часть 6. По ту сторону страха

***

      Наён просыпается в хорошем настроении, по привычке резко встаёт с кровати, словно ей нужно куда-то спешить. Но сегодня спешить некуда. Солнечные лучи скользят по шторам, а на улице такая погода, что хочется просто наслаждаться моментом. Она накидывает белый свитер и мягкие домашние штаны, направляется на кухню и замечает, как Хисон уже сидит за столом.       — Ты почему не на работе? — спрашивает он, без привычного «доброе утро», «как ты?» или даже простого поцелуя. Только вопрос о работе.       Наён быстро объясняет, что Соми взяла дополнительную смену, и она должна подменить её позже, но как-то это не звучит убедительно даже для неё самой. Обман не даётся так легко, и она чувствует, как её грудь тяжелеет от этой лжи.       — Понятно, — Хисон кивает, не отрываясь от тарелки, как всегда, скучный и равнодушный.       Она решает переключиться, чтобы не думать об этом, и спрашивает, какие у него планы на день.       — Вечером на подработку. Буду на складе, обещали хорошую зарплату, — отвечает он.       Наён поджимает губы. Это была хорошая новость. Всё же, работа на складе хоть какой-то шаг вперёд. Может, теперь будет легче помогать маме, и он сам будет меньше пьянствовать.       — Это отлично, — отвечает она с усилием, садясь рядом с ним с чашкой кофе. — Может, теперь нам будет немного проще.       Он поднимает взгляд на неё, но в его глазах не видится искры, только усталость, привычная отрешённость.       — Просто подработка, не радуйся раньше времени, — отвечает он, и уходит в ванную, оставив Наён одну с её мыслями.       Наён снова погружается в себя. Она решает отвлечься и включает телевизор. В голову возвращается мысль о сериале, который Соми так активно рекламировала неделю назад. Забыв обо всём, она начинает смотреть, поглощая яблоки, клубнику, бананы, как будто это единственный способ немного вырваться из этой рутины.       Но её взгляд всё равно время от времени задерживается на движениях Хисона. Он ходит из комнаты в комнату, собираясь на работу. В какой-то момент, поглощённая серией, она даже не замечает, как он выходит.       — Ну, целуй же её уже! — возмущается она в слух, хлопая рукой по дивану. Касаясь пульта, она случайно сбивает окно заставки, и в следующий момент на экране появляется 19:30.       — Господи, уже пол восьмого! — восклицает Наён, вскакивая с места. Пора собираться.       Она начинает на автомате готовиться, быстро принимая душ, делая легкий макияж, стараясь скрыть следы усталости, которые так отчётливо проявляются под глазами. Быстро наносит румяна, слегка укладывает брови. В голове суета — что выбрать? Что надеть?       Мысленно она проводит параллели с образом Чонгука: массивные джинсы, майка с кожаной курткой, грубые ботинки. Она решает, что самые подходящие для неё джинсы — светлые, с потертостями, а вот майки нет, зато есть обтягивающий лонг. Кожанка ретро-стиля, шоколадного цвета. Купила на корпоратив два года назад, но так и не носила.       Она надевает джинсы, и в этот момент её телефон издаёт звуковой сигнал. Это сообщение от Чонгука:       Чонгук       «Я буду немного пораньше, через 15 минут.»       Наён чуть ли не теряет самообладание. Её пальцы трусятся, когда она снимает крабик с волос, давая локонам свободно опасть на плечи. Быстро пшикает на себя парфюм, хватает маленькую сумочку, и, посмотрев в зеркало, замечает, как её волнение усиливается с каждой минутой. Она быстро выходит из дома, проверив все замки и ступив в коридор.       Каждая ступенька даётся с трудом. Страх накатывает, но она всё равно идёт. На выходе из подъезда её взгляд встречает его — Чонгук стоит рядом с вишнёвой машиной, облокотившись на капот. Он поднимает взгляд, и она чувствует, как её сердце пропускает удар.       — Привет, — говорит она, улыбаясь.       — Привет. Ты здорово выглядишь, прямо в тему, — отвечает он, взглядом мягко оценивая её наряд.       — Спасибо, я… старалась выглядеть подходяще. — Он открывает дверь и жестом приглашает её внутрь.       В салоне машины свежо, пахнет приятно.       — Пристегнись, Наён, — говорит Чонгук. — Боишься? — спрашивает, не глядя на неё, сосредоточенно заводя машину.       Наён нервно оглядывается, сжимая ремешок сумки, и отвечает:       — Да, немного. Я никогда не была в таких местах…       — Не переживай, я буду рядом, — говорит Чонгук с лёгким оттенком уверенности в голосе. — Но, правда, я ненадолго оставлю тебя, чтобы поучаствовать в гонке.       Наён напрягается, её дыхание становится чуть тяжелее.       — Там будут мои друзья, хорошие ребята. Ты даже не успеешь оглянуться, как я вернусь.       — Так значит ты гонщик? — спрашивает она, поворачивая голову.       — Да, гоняю, не могу без скорости. — Чонгук на мгновение взглядом ловит её, его глаза чуть прищуриваются. — Это возбуждает, понимаешь? Адреналин, эмоции. Ничего другого такого не даёт.       Она ещё больше напрягается, всё больше сомневаясь, но потом Чонгук добавляет:       — Если захочешь, прокачу тебя по трассе.       — Я подумаю… — шепчет она, чувствуя, как холодный страх сжимает её сердце.       Чонгук кидает взгляд на неё, его улыбка становится чуть мягче.       Время проходит быстро, музыка становится громче, а огни трассы виднеются вдалеке. Когда они почти приехали, атмосфера вокруг становилась всё ярче и гуще. Машины, шум, музыка.       — Почти приехали, — говорит Чонгук, паркуясь среди множества спортивных автомобилей.       Он открывает дверь для Наён, и она осторожно выходит. Чонгук берёт её за руку, и её сердце пропускает очередной сильный толчок.       — Пойдём, я познакомлю тебя с ребятами, — говорит он, потянув её за собой.       Толпа ревёт, люди веселятся, а Наён чувствует себя чужой в этом шумном мире. Чонгук не отпускает её руку, ведёт через толпу, словно защищая. Она следует за ним, не отрывая взгляда от его тыльной стороны, чувствуя себя в безопасности рядом с ним.       Они подходят к столам, где стоят два парня. Чонгук улыбается.       — Привет, Гук, — приветствует его Намджун, а Юнги просто тянет руку в знак приветствия.       — Представишь свою спутницу? — спрашивает Намджун, заметив Наён, которая осторожно выглядывает из-за спины Чонгука.       — Это Наён, — говорит Чонгук, чуть шагнув вбок, чтобы открыть её. — Наён, это Намджун и Юнги, мои друзья.       Наён слегка кланяется.       — Очень приятно, — говорит она с лёгким смущением.       — Нам тоже приятно, — отвечает Юнги, улыбаясь. — Впервые на заездах?       — Да, никогда не видела подобного, — отвечает она, нервно убирая локон с лица.       — Тебе понравится, не бойся. Выпьешь? — предлагает Намджун, протягивая ей оранжевый коктейль, пахнущий кокосом.       Наён чувствует, как напряжение немного спадает. Она берёт бокал и замечает, что до сих пор держит Чонгука за руку. Быстро отдёргивает её, но всё равно ощущает его тепло на своей коже.       Наён быстро убирает свою руку, берясь за бокал с коктейлем, пытаясь скрыть своё смущение, но по-прежнему ощущая тепло его пальцев в контрасте с холодным бокалом, словно остаётся частичка его присутствия на её коже. Она глотает немного напитка, наслаждаясь кокосовым вкусом, но не может избавиться от чувства неловкости.       Намджун улыбается, замечая её смущение, и решает немного разрядить атмосферу:       — Не переживай, Наён, ты в хорошей компании. Всё будет круто.       Юнги кивает, а его взгляд мягко оценивает девушку, пытаясь понять, как она себя чувствует в этой непривычной обстановке.       — Да, тут все свои, — добавляет он, — расслабься, поищем место. Сейчас начнётся всё самое интересное.       Наён кивает, ещё не до конца адаптировавшись, но немного расслабляется. Место здесь действительно выглядит как целый мир — яркие огни, шумные разговоры, рёв двигателей и музыки. Всё это как-то завораживает.       В этот момент из-за громкой музыки до них доходит чей-то голос:       — Привет, чуваки! Что за скучные лица?       Все оборачиваются, и Наён видит молодого парня, с яркими глазами, светлыми волосами, и улыбкой, которая тянет на миллион ватт. Это был Чимин, как она поняла по всему, что говорят ребята.       Чимин подходит к группе, обвивая плечо Чонгука, с весёлым и дружелюбным выражением на лице:       — Так, это кто у нас тут? — Он заглядывает в лицо Наён, ловко цепляя взгляд её глаз, но не навязчиво, с игривым интересом. — Новая? Никогда не видел тебя на гонках раньше.       Наён немного теряется, но Чонгук быстро подстраивается, вставая рядом.       — Это Наён, моя… знакомая. — Он чуть скривился, но это было больше похоже на защитную реакцию, чем на что-то серьёзное. — Наён, это Чимин, он тут за веселье отвечает.       Чимин усмехается, подмигивая Наён:       — За веселье? Эй, ты переборщил! Я тут ещё и гоняю, между прочим, — добавляет он с улыбкой, которая сразу рассеивает напряжение. — Так что не переживай, я тебе покажу, как это делать.       Наён немножко расслабляется, ведь Чимин выглядит вполне непринуждённо и доброжелательно. Однако всё равно остаётся настороженной. Гонки и всё, что с ними связано — это новая территория для неё.       