошло. Его руки слегка подрагивали, а на лице застыло выражение глубокого потрясения.       – И мне... – Сказала девушка, чувствуя, как её ноги подкашиваются от усталости и напряжения. Она опустила палочку, и её рука, словно чужая, повисла вдоль тела.

***

      Блейз спустился вниз, якобы для того, чтобы налить напитки, но это было лишь предлогом, чтобы оставить их наедине. Он прекрасно видел напряжение, которое витало в воздухе, видел взгляды, которыми обменивались Гермиона и Драко. Им нужно было поговорить, это было очевидно, и Забини, будучи наблюдательным и хитроумным это понимал.       Грейнджер, в свою очередь, пристально смотрела на Малфоя. Тепло постепенно возвратилось в его организм, и его кожа приобрела розоватый оттенок, хотя он всё ещё выглядел измождённым. Его волосы отросли, и чёлка то и дело лезла в глаза, его тело окрепло, но на лице всё также красовались глубокие мешки от следов усталости. «Он опять плохо спит?» – пронеслось у неё в голове. На её лице промелькнула доля сожаления, но это мгновение было быстро подавлено нарастающей злостью и непониманием. За то, что он просто ушел... просто исчез, словно его никогда и не было, за то, что оттолкнул её, и причинил боль.       Драко, с трудом, начал выбираться из ванны. Его одежда, полностью намокшая, облепила его тело. Он призвал свою палочку и, в одно мгновение, высушил себя, словно избавляясь от последнего следа ледяного плена. – Грейнджер... – Нарушил он тишину, поднимая глаза и встречаясь с её взглядом. – Я...       – Малфой... знаешь, кто ты?! – Воскликнула она, её голос прозвучал резко и гневно. Она подошла к нему ближе и ткнула пальцем в его грудь. – Ты просто...       – Знаю... – Перебил он её, слабо улыбнувшись. В его глазах читалась печаль и раскаяние. Он медленно сделал к ней шаг навстречу, словно пытаясь преодолеть невидимую преграду. – Прости... – Прошептал парень, пытаясь дотронуться до её руки.       Она резко отдёрнула его руку. – Прости? Это всё, что ты можешь сказать? – Она была уже не просто зла, она была в ярости. Её голос задрожал от переполняющих эмоций. Ей хотелось накричать на него, высказать всё то, что она копила в себе все эти долгие месяцы. Она мечтала выплеснуть на него всю свою обиду, всё своё разочарование. Но вместо этого, слова застряли у неё в горле, а глаза наполнились слезами. Она не сдержалась и просто расплакалась. Слёзы потекли по её щекам, и она не пыталась их остановить.       Драко же не произнес ни слова. Он явно ожидал получить от неё как минимум оплеуху или гневную тираду, полную упрёков и обвинений. Но он никак не ожидал увидеть её слёзы. Это ранило его больше, чем любые слова. Его сердце сжалось при виде её страданий. Он чувствовал себя ужасным, виноватым во всём. Он предпринял ещё одну попытку приблизиться к ней, на этот раз более осторожную, и нежно обнял её, и Гермиона на этот раз даже не стала сопротивляться. Она казалась такой уязвимой, такой хрупкой, такой уставшей от всего, что ей пришлось пережить за эти часы. Словно это она только что была на грани жизни и смерти, а не он.       Девушка уткнулась лицом в его плечо и тихо всхлипывала, а он крепко сжимал её в своих руках. Он чувствовал, как она дрожит в его объятиях, и это чувство разрывало его изнутри. Драко совсем не хотел её отпускать, хотел держать её так вечно, защищая от всех невзгод и страданий.       Через какое-то время она подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. На её лице виднелись дорожки от слёз и следы от размазанной косметики, но даже в таком виде она была невероятно красива. – Я думала... что больше тебя не увижу... – Всхлипнула она.       Слизеринец аккуратно стёр подушечкой пальца её слезинки, его взгляд был полон сожаления. – Прости... я виноват перед тобой, – прошептал он. Я слабый идиот, который не борется за своё счастье... Ты можешь ненавидеть меня... – Он сделал паузу. И, если ты не захочешь больше меня никогда видеть, я это пойму, – блондин знал, что заслуживает любого наказания, и был готов принять любое её решение, лишь бы она простила его. Он был готов на всё, чтобы искупить свою вину.       – Я... – она хотела ответить на его признание, но Драко, не давая ей договорить, продолжил, его слова звучали торопливо, словно он боялся, что не сможет до конца выразить свои чувства.       – Прошу, дослушай... Я был благодарен тебе тогда, когда ты нашла меня и расшевелила. Ты вдохнула в меня жизнь, которую я не ценил. Я думал, что медленно умираю и был готов к этому. А ты, словно лучик надежды, верила в меня как никто другой, в то время, когда даже я не мог поверить в себя. Прости, что я так резко ушёл. Прости за те слова, которые сказал в последний раз. Прости и за то, что я сегодня чуть не умер у тебя на глазах. Мне не хватит и тысячи слов, чтобы описать, насколько я был глуп, что так поступал с собой и с тобой. Я не хотел причинять тебя боль, а в итоге причинил её так много раз, – он тяжело вздохнул. – Поэтому я ушёл... чтобы не портить твою жизнь. Чтобы наконец разобраться в себе. И... думаю, сейчас многое изменилось, – он поднял руку и аккуратно коснулся её щеки, его пальцы мягко скользили по её коже. Драко смотрел на неё прямо, с такой искренностью и уязвимостью в глазах, что девушка не могла оторвать от него взгляда. – Гермиона, – произнёс он с нежностью. – Спасибо, что спасла мою жизнь в очередной раз... Ты нужна мне... – Прошептал парень, глядя ей прямо в глаза.       Девушка оцепенела, её сердце забилось с бешеной скоростью, а все мысли в голове смешались. Она не ожидала услышать от него таких слов, такой открытости, такой искренности. Её разум пытался анализировать ситуацию, но все попытки были тщетны. Его слова прозвучали как музыка, пробудившая в ней давно забытые чувства. Чувства, которые она так долго и упорно пыталась подавить.       Парень заметил замешательство, которое читалось на её лице и осторожно позвал её по имени, словно боясь спугнуть.       Грейнджер вздрогнула, словно очнувшись от гипноза. Она отвела от него взгляд, чувствуя, что не может больше находиться рядом. – Мне нужно время, Драко... Я так не могу... – Прошептала она, её голос дрожал. Гриффиндорка не могла сейчас ни анализировать, ни отвечать на его признания. Ей нужно было бежать, нужно было побыть одной и разобраться во всём этом хаосе, который он вновь привнёс в её жизнь, буквально за пару часов.       Малфой медленно отстранился от неё, его взгляд был полон понимания и печали. Он кивнул, соглашаясь с её решением. – Хорошо, – произнёс он.       Гермиона, не сказав больше ни слова, быстрым шагом направилась к двери, стараясь поскорее покинуть ванную комнату и убежать от нахлынувших чувств. Она спустилась вниз, где заметила Блейза, который сидел за мини-баром со стаканом, наполненным прозрачной жидкостью.       – Как он? – поинтересовался мулат.       – В норме... – Ответила Гермиона, пытаясь скрыть дрожь в голосе.       – А ты? – Он задал вопрос, который она боялась услышать.       – Это сложно... – Произнесла девушка. Ей было тяжело разобраться в собственных чувствах, в тех противоречиях, которые терзали её душу.       Парень придвинул ей стакан с такой же жидкостью, как у него, и она, не раздумывая, залпом осушила его. Крепкий алкоголь обжёг ей горло и помог на время заглушить мучащие её мысли.       – Грейнджер? – Вдруг спросил Блейз, стараясь разрядить обстановку. – А что это было...? Ну, раствор, который ты добавила в воду?       Гермиона на мгновение задумалась. – А, это концентрированная соль. Магглы часто применяют её для того, чтобы растопить снег зимой, – она пожала плечами, стараясь сделать вид, что всё в порядке.       Забини приподнял одну бровь, слегка усмехаясь. – Вот как! – Воскликнул он с иронией в голосе. – Тогда выпьем за магглов! – Он снова разлил жидкость по стаканам, и они, чокнувшись, осушили их.

