часть 5. На старт, внимание...

***

      Чонгук знал, что это будет жестокая гонка. Они все знали. Когда трасса освещалась неоновыми огнями, а шум двигателей смешивался с напряжением в воздухе, всё вокруг становилось неважным. Тот момент, когда только ты, машина и дорога. Никаких мыслей, никаких отвлекающих факторов. Просто абсолютное сосредоточение на скорости.       Его руки крепко сжали руль, так что костяшки побелели. Бензин в воздухе, запах резины, выжигающий ноздри, а впереди была всего одна цель — быть первым. Впереди его ждала не только победа, но и шанс забыть. Отключить мысли о том, что его мучает. Забить на всё и просто поехать, поехать быстро, быстрее всех. Это было единственное, что имело значение.       — Готов, Гук? — услышал он голос Чимина через рацию, а затем короткий смех.       Чонгук лишь кивнул. В ушах снова звенело от адреналина, и кровь, казалось, бурлила с каждой секундой. Все оставалось позади. Он взглянул на трассу — её светящиеся линии были как живые, как нечто, с чем можно сразиться.       Трасса, известная среди гонщиков Сеула, была сложной. Сначала длинные прямые, где можно было выжать максимальную скорость, а затем — крутые повороты, которые требовали точности и контроля. Чонгук знал её как свои пять пальцев. Каждую трещину в асфальте, каждый участок, где могли пойти колёса. Но, несмотря на опыт, каждый раз трасса была как новая. И сегодня она не прощала ошибок.       — 30 секунд до старта, — сказал голос из динамиков, почти теряясь в реве моторов.       Секунды тянулись медленно. Он чувствовал, как его сердце бьется в унисон с работой двигателя. Убийственный ритм. Бенг. Бенг. Каждый удар — всё быстрее.       И вот — старт. Гонка начала своё безумное шествие.       Чонгук рванул с места, вдавливая ногу в педаль акселератора. Колёса проскользили по асфальту, но машина быстро зацепилась за землю, и он понесся вперёд. Рука инстинктивно перебирала коробку передач, оттачивая каждое движение. Машина как единое целое, с ним — они были одним организмом, и каждый рывок был как выстрел.       В зеркале он видел их. Тех, кто его преследовал. Слева и справа — два сильных соперника. Один из них — старый знакомый, с которым они уже встречались на трассе не раз, но каждый раз — это был новый шанс, новая угроза. Дым их моторов смешивался с дымом из его собственной машины.       На скорости 150 километров в час трасса начинала превращаться в размытые линии. Чонгук слышал только рев двигателя, только свои мысли и иногда — свист ветра, обрывающийся на самых крутых поворотах. Всё было так быстро, что даже дыхание становилось частью этого бешеного ритма.       — Левый поворот, тормози! — голос Юнги из рации был спокойным, но чётким. Он привык к этим командам.       Резкий поворот влево, и Чонгук снова чувствует, как машина начинает немного скользить. Секунда, ещё секунда — и он исправляет управление, выравнивая машину. Но тут его преследователи не сбавляют скорость. Напротив, один из них, тот самый знакомый, двигается на встречу.       «Чёрт, не сейчас.»       Он дернул руль, резко входя в следующий поворот. Машина послушно поворачивает, но тут же обрушается в грохот и свист. Всё тело напряжено, и Чонгук понимает — если он сейчас ошибётся, то потеряет всё. Но инстинкты — всё решают.       Ещё один поворот, ещё один выстрел адреналина. Он понимает, что это решающее место. Всё или ничего.       Остался последний участок. Прямая. Мощь машины на этом участке решает всё. Чонгук давит на газ до предела, выжимая из своего Доджа всё, что возможно. Рука почти не чувствует руля, всё внимание сосредоточено на той единственной точке впереди. Он приближается к финишу, и, кажется, ещё мгновение — и он будет первым.       Впереди лишь дым и вспышки огней. Всё сливается в одно. Его взгляд направлен только вперёд, сердце бешено колотится. Трасса уходит в темноту, остаётся только свет от его машины. Мгновение тишины, и затем — рев толпы. Всё сливается в одну волну, и он понимает — он выиграл.       Выиграл, но что это даёт? Жизнь снова возвращается в привычную рутину, и то чувство пустоты снова приходит, как всегда после побед. Что толку от победы, если внутри — всё то же самое?       — Ты это сделал, Гук, ты сделал это! — слышится голос Чимина, но Чонгук, всё ещё без эмоций, просто кивает и включает сигнал поворота. Гонка закончена, но для него всё только начинается.       Пока он едет обратно, мысли о Наён не покидают его. То утро. Почему он так сильно ощущает её отсутствие? Почему эта встреча не выходит из головы, и зачем он до сих пор думает о том моменте в машине, когда она сидела рядом с ним, такая близкая, до безумия красивая, но всё равно такая далёкая?       