Намджун, наблюдая за диалогом, решает немного помочь:       — Не обращай внимания, Чимин всегда такой. — Он кивает на парня. — Он просто не может не болтать.       Юнги усмехается:       — Да, особенно, когда выпьет.       Чимин на мгновение делает вид, что обижен, и выставляет кулак в сторону Юнги:       — А ты, Юнги, всегда всё портишь! Не видишь, что я пытаюсь здесь познакомить девушку с этим миром? Я такой хороший парень!       Наён тихо смеётся, впервые чувствуя себя более естественно среди всех этих людей. Чонгук, заметив её взгляд, словно чувствует её внутреннюю борьбу, слегка поворачивает голову к ней:       — Не переживай, Наён. Я обещал, ты не одна. Если нужно, я всегда рядом.       Наён ощущает его защитное присутствие рядом с собой, и это её немного успокаивает. Всё-таки, хотя бы на этот момент, она чувствует себя в безопасности. Вокруг продолжается гул голосов, музыка, визг шин, и Наён снова направляет взгляд на Чонгука. И хотя она по-прежнему не знает, что её ждёт в этом мире, ей как-то легче с ним рядом.       — Ты готова? — спрашивает он, подводя её ближе к шумной толпе, где уже собираются гонщики.       — Я готова, — отвечает она с лёгкой улыбкой, которая, возможно, на мгновение была искренней.       Чонгук, заметив, что гонка вот-вот начнётся, поворачивается к Наён, стоящей рядом с ним. Его взгляд, вроде бы уверенный и собранный, но в нем всё же проскакивает некая мягкость, когда он обращается к ней.       — Будь здесь, с ребятами. Всё будет нормально, — говорит он с легкой улыбкой, которая не совсем скрывает напряжение в его глазах. — И держи кулачки, я постараюсь не подвести.       Наён, немного смущённо, но искренне, отвечает:       — Будь осторожен. Я… я хочу, чтобы ты выиграл, но главное — вернись целым.       Она чувствует, как её сердце сжимается, пока произносит эти слова, но понимает, что ей действительно важно, чтобы всё прошло без бед. Он кивает, тихо шепчет «спасибо» и, не задерживаясь, поворачивается и направляется к своей машине.       Скоро его машину начинают подгонять на стартовую линию, а она остаётся стоять среди шума и разговоров, ощущая, как всё внутри её будто замерло. Взгляд её следит за Чонгуком, пока он проверяет шлем, жестами уверенно общается с остальными гонщиками. Она снова и снова вспоминает его слова и ту лёгкую улыбку, что он ей подарил.       Рядом с ней появляются Намджун и Юнги, и их спокойные, уверенные голоса начинают мягко пробиваться через её беспокойные мысли.       — Не переживай, всё будет хорошо. Он знает, что делает, — говорит Намджун, заметив её нервное выражение.       Юнги кивает, сжимая стакан с коктейлем в руках, и улыбается.       — Да, Гук как всегда в своей стихии. Видишь, как он готовится к таким вещам. Он весь в гонках, — говорит он, вытирая с губ капельку коктейля.       Наён лишь кивает, пытаясь избавиться от неприятного сжимающего чувства в груди. Но её взгляд вновь цепляется за Чонгука, который на этот раз сидит за рулём, сосредоточенно поправляя перчатки, готовясь к старту. Тревога в её сердце смешивается с каким-то волнением, но она всё же делает глоток своего коктейля, пытаясь расслабиться.       И вот, сигнал старта. Внезапный рев моторов разрывает атмосферу, и машины, как бешеные звери, мчатся по трассе. В воздухе запах свежей резины, отголоски ревущих двигателей и возбуждённые крики зрителей. Всё смешивается в одно, создавая тот самый хаос, в котором гонщики могут быть только самими собой.       Наён следит за тем, как Чонгук, с идеальной уверенностью, выходит на лидирующие позиции. Она замечает, как его машина плавно скользит по трассе, обгоняя конкурентов, не оставляя ни малейшего шанса для других. С каждой минутой гонки её дыхание становится более неровным. Она не может оторвать взгляд от экрана, с каждым поворотом она невольно переживает за него, будто каждый его манёвр — это её собственное испытание.       — Смотри, как он летит, — говорит Юнги, его голос уходит в шум вокруг. — Это точно его стихия.       Намджун кивает, поглядывая на экран, где видно, как Чонгук стремительно обходит машину соперника, заходя на поворот на полной скорости.       — Он точно не такой, как все остальные гонщики, — замечает он. — У него есть что-то особенное. Не просто скорость, а чувство машины, как будто он становится частью её.       Наён не успевает ответить, потому что в этот момент её внимание снова захвачено картиной на экране. Чонгук, словно призрак, вырывается вперёд, и его машина едва не задевает ограждение, но он мастерски контролирует её, и ещё через секунду он вновь на высоте.       — Он в самом деле летит, — повторяет Наён, но уже не совсем уверенно, её голос срывается от волнения.       Юнги кивает:       — Да, но главное — чтобы он не пошёл на риск, который может всё перечеркнуть. Не забывай, тут не только скорость решает, но и умение избежать катастрофы.       С каждым кругом гонка становится всё более напряжённой. Наён чувствует, как её сердце бьётся в такт с каждым ускорением Чонгука. Она не может понять, что именно в этой гонке её так трогает: сама гонка, адреналин, или просто тот факт, что он там — что он рискует, несмотря на всё, и она не может от этого оторваться.       Наконец, на последних метрах гонки, Чонгук вырывается вперёд. Слышится рев моторов, крики восторженной толпы, и его машина, стремительно мчащаяся, пересекает финишную черту. В этот момент всё вокруг как будто замедляется, и Наён, сдерживая дыхание, наблюдает, как Чонгук завершает гонку, и его рука сразу же поднимается в знак победы.       Он сделал это. Он победил. Он оказался первым.       Толпа взрывается в овациях, и Наён, наконец, выдыхает, чувствуя, как напряжение уходит. Всё, что ей осталось — это дождаться, пока он вернётся. Когда его машина подъезжает к месту, её сердце пропускает удар. Она видит, как он выходит из машины, вся его фигура излучает уверенность и спокойствие. Он снимает шлем, и на его лице появляется та самая улыбка, с которой он зашёл сюда.       Он подходит к ней, его глаза — блеск победы.       — Ты видела? Я сказал, что вернусь, — говорит он, и в его голосе чувствуется облегчение и радость.       Наён улыбнулась, её сердце переполняет смесь эмоций. Она не ожидала, что будет так переживать, но сейчас это ощущение радости и гордости за него переполняет её.       — Это было…вау, — шепчет она, не сдерживая эмоций.       Чонгук тихо смеётся, откидывая волосы со лба, и смотрит на неё с улыбкой, которая значит всё.       — Спасибо, что поддержала.       Триумфальный момент, который ещё несколько минут назад был связан с шумными поздравлениями и веселыми разговорами, теперь плавно перешёл в гораздо более интимную атмосферу. Когда Гук вернулся к компании, его улыбка была такой искренней, что, глядя на него, Наён невольно растянула губы в ответ. В её груди не было ни тревоги, ни лишних мыслей — всё было спокойно, чисто, будто сама ночь окутала её мягким покрывалом и вырвала из привычного мира. Единственное, что существовало, — это ощущение присутствия, запах коктейля в руках, пульсирующий ритм музыки и взгляд Чонгука, который всё время был с ней, не отпуская.       Он протянул ей новый коктейль, мягко заставляя её поддаться моменту. Она приняла его с лёгким вздохом, не думая о том, что впереди. Всё, что нужно было — чокнуться с друзьями, с ним, в честь этой ночи и за их «короля дорог», как его называли. Смех и крики наполняли пространство, но когда Наён встретила взгляд Чонгука, в её груди возникло какое-то тепло, которое поднималось к горлу и разливалось по венам. Он наклонился к ней и в его словах не было ни игры, ни фальши, только искренний интерес:       — Тебе нравится?       Она кивнула, опустив глаза на стакан, чувствуя, как всё внутри неё становится легким, воздушным, почти невесомым.       — Очень. Я не ожидала, что здесь так здорово.       — Я рад, — он улыбнулся и, казалось, сам для себя подтвердил: всё здесь и правда прекрасно.       Но не успела она ответить, как Чимин, полный энергии и веселого настроения, не стал терять времени и потянул их за руки. Он кричал, как сумасшедший, в стиле самого лучшего ночного диктора:       — Так, голубки, не киснем! Все танцевать!       Наён не сопротивлялась. С этим не нужно было спорить. Музыка окутала её, как мягкая вуаль, вытаскивая её на небольшую поляну, освещённую тусклыми фонарями, где окружающие лица терялись в полумраке, а лишь огоньки на их телефонах и вспышки световых эффектов создавали некую иллюзию яркости. Всё сливалось, становилось частью танца, частью этой ночи, частью его.       Чонгук взял её руку, слегка повёл, кружил, и она позволила себе поддаться. Она танцевала с ним, не думая о будущем, не переживая о том, что будет завтра. Музыка, ритм, его прикосновения, аромат парфюма, который он излучал — всё это поглотило её. Она двигалась, расслабившись, как никогда, и её тело почти автоматически следовало за его движениями. Тот поворот, в который он её завернул, заставил её улыбнуться. Она просто наслаждалась этим.       И вот, когда музыка начала угасать в её ушах, Чонгук шепнул:       — Прокатимся?       Наён не задумываясь ответила, почти предвкушая, что это за момент будет:       — Давай.