***

      Все трое, молча, уселись на диване напротив камина. Огонь потрескивал, создавая уютную, но напряжённую атмосферу. Гермиона и Блейз пристально сверлили взглядами Драко, ожидая от него объяснений. Они не то, чтобы давили на него, не ставили ему условий, но принципиально ждали, когда он, наконец, начнёт говорить и расскажет всё, что с ним произошло. А Драко, казалось, не спешил. Он сидел, откинувшись на спинку дивана, его взгляд был устремлен куда-то в стену, словно он пытался собрать свои мысли в единую картину. Парень выглядел задумчивым и отрешённым, словно события, которые он пережил, всё ещё были живы в его памяти. Гермиона чувствовала, как её нетерпение нарастает с каждой секундой молчания.       А Блейз, который и без того был на взводе всё это время, не выдержал первым. Он резко вскочил с дивана, его терпение лопнуло, как струна на перетянутой гитаре. – Может быть, ты уже что-нибудь скажешь? – Раздражённо выпалил он.       Блондин вздрогнул, словно очнувшись от своих мыслей, и перевёл свой взгляд на друга. Он вздохнул, словно готовясь к чему-то сложному. – Простите... – Начал он. – Я знаю, что заставил вас сильно поволноваться. Это будет долгая история... очень долгая, – произнёс он, усмехнувшись. – Помните, когда зимой я выяснил, что из хранилища был украден кулон? – Он перевёл взгляд на Гермиону, словно ища у неё поддержки, а затем посмотрел на Блейза, ожидая их реакции.       Ребята синхронно кивнули, их взгляды были прикованы к блондину, ожидая продолжения.       – Так вот... Я всё это время охотился за вором, который так нагло его украл, – сказал он с долей иронии.       – Иии? – Брови Забини подлетели вверх, он был явно заинтригован.       – И... я нашёл его... – Драко сделал паузу, словно собираясь с духом, чтобы продолжить.       – И это он тебя так? – Спросила с ужасом Гермиона.       Малфой кивнул, соглашаясь с её предположением, а затем поведал им историю, которая произошла с ним за время его отсутствия. Он рассказал им обо всём, начиная с того момента, когда покинул квартиру Гермионы, и заканчивая тем, как оказался в таком состоянии. Драко признался, что в то утро, когда он ушёл, он был так зол на себя. Он не хотел, чтобы всё так получилось, не хотел причинять боль Гермионе. «Почему я всегда всё порчу?» – Думал он про себя. Парень совсем не хотел, чтобы она страдала. Грейнджер заслуживала лучшего, и лучшее её ждало явно не с ним. Он всеми силами пытался убедить себя в этом, но так не хотел её оставлять... Ему было больно от того, что приходилось действовать вопреки своему сердцу. Оно тянуло его вернуться назад, упасть перед ней на колени, вымолить прощение и последний шанс, а разум убеждал уйти прочь, пока ещё не поздно, пока они ещё не упали с головой в этот омут. Ему было тошно от самого себя, ведь он, как обычно, не смог сдержать своё слово. «Какой же я жалкий...» – Крутилось у него в мыслях. В то утро Драко бродил по улицам, чувствуя, как силы покидают его, до тех пор, пока совсем не рассвело, и пока алкоголь не выветрился из его разума. Он не знал, куда ему идти, что делать, и чем заполнить эту пустоту. Он был потерян, сломлен, и совершенно одинок. Снова. Всё вернулось к тому, с чего он начал. И, казалось, парень совершенно не сдвинулся с мёртвой точки. Все его усилия, все его попытки как-то изменить свою жизнь привели его обратно к самому себе, к тому Драко, которого он так ненавидел. Он почувствовал, как его окутывает волна отчаяния, как он снова тонет в своей собственной беспомощности. Слизеринец медленно сел на скамейку в парке, чувствуя себя совершенно опустошённым. Он достал из кармана сигарету и закурил, делая глубокую затяжку, вдохнул горький дым, и снова подумал о том, что давно уже собирался бросить эту вредную привычку. И ему стало опять так противно от самого себя, от своей слабости и нерешительности. «Почему я не могу просто взять себя в руки?» – Подумал он с раздражением. Он же пытался, и даже не один раз. Но всё равно бросал всё на полпути, словно был обречён на вечное саморазрушение. Ему нужен был стимул, цель в жизни, ради которой он смог бы это сделать. Ему нужно было что-то, что помогло бы ему изменить свою жизнь, и перестать бежать от самого себя.       И вот, его мозг, словно нарочно, снова подкинул ему образ Гермионы. Он вспомнил её смех, её искрящиеся глаза, её кудрявые волосы. «Она, и в правду, была удивительной, такой сильной, умной, доброй, и такой не похожей на всех остальных». – Она меня не простит, – прошептал Драко, словно умалишённый, смотря куда-то в пустоту. И ему было горько от этого осознания, это понимание жгло его изнутри. Впервые за долгое время он нашёл близкого, как ему казалось человека, и сам же его оттолкнул, сам разрушил всё, что у них было. Парень сам растоптал то хрупкое начало, которое было в их взаимоотношениях. И тогда, Драко чётко для себя понял, во что бы то ни стало, он изменится. «Ради неё». Ведь он, наконец, понял, что у него остался только один шанс, который он не мог упустить. А значит, Малфой будет делать всё, что от него потребуется. Он будет бороться со своими демонами, будет менять себя, будет стремиться к лучшему, только чтобы она была рядом с ним. Драко решительно затушил сигарету и выкинул пачку в ближайшую урну. – Теперь точно всё, – буркнул он себе под нос, и в его душе, наряду с отчаянием, вспыхнул маленький огонёк надежды, и он решил, что будет бороться за этот огонёк до конца.

***

      Позже слизеринец обосновался в небольшом коттедже, в тихом пригороде Лондона. Он словно отгородился от всего мира, от всего, что раньше казалось ему важным, и решил начать свою жизнь с чистого листа. И, казалось, его жизнь действительно начала меняться. Драко составил себе в голове примерный план того, кем бы он хотел стать. А это означало: никакого алкоголя, никаких сигарет, и никакого беспорядочного секса. Спорт и дисциплина – вот что ему было нужно. Он решил наконец стать хозяином своего тела и разума, и это стало его главной целью. Парень каждое утро заставлял себя вставать в семь утра и отправлялся на пробежку, нарезая круги вокруг своего участка, до тех пор, пока его ноги не начинали дрожать от усталости. А вечером он делал физические упражнения до тех пор, пока не падал от бессилия на пол. Он не щадил себя, изнуряя тело тренировками, словно пытаясь наказать себя за прошлое. И вот, на двадцатый день, он уже начал ощущать лёгкость, и ему самому начало это нравиться.       Параллельно с этим, он читал... много читал. Его мозг, как губка, жадно впитывал информацию, словно он вышел из плена. А затем, всё прочитанное он анализировал долго и терпеливо, стараясь запоминать как можно больше деталей.       Где-то в апреле, Драко сильно заболел. Его мучила адская температура, боль в горле и сильный насморк. Он явно не мог сам о себе позаботиться, и ему было страшно, как никогда прежде. И вот, лёжа в постели, в каком-то полусне, полубреду, он вспомнил имя, которое часто называл в детстве, когда ему было так же плохо. – Нани... – Произнёс он хриплым голосом, с трудом ворочая языком. – Нани... мне так плохо.       Внезапно в воздухе с тихим хлопком материализовалась эльфийка. – Молодой хозяин? – Удивлённо спросила она, глядя на него с тревогой.       Драко смотрел на неё, не понимая, снится это ему или нет. Он почти забыл о ней. – Нани... – Повторил он слабым голосом, и вновь провалился в глубокий сон, чувствуя, как его снова покидают силы. Когда он снова очнулся, то почувствовал себя гораздо лучше. Парень ощутил на своей голове прохладный компресс, а во рту – приятный привкус травяного зелья. Он посмотрел на эльфийку, которая сидела рядом с ним, обеспокоенно глядя на него.       – Молодой хозяин, что же вы так себя запустили... – Произнесла домовиха, качая головой. – С горячкой шутки плохи, – добавила она с укоризной в голосе.       Блондин почувствовал на себе заботливый и одновременно строгий взгляд Нани, и внезапно ему стало так тепло и спокойно, как не было уже очень давно, словно он ощутил что-то знакомое, такое родное. Парень в последний раз видел её более трёх лет назад, в Малфой Мэноре, когда собственноручно отпустил всех эльфов. Он всегда думал, что если однажды отпустить домового эльфа, то больше его никогда не увидишь. Но, видимо, он ошибался. Эльфы, как оказалось, были более привязаны к своим хозяевам, чем он предполагал. Домовиха, вырастившая его с самых пелёнок, пришла к нему по первому зову. Это заставило его задуматься о том, что он может быть не так уж и плох, раз она по-прежнему беспокоится о нём.       – Нани очень скучала по хозяину Драко, – произнесла она, её голос звучал тихо и немного стеснительно.       – Я тоже, Нани. И я очень рад тебя видеть, – он искренне обрадовался её появлению, как будто встретил старого друга.       Эльфийка смущённо заулыбалась, её тонкие губы тронула добрая улыбка.       – Я думал, что больше не смогу тебя увидеть, – признался блондин.       – Эльфы – свободные существа, они имеют свою волю. Хозяин Драко всегда был добр к Нани, поэтому Нани отозвалась на его зов, – произнесла она.       – Нани, не называй меня так, я больше не твой хозяин...       – Свободный эльф сам определяет хочет ли он и дальше служить своему хозяину или нет... – Пролепетала она, заведя руки за спину.       Драко улыбнулся, он всё ещё лежал в постели, чувствуя, как его тело наливается теплом и силой. Он хотел было подняться, чтобы обнять её, как в детстве, но эльфийка его остановила.       – Вам нужно соблюдать постельный режим, если хотите поправиться, – сказала она строгим, но заботливым голосом, её тон был похож на тон его матери, когда она говорила с ним так.       Малфой, словно вернулся в детство, когда Нани лечила его от чихательного гриппа, и также ругала, укутывала одеялом, и поила чаем с мёдом. Он почувствовал себя как дома. Его глаза медленно закрылись, он провалился в глубокий и крепкий сон, чувствуя себя в полной безопасности. Когда парень проснулся, то ощутил прилив бодрости, как будто болезнь отступила и его силы полностью вернулись к нему. В воздухе витал восхитительный аромат чего-то сладкого и запечённого. Драко встал и увидел, как Нани хлопотала на кухне, готовя завтрак. Эльфийка приготовила его любимый яблочный штрудель и нежный пудинг.       – Нани, я думал, ты уже ушла, – произнёс он, с аппетитом глядя на еду.       – Нани решила остаться с молодым хозяином, пока тот не поправится, – ответила она, повернувшись к нему с улыбкой.       Домовиха чувствовала, что нужна ему сейчас, и она делала всё, чтобы он снова был счастлив и здоров. Они провели день вместе, наслаждаясь компанией друг друга, словно навёрстывая упущенное время. Драко интересовался тем, чем Нани и остальные эльфы теперь занимались, как они живут, и как сложилась их жизнь после его решения. Эльфийка была немногословна, будто не хотела делиться тайнами своей жизни, храня свою личную историю в секрете. Она была рада вернуться к своему хозяину, и её устраивало то, что она снова может о нём заботится. Она также неотступно ходила подле него и поила его то тёплым чаем, то целебными зельями, чтобы тот окончательно поправился и набрался сил.       – Молодой хозяин... – Обратилась домовиха к нему, после долгого молчания. – Нани скучает по хозяйке Нарциссе, – вдруг произнесла она, и её глаза наполнились печалью.       Драко удивлённо взглянул на неё, его сердце сжалось. Он так долго подавлял свои чувства, стараясь не думать о матери. – Я тоже по ней очень скучаю, Нани. Мне очень её не хватает, – признался он. – Если бы она была жива, у меня бы всё сложилось по-другому... – В его горле словно застрял ком, и ему было тяжело говорить об этом. Внезапно Драко кое-что вспомнил, что-то важное, словно озарение осенило его. Он посмотрел на неё с неподдельным интересом и любопытством. – Нани... а ты помнишь, у мамы был такой красивый кулон? – Спросил парень, стараясь скрыть своё волнение.       – Да, кажется, Нани помнит, как хозяйка Нарцисса его носила, – ответила эльфийка, её голос зазвучал более оживлённо. – Также как и другие юные хозяйки носили свои кулоны.       – Стоп, Нани... были ещё другие кулоны? – Драко был удивлён, он и не догадывался об этом.       – Да, были, – подтвердила она. – Юные хозяйки носили одинаковые кулоны с самого раннего детства, а когда родились вы, миссис Нарцисса хотела передать его вам.       Парень был в лёгком шоке. Он думал, что эльфийка вообще ничего не вспомнит, а оказалось, она даже знала информацию, которая могла ему пригодиться. Слизеринец начал лихорадочно анализировать. «Так, Беллатрисса была мертва, её кулон мог быть где угодно, или вообще не сохранился. Оставалась Андромеда. Только вот незадача, где её найти? И был ли у неё этот кулон сейчас?».       – Нани, ты не знаешь, где мне найти Андромеду? – Сросил он с надеждой.       – Нани не знает, я не видела молодую хозяйку с тех пор, как та покинула дом Блэков. Но думаю, знает моя сестра. Шани ушла тогда вместе с хозяйкой Андромедой, – произнесла она.       – А ты можешь узнать у своей сестры? – Поинтересовался Драко, чувствуя, как в его душе снова вспыхивает надежда.       – Нани попробует это сделать, молодой хозяин, – ответила эльфийка, её глаза были полны решимости помочь ему.       Драко понимал, что эта информация могла стать ключом к его поискам, и что Нани может стать его главным помощником в этом деле.