Он не понимает этого, но всё равно старается избавиться от этих мыслей. Гонка закончилась, но это уже не та победа, которую он ждал.       Чонгук выскочил из машины, скинув перчатки и протерев лицо полотенцем. Руки дрожали, но не от усталости — скорее, от той бешеной энергии, которая ещё держала его в напряжении. Гонка позади, но она, как всегда, оставляла после себя какой-то странный вакуум. Он знал, что скоро всё вернётся на круги своя, как всегда.       Подойдя к друзьям, он заметил, как Чимин и Юнги весело болтают о чём-то, сидя на капоте своей машины. За столиком у фургона стояли несколько чашек с кофе и банок с энергетиками, а сами они выглядели расслабленно. Напряжение с гонки ушло, но тень мысли, что чего-то не хватает, не покидала Чонгука.       — Что-то ты долго. — Чимин поднял взгляд от своей машины и усмехнулся.       — Ты же знаешь, как я готовлюсь, — ответил Чонгук, присаживаясь рядом с ними. — Но не об этом сейчас. Как успехи?       — А, да у нас всё хорошо, — Юнги легко махнул рукой, не скрывая усталости, но это было неважно. — Вот, новую подвеску поставил на свою, ходит как пушинка, скоро о колёсах задумаемся. Ты видел, как моя ласточка дрифтовала в конце поворота?       Чонгук кивнул, оборачиваясь к Юнги. Тот был мастером на все руки, когда дело касалось деталей. К каждой машине он относился с любовью, всегда тратил время на модификации, чтобы довести до совершенства.       — Да, ты это хорошо сделал, — ответил Чонгук. — Никак не ожидал, что на такой скорости стабилизируется так резко.       — Ну ты как всегда, чё, — засмеялся Юнги. — Машина — это как твоя вторая жизнь. Каждую деталь нужно чувствовать. Ты, похоже, не всегда их понимаешь. А когда начнём модификации на твоей?       Чонгук пожал плечами, но внутри понимал, что это дело времени. Он был немного самоуверенным, а машина — это был его способ выразить себя, но всегда что-то могло быть лучше.       — Модификации? Поставь на неделе. Думаю, завтра с Намджуном за новой тачкой поедем. Он сказал, что та, которую я хочу, появилась в продаже.       — Новый проект? — Чимин прищурился. — Ты ж не собираешься с ходу новую железку прокачивать?       — Думаю, так и сделаю, — усмехнулся Чонгук, бросив взгляд на свою машину. — Немного больше мощности. И, возможно, тормоза лучше. Всё по делу. Вчерашняя гонка показала, что на высокой скорости тормоза должны быть в идеальном состоянии.       Юнги немного нахмурился, прикидывая, что именно можно было бы улучшить.       — Ну да, тормоза — это ключ. Надо ещё с подвеской поработать. Я, например, ставил на свою новые амортизаторы — очень сильно помогает на поворотах.       Чимин чуть поморщился, словно оценивал что-то в уме.       — Ну а если говорить серьёзно, на твоей машине, Гук, всё просто на грани. Ты, как всегда, не замечаешь, что базовая комплектация её… не идеальна для дрифта. Возможно, надо бы даже двигатель немного подправить. Я бы предложил сделать кое-что с настройками…       Чонгук снова кивнул, но уже с прищуром.       — Всё продумаем, когда новая машина будет. Намджун точно знает, что именно для меня подойдёт.       Он не мог поверить, что его внимание теперь почти полностью сосредоточилось на новой тачке. Но это был тот самый момент, когда хотелось чего-то нового, свежего. Хочется куда-то уехать, что-то изменить. Не хватает, кажется, какого-то драйва — да, гонки, машины…       — Ладно. С утра с Намджуном встретимся. Проверим, что за тачка, — сказал Чонгук, уже мысленно планируя завтрашний день.       Чонгук ещё долго сидел на капоте своей машины, отдыхая после гонки. Он выиграл, и теперь его взгляд снова был устремлён к горизонту, где вечернее небо уже давно стемнело. Друзья болтали о чём-то, смеялись, обсуждали машины, но его мысли были где-то далеко.       Тишину нарушил звук шагов, а потом мягкое «Привет» — Сонбёль, как всегда, в своём неповторимом стиле. Она часто приходила в гараж и на заезды, не только потому, что знала ребят, но и потому, что их отношения с Чонгуком были такими… свободными, что никто не считал нужным что-то скрывать или обсуждать. Она подошла к нему, и Чонгук почувствовал её присутствие ещё до того, как она коснулась его.       Сонбёль наклонилась и, как бы по привычке, поцеловала его в щёку. Неожиданно, но привычно. Он встретил её взгляд, но в глазах не было ничего особенного — он всегда был сдержан, даже если чувствовал себя немного не в своей тарелке.       — Я хотела поговорить с тобой, — её голос был мягким, но с какой-то настойчивостью.       Юнги, заметив напряжение, легко поднялся с места и сказал, что уйдёт. Он давно привык к их отношениям, и, несмотря на то, что видел, как Сонбёль увлеклась Чонгуком, не вмешивался. Знал, что Чонгуку всё равно не понравится, если кто-то будет лезть в его личное пространство.       — О чём разговор? — Чонгук отпил из банки, не сразу отвечая. Поставил её обратно на стол, собравшись с мыслями.       — О том вечере… Прости, я вспылила. — Сонбёль посмотрела на него искренними глазами с лёгкой улыбкой на губах.       — Забей, — ответил Чонгук, его голос был сухим, как всегда, когда он не хотел вдаваться в подробности. Он знал, что иногда её характер мог выйти из-под контроля, но не любил об этом говорить.       Сонбёль молчала какое-то время, а потом снова подошла чуть ближе, её дыхание стало слышно. Чонгук заметил, как её взгляд мягко скользит по его лицу, словно она пыталась увидеть в нём что-то большее, чем просто партнёра для ночных встреч.       — Как прошла гонка? — она присела рядом, не отрывая взгляд от него.       — Как обычно — охуенно, — с улыбкой ответил Чонгук. — Перед заездом на «Дьявольском повороте» самое то для разминки.       Его глаза блеснули, когда он вспомнил об адреналине, который он снова испытает на трассе. Но Сонбёль уже не слушала, её внимание было полностью сконцентрировано на нём. Сонбёль двигалась как кошка, мягко, но уверенно. Она коснулась его предплечья, и он почувствовал, как её пальцы скользят по коже, оставляя за собой след.       — Я подумала, может, заедешь ко мне? — её голос стал тише, с каким-то намёком на волнение. Она смотрела на него ожидая хоть какой-то приятной реакции.       Чонгук не мог устоять перед её предложением. Он притянул её к себе, его губы коснулись мочки её уха, и он прошептал:       — Только без истерик, милая, иначе я не отвечаю за себя.       Она попыталась приблизиться к его губам, но Чонгук, как и всегда, отстранился. Всё в нём взыграло — инстинкт владельца, но также инстинкт независимости. Он знал, что не мог позволить себе заигрывать с её чувствами, как и с любыми другими. Он отстранился, посмотрев на неё с лёгким отвращением. Не от неё, а от себя, от всего этого. Чонгук и так был переполнен эмоциями.       — Кто та девушка? Чьё имя ты назвал в тот раз? — она не отводила взгляда от него, голос стал настойчивым.       Чонгук совсем отпрянул от Сонбёль, повернувшись к своей машине. Он попытался скрыть сметение в своих глазах от того момента, который не мог объяснить ни себе, ни ей.       — Иди, Сонбёль. Не начинай меня злить, — его голос стал напряжённым.       Сонбёль сделала пару шагов назад. Она понимала, что сейчас не стоит продолжать спорить, но не могла оставить этот вопрос без ответа.       Она взглянула на него в последний раз, её голос был полон твёрдости.       — Ты мой, Чон Чонгук, — она произнесла это, как приговор, и скрылась в тени ночи, оставив его одного с его мыслями.       Чонгук остался стоять у машины, и какое-то время не двигался. В его голове был беспорядок — мысли о гонке, о жизни, о том, что он только что услышал. И самое главное — почему это всё не давало ему покоя.

***

      Чонгук и Намджун заходят в салон, и воздух тут же насыщается особым запахом нового автомобиля — смесь кожи, свежего металла и чего-то дорогостоящего и привлекательного. Место, где каждая деталь, от напольной плитки до осветительных приборов, подчеркивает статус и успех этого бренда. Они сразу привлекают внимание продавца, который с улыбкой встречает парней.       — Доброе утро, чем могу помочь? — спрашивает консультант, вытирая руки о свою белоснежную рубашку.       Чонгук, не теряя времени, кивает в сторону витрины, где на фоне больших окон сияет винно-красная Lamborghini Aventador.       — Я заинтересован в этом, — говорит он, указывая на машину, его голос спокоен, но в нем чувствуется страсть, которая пробуждается при виде машины мечты. — Модель Aventador, полный привод, 640 лошадиных сил.       Консультант улыбается, видя, как заинтересован Чонгук.       — Прекрасный выбор. Это последний модельный год, и он идеально подходит для города и трассы. Хочешь рассмотреть её поближе?       Чонгук кивает и, следуя за продавцом, подходит к машине. Он останавливается на пару секунд перед её капотом, наслаждаясь каждой линией, каждым изгибом. Ламборгини — это не просто автомобиль, это произведение искусства. Отдельно стоит отменить цвет — будто вишня, вымоченная в самом терпком вине.       — Как тебе? — спрашивает Намджун, наблюдая за Чонгуком.       — Это то, что нужно, — отвечает Чонгук, не отрывая взгляд от автомобиля. — Идеально.       Продавец открывает дверь, и Чонгук садится за руль, сразу ощущая, как всё в автомобиле создано для того, чтобы водить его — идеально подогнанное кресло, спортивный руль с кожаной отделкой, панели с углеродным волокном. Он легко заводит двигатель, и тот оглушает своим мощным рычанием. Энергия, исходящая от этого автомобиля, ощущается на клеточном уровне. В голове возникает одна мысль: Теперь всё будет по-настоящему.       — Ты уверен, что хочешь её? — спрашивает Намджун, сидя на пассажирском сиденье.       — Да, я её хочу, — отвечает Чонгук, не вылезая из машины. — Она идеально подойдёт для гонок и для города. Мощность есть, управляемость тоже.       В его голосе ощущается спокойствие, но внутри него бушует желание — теперь эта машина станет его. Он переводит взгляд на продавца, который стоял рядом, наблюдая.       — Оформляем? — спрашивает консультант, пока Чонгук, решивший, что сомнениям больше не место, даёт знак к оформлению.       Чонгук и Намджун проводят несколько минут, подписывая документы, оформляя покупку. Всё проходит быстро. Чонгук больше не тратит время на долгие раздумья, он знает, что эта машина — его, и он будет с ней ещё долго.       — Можем доставить машину к вам через водителя. Устроит? — спрашивает продавец, пока они заканчивают оформление.       Чонгук смеётся, качая головой.       — Не стоит, — отвечает он, держа ключи в руке. — Я поеду на ней сам, прямо сейчас.       Намджун поднимет брови, но понимает его: Чонгук всегда был таким. Если он что-то решил, то не будет ждать. С этой машиной он и так чувствует себя, как король дороги.       — Ну что ж, удачи. Приезжай вечером, мы тебя ждём в гараже. Додж отгоню в гараж, я ещё хочу кое-что повесить на него. — Намджун кидает Чонгуку свой последний взгляд и идет к автомобилю.       Чонгук же направляется к новой ласточке. В его руках теперь ключи от этого монстра, и сердце бьется быстрее. Он заводит машину, и она моментально оживает, готовая к действию. Мощное рычание мотора подтверждает: эта машина не для слабых.       Сделав несколько кругов на парковке, он выезжает на улицы города. Двигатель ревет, ускоряясь, но Чонгук не спешит. Он наслаждается каждым моментом, каждым километром за рулем своего нового автомобиля. Сильный, быстрый и стильный, он готов покорить этот город.       Мир становится немного более ярким, когда он садится в эту машину.       И вот Чонгук мчится по улицам города, холодный ветер касается его лица, сквозь приоткрытые окна машины. Далеко позади, с той стороны, шум города кажется приглушённым, а впереди, на асфальте, разгораются огни, как яркие искры, которые гонят его вперёд. День был солнечным, но прохладным, и несмотря на это, он чувствовал себя как рыба в воде, наполняясь тем чувством свободы, которое бывает лишь у тех, кто по-настоящему живёт на грани.       Машина ревёт, и Чонгук с каждым оборотом мотора ощущает нарастающее возбуждение. Залитые ярким светом улицы проносятся мимо, и его руки крепко держат руль. Это тот момент, когда всё на свете кажется правильным — когда машина, дорога и он становятся единым целым.       Но вот светофор на пересечении с главной дорогой становится красным. Чонгук вздыхает, тормозит, внимательно следя за происходящим на улице. Механизм тормозов его машины работает так же плавно и чётко, как его мысли.       Он вынимает руку из кармана куртки, касаясь сигарет, и вдруг понимает, что упаковка пустая.       — Чёрт, сигареты кончились. — его голос звучит глухо в машине, и он невольно проклял тот момент, когда забыл купить новые пачки.       Зелёный свет включается, и Чонгук аккуратно трогается с места, подруливая к табачному магазину, который был прямо напротив. Он останавливается у витрины и выходит из машины, чувствуя, как холодный воздух проникает под его куртку, заставляя его немного подёргиваться.       В магазине работает милая дама, и, когда Чонгук входит, она сразу замечает его, встречая с улыбкой.       — Будьте добры, три пачки вот этих, с фиолетовой надписью. — говорит Чонгук, пододвигаясь ближе к прилавку.       Продавщица без слов достает пачки и кладёт их на стойку. Пока Чонгук достаёт деньги, она на секунду взглядывает на него и затем продолжает свою работу. Один быстрый расчёт — и Чонгук забирает свои покупки. Он уже почти выходит из магазина, но тут останавливается. Забыл зажигалку.       — Ещё зажигалку, забыл. — произносит он, возвращаясь к прилавку.       В этот момент в магазин вваливается пьяный мужчина, его шаги неуверенные, а голос громкий и резкий.       — Ханна-щи! Мне как обычно, бутылочку пива! — кричит он, заставляя всё пространство вокруг замереть на секунду.       Чонгук останавливается. Мужчина — это Хисон. Он тут же узнаёт его. В груди снова поднимается волна ярости, которую он так давно пытался забыть.       — Хисон, ты снова накидался? Проваливай отсюда, ты мне ещё 80 тысяч вон должен! — говорит женщина за прилавком, когда Хисон пытается подползти к кассе.       Он, заметив Чонгука, пытается вырваться из своих мыслей, но его взгляд мутный и расплывчатый.       — Где-то я тебя уже видел, парень… — его слова тяжёлые, будто пьяный мозг пытается хоть как-то уцепиться за реальность.       