«Jungkook — Shot Glass of Tears»

             Его рука снова мягко коснулась её, и они направились к машине. Время растянулось, когда они сели в ламборгини, срываясь с места, оставив позади толпы и шум вечеринки. Внутри всё стало тише, только их дыхания и звуки двигателя заполняли пространство.       Чонгук вел молча, но уверенно, зная, что впереди — долгий и пустой отрезок дороги. Он ускорился, и она почувствовала, как её сердце сжалось, а тело напряглось. Всё вокруг растеклось, как тёмная вода в ночи, а трасса вдоль города, устилавшаяся огнями, казалась бесконечной.       Она смотрела на него, его лицо мелькало в свете фонарей, и в этот момент она не могла понять, почему её так тянет к нему, почему его присутствие становится настолько ярким и насыщенным, что затмевает всё остальное. Он был красив, далёк, и в то же время так близок. Наён не могла понять, почему, но ей хотелось быть рядом. Сердце её колотилось, а стрелка на спидометре взлетала всё выше. Она нервничала, но в этом был какой-то неописуемый кайф — страх смешивался с удовольствием. Это было что-то новое, неизведанное.       Она схватилась за подлокотник.       Он заметил её жест и без слов положил свою ладонь сверху, переплетая пальцы.       — Не бойся. Я здесь, — тихо произнёс он, и этот тихий, уверенный голос стал для неё якорем в этом бешеном мире.       Она глядела на их сплетённые руки, не в силах оторвать взгляда. Мотор ревел, ветер врывался в окно. Она не могла больше сдерживаться. Подняв руку в окно, она почувствовала, как ветер врывается в ладонь, но этого было недостаточно. Она вытащила её полностью, поймав мощный поток воздуха, а затем не сдержалась и громко закричала, крича в ветер, крича против ревущего мотора, крича от того, что её наполняло ощущение свободы.       Он открыл крышу слегка, и тёплый ночной воздух тут же хлынул внутрь, будто волна свободы. Над головой — звёзды, в ушах — гул мотора, под пальцами — его рука. Она сжала её крепче, почти инстинктивно, будто это было единственным якорем в этом бешеном порыве.       Она не могла больше сдерживаться.       Поднявшись с сиденья, почти встав, подставила лицо ветру. Он бил в неё с такой силой, что казалось — сотрёт все мысли, весь страх, всю боль. И тогда она закричала. Громко, искренне, не для кого, кроме самой себя. Этот крик вырвался из самых глубин — крик облегчения, протеста, восторга, усталости. Она кричала в ночь, в ветер, в шум, будто стараясь выплеснуть всё, что так долго держала в себе.              Её сердце скакало в груди, словно пыталось вырваться на волю. Она уже не чувствовала напряжения в мышцах, просто расслабилась, позволив себе раствориться в моменте. С каждым километром пустая трасса казалась длиннее, но зато воздух, пронизывая её лёгкие, становился легче. Всё вокруг превратилось в бесконечную, мерцающую дорожную ленту. Звуки исчезли, их поглотил мощный рев двигателя, и только её собственные быстрые вдохи нарушали тишину. Ветер играл с её волосами, развевая их, как знамя, а она, закрыв глаза, откидывала голову назад, пытаясь охватить всё, что происходит, всем своим существом.       Она не знала, где они, не знала, куда они едут. Но сейчас это не имело значения.       Чонгук увидел её, её безумный, счастливый взгляд, и не смог не ответить на этот вызов. Она продолжала восхищённо вскрикивать, не слыша себя. Ветер бил в лицо, волосы слипались, но ей не было до этого дела. Она словно летела, а её тело растворялось в этом мгновении. Всё, что имело значение, — это скорость, это ощущение абсолютной свободы, это ощущение, что нет ничего невозможного, и в этот момент она была готова довериться всему — этому человеку, этой машине, этому городу.       Здесь не было Хисона, его матери, бесконечных разговоров о деньгах, работе, обо всём, что тянуло вниз. В этот момент существовало только настоящее: она и Чонгук, рев мотора, город позади. Здесь, на скорости 200, за чертой привычного мира, он просто держал её крепче. Без слов. Он чувствовал: ей нужно именно это — забыться.       Когда Чонгук притормозил и вывел ламборгини на обочину, Наён едва могла встать. Она вылезла из машины, почти теряя равновесие, и облокотилась на капот, чувствуя, как её ноги ещё дрожат от скорости. В её груди всё ещё громко билось сердце — не могу поверить, что я пережила это, думала она, пытаясь унять эти дикие эмоции. Ветер, не оставивший ни следа на её коже, теперь по-прежнему рвал её волосы, но у неё не было сил даже их поправить. Всё, что осталось, — это этот сумасшедший момент, который, казалось, в любой момент мог унести её куда-то далеко.       Чонгук медленно вышел из машины и подошёл к ней. Он не мог не заметить, как она ещё не может оправиться от этого полёта. Он подошёл ближе, так близко, что Наён почувствовала, как его дыхание смешивается с её собственным, как будто пространство между ними исчезло.       — Вот видишь, а ты боялась, — его голос был тихим, почти ласковым, но с той самой уверенностью, которая заставляла её снова и снова думать, что он может быть тем, кто способен её защитить, но одновременно и разрушить.       Она не ответила, только продолжала смотреть на него, не в силах отогнать дрожь в теле. Всё ещё не веря в то, что она пережила эти безумные мгновения с ним. Она видела, как его глаза сияют, как будто он сам был немножко в шоке от того, что только что произошло. Он видел, как её тело всё ещё дрожит, но не хотел оставлять её в этом состоянии.       — Мы летели за 200! Я никогда бы не решилась на такое, но…       — Но…? — он приподнял бровь, словно готов был продолжить фразу.       Она сделала глубокий вдох и, наконец, ответила.       — С тобой мне показалось это безопасным.       Его взгляд мгновенно стал напряжённым, а потом — ещё более пристальным. Он не ожидал таких слов, и это заставило его на мгновение замереть, как будто он понял, что что-то в её словах могло изменить всё. Он хотел прикоснуться к ней снова, но его пальцы не двигались, словно замёрзли. Он стоял перед ней, чувствуя, как эта невидимая линия между ними, линия доверия и притяжения, с каждым мгновением становилась всё тоньше и тоньше.       Наён почувствовала, как её сердце сжимается, а она сама, почти без сознания, хотела этого прикосновения, словно её тянуло к нему невидимой силой. Она тянулась, хотела, чтобы он снова коснулся её, будто сама была тем магнитом, который не мог остановиться.       — Я покажу тебе свободу, Наён. Если ты доверишься, — сказал он, его голос стал ещё более низким и затуманенным, наполненным не только предложением, но и обещанием, которое, казалось, скрывает больше, чем она готова была понять.       Её сознание застыло. В его словах было нечто двусмысленное, что заставляло её сердце биться быстрее. Эйфория от скорости и лёгкое опьянение, которое она почувствовала, теперь начало уходить, отдавая место какой-то настороженности. Она замерла, не в силах оторвать взгляд от его глаз.       Чонгук мягко прикоснулся к её щеке, заправляя волосы за ухо. Её тело напряжённо отреагировало на это, но она оставалась неподвижной. Он провёл пальцем по её шее, его прикосновения были едва заметными, но от этого их сила только увеличивалась. Когда его палец скользнул вниз к ключице, Наён едва сдержала дыхание.       — Чонгук… я…       — Я знаю, — он прервал её, его взгляд был тяжёлым, наполненным пониманием, но и чем-то неуловимым.       Их взгляды встретились, и на мгновение мир вокруг исчез. Он не продолжал, с трудом оттягивая свою руку от неё, как будто сам не знал, насколько сильным было это желание.       Она не его. Он не мог.       В молчании они вернулись в машину, снова ощутив холодное пространство между ними. Он завёл двигатель, и они поехали, не говоря ни слова. Наён больше не смотрела на него, её глаза были прикованы к стеклу. В её голове мелькали мысли о Хисоне, как тень, которая не отпускала её. Она не могла избавиться от чувства вины, что, возможно, предала его, хотя сама не знала, что именно её связывает с Чонгуком.       Её разум путался, и, несмотря на всю яркость ночи и взрыв чувств, её сердце сжималось. «Что я сейчас делаю?» — спрашивала она себя, но не могла найти ответа. Разве это был просто момент страсти, или что-то большее? Было ли это воровство — чувства, которые принадлежали другому человеку? И почему с ним, с Чонгуком, ей становилось легче, несмотря на всю сложность ситуации?       Машина остановилась перед её домом, и, наконец, Наён подняла глаза и встретила его взгляд.       — Спасибо тебе за этот день, Чонгук. Это было… невероятно, — произнесла она, не зная, что ещё сказать.       Он просто кивнул, его глаза немного потускнели, но он всё равно был сдержан.       — Тебе спасибо. Я рад, что тебе понравилось, — его голос был почти монотонным, без привычного задора.       Она почувствовала, что теперь нужно выходить, но не хотела. В сердце было что-то тяжёлое, и всё ещё не могла понять, почему её тянет к нему. Но она понимала, что пора.       — Сладких снов, — сказала она, тихо открывая дверцу и осторожно закрывая её за собой.       — И тебе, — ответил Чонгук уже в пустой машине, его голос едва слышен в ночной тишине, пока она не скрылась в темноте своего дома.       Когда Наён вошла в пустую квартиру, весь мир вокруг неё снова стал холодным и безжизненным. Она шла по дому, не думая о том, что дальше. Она достала телефон и отправила Соми сообщение: «Ещё раз спасибо, что подменяешь сегодня. Прикроешь, если что?»       Ответ пришёл мгновенно: «Конечно, отдыхай.»       Она бросила сумку на полку и опустилась на пуф у двери. В её голове всё ещё мелькали яркие картинки вечера — скорость, свет, музыка, его руки, тёплые и крепкие.       Вечер, заканчивать который она не хотела.

***

      Юнги сидел на покрышках, казалось, его состояние начинало плавно скользить в неясное пространство между реальностью и пьяными воспоминаниями. Но вот, взгляд его остановился на Чимине, который уже, похоже, успел утонуть в своей собственной танцевальной реальности.       — Чим, ты что, вообще не устаёшь? — Юнги поднимал руку, пытаясь сфокусироваться на друге, но его взгляд всё равно плавал, как будто не хватало сил для точности.       — А ты что, думаешь, я завалюсь после второго танца? — Чимин в ответ покачнулся, сделав шаг, который едва не превратился в падение, но сразу скомпенсировал это каким-то вальсом, продолжив свои движения. — Танцевать — это не просто движение, Юн. Это душа. Понимаешь? И моя душа сейчас просто рвётся наружу!       Юнги усмехнулся, но в глазах его было что-то смешанное с усталостью.       — Душа… Ты больше на психбольного похож. Точно не я тут самый пьяный, а ты.       Чимин повернулся к нему, глаза его блеснули.       — Ты что, бездушный? Ты как-то мою душу, блядь, не чувствуешь. Ты вообще когда-нибудь танцевал, Юн?       — Я не бездушный! Я просто, блядь, реально устал. Понимаешь, я вечно такой на вечеринках… — Юнги поднес руку к виску, будто сдерживая головную боль. — Просто мне не хочется этого всего. Я вот думаю: если я сейчас допью этот стакан, я потеряюсь вообще.       Чимин весело расхохотался, подпевая заунывной мелодии, а его ноги снова начали плясать. В его танце было что-то лёгкое, что-то светлое.       — Потеряешься? Слушай, ты можешь танцевать и пить до утра, и всё равно не потеряешься, братан. Просто откройся, отпусти всё. В мире ещё есть место, где можно быть счастливым.       Юнги как-то устало закатил глаза, но вдруг его взгляд упал на фигуру, которая приближалась к ним с каждым шагом. Он мгновенно приподнялся и взорвался взглядом на Чимина.       — Вот и нашёлся повод отвлечься, да? Смотри, кто там.       Чимин сразу притормозил, покрутив головой в сторону. На фоне тусклого света, между мигающими огнями, появилась она — Сонбёль. С её широкой, почти игривой улыбкой. Она шла к ним, а Чимин, улыбаясь, сыпал комплиментами.       — Привет, красотка! — Он подал руку в знак приглашения, наклонившись чуть в её сторону. — Надеюсь, ты сегодня ко мне, да?       Сонбёль, увидев Чимина, слегка покачала головой, но её улыбка оставалась. В её глазах было что-то лёгкое, но в то же время непостижимое.       — Привет, Чимин. Нет, не к тебе. К победителю, — ответила она с ироничной улыбкой, бросив взгляд на Юнги.       Чимин прищурил глаза, покачав головой.       — Ты опоздала, — сказал он, смотря на неё с притворной серьезностью.       Сонбёль нахмурилась, переводя взгляд с Чимина на Юнги. Что-то в её лице изменилось, когда она заметила его вид.       — Как опоздала? Он уже уехал? — её голос стал настороженным, и она подошла чуть ближе.       Юнги не отрываясь от неё, сказал, с полусомнительным выражением на лице.       — Уехал.       Чимин в этот момент не мог удержаться, чтобы не добавить свой комментарий.       — Уехал с девушкой, — ухмыльнулся он, но его голос был полон сарказма и лёгкого веселья.       Сонбёль замерла. Она пыталась скрыть своё недовольство, но это было заметно.       — Чим, замолчи, — сказал Юнги, его голос звучал резко, как предостережение.       — Нет, продолжай, с кем он уехал? — Сонбёль кипела.       Юнги посмотрел на Чимина, как бы говоря: «Ты что, совсем?» Его взгляд был острым, и Чимин почувствовал, что на этот раз не стоит продолжать. Но был слишком поздно. Сонбёль, ощущая, как её терпение начинает ломаться, снова нацелила взгляд на Юнги.       — Он уехал с девушкой?! Говорите немедленно! — её голос был почти требовательным.       Юнги, не отрывая взгляда, ответил спокойно.       — Деточка, сбавь обороты. Вы просто трахаетесь, и он не обязан докладывать, с кем куда ездит. Так что либо ты сваливаешь, либо заткнёшься.       Слова Юнги были жесткими, но неслучайно. Он сказал правду, и эта правда била по сердцу Сонбёль. Она всегда надеялась на большее, но для него это были просто физические отношения, не требующие объяснений. Она знала, что он прав и слов в ответ не нашла. Сонбёль застыла, её лицо стало красным. Она не могла полностью скрыть своего разочарования. Она стиснула зубы, отчётливо чувствуя, как её гордость начинает рушиться.       — Ты думаешь, я ему не нужна? — её голос дрогнул, но она всё ещё сохраняла контроль.       Юнги стоял, не двигаясь, и лишь бросил взгляд на неё, словно показывая, что не имеет времени для игры в чувства.       — Да, я так думаю, — ответил он тихо, но с яркой долей решимости.       Сонбёль молча повернулась и зашагала назад, не сказав ни слова. Её губы были плотно сжаты, а взгляд тусклый. Юнги видел, как она уходит, но не чувствовал, что должен что-то добавить.       Чимин же, вернувшись к своему состоянию веселья, перевёл взгляд на Юнги.       — Ну, вот и всё, брат. Всё, что тебе нужно, — это пить и танцевать.       Юнги не ответил, просто пожал плечами и вернулся к своим мыслям.

***

      Сонбёль шла по пустой улице, свет от фонарей расставлял на асфальте длинные, тусклые тени, в которых её шаги звучали эхом. Каждый её шаг был тяжёлым, будто на шее висела вся накопленная злость, и она не могла избавиться от этого чувства. Её пальцы сжимались в кулаки, а дыхание становилось всё более учащённым, как если бы её раздражение превратилось в нечто физическое.       Она мысленно возвращалась к тем минутам, когда она подошла к Чимину и Юнги на вечеринке. Она увидела, как он небрежно отмахнулся от её вопроса, с таким спокойствием, что это только усилило её раздражение. Как он мог уйти с кем-то другим, да ещё так быстро, без единого слова? Всё, что она делала для него, как он мог это просто забыть? Словно она ничего не значила.       Почему я вообще его жду? — её мысли, казалось, не находили конца. Ведь с самого начала она была для него просто… ещё одной знакомой. И всё. Может, даже меньше. Кто эта девушка, с которой он уехал? Она что-то значит для него?       Гнев накатывал волнами, и она почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Её шаги становились всё быстрее, как если бы она хотела убежать от себя самой. Но никуда не убежать. Злость рвала её изнутри.       Он не может быть с другой! — Сонбёль чувствовала, как из-за этой мысли её губы сжимаются в жесткую линию. — Я имею право знать, кто она.       Она взглянула на прохожих, которые были разбросаны по улице, но их лица не интересовали её. Она не видела их, не слышала. Всё, что она могла думать, это о том, как она сможет узнать, кто та девушка. Как её имя, как она выглядит, как она ведёт себя… Что она вообще ему дает? Что в ней такого, что заставило его уйти?       Если бы я только знала, кто она… — её разум был всё более и более запутанным. —Возможно, если я разрушу их отношения, он всё поймёт. Он не может просто взять и уйти без объяснений!       Сонбёль остановилась, поднимая голову и встречая взгляд ночного неба. Сгустившиеся облака закрывали все звезды, а вокруг стояла такая тишина.       Я разрушу это всё. У меня есть право на это, ведь он не может просто исчезнуть так, будто ничего не было.       Сонбёль глубоко вздохнула, возвращая себе контроль. Она шла дальше, её шаги становились всё решительнее, а её взгляд всё более сосредоточенным. Она знала, что нужно действовать. Узнать имя этой девушки. Найти её. Сломать их отношения, чтобы Чонгук снова был её. Так было всегда, и она не собиралась терять его.       Я всегда получаю то, что хочу. Это не будет исключением.        Это была цель. И она должна была сделать всё, чтобы получить то, что ей принадлежит.