***

      Через пару дней эльфийка, как и обещала, снова появилась в доме Драко. Ей таки удалось связаться со своей сестрой и выяснить, где живёт Андромеда. Оказалось, что та переехала в пригород одного небольшого маггловского городка Великобритании, пытаясь спрятаться от всего магического мира. И Драко, собравшись с духом, решился на встречу с ней. Он долго обдумывал, как ему лучше поступить, и решил, что не будет ничего скрывать от неё. Он честно рассказал ей в письме о том, зачем ищет её, и попросил о личной встрече. Парень отправил ей сову и стал терпеливо ждать ответа.       И вот, спустя некоторое время, он всё-таки стоял на пороге её дома, держа в руках большой медовый торт. Его сердце колотилось в груди, словно испуганная птица. Он не знал, как Андромеда отреагирует на его визит, и мысленно себя накручивал. Но, к его удивлению, дверь открылась, и его встретила приветливая женщина с доброй улыбкой на лице.       – Драко, дорогой, заходи скорее, – в голосе женщины не было ни капли обиды или злости.       Он улыбнулся и, мысленно расслабившись, переступил порог. Блондин вдохнул аромат свежеиспеченного хлеба и почувствовал, как его напряжение медленно отступает. –Здравствуй, тётя... – Произнёс он, волнуясь.       Его встретила невысокая дама, с каштановыми волосами, которые аккуратными волнами обрамляли её лицо, так похожее на лицо его матери. Андромеда взмахом палочки заставила чайник кипеть, достала из шкафа красивые фарфоровые чашки и блюдца и расставила их на небольшом журнальном столике, стоявшем в гостиной. Затем она разлила чай по чашкам и нарезала торт. В соседней комнате послышался какой-то шум.       – Тедди, милый, пойди сюда к нам, – спокойно произнесла женщина, и её лицо озарила мягкая улыбка.       Из-за угла вышел мальчик, лет пяти. Драко застыл на месте, пытаясь понять, кто это мог быть. Он чувствовал какое-то странное волнение, которое охватывало его при виде этого ребёнка. Мальчик, явно стесняясь нового незнакомого человека, медленно подошёл к ним, стараясь держаться ближе к Андромеде. Его чёрные волосы были растрёпаны в разные стороны, а его большие, любопытные глаза изучали Драко с нескрываемым интересом.       Женщина заметила повисшую в воздухе неловкость, и постаралась как можно скорее разбавить тишину. Она улыбнулась Драко и с теплотой в голосе произнесла: – Это мой внук, сын Доры.       Слизеринец кивнул, стараясь скрыть своё удивление. Он знал, что у Доры был ребёнок, но никогда его не видел. В его голове промелькнуло множество мыслей и воспоминаний. Он вспомнил о девушке, о её непокорном характере и её трагической гибели на войне.       – Тедди, не бойся, – обратилась Андромеда к мальчику. – Это дядя Драко, он принёс вкусный тортик.       Ребёнок, услышав слово «тортик», тут же повеселел. Его глаза заблестели от радости, а на лице появилась широкая улыбка. Он посмотрел на парня с нескрываемым любопытством, и его стеснение, казалось, тут же исчезло.       Малфой, стараясь скрыть своё волнение и неловкость, тихо произнёс: – Можно просто Драко... – Ему было неловко от такого обращения, и ему казалось, что он не достоин быть дядей этого очаровательного ребёнка.       Андромеда же, тем временем, налила чаю и пододвинула Тедди тарелку с тортом. Она понимала, что сейчас им нужно время, чтобы освоиться и почувствовать себя комфортно в обществе друг друга. После чаепития, которое прошло в непринужденной обстановке, наполненной детским смехом и умиротворенной беседой, мальчик потянул Драко за руку, надеясь на совместную игру. Женщина улыбнулась и слегка потрепала внука по голове. – Тедди, мы сейчас с Драко немного поговорим, а после, если он захочет остаться, ты покажешь ему все свои игрушки, хорошо? – Спросила она.       Мальчик, на мгновение погрустнел, но потом тут же кивнул. Он послушно развернулся и, отправился в свою комнату, оставив Драко и Андромеду наедине. После того, как Тедди ушёл, в комнате повисла тишина. Малфой чувствовал, как напряжение снова возвращается, заполняя всё пространство между ними.       – Как ты, Драко? – Поинтересовалась женщина. Она внимательно посмотрела на него, стараясь уловить малейшие изменения в его выражении лица.       – Ну...сложно сказать, – ответил он. Драко не хотел особо посвящать женщину в свои проблемы, он не хотел отягощать её своими переживаниями. – В целом, я в норме... относительно, – добавил он, стараясь придать своему голосу лёгкости.       Женщина грустно взглянула на своего повзрослевшего племянника. Она понимала, что ему пришлось нелегко, но не представляла, через что именно ему довелось пройти, и это очень её беспокоило. Ей захотелось обнять его, поддержать, утешить, но он, как всегда, держался особняком, не позволяя никому приблизиться к нему. После смерти Нарциссы она всё ждала, когда Драко придёт к ней, но он не появился ни через месяц, ни через год, ни через два, и она потеряла всякую надежду. Женщина полностью посвятила себя воспитанию внука, и ей было не по себе, от того, что она не могла найти времени на племянника, и все эти мысли часто терзали её сердце.       – Андромеда, я хотел спросить у вас кое-что... – Сказал Драко, стараясь перейти к делу.       – Да, я уже это поняла, – ответила она и посмотрела на него внимательным взглядом, давая понять, что готова ко всему.       – Вы можете рассказать мне о кулонах, которые вы с сёстрами носили в детстве?       – Кулонах? – Женщина задумалась, словно стараясь вспомнить о чём он говорит.       – У моей матери был такой, ну...серебряный с лунным камнем... – Произнёс парень, его голос звучал тихо и немного напряжённо. Он пристально смотрел на тётю, ожидая её реакции.       – Ах... ты об этих кулонах... – Она махнула рукой. – Наш отец был довольно строгим человеком, но щедрым. Однажды он подарил каждой из нас по прекрасному кулону, каждый из которых обладал прекрасной особенностью, – Андромеда сделала паузу, словно собираясь с мыслями, а затем продолжила рассказ. – Кулон мог считывать энергетику владельца и в зависимости от неё менял цвет камня. У Нарциссы энергия была мягкая, спокойная, поэтому камень был серый, у буйной и непокорной Бэллы он был насыщенно красный, а у меня – зелёный. Отец подарил нам кулоны не просто так, – она вновь сделала паузу. – Он был достаточно мнительным и постоянно за нас переживал, – женщина улыбнулась, её глаза были полны тёплых воспоминаний. – Отец хотел знать, где мы находимся, хотел быть уверенным, что мы всегда будем в безопасности. Кулоны были зачарованы... Они чувствовали друг друга на расстоянии и с помощью одного можно было с лёгкостью вычислить другой.       Драко внимательно слушал её, стараясь не упустить ни единого слова. Информация, которую она предоставила, была для него крайне важна. Он понял, что эти кулоны были не просто безделушками. – А где сейчас ваш кулон? – Спросил Драко, не скрывая волнения.       Андромеда, словно почувствовав его нетерпение, встала с кресла и направилась куда-то вглубь дома. Её не было около двух минут, и блондин, в это время, словно сидел на иголках. Она вернулась с задумчивым выражением лица, держа что-то в сжатом кулаке. Женщина раскрыла ладонь перед ним и протянула ему кулон.       Слизеринец с волнением взял украшение в руки. Оно было таким, как описала его Андромеда, небольшим, круглым, с зелёным мерцающим камнем. Малфой слегка дотронулся до него, и почувствовал лёгкое покалывание в пальцах. – Андромеда, скажите, а как можно активировать чары? – Спросил он.       – Драко, ты меня пугаешь. Что случилось? – Женщина чувствовала, что племянник скрывает от неё что-то очень важное.       – Понимаете... кто-то проник в хранилище Гринготтс под оборотным зельем и украл кулон моей матери. Я думаю, что также этот человек напал на меня, – его лицо приобрело серьёзный вид.       Андромеда впала в ступор. Она молчала, словно не веря своим ушам. Она не могла поверить, что кто-то мог осмелиться на такое. – Годрик, ты не пострадал?       – Нет, всё обошлось... – Ответил Драко. – Теперь-то вы понимаете, зачем мне нужно найти его? – Он посмотрел на неё, и в его глазах читалась отчаянная решимость.       Женщина тяжело вздохнула, она была растеряна и напугана. Она понимала, что Драко оказался в очень опасной ситуации. Андромеда взяла кулон в руку и закрыла глаза на мгновение, словно собираясь с силами. Затем тихо, почти шепотом произнесла: – Crissal a annabel.       В тот же миг, из кулона начали исходить яркие лучи зелёного света, которые заполнили всю комнату, словно прожекторы. Драко затаил дыхание, его сердце бешено колотилось. Свет становился всё ярче и интенсивнее. Он чувствовал, как энергия кулона проникает в его тело, вызывая лёгкое покалывание в кончиках пальцев. Внезапно, на стене напротив камина, начал проступать нечеткий, размытый образ. Сначала это была просто мутная дымка, но затем она начала приобретать очертания, становясь всё более чёткой и ясной. Это было изображение, скорее карта, на которой были отмечены различные места. Андромеда, слегка дрожащей рукой, направила кулон в сторону света, и изображение стало ещё более ясным. На карте был отмечен некий район, и в центре этого района, ярко сияла точка.       Драко присмотрелся. Его сердце пропустило удар. – Это... местоположение кулона?       – Да... – Ответила она, прикрыв рот рукой от удивления.       Малфой, казалось, не верил своим глазам. «Вот он, ответ на его вопрос. Под светящийся точкой», – он не собирался терять ни минуты. – Андромеда... – Начал Драко, немного замешкавшись. Он боялся попросить её о таком одолжении. – Не могли бы вы...       – Одолжить тебе кулон? – Закончила она за него, её голос был тихим и понимающим. Она вложила ему кулон прямо в руку. – Будь осторожен... – Добавила она.       Парень посмотрел на кулон, который лежал на его ладони. – Получается, если я буду пытаться отследить того человека, он тут же узнает моё местоположение?       – Нет, – ответила Андромеда, покачивая головой. – Чары действуют только для того, кто их накладывает. В этом-то весь и секрет. Наш отец подарил нам по кулону и оставил один себе, чтобы тайно за нами следить. Мы даже не знали об этом... пока наша мама не рассказала нам, – она улыбнулась, но её улыбка была печальной. – Тебе нужно произнести: «Crissal a annabel», что дословно складывается из наших с сёстрами имен. Твой вор и в жизни не догадается об этом...       Парень, не раздумывая ни секунды, аппарировал в место, куда указал кулон, и его сердце пропустило удар. Драко увидел перед собой огромное двадцатипятиэтажное здание, возвышавшееся над остальными постройками. Оно выглядело величественно и неприступно. «Заебись», – подумал он про себя, чувствуя, как в нём нарастает раздражение. «И как мне его найти?», – это было словно искать иголку в стоге сена. Драко не стал рисковать и доставать кулон, чтобы ещё раз воспользоваться чарами, он понимал, что это может привлечь ненужное внимание. Он решил сначала осмотреться и оценить обстановку, прежде чем предпринимать какие-либо действия. Блондин зашёл в стеклянную дверь и понял, что попал в просторный холл. Он огляделся по сторонам, и на его лице появилось удивление. Странная планировка самого здания не соответствовала его ожиданиям. «Видимо, на нижних этажах располагался маггловский отель или что-то подобное, а что же было на верхних? И как на них попасть?». Слизеринец прошёл дальше, стараясь не выделяться из толпы, и подошёл к стойке ресепшн. Он сделал глубокий вдох, пытаясь сохранять спокойствие, и обратился к девушке за стойкой, стараясь придать своему голосу непринужденности.       – Здравствуйте, извините, кажется, я немного заблудился... – Произнёс он. – Куда я попал? – Задал он вопрос, стараясь выглядеть естественно.       Девушка за стойкой, высокая блондинка с аккуратной прической и бейджиком с именем «Китти», улыбнулась ему в ответ. – Вы в отеле «Грин Плаза», сэр. Чем я могу вам помочь?       Драко на мгновение задумался, он понимал, что ему нужно придумать правдоподобную историю. – Я...я должен был встретиться с одним человеком, но, кажется, перепутал адрес. Он сказал, что это какое-то большое здание. Ну, вы понимаете...       Сотрудница отеля кивнула, она видела разных людей, и для неё это была обычная ситуация. – У нас здесь много конференц-залов и офисов, – произнесла она, указывая на лифты, которые вели на верхние этажи. – Может быть, ваш знакомый там?       Малфой кивнул, делая вид, что задумывается. – Да, возможно... а как мне попасть на верхние этажи?       – Вам нужно зарегистрироваться, – ответила она, указывая на регистрационную стойку. – У нас строгий пропускной режим.       – Хорошо, – согласился он, стараясь сохранять спокойствие. – Я зарегистрируюсь. Он подошел к стойке, и начал заполнять форму. Парень выдумал какое-то имя, какое-то несуществующее название компании, и, наконец, получил пропуск. Ему всё-таки удалось временно легализоваться в этом маггловском отеле.       Как только Драко зашёл в кабину лифта, и двери закрылись, он произнёс тихое заклинание. Кулон, который он держал в руке, снова подсветился ярким зелёным светом, и из него вырвались тонкие, светящиеся нити, которые снова образовали перед ним карту. Он быстро сверился с ней и понял, что был близок к своей цели. Возможно, даже слишком. В его голове промелькнула мысль о том, что может быть это какая-то ловушка? Его ладони вспотели, и бросило в жар, но он старался не поддаваться панике. Драко, с уверенностью, нажал на кнопку третьего этажа, его палец непроизвольно дрогнул. Он чувствовал, как его сердце колотится в груди, и как по телу пробегает дрожь. Когда двери лифта распахнулись, он, держа палочку наготове, медленно и бесшумно передвигался по коридору, стараясь не пропускать ни единого звука, ни единой детали. Он внимательно осматривал каждый угол, и каждый предмет, и его чутье, которое обострилось до предела, привело его к номеру 328. Парень остановился перед дверью и постучал. – Уборка помещения, – произнёс он громко и отчетливо. Он тихо прислушался, и когда ему никто не открыл дверь, медленно выдохнул, стараясь унять своё волнение. Парень, убедившись в том, что поблизости нет никого, произнёс тихое «Алохомора» и открыл дверь. Он был готов ко всему, и его рука ещё крепче сжала палочку. У него не было никакого чёткого плана, он решил действовать по ситуации, полагаясь на свою интуицию. Слизеринец тихо пробрался внутрь, стараясь не шуметь. Он осторожно осматривался, его глаза бегали по сторонам, пытаясь уловить хоть что-то. К его разочарованию, номер оказался пустым. «Номер, как номер, с виду ничего необычного. Обычная комната в отеле, такая же, как сотни других», – но он нутром своим чуял, что что-то там всё-таки было.       Он вспомнил, как когда-то и сам убирался в таких номерах, будучи простым уборщиком, чтобы заработать на жизнь, и ему стало не по себе от этих воспоминаний.       – Акцио кулон, – произнёс блондин тихо, но, увы, ничего не произошло. – Ну да, как же, – закатил он глаза.       Он снова достал кулон из кармана, чтобы ещё раз рассмотреть карту, и попытаться понять, что он упускает. Драко внимательно изучал каждую деталь, пытаясь понять, почему его карта указывает именно на этот номер. – Ничего не понимаю, – прошептал он. – Он должен быть где-то здесь... – Его интуиция всё же подсказывала, что он находится на верном пути.       Малфой огляделся по сторонам, и внезапно, его взгляд зацепился за небольшой участок стены рядом со шкафом. Он подошёл ближе, и аккуратно провёл рукой по нему, и его пальцы почувствовали лёгкую вибрацию. – Диссендиум! – Произнёс он, направляя палочку на стену.       И о чудо, стена поддалась его заклинанию, и начала медленно двигаться, открывая перед ним узкую, потайную нишу высотой до самого потолка. Драко осторожно подошёл поближе и понял, что на неё было наложено заклинание незримого расширения. Она казалась узкой снаружи, но внутри была гораздо больше, чем он мог себе представить. Сделав ещё несколько шагов вперёд, он ступил внутрь, и его глаза расширились от удивления. Это было что-то вроде склада или подвала, в котором хранится всякий хлам. Он увидел полки, заставленные книгами и свитками, стопки пергаментов, картины, которые потемнели от времени, мутные зеркала в тяжёлых рамах, старинную мебель, и сундуки, набитые всякими тряпками и магическими артефактами. Воздух был затхлым и пахло там пылью и старостью.       Малфой осторожно огляделся по сторонам, стараясь ничего не пропустить. Он заметил несколько колдографий, которые были прикреплены к стене и подошёл поближе, чтобы рассмотреть их. Но вдруг его глаза расширились от удивления, а сердце бешено заколотилось. На одной из колдографий стояли трое учеников на мосту в Хогвартсе, залитые мягким светом утреннего солнца. Драко сразу заметил молодых парня и девушку, и мгновенно узнал их... «Родители? Какого черта?». Люциус, с копной непослушных светлых волос, обнимал Нарциссу. Она, совсем юная, с румянцем на щеках, смущённо поправляла выбившуюся из высокой прически прядь. А вот третьего человека Драко не узнал – высокий, худощавый, с хмурым видом. Где-то он уже видел это лицо, но память предательски молчала. На втором снимке, словно из другого мира, улыбалась молодая, ослепительно красивая девушка. Она стояла на побережье, её длинные тёмные волосы развевались на ветру, а взгляд был полон беззаботной радости. Драко аккуратно снял обе колдографии и повертел их в руках. Бумага пожелтела от времени, но чернила сохранились превосходно. На обороте первой, сделанной в Хогвартсе, аккуратным почерком было выведено: «Хогвартс, 1972 г.». Драко посмотрел на оборот второго изображения, на котором текст был куда интереснее: «Любимому Арчибальду. Навеки твоя, Р.Б.». – «Арчибальд? Уж не он ли изображен рядом с родителями? Значит, девушка с побережья знала этого человека, и, судя по надписи, очень хорошо», – вопросы роились в его голове. Слизеринец сунул первую колдографию в карман мантии. Он ещё раз хорошо огляделся. Нужно было уходить как можно скорее, но оставался ещё кулон.       – Акцио кулон, – повторил он, отчетливо представляя в голове изображение украшения. И на этот раз магия поддалась. С тихим шуршанием кулон вынырнул из захламленного сундука и прилетел прямо к нему в руки. Драко крепко сжал его в ладони, ощущая лёгкое покалывание. Парень облегченно выдохнул.       «Неужели получилось?»       «Ещё рано радоваться». Да, он получил зацепку, да, он нашёл кулон, но не нашёл того человека. Того, кого искал изначально, человека, из-за которого он оказался в этом пыльном забытом месте. Драко вынырнул из помещения, кончиком палочки возвращая всё к исходному состоянию. И напоследок, установил отслеживающие чары на всю комнату. Он должен был получить немедленную информацию о том, кто здесь появится, о любом нарушении покоя. Удовлетворённо кивнув, Малфой аппарировал.

***

      На следующее утро слизеринец снова появился на пороге дома Андромеды. Она, расслабленно потягивала чай из тонкой фарфоровой чашки и, казалось, была поглощена рисованием картины на большом холсте, установленном на мольберте. Яркие мазки красок контрастировали с бледностью её лица.       – Драко, ты пришёл поиграть со мной? – Воскликнул Тедди, увидев его. – Мы вчера так и не поиграли! – Он обиженно скрестил руки на груди, надув губы.       – Извини, я был занят, – ответил Драко, чувствуя угрызения совести. – Но я думаю, мы сможем поиграть немного сегодня, если... – Он бросил быстрый взгляд на женщину, которая всё ещё держала кисть в руке. – Андромеда, нужно поговорить, – произнёс он серьёзным тоном. Она молча кивнула, откладывая кисть и поворачиваясь к нему всем телом. – Я нашёл кулон... – Выпалил Драко, затаив дыхание и пристально наблюдая за её реакцией.       Женщина хлопнула в ладоши. – Значит, всё получилось? Ты нашёл этого мерзкого, гадкого... – Она осеклась, увидев, что мальчик всё ещё стоит рядом, внимательно слушая их. – Тедди, дорогой, иди пока посмотри, что делают эльфы. Может, они испекут тебе печенье?       Мальчик недовольно буркнул что-то себе под нос, но всё же ушёл, бросив на Драко сердитый взгляд.       – Нет... – Парень понизил голос, когда Тедди скрылся из виду. – Кулон привёл меня к какой-то многоэтажной маггловской постройке. Внизу было что-то вроде отеля, весьма приличного. Я шёл чётко по тому, куда указывала карта, и в одном из номеров нашёл спрятанный при помощи магии тайник. И вот что там было... – Он достал из внутреннего кармана мантии колдографию и протянул её женщине.       – Что...? – Прошептала Андромеда, принимая снимок дрожащими руками. Несколько секунд она молча всматривалась в лица на снимке. – Нарцисса, Люциус и... – Она замолчала, словно не веря своим глазам. Её лицо побледнело ещё сильнее, и она отшатнулась назад.       – Кто? Кто это? Вы его узнали? – Не унимался Драко, чувствуя, как нарастает напряжение.       Андромеда перевела взгляд с фотографии на племянника и прошептала дрожащим голосом: – Арчибальд... Арчибальд Альварес...       Драко нахмурился. «Это же имя было написано на колдографии с девушкой...»       – Он учился на Слизерине, – продолжила Андромеда, словно читая его мысли. Странный был парень... Никто никогда не знал его по-настоящему. Он был непредсказуемым. Всегда лез на рожон, дрался... Он не боялся говорить то, что думал, даже если это шло вразрез с мнением большинства. Его многие не любили, но также многие им восхищались. Арчибальд умел искусно манипулировать людьми... Он был харизматичным, убедительным, умел находить слабые места и использовать их в своих целях. Твой отец как раз таки попал под его сильное влияние... Люциус был молод, амбициозен, но в то же время неуверен в себе. Арчибальд видел это и использовал. Он подталкивал его к необдуманным поступкам, внушал ему идеи о превосходстве чистокровных, о необходимости бороться за власть...       – Он сделал из него Пожирателя Смерти? – Драко сжал кулаки так, что побелели костяшки.       Андромеда покачала головой. – Не совсем. Люциус всегда был склонен к тёмной магии, это правда. Но Арчибальд только ускорил этот процесс. Мы с Нарциссой пытались его оградить от этого общения, но он был непреклонен. Люциус восхищался Альваресом, считал его своим другом и наставником. Он не хотел слушать наши предупреждения. А Нарцисса... она просто любила Люциуса и хотела, чтобы он был счастлив. Она надеялась, что это увлечение со временем пройдет.       – И что, совершенно никто не мог повлиять на этого Арчибальда? – Спросил Драко, стараясь скрыть волнение.       Женщина тяжело вздохнула. – Была одна девушка, кажется её звали Равенна Белшер. Он так был в неё влюблен... Она была его слабостью, его единственной уязвимостью.       «Р.Б.» – пронеслось в голове у Драко. Равенна Белшер. Девушка со снимка. – Что с ними случилось? – Спросил парень. – Где они сейчас?       – Я не знаю, Драко, точно не помню. Это было так много лет назад, – женщина сдвинула брови, словно пытаясь вспомнить хоть что-то. – Они исчезли вместе после окончания школы. Разные ходили слухи, что они оба погибли, что он её убил, что они вместе сбежали из страны... Но правды не знает никто.       Малфой кивнул, задумчиво нахмурив брови. – Ну... по всей видимости, он жив, ведь кулон был украден не так давно... – Произнёс он вслух, скорее себе, чем Андромеде. – Только вот зачем ему это...       – Что ты собираешься делать? – Спросила она, обеспокоенно глядя на него.       – Буду и дальше продолжать копать под него, – ответил парень, твёрдо глядя ей в глаза. – Теперь, когда я знаю его имя, его прошлое, шансы выяснить правду увеличились.       – Ох, Драко... в опасное же ты дело лезешь, – прошептала женщина, глядя на него с беспокойством.       – Я знаю, но я должен в этом разобраться…       Неожиданно из-за угла выглянул Тедди, с надеждой глядя на парня. – Драко, а теперь мы можем поиграть?       Блондин улыбнулся мальчику, чувствуя, как отступает напряжение. – Думаю, да, – ответил он. – Во что ты хочешь сыграть?

***

      Весь последующий месяц после разговора с Андромедой, Драко одержимо искал Арчибальда Альвареса. Эта одержимость поглотила его целиком, затмевая всё остальное. Он начал с малого – скрупулёзно исследовал генеалогическое древо Альваресов в волшебном архиве. Арчибальд оказался единственным ребёнком в семье, что означало – ближайшие родственники, если и были, давно покоились на кладбищах. Драко даже отыскал местонахождение его родового поместья. Но по прибытии туда его взору предстали лишь поросшие плющом развалины, словно сама природа пыталась скрыть следы прошлого. Казалось, все нити обрывались, стоило коснуться этого имени. Никаких заметок в газетах, никаких громких скандалов, никаких зацепок. А ведь Андромеда утверждала, что он жаждал власти. Это противоречие злило и бесило Драко. Он не мог понять, как такой человек мог исчезнуть, не оставив после себя и следа.       В отчаянии слизеринец решил обратиться за помощью к Гарри Поттеру. Одна мысль об этом вызывала у него внутренний протест, но ставки были слишком высоки. На удивление, Гарри не стал долго раздумывать и, кажется, даже был рад возможности помочь. Драко был поражен. Они всю школьную жизнь были противниками, а он с такой готовностью предложил свою поддержку. Парень попросил держать их сотрудничество в тайне от Гермионы.       – Ты уверен в этом? – С сомнением спросил Гарри.       – Да. Так будет лучше, – уклончиво ответил Драко, не желая вдаваться в подробности.       Гарри обещал пробить мужчину по своим каналам в Министерстве. Но, как потом выяснилось, никакого Арчибальда Альвареса никогда не привлекали к ответственности за какие-либо преступления. Его имя не фигурировало ни в одном архиве. Это было невероятно! Словно кто-то намеренно стёр его из истории.       Единственная, кто могла привести Драко к Арчибальду – Равенна Белшер. Но и здесь его ждало разочарование. Равенна оказалась, и вправду, мертва. Драко сам видел её могилу в Годриковой впадине. Он помнил серый, поросший мхом камень, и выбитое на нём надгробие: «Равенна Белшер, 1954 – 1978».       Драко чувствовал, что заходит в тупик. Все следы вели в никуда. Он был в отчаянии. Отслеживающие чары, которые он установил, так и не сработали. Ни разу не подали сигнала, словно в комнату никто и не заглядывал. Малфой всё чаще задавался вопросами.       «Неужели где-то просчитался?».       «Может, наложил слишком простые чары?».       «А может быть... Может быть он уже давно сошёл с ума в погоне за призраком?» – Эта мысль пугала его больше всего.       Единственное, что радовало его во всей этой безумной истории – за всё время поисков Альвареса он ни разу не вспомнил об алкоголе. Мысли об Арчибальде настолько заполонили его разум, настолько завладели его вниманием, что места для остального просто не осталось. И это ему нравилось. Он продолжал бегать по утрам, истязая себя многокилометровыми пробежками. После бега изнурял себя физическими упражнениями, пока мышцы не начинали гореть от боли. Он выжимал из себя всё до последней капли. И со временем начал замечать, как меняется его тело. Как из-под слоя прежней дряблости проступают упругие мышцы. Он увидел первый рельеф на бицепсах, почувствовал, как окрепли его ноги, как стала шире грудь. Драко впервые за долгое время посмотрел на себя в зеркало и увидел не жалкую тень прошлого, а мужчину, готового бороться. И эта трансформация, эта новая физическая форма, давала ему силы продолжать поиски.       Мысли о похитителе кулона, о его мотивах захлестывали Драко днём, но каждую ночь все его мысли были о Гермионе. О её непоколебимой вере в справедливость, о её остром уме и преданности людям. И, что было самым странным – он скучал. Скучал по её саркастичным замечаниям, по её язвительным взглядам, по её присутствию, которое, несмотря на все их разногласия, делало его жизнь более яркой и насыщенной. Он ворочался в постели, пытаясь уснуть, но каждый раз мысли возвращали его к ней. Он вспоминал её лицо, её глаза, её улыбку. Он представлял, как она смеется над его неуклюжими шутками, как читает ему маггловскую книгу, как он целует её, жадно впиваясь в губы. Он отгонял эти мысли прочь, понимая, что они опасны. Он не мог позволить себе влюбиться в Гермиону Грейнджер. Она была словно навязчивая мелодия, которая преследовала его повсюду. Драко даже пару раз удавалось увидеть её на улице, правда делал он это в тайне от неё. Он несколько раз проходил мимо её дома, не решаясь постучать в дверь. Он не знал поговорит ли с ней ещё когда-нибудь.       «И вообще простила бы она его?» – Малфой до сих пор не мог ответить на этот вопрос.

***

      Однажды, во время очередной утренней пробежки по лесной тропе, когда пот ручьями стекал по лицу, Драко вдруг почувствовал странную вибрацию в поясной сумке. Он не сразу сообразил, что происходит. Остановился, огляделся по сторонам. Никого. Лишь спокойное, безмятежное летнее утро. С лёгким волнением, предчувствуя нечто важное, он достал палочку из сумки. И в тот же миг она словно ожила в его руке, завибрировав ещё сильнее. Блондин затаил дыхание, наблюдая, как палочка с характерной скоростью начала выводить в воздухе светящиеся буквы. «Отслеживающие чары. Ну, конечно!» – Он уже почти забыл об их существовании. За долгие два с половиной месяца безуспешных поисков мысль о том, что они когда-нибудь сработают, казалась нелепой. Сердце бешено заколотилось в груди. Значит, кто-то все-таки появился в том номере. Палочка закончила выводить сообщение.       – Арчибальд Альварес, – прочитал он вслух. В глазах Драко появился нездоровый огонь. Он судорожно сглотнул, и в этот самый момент, с тихим хлопком исчез.       Малфой переместился прямо к двери того самого номера 328. Он наложил на себя дезиллюминационные чары и медленно открыл дверь. Сердце бешено колотилось в груди, но он старался сохранять спокойствие и трезвый ум. Драко тихо скользил по полу, стараясь не издавать лишних звуков. Хорошо, что на нем была лишь спортивная одежда – лёгкая тенистая кофта и облегающее трико, не сковывающие движения и не создающие лишнего шума. Медленно и осторожно, словно охотник, подкрадывающийся к добыче, парень продвигался вглубь комнаты. Добравшись до спальни, он тут же замер, притаившись в тени дверного проема. В комнате находился человек. Он стоял спиной к Драко, склонившись над кроватью, и что-то быстро и нервно складывал или раскладывал, перемешивая предметы, лежащие на покрывале. Что именно – Драко не мог разглядеть, так как мужчина полностью загораживал обзор своей широкой спиной. Слизеринец прищурился, пытаясь рассмотреть детали. Незнакомец был одет в грязную, помятую мантию. Парень приготовил палочку, направив её на спину незнакомца. Он молча ждал, пока тот закончит свои манипуляции. Нельзя было действовать необдуманно. Наконец, мужчина выпрямился и повернулся в сторону парня. Блондин, несмотря на чары невидимости, невольно отшатнулся назад. Перед ним стоял высокий, крепко сложенный мужчина с измученным лицом и пронзительными, безумными глазами. И тем самым шрамом, который обрамлял его лицо. В его руке лежал какой-то драгоценный камень.       – Я знал, что ты придешь, – прохрипел мужчина, пристально глядя в ту сторону, где стоял Драко, как будто точно чувствовал чужое присутствие.       Блондин замер, словно его окатили ледяной водой. «Как такое возможно? Как он мог его видеть?».       Голос мужчины, прозвучавший в комнате, словно эхо, пронизал парня до костей. – Ну же, Драко, не прячься. Я знаю, что ты тут. Хватит детских игр, – в его словах звучала насмешка, презрение и какая-то зловещая уверенность.       Больше не было смысла прятаться, его так просто рассекретили. Драко прошептал контрзаклинание, и чары спали, обнажая его перед лицом своего врага. Он стоял, сжимая в руке палочку, всё ещё направленную на Арчибальда, стараясь скрыть дрожь в голосе и унять бешеное сердцебиение. – Кто ты? – Спросил он, пытаясь выдать спокойствие, которого на самом деле не было и в помине.       Мужчина усмехнулся, и эта усмешка показалась Драко жуткой и отвратительной. – Думаю, ты это и так уже выяснил... Убери палочку. Ты мне не угроза.       Злость захлестнула Малфоя, сметая остатки страха. Он не опустил палочку, а, наоборот, сжал её ещё крепче. – Это же тебе я проиграл бизнес! Это ты напал на меня! И это ты обокрал хранилище! – В его голосе звучала неприкрытая ненависть, накопившаяся за последние месяцы.       Арчибальд зловеще рассмеялся. – Какой ты молодец... долго же до тебя доходило, – он сделал шаг вперёд, и Драко невольно отступил.       – Но зачем? – Выдохнул блондин, не понимая. – Что тебе нужно?       Альварес остановился, его лицо исказила гримаса отвращения. – Зачем? – Повторил он, словно пробуя слово на вкус, выплёвывая его с презрением. – Ты действительно хочешь знать, Драко, зачем я это делаю? Месть – это блюдо, которое подают холодным... Поэтому... пусть ты и твоя семейка нахрен подавятся. Ах, да... – Он запнулся, и в его глазах промелькнула тень безумия. – Твои родители уже... – Он притворно вздохнул. – Получается, остался только ты... – Жаль, конечно, но что поделать... – В его словах сквозило что-то большее, чем просто ненависть. Это было какое-то маниакальное злорадство, какое-то болезненное наслаждение чужой болью.       – Инкарц... – Попытался произнести Драко, но мужчина резко выпрямился, без единого слова, без малейшего движения, его остановил, бросив в его сторону какое-то заклинание, даже не доставая палочку. «Чёрт бы побрал эту невербальную магию», – слизеринец не был готов к этому. Он почувствовал, как его тело пронзает острая, невыносимая боль, словно тысячи игл вонзились в каждую клетку его кожи. Он упал на пол и закричал, так что его голосовые связки горели. Драко пытался сопротивляться, но не мог пошевелить ни одним мускулом. Он чувствовал, как его парализует.       Арчибальд стоял над ним, торжествуя, в его глазах читалось нескрываемое наслаждение. Он наслаждался его мучениями, наслаждался его беспомощностью. – Ты, наверное, всё же захочешь узнать, за что умрёшь? Понимаю, я бы на твоём месте тоже хотел. Что ж... у тебя есть примерно, – он посмотрел на наручные часы, – час времени до того, как ты подохнешь, – мужчина произнёс это с ледяным спокойствием. Уголок его губ едва заметно дёрнулся в подобии улыбки, выдавая скрытое торжество. Он наклонился ближе, и от него пахнуло дорогим одеколоном. – Знание не всегда приносит облегчение. Иногда незнание – это благословение. Но ты уже сделал свой выбор, когда ввязался в это, – продолжил он.       – Сука, – прошипел Драко, корчась от боли.        Мужчина снова ухмыльнулся, медленно сел на край кровати, достал из своей дорогой мантии сигару и неспешно закурил её. Дым, пахнущий дорогим табаком и чем-то неуловимо горьким, заполнил комнату, усиливая чувство тревоги. – Как ты отнесёшься к тому, что мы с тобой дальние родственники? – Произнёс мужчина, сверля Драко тяжёлым взглядом. – Я узнал об этом тридцать пять лет назад. Перед смертью мой отец, который был магглом, рассказал мне о том, что его отцом на самом деле был не мистер Альварес, обычный сапожник, а какой-то... аристократичный маг, – Арчибальд затянулся сигарой, наблюдая за реакцией Драко сквозь клубы дыма. – Понимаешь, какая ирония? Всю жизнь он прожил, думая, что его отец – простой ремесленник, а на самом деле... его отцом был твой прадед по отцовской линии – Септимус Малфой, – мужчина выпустил кольцо дыма, которое медленно растворилось в воздухе. – Мой отец был просто ужасным человеком. Он пил каждый день, не работал, избивал меня и мою младшую сестру. Я ненавижу его. Ненавижу всем сердцем, – его лицо скривилось от отвращения. – За то, что он сделал с малышкой Линдой... За то, что отнял у неё невинность... за то, что сломал ей жизнь...       «Какой же пиздец», – пронеслось в голове у Драко. Он смутно воспринимал информацию, но казалось, его мозг прояснился в этот момент, словно ледяной водой окатили. Он чётко видел перед собой картину чудовищной несправедливости, омерзительного предательства.       – Человек, который за маской примерного отца, на самом деле был просто монстром, –продолжил он. Моя милая Линда... она была наивным ребенком, а этот ублюдок насиловал её изо дня в день. Пока в один прекрасный момент она не повесилась на своей ленте, которую мать вплетала ей в косу... И знаешь, что я сделал с ним? Я убил его. Бросил в него «Аваду». Не раздумывая, не сожалея. За Линду. Мне тогда было лет... четырнадцать, – мужчина посмотрел куда-то в потолок. – У меня с детства было ощущение, что... я был не на своем месте. Как осколок мозаики, выброшенный из общей картины. Как будто у меня должна была быть совершенно другая жизнь. Не эта нищета, окружавшая меня с рождения, не это вечное чувство уродства, – он замолчал, словно пытаясь подобрать слова. – А когда я повстречал в Хогвартсе Люциуса... тогда всё встало на свои места. Словно головоломка, в которой я наконец нашел недостающую деталь. Я увидел, как он... наследник рода Малфоев, «золотой принц», – он сделал акцент на последней фразе. – Купается в роскоши и славе... я завидовал ему. Почему кому-то досталось всё, а мне ничего?        Втереться к нему в доверие не составило большого труда. Он был... внушаемым, легко управляемым. Он делал всё, что я ему приказывал. И тогда я понял... тогда я понял, что могу получить то, чего мне так не хватало. Роскошь, власть, уважение... всё то, что было недоступно мне с самого рождения. Я использовал его. Он приводил меня в свой дом, в этот огромный особняк, давал пользоваться дорогими вещами, представлял меня своим друзьям, как равного, хоть я и был магглорожденным. А взамен... я обучал его тёмной магии. Это было легко. Я всё ждал момента знакомства с Септимусом, чтобы плюнуть ему в лицо. За то, что он породил моего отца – ублюдка. За то, что дал мне прожить эти ужасные годы в нищете и унижении. Я мечтал отомстить ему... хотя бы за свою сестру... – Его голос оборвался на полуслове, словно застрял в горле. – Но потом... потом меня осенило. Зачем мне портить общение с Люциусом, зачем мне мстить этому старику, если я мог стать... потенциальным наследником всего этого состояния? Всей этой власти, всего этого богатства... Всё это могло быть моим. Но для этого требовались определенные действия. Стать своим, – мужчина загнул один палец, – и убрать всех, кто мешал мне на этом пути, – следом загибая второй. – Первым из поля зрения должен был выйти отец Люциуса. Он был крепким орешком, старой закалки, подозрительным и проницательным. Но мне невероятно повезло, даже не пришлось марать руки. Он умер от какой-то экзотической болезни, подцепленной во время охоты за редкими артефактами в какой-то забытой богом тропической стране. Жаль, конечно, что всё вышло так банально, но я был рад избавлению от препятствия. Оставался Люциус, этот избалованный, доверчивый щенок. Как назло, именно в то время он начал встречаться с Нарциссой Блэк. Она была... восхитительна. Первая красавица школы, грациозная, умная, с холодным, надменным взглядом, который меня завораживал. И кому она досталась? Правильно, этому богатому слюнтяю, не способному оценить её по достоинству. Нарцисса мне нравилась. Даже больше, чем нравилась. Я не хотел причинять ей вреда, использовать её в своих грязных играх. Она должна была остаться в стороне, быть неприкасаемой. Но Люциус... он был настолько предсказуем, настолько увлечён ею, что сам подтолкнул меня к решению, – мужчина сделал паузу, затушив сигару. – Однажды он прочитал в одной древней рукописи, найденной в фамильной библиотеке Малфоев, о тайном ритуале венчания с применением тёмной магии. Ритуал, который должен был навсегда связать его с Нарциссой, сделать их союз нерушимым. Часть текста была написана на латинском, языке, который я изучал с детства. Текст гласил, что любое разлучение влюблённых тут же приводит к смерти обоих, связанных ритуалом. И тогда, мы оба поверили, в то, что они умрут друг без друга. Мне оставалось только ждать. После ритуала Люциус стал практически неуправляемым. Тёмная магия всё глубже проникала в его организм, а я никак не мог понять, то ли я терял хватку, то ли он сознательно старался вырваться из-под моей власти. А потом он с головой окунулся в мир тёмных артефактов, начал заниматься их перепродажей так же, как в своё время его отец. Абраксас был известен своими связями с тёмными силами и коллекционированием опасных предметов. Люциус же, казалось, хотел превзойти отца в этом грязном ремесле, доказать свою силу и независимость. А может, просто хотел заработать побольше денег, чтобы купить Нарциссе очередное бриллиантовое ожерелье. Не знаю, и знать не хочу. Я стал его правой рукой, его советником и компаньоном в этих тёмных делах, хотя он и не подозревал, что я сознательно направлял его на путь смерти. Равенна пыталась меня вразумить, – продолжал он, – но я был глух к её мольбам.       – И поэтому ты убил её? Равенну? – произнёс Драко еле шевеля губами, лёжа на полу.       Лицо мужчины исказилось в гримасе, он оскалился, глядя на него. – Что? – прорычал он, голос был хриплым, сдавленным. Он вскочил с кровати, его фигура нависла над парнем, словно над добычей. – Я любил её, понимаешь? Любил больше жизни! Я бы никогда... никогда не причинил ей вреда. Она была единственным светлым пятном в моей жизни, единственным человеком, которому я мог доверять. Она погибла случайно... проклятая случайность! Она не должна была там быть, не должна была дотрагиваться до той руны... В этом вся вина Люциуса, его жадности и одержимости тёмной магией... И моя, безусловно моя. Если бы я не ввязался в это, если бы я не был так одержим местью, она была бы жива... – Он рухнул обратно на кровать, закрыв лицо руками. – Мне пришлось сбежать... исчезнуть, словно меня и не было. Все думали, что это я её убил, что я, обезумев от ревности, лишил Равенну жизни. Общественное мнение было против меня, Министерство магии начало бы расследование, и, зная связи Люциуса, я понимал, что мне не выкрутиться. Они бы меня не судили, они бы просто уничтожили. Но никто не знает, что мы пережили в тот день... Люциус, отправил меня достать проклятую руну из заброшенной подземной пещеры, расположенной далеко за пределами Англии. Я должен был пойти туда один, это было условие поставщика. Но Равенна... – Он покачал головой. – В пещере на нас напали какие-то твари... порождения тьмы, вылезшие из самых глубин ада. Они были быстрыми, злобными, и жаждали крови. Мы отбивались как могли, но их было слишком много. Я был ранен, обессилен, когда одна из тварей набросилась на меня и оставила это... – Он указал на длинный, безобразный шрам, пересекавший его лицо от виска до подбородка. – Эта тварь чуть не сорвала с меня лицо. Равенну сильно покусали... у неё были рваные, кровоточащие раны по всему телу. Я видел, как быстро яд, сочившийся из их клыков, распространяется по её венам. Я пытался исцелить её, но это было бесполезно. Яд был слишком силён, он разрушал её изнутри, – он задыхался от подступивших воспоминаний, словно заново переживая ту страшную ночь. – Раны не заживали, кровь не останавливалась. Я был беспомощен, – мужчина замолчал на мгновение, собираясь с силами. – Сначала у меня забрали мою невинную сестру, а затем мою любимую женщину. Малфои... как будто сама судьба, в лице этого проклятого рода, нарочно издевалась надо мной. С того момента, как я похоронил Равенну под старой яблоней, я жил только одной мыслью – как мне убить Люциуса так, чтобы не вызвать подозрений. Я знал, что просто так ворваться в поместье и прикончить его не получится. Меня бы сразу вычислили, и все мои планы рухнули бы в одночасье. Я долго вынашивал план, продумывал каждую деталь, каждую мелочь. Я искал способ обойти проклятую магию ритуала. Я не хотел, чтобы Нарцисса умирала. Она была невиновна, она была жертвой этого безумного мира, в который её затащил Малфой. И вот, когда мой план начал обретать реальные очертания, когда я уже почти нашёл способ разорвать эту проклятую связь, я прочитал в газете новость, которая перевернула всё с ног на голову... что семейство Малфоев ожидает пополнения. Нарцисса была беременна. Это было как гром среди ясного неба. А потом... началась война. Ебаный фанатик, Волан-де-Морт, дорвался до власти, погрузив мир во тьму и хаос. Это было самое смутное и страшное время в моей жизни. Правила перестали существовать, а смерть ходила повсюду. Люциус тогда, как крыса, принял Чёрную метку. Он стал неприкасаемым под защитой Волан-де-Морта... Я просто не мог ничего сделать. Мои руки были связаны, а моя месть отложена на неопределённый срок. Я просто ждал того момента, когда Люциус падёт, когда от него ничего не останется, когда он будет лежать в грязи, униженный и поверженный. И тогда пришёл бы я, палач его судьбы. Мне пришлось выждать гребаные, мучительные двадцать лет, в ожидании своего часа. Но они того стоили. Я был готов ждать вечность, лишь бы увидеть смерть Люциуса Малфоя. Я дождался, когда его арестовали и бросили в Азкабан. Это было идеально, это было именно то, чего я так долго ждал. Мне не пришлось бы даже марать руки, правосудие само свершило бы свою работу. Азкабан... там ему не выжить. Но дни шли, недели сменялись месяцами... а он всё ещё был жив... никто из Малфоев не умер. Заклятие, которое упоминалось в ритуале, должно было подействовать мгновенно. Разлука неизбежно должна была повлечь за собой смерть. Что-то было не так. Я не мог этого понять, я не мог смириться с этой мыслью. И вот однажды, после долгих месяцев поисков, я наткнулся на упоминание о побочном эффекте ритуала, о котором раньше не знал. Оказывается, в некоторых случаях, связь между влюбленными людьми могла не оборваться, а трансформироваться. Вместо мгновенной смерти, наступала медленная, мучительная агония, которая могла длиться годами. И тогда я всё понял. Люциус не избежал проклятия, он просто отсрочил его время, умирая медленно, постепенно, гния заживо в своей тюремной камере. А Нарцисса... должна была чувствовать его боль. Но я больше не мог ждать. Я должен был увидеть, как умирает Малфой. Я хотел видеть в его глазах страх, раскаяние, осознание того, что его жизнь была прожита впустую. Мне пришлось проникнуть в Азкабан, это было безумно рискованно, почти самоубийственно. Но оборотное зелье, мои связи, добытые потом и кровью, и годы планирования позволили мне сделать это быстро и бесшумно. Люциус даже ничего не понял, он был сломлен, измучен, превратился в жалкую тень былого великолепия. Он не успел покаяться, не успел произнести ни слова. Я сделал это максимально аккуратно, использовал заклинание, которое имитировало естественную смерть. Организм просто отказывал, сердце останавливалось, и всё заканчивалось без лишнего шума и насилия. Дело было сделано. Люциус Малфой мертв. Моя месть свершилась. Нарцисса... мне было искренне жаль, что она погибла из-за Люциуса. Но я тешил себя мыслью, что сделал ей одолжение. Ей пришлось бы страдать долгие годы. Я избавил её от этого мучения, я подарил ей покой. И вот... после стольких лет... я наконец мог выйти из тени, мог заявить о себе, мог занять то место, которое принадлежало мне по праву. Оставался только ты, Драко, последний из рода Малфоев, единственный наследник огромного состояния и влиятельной фамилии. Ты был моей последней преградой на пути к полной власти. Но какого же было моё удивление, когда ты, сломленный, убитый горем, опустошенный смертями отца и матери, собственноручно передал мне бизнес-империю Малфоев. Ты был пьян и говорил о том, что Люциус лишил тебя наследства и даже не догадывался о том, что это было неправдой. И ты был слишком беспомощен, чтобы представлять для меня угрозу. Я решил оставить тебя в живых. На этом историю можно было бы закончить. Я мог бы наслаждаться своей победой, купаться в богатстве и власти, забыть о прошлом и начать новую жизнь. Если бы не одно «но»... – Он посмотрел на парня, лежавшего в полубессознательном состоянии, который из последних сил пытался не закрывать глаза. – Чёртова магия... Она не признала меня владельцем, что бы я ни делал. Я получил контроль над связями Малфоев, но я не мог получить доступ к их хранилищу, не мог получить права на их артефакты... Ровным счётом ничего, – он со злостью сплюнул на пол, – пока ты оставался ближайшим кровным наследником. – Мне нужно было тебя найти... А ты исчез, словно испарился в воздухе. В какой-то момент я даже подумал, что ты подох от своей слабости и зависимостей, – он глубоко вздохнул. – А потом... на свой страх и риск я явился в Гринготтс в твоём обличье. Странно, но гоблины пропустили меня, они приветствовали меня, говорили, как рады видеть. Тогда я окончательно убедился в том, что ты ещё жив, что ты где-то скрываешься. В итоге, из хранилища мне удалось достать немного денег, мелочь, по сравнению с тем, что там хранилось на самом деле. И ещё кулон, который всегда носила Нарцисса. Он был дорог мне, как память о ней. И я забрал его. Что ж, а дальше ты уже знаешь... Сейчас осталось лишь до конца довести начатое, – он сделал шаг к Драко, и его глаза наполнились ненавистью, а на лице сверкнула дикая улыбка. – После тебя Малфоев не останется, твой род прервётся навсегда. Как думаешь, твоя кудрявая подружка обрадуется, когда я пришлю ей под дверь твою голову, завёрнутую в красивую подарочную коробку с бантиком? – Усмехнулся он, наклоняясь к самому лицу блондина. – Или быть может, мне тоже её убить? Чтобы ты не мучился мыслями о том, что её ждет в будущем. Раз уж ты и её впутал в свою жизнь, разделишь с ней одну участь, – мужчина, и вправду, выглядел как маньяк.       – Не тронь её! – прошипел Драко, собрав все свои силы в один болезненный крик. Боль в теле была адской, но страх за Гермиону заставил его забыть о собственных мучениях.       Мужчина выпрямился и посмотрел на него сверху вниз. – О, так она тебе дорога? – В его голосе послышалась насмешка. – Любишь её, как я любил Равенну? Ты думаешь, что сможешь её защитить? Ты ведь такой слабый и никчемный, ты даже себя защитить не можешь, – он шагнул ближе к Драко и наклонился к его уху. –Я думаю, ты знаешь, что я способен на всё, – прошептал он. – Я отнял у тебя отца, мать, всё твоё состояние, твоё будущее. И я отниму у тебя и её... Это будет моя последняя месть Малфоям... – Он отстранился и посмотрел на Драко с презрением.       Парень чувствовал, как слабеет с каждой секундой, что его время уже на исходе. Мысли путались в его голове, словно каша, воспоминания смешивались с галлюцинациями. «Нужно было что-то срочно предпринять». Как же опрометчиво было просто так сюда заявиться, без защиты, без плана, без поддержки. Ему было всё равно на свою смерть, он ждал её и не боялся. Он устал от борьбы, устал от боли, которая преследовала его всю жизнь. Но он боялся за неё. За девушку, которая так яростно боролась за его жизнь. Он должен был спастись... ради неё, чтобы защитить её от этого чудовища, чтобы дать ей шанс на счастливую жизнь. Драко окинул взглядом комнату, ища хоть какой-нибудь выход, хоть какую-нибудь возможность. Его взгляд упал на валяющуюся на полу палочку, которая лежала недалеко от него. Он мог бы доползти до неё, схватить, но Арчибальд был бы быстрее. «Думай Драко, думай».       Внезапно, словно сама вселенная услышала его мольбу, в дверь постучали.       Арчибальд чертыхнулся и раздражённо подошёл к ней. – Кто? – Спросил он резко.       В комнате воцарилась тишина. Прошло не более десяти секунд, но для слизеринца они показались вечностью. Он собрал все свои остатки сил и незаметно дотянулся до своей палочки, проворно спрятав её к себе в рукав.       – Уборка номера, – раздался за дверью женский голос.       – Нет спасибо, – отрезал мужчина и вернулся назад в комнату, бросив на Драко испепеляющий взгляд.       – Я понимаю твою боль, я понимаю твою жажду мести, – произнёс блондин хриплым голосом, стараясь говорить уверенно. – Но поверь мне... это не выход. Месть не поможет вернуть Линду или Равенну, – продолжил он, глядя на Арчибальда. – Ты думаешь, убив меня, ты сможешь обрести покой? Ты ошибаешься, – он сделал паузу, стараясь подобрать нужные слова. – Что бы сказала Равенна, будь она здесь? – Тихо проговорил Драко. – Думаешь, она была бы счастлива узнать, в кого ты превратился? Думаешь, она гордилась бы тем, что ты стал убийцей, одержимым ненавистью? – Слизеринец видел, как лицо Арчибальда исказилось.       – Равенна... – Прошептал Альварес, и его голос дрогнул. – Она... она всегда хотела, чтобы я был лучше...       – Так будь им! – Воскликнул Драко. – Остановись сейчас, пока не поздно. Оставь месть в прошлом и начни новую жизнь. Ради них, ради себя самого!       Мужчина вздохнул, его плечи поникли, и в глазах появилось какое-то смирение. – Уже слишком поздно, – прошептал он, словно говоря это самому себе, а затем посмотрел на часы на руке. – Тик-так, Драко, – сказал он ровно в тот момент, когда парень выхватил палочку из рукава и кинул в него заклинание.       – Ступефай! – тихо прошептал блондин, и Арчибальд рухнул парализованный на пол. У него было около пяти минут, чтобы убраться отсюда, пока мужчина не придёт в себя. Нужно было действовать быстро и решительно. – Нани... Нани! – тихо позвал парень.       Рядом с ним тут же материализовалась домашняя эльфийка, её большие глаза были полны беспокойства. Она с ужасом оглядела комнату, увидев на полу двух неподвижных людей. – Хозяин Драко... что произошло? – Пролепетала она, дрожа всем телом.       – Нет времени объяснять! Нани, ты должна немедленно сказать Блейзу, чтобы он нашёл Гермиону Грейнджер и привел её к нему в дом. Это очень важно! Мы встретимся там, – проговорил он.       Домовиха коротко кивнула, её уши нервно подпрыгнули, и она тут же аппарировала, оставив Драко.       Малфой ещё раз посмотрел на Арчибальда, лежавшего на полу. Он испытывал к нему смешанные чувства: жалость, ненависть, отвращение. Он понимал, что мужчина стал жертвой своих собственных демонов, что его жизнь была разрушена болью и жаждой мести, но он не мог его простить, не мог забыть то, что тот сделал. Ему нужно было связаться с Поттером. Драко выставил вперёд дрожащую руку с палочкой, искренне веря, что всё получится, что у него хватит сил. Он уже очень давно не мог вызывать «Патронуса». Слишком много боли, слишком много тьмы накопилось в его душе, заглушая светлые воспоминания. Но другого выхода у него не было. Он сконцентрировал все свои последние силы, закрыл глаза и попытался отбросить все дурные мысли. В голове всплыло лицо Гермионы, её улыбка, её теплый взгляд, её мягкие руки. Он мысленно представил их вместе, гуляющих по улице, смеющихся над чем-то. Он представил, как они сидят вечером, читают книги и пьют горячий шоколад. И вдруг, Драко почувствовал, как внутри него зарождается что-то светлое, тёплое, живое. Это была надежда...       Малфой открыл глаза, и на его лице появилась слабая улыбка. – Экспекто Патронум! – Выкрикнул парень, и из кончика его палочки вырвался серебристый свет, который постепенно принял форму дракона. – Поттер, я нашёл вора... Мне нужна твоя помощь. Нужно срочно его задержать, пока он не убил Гермиону...       Дракон кивнул, и выпрыгнул в окно, растворившись в ночи.       – Надеюсь, ты получишь то, что заслуживаешь, – прошептал Драко и, собрав все свои силы, аппарировал прочь.