Чонгук не отвечает, но в его глазах читается холодная решимость. Внезапно всё, что он знал о Хисоне, вновь всплывает в его голове, и это только добавляет ярости. Хисон продолжает упрашивать женщину дать ему ещё пару бутылочек пива в долг, но она твёрдо отказывает.       — По-моему, тебе пора домой. — Чонгук резко хватает его под локоть и начинает выводить из магазина. — Садись, блядь. — рявкает он, отталкивая Хисона к своей машине и садясь за руль.       — Ты кто такой? Какого хуя ты тащишь меня в свою тачку? — Хисон, несмотря на пьяное состояние, пытается возмутиться, но его слова сливаются в кашу.       — В свою новую охуенную тачку, если ты заблюёшь её, я набью тебе морду и выброшу на ходу. — Чонгук зло отвечает, чувствуя, как ярость захлёстывает его, но он пытается её сдержать.       Машина срывается с места, и Чонгук, стиснув зубы, едет в сторону дома Наён. Ноги быстро перебираются по тормозам, но мысли его так и не успокаиваются.       — Куда мы едем? — Хисон спрашивает, еле выговаривая слова, почти не держась в кресле.       — Домой. — отвечает Чонгук, не отрывая взгляда от дороги.       Дальше тишина, только слабое сопение пьяного Хисона и глухой рокот мотора. Чонгук сжимает руль, словно пытаясь выжать из него всё, что только можно, глядя на дорогу, как на зеркало своего состояния.       Машина наконец тормозит у знакомого подъезда. Чонгук смотрит на спящего Хисона рядом с собой и его ненависть, казалось, выплёскивается наружу, но отвращения он больше не чувствует. Он выдыхает. Решает засунуть руку в карман пьяного Хисона и находит его телефон. Нет пароля, просто отлично. Его пальцы быстро открывают телефонную книгу, где Чонгук находит номер Наён. Простой скромный контакт, который он вбивает в свой телефон, но звонит ей с телефона Хисона, и, как только слышит гудки, ему становится не по себе.       — Алло… — её голос мягкий, сонный, но узнаваемый. — Хисон? — она спрашивает, не понимая, что происходит.       — Это Чонгук. — голос его тяжёлый, но он пытается говорить спокойно.       На том конце трубки Наён начинает беспокойно перешептываться.       — Почему ты? Что с Хисоном? — она отвечает слишком быстро, и в её голосе звучит тревога.       — Тише. Он пьяный, лежит в моей машине. Где ваша квартира? — Чонгук говорит спокойно, но его внутреннее напряжение нарастает.       — Квартира 4, второй этаж. — Наён отвечает, а её слова звучат как лёгкое облегчение.       Он сбрасывает трубку и быстро выходит из машины, поднимает Хисона, заставляя его стоять на ногах. Чонгук идёт к подъезду, а Хисон, как тряпичная кукла, вяло висит на его плече. Он звонит в дверь квартиры Наён, она открывает мгновенно. Её глаза сразу же фокусируются на них.       Перед ними стоит Наён в обтягивающей футболке, коротких домашних шортах, которые открывают её тонкие ножки. Он на мгновение останавливается, осознавая, как она выглядит, и, несмотря на всю эту ситуацию, внутри у него на секунду закипает желание. Он и представлял её такой, худенькой, хрупкой, будто совсем не ест, только работает.       Она быстро хватает Хисона за вторую руку и направляет его в сторону спальни. Чонгук, придерживая парня, идёт за ней. Они заносят Хисона в комнату, оставляют его на кровати, и на этом, вроде бы, заканчивается этот момент. Но всё в его голове кажется смешанным.       Наён выходит из спальни в гостиную вместе с Чонгуком, закрывая за собой дверь. Он стоит напротив неё, её взгляд слегка избегает его, словно всё происходящее не даёт ей покоя. Она замирает. Чонгук тоже молчит несколько секунд, просто наблюдая за ней, как она пытается собраться с мыслями, а затем нарушает тишину.       — Как ты узнал, что его надо везти сюда? — её голос тихий, как будто боится услышать ответ.       — Он сам сказал. — Чонгук врёт, словно это не первый раз. Глубоко в груди ему всё ещё чувствуется растущее раздражение, но он делает вид, что всё в порядке.       Наён кивает, но видно, что она ещё не пришла в себя. Она явно переживает за Хисона, её щёки уже краснеют от неловкости.       — Извини, что принесли тебе неудобства. — её голос почти рассыпается от стыда, и она слегка кланяется, пытаясь взять на себя ответственность за всё произошедшее.       Чонгук мягко шагает вперёд и хватает её запястье, его пальцы мягко, но уверенно обвивают её руку. Она вздрагивает, ощущая это прикосновение, но не отстраняется.       — Не извиняйся за него. Ты не виновата, что он нажрался как свинья. — его голос хриплый, но в нём нет злости, только пустота. Он чувствует нечто большее, чем раздражение, но не хочет это признавать.       Наён смотрит на него, её глаза немного теряются в его взгляде. Пауза. Она собирается с силами, прежде чем сказать:       — Я могу угостить тебя кофе в знак благодарности. — предложение, казалось бы, простое, но для Чонгука оно было чем-то новым, будто в этом жесте скрывалась её открытость, её надежда.       — Не откажусь. — Чонгук кивает, чувствуя, как его сердце немного замедляется от напряжения.       Наён ведет его на маленькую кухню. Он садится за стол, внимательно наблюдая, как она начинает готовить кофе, суетливо поджаривая тосты, вытаскивая баночки с джемом и маслом. Из духовки она достаёт маленькие лодочки с ветчиной и сыром — они, наверное, готовились для неё самой.       Чонгук встаёт, медленно подходит к ней, прислоняется почти вплотную. Она чувствует касание чужого тела к спине, её плечи чуть напрягаются. Он тянется за пиалочками с джемом, забирает их в руки.       — Я помогу. — его голос тихий, будто не решается нарушить её маленький мир.       — Спасибо. — ответ её звучит дрожащим голосом, она не могла полностью скрыть свою нервозность. Чонгук это замечает и спешит отойти.       Когда всё готово, они садятся за стол. Завтрак превращается в маленький момент тишины, где каждый из них поглощает тосты и запивает их свежим кофе. Чонгук чувствует на удивление спокойствие, несмотря на бурю, которая всё ещё бурлит в его голове. Он, наконец, решается задать вопрос.       — Он всегда с самого утра в таком состоянии? — его вопрос не как осуждение, а скорее как интерес.       Наён отрывает взгляд от чашки, её лицо немного застыло. Она обдумывает слова, прежде чем ответить.       — Он говорил, что уйдёт к дяде, что-то с работой обсудить. Но ночью не вернулся. — её голос был уверенным, но в нём всё равно скрыт лёгкий оттенок боли, неловкости. Она больше не пытается оправдывать его.       — И часто так? — Чонгук снова тихо спрашивает, почти не замечая, как его собственное чувство беспокойства начинает нарастать.       — Иногда. — Наён отвечает и снова погружается в свои мысли.       Они прерываются на пару секунд, пережёвывая и запивая. Чонгук всё чаще ловит себя на том, что его взгляд не отрывается от неё, её маленькие, осторожные движения, её черты — всё это так натурально и искренне, как ни у кого из тех, кого он знал.       — Я видел, как ты давала ему деньги. — его слова звучат неожиданно, и он видит, как на её лице мелькает лёгкий испуг. Наён замолкает на мгновение. — Это из-за того, что он не работает? — его тон становится мягче, он пытается понять, что скрывается за её действиями.       Наён вздыхает, её плечи ссутуливаются, и она, наконец, говорит правду:       — У него больная мать. Я даю ему на лекарства, которые поддерживают её жизнь. — её голос такой тихий, что почти исчезает, в нём слышится усталость.       Чонгук чувствует, как трескается стекло внутри его груди. Все его прежние мысли о Хисоне становятся ещё более грязными, мерзкими. Он понимает, что этот человек не заслуживает её помощи. Но он не может сказать это вслух.       — Вот как… — его голос чуть более резкий, чем он хотел, но он сдерживает себя, чувствуя растущее отвращение.       — Ой, извини, я не предложила тебе сахар. — Наён встает, но Чонгук перехватывает её руку, заставляя остановиться.       — Нет, нет, сиди. Мне не нужен сахар. — его голос немного мягчает, когда он снова смотрит ей в глаза.       И вот этот момент: его взгляд снова встретился с её глазами. Она такая наивная, светлая, по-прежнему живая в своём маленьком мире. Он не может понять, почему ему так сложно отпустить её.       — Давай дружить, Наён. — он произносит эти слова, будто находит какой-то смысл в них, даже если сам не до конца уверен, что это значит. — Просто общаться, выпивать иногда кофе где-нибудь или просто… видеться?       Она на мгновение замирает, её глаза расширяются. Этот вопрос, неожиданный, выбивает её из колеи. Но затем она смотрит на его руку, которая всё ещё касается её, и чувствует, как в воздухе появляется напряжение. Он не даёт ей отказаться.       — Давай… — её ответ тихий, но искренний.       Он облегченно выдыхает, но в воздухе всё ещё висит неловкость. Они заканчивают завтрак, чашки пусты, тарелки пусты, и Наён осторожно складывает их в раковину. Чонгук встаёт, ощущая, что пора уходить.       — Проводишь? — он говорит, не особо надеясь на ответ.       Она кивает, проходя с ним в коридор. Чонгук уже выходит за дверь, останавливается у неё, его взгляд снова скользит по ней.       — Ну, до встречи, спасибо тебе за Хисона. И ещё раз извини. — её слова искренние, хотя остаются тяжёлыми.       — Не за что. До встречи. — его голос звучит немного спокойнее, но злость на Хитона всё ещё висит где-то в груди.       Чонгук разворачивается, делает шаг вперёд, но вдруг тормозит. Она не закрыла дверь.       — Наён, подожди! — он оборачивается резко.       Наён вздрагивает слегка, останавливается и поворачивается к нему.       — Не хочешь сходить на гонку со мной? — его слова неожиданны. Он сам не понимает, почему вдруг предложил это.       — Гонку? — её удивлённый взгляд даже слегка сбил с толку.       — Да, я буду участвовать, и… это интересно. — он замолкает на секунду, осознавая, как глупо это звучит. Он бы не сказал такое никому. Но с ней это почему-то выходит естественно. Он вдруг думает, что она, возможно, не заинтересуется.       — Я подумаю. До встречи. — она отвечает, её слова звучат немного настороженно.       Наён закрывает дверь, её сердце бешено колотит. Словно этот момент забрал всё её спокойствие, как вихрь, который не оставляет ничего. Снова он, снова Чонгук, который ворвался в её жизнь, как и в тот раз, когда её мир был миром, где было место только ей и Хисону, и вдруг всё поменялось. Все её чувства снова сбились в одну кучу.       Она стоит на пороге, как в замедленной съёмке, не двигаясь, обдумывая всё, что только что произошло. Его взгляд. Его предложение. Как это всё невыносимо настоящее.       Затем она поворачивается и идёт в комнату, где всё пропахло алкоголем, сигаретами и бесконечными ночами, проведёнными в одиночестве, в ожидании Хисона. Он храпит, растянувшись на кровати, будто ему не страшен мир, который он разрушает. Он не замечает её присутствия, а она не в силах убрать с лица тот взгляд, который она только что видела.       — Что же с тобой происходит? — её голос дрожит, как слабо тянущаяся струна, и она тихо говорит это в пустоту. Губы почти не шевелятся, но слёзы уже катятся по её щеке. Одна, вторая, третья. Кажется, не остановятся.       Она прижимает руку к груди, ощущая, как усталость подкрадывается к каждому её шагу. Она устала от всего. От этой жизни, от того, что она не может дать себе разрешение на счастье, потому что её сердце ещё связано с тем, кто не ценит её. Телефон внезапно вибрирует в её кармане. Она вытаскивает его на автомате, не зная, чего ожидать. Но когда она видит сообщение, что-то внутри резко замирает.       Неизвестный       «Буду ждать твоего ответа. Гонки в субботу в десять вечера. ;)»       Её пальцы замирают на экране. В голове хаос. Гонки? Это же Чонгук. Она на мгновение представляет, его быстрый взгляд, его искры в глазах, когда он держит руль и мчится вперёд, готовый к победе. А она… Она не знает, как себя чувствовать. Всё так сложно.       Её взгляд перескакивает между телефоном и храпящим Хисоном, его привычное лицо, которое вызывало любовь, становится для неё чем-то чуждым. Она будто смотрит на него, с сожалением. Что-то неприятно липкое растягивается по сердцу.       Рука на экране телефона начинает трястись. Нужно ли ей отвечать? Нужно ли быть с ним, с этим человеком, который опять врывается в её жизнь? И почему на самом деле ей так хочется увидеть его снова?

***

      Наён стояла за прилавком, опираясь на руку, уставшая, как никогда. Вчерашний день был настоящим испытанием. Весь день она ухаживала за Хисоном, который напился до беспамятства, и, хотя её ноги горели от усталости, она не могла позволить себе расслабиться. После ухода Чонгука она до поздней ночи отпаивала храпящего парня бульоном, носила тазик, чтобы тот не захлёбывался от тошноты, и сбивала температуру. А ведь это был её единственный выходной в этой неделе.       Соми, заметив усталость на лице подруги, вышла из комнаты персонала с чашкой кофе и коробочкой шоколадных конфет. Она поставила чашку перед Наён с легким смехом:       — Вот тебе подзарядка. — Соми подмигнула, садясь на стул рядом.       Наён тихо поблагодарила её:       — Спасибо.       — Ну и как там Хисон? Не звонил?       Наён слегка отвела взгляд, стараясь скрыть свою усталость.       — Нет, видимо, спит.       — Ну, не удивительно, после такого он будет спать еще неделю. Главное, чтобы температура не вернулась.       Наён, чувствуя, как больно ей говорить правду, скрыла детали вчерашней ночи. Она соврала, сказав, что Хисон заболел гриппом. Она не могла рассказать Соми, что тот напился и что её забрал какой-то посторонний человек — Чонгук. И что она проводила большую часть дня, заботясь о нём.       — Да, надеюсь, он поправится.       Соми кивнула, но её взгляд был внимателен, чуть насмешлив. Обе девушки погрузились в работу. Нужно было принять небольшую поставку новинок. Наён же тем временем не могла не думать о предложении Чонгука. В её голове сражались два чувства: хочу и не могу. С одной стороны, странное влечение, которое возникло к этому парню, столь необычному и чуждому. С другой — сомнения, ведь она почти ничего не знала о нём, он просто внезапно появился в её жизни, как буря.       — Соми, что ты делаешь в субботу? — спросила Наён, не глядя на подругу.       Соми подняла брови, удивленная.       — Я на выходном. Никаких планов. Хочешь куда-нибудь сходить? Может, в кино или на шопинг?       Наён задумалась, почувствовав, как по её телу снова пробежала волна неловкости.       — Нет… я… я хотела попросить тебя подменить меня в субботу.       Соми прищурилась, мгновенно насторожившись.       — Что-то случилось?       Наён нервно поигрывала кольцом на пальце, изо всех сил пытаясь скрыть волну смущения.       — Нет, просто… просто мне нужно кое-куда поехать.       Соми подошла ближе и села рядом, её взгляд становился всё более проницательным.       — Так… твоё смущение говорит о том, что ты должна мне всё выложить. Я жду.       Наён молчала несколько секунд, пытаясь собраться с мыслями. Она не привыкла открываться, но понимала, что Соми — её единственная подруга, и если она не скажет, это будет ещё хуже.       — Ну… я… пойду на прогулку с другом. — Наён прокашлялась, пытаясь скрыть дрожь в голосе.       Соми замерла на мгновение, потом её глаза распахнулись, а уголки губ задергались в удивлении.       — С другом?! Случайно не тот сексуальный тип с пирсингом?       — Да, с ним. Мы просто знакомые. — Наён покраснела, но это смущение было скорее от того, что она сама не могла понять, что с ней происходит.       — С ума сойти! Конечно, я подменю тебя. Хоть всю неделю буду подменять! — Соми воскликнула, хлопая в ладоши и подмигивая.       Наён в ответ легонько стукнула подругу по плечу, ещё больше краснея. Потом быстро встала и пошла за коробками с товаром, чтобы отвлечься от мыслей.       — Обязательно расскажешь всё, что у вас было! — крикнула Соми из-за прилавков.       Наён лишь покачала головой, усмехаясь. У неё было много вопросов, и ответить на них могла только она сама. Всё было запутано: её жизнь, её чувства, её беспокойства. И, возможно, эта прогулка позволит расслабиться.

***

      Чонгук сидел в гараже, и наблюдал, как Намджун и Юнги разгораются в разговорах. Модификация машины шла полным ходом — ещё несколько апгрейдов, и его железная ласточка будет готова к субботней гонке.       — Поэтому я и говорю: бабы — это сборник проблем, — выдал Юнги, держа в руках ключ и пытливо крутя его в щеке радиаторного шланга.       Намджун хмыкнул, не отрываясь от работы.       — Вот влюбишься — передумаешь. У тебя еще не было нормальных отношений, вот и судишь. И к тому же, ты не знаешь, каково это, когда у тебя есть кто-то, кто тебя реально поддерживает, а не только в тяжёлые моменты, но и в гонках, и во всём остальном.       Юнги фыркнул, а его взгляд перескочил на Чонгука, сидящего на старом диване, с задумчивым выражением лица.       — Тебе досталась просто святая, — продолжил он, задорно поглядывая на Намджуна. — Терпит твои заскоки и всю эту возню с гонками. Серьёзно, какой женщине вообще захочется быть рядом с таким парнем, как ты?       Намджун улыбнулся, и его лицо расплылось в нежной, почти тронутой улыбке.       — Да, она мой ангел, — сказал он с лёгкой горечью в голосе, будто сам себе признавая, как сильно ему повезло.       Чонгук продолжал смотреть на свою машину, но мысли его были где-то в другом месте. Он почти не слушал их разговор, поглощённый подготовкой к гонке и неведомым волнением, которое вдруг охватило его.       Звуки разговора затихли, и в этот момент его телефон завибрировал. Он не сразу достал его из кармана джинсов, но когда увидел сообщение от Наён, его сердце чуть не остановилось.       Наён       «Я пойду на гонку.»       Чонгук ощущал, как его сердце бешено колотится. Она согласилась. Просто так. Он не мог поверить своим глазам, но сообщение было очевидным. Он вскочил с дивана, не обращая внимания на удивлённые взгляды Намджуна и Юнги.       — Что? — Юнги нахмурился, замечая его реакцию.       Чонгук будто не слышал. Он вернулся к своему телефону, набрал ответ, не думая:       «Я заеду за тобой в 9.»       Он ещё раз взглянул на экран, прокручивая сообщение, пытаясь понять, что именно он чувствует. Почему так радуется? Почему это важно? Это всего лишь гонка, всего лишь один вечер. Но его сердце переполнилось каким-то неуловимым, волнительным чувством.       Словно только что открыл для себя нечто важное, что долгие недели оставалось невидимым.       Он вернулся на своё место, медленно опустившись обратно на диван. Намджун и Юнги обменялись взглядами, и Чонгук почувствовал, как их внимание переключилось на него.       — Ты чего? — спросил Намджун, подняв одну бровь.       Чонгук просто покачал головой, стараясь вернуть лицо в обычное спокойное выражение.       — Ничего, — сказал он, кивая в сторону машины. — Просто… Ничего.       Он снова взглянул на экран, где вспыхнуло её имя и сообщение, которое он только что отправил. В его голове не было чётких мыслей, только осталась одна простая, но непреодолимая потребность: поехать за ней. Привезти её на гонку. Не знать, что будет дальше, но привезти.