Глава 2. Комната раздора.

Драко вошёл в кабинет, неспешно закрыв за собой дверь. Его движения были размеренными и уверенными, как у человека, который всегда знает, что делает. Он бросил короткий взгляд на Гермиону, но его лицо осталось непроницаемым. — Простите за опоздание, профессор, — повторил он ещё раз, садясь в кресло напротив стола. — Важные дела задержали. Профессор Макгонагалл кивнула, принимая его объяснения. Гермиона же, не отрывая взгляда от Драко, пыталась понять, что он здесь делает. «Нет, правда, что?» — Итак, мистер Малфой, — продолжила профессор, обращаясь к нему. — Вы, как второй староста, будете помогать мисс Грейнджер в реализации её инициатив. Ваши совместные усилия будут способствовать улучшению учебной атмосферы. Гермиона еле сдерживала изумление. Впрочем, "изумление" — это слишком мягко сказано. Её шоковое состояние лучше назвать другим словом. Но хорошие девочки так не говорят, но она была близка к тому, чтобы нарушить это правило. Внезапно мозг девушки услужливо напомнил язвительную ремарку Рона из Большого зала: «Без Малфоя год обещает быть сказочным». Смех замер в горле. Видимо, её представление о сказочности нуждалось в коррекции: это будет волшебная история с оттенком дурдома. Если союз с Драко не доведёт её до края, она объявит этот год рекордсменом по количеству съеденных нервных клеток. Малфой выглядел абсолютно спокойным, словно заранее знал, что его свяжут с гриффиндоркой, или просто мастерски держал лицо. Его уверенность была очевидна: прямая осанка, гордо поднятая голова и безупречный костюм подчёркивали его аристократизм. Холодный блеск в глазах выдавал готовность к любым поворотам событий. Гермиона, не в силах сдержать любопытство, не могла оторвать взгляда от Драко. Его образ был настолько контрастен её собственному, что она невольно сравнивала их: её аккуратные, но скромные одежды и его изысканный наряд, её нервозность и его хладнокровие. Внутренний голос подсказывал ей, что это сравнение явно не в её пользу, но она старалась игнорировать эти мысли. Когда её взгляд встретился с холодными серыми глазами Драко, Гермиона мгновенно опомнилась. Покраснев, она отвела взгляд и попыталась сосредоточиться на словах профессора, но мысль о сотрудничестве с ним вызывала у неё головокружительное сочетание тревоги и интереса. Закончив обсуждение полномочий старост, профессор Макгонагалл решила продемонстрировать им их новое пространство. — Ну что ж, дети, — сказала она, вставая из-за стола. — Пришло время показать вам вашу комнату старост. Следуйте за мной. Гермиона ощутила внезапный приступ паники. Как она могла забыть, что у старост есть своя общая гостиная? И что теперь, возможно, придётся делить это пространство с Драко Малфоем? От одной только мысли у неё заболела голова. Если до этого она думала, что находится в состоянии изумления, то сейчас она просто ахуела. Сказать тут больше нечего. Вот и все. Гермиона шла к спальне старост словно в трансе, замыкая цепочку за остальными. Малфой ни разу не посмотрел на неё, и она гадала, что он думает обо всём этом. Её собственные мысли роились, как пчёлы в улье, и она искренне не понимала, как оказалась в такой ситуации. Одна мысль о необходимости разделить гостиную с Драко Малфоем вводила Гермиону в экзистенциальный кризис. Как они смогут уживаться вместе, не доведя дело до кровопролития? И вот тут загадка — чья же кровь прольётся? Грязная или чистая? Вопрос был открыт, но терял всякую важность, поскольку последствия были одинаково апокалиптическими. Она даже рассматривала возможность сбежать, пока никто не замечает, но осознавала, что это лишь временное решение. И кто вообще додумался назначить её в пару с Малфоем? Видимо, профессор Макгонагалл решила, что юмор — это новая форма наказания. Блестящий ход, профессор, просто блестящий! Когда они добрались до спальни старост, перед ними открылась просторная гостиная. В центре комнаты стоял массивный диван, по бокам которого располагались два удобных кресла. Перед диваном находился низкий журнальный столик, на котором лежали свежие выпуски газет и журналы. Вдоль стен тянулись книжные полки, заполненные разнообразной литературой. Два больших окна пропускали мягкий дневной свет, который играл на деревянной мебели и коврах. В углу комнаты находилась небольшая рабочая зона с письменным столом и креслом. С левой и правой сторон находились лестницы, ведущие в личные комнаты студентов. Интерьер был выполнен в классических тонах, сочетающих комфорт и элегантность. Гермиона не могла сдержать восхищённого вздоха. Гостиная выглядела уютной и гостеприимной, идеально подходящей для отдыха и продуктивной работы. Если бы не одно "но". Взгляд девушки снова скользнул в сторону Малфоя. По его лицу опять ничего нельзя было понять — ни одобрения, ни недовольства. Не единой эмоции. «Он вообще умеет чувствовать?» Ответ на вопрос пришел быстрее, чем его ждали. Когда профессор Макгонагалл упомянула, что ванная комната будет общей, маска невозмутимости Драко Малфоя полетела ко всем чертям. Его лицо исказилось от негодования, и он резко выдохнул, словно только что узнал самую ужасную новость в мире. — Простите, профессор, — начал он, едва сдерживая раздражение, — но я не ослышался? У меня будет общая ванная с гряз... — он запнулся, но взгляд его ясно говорил о ненависти. Он ненавидел её, и это был очевидный, твою мать, факт. Гермиона, в свою очередь, почувствовала, как её сердце болезненно сжалось. Боль была острой, как нож, вонзившийся прямо в грудь. Слово, хоть и не было озвучено до конца, но его смысл оказался достаточно ясным. Было больно. Слишком. Совместная деятельность с Драко Малфоем стартовала крайне неблагоприятно. Они провели в гостиной всего около семи минут, а Гермиона уже хотела умереть. Что же будет дальше? — Я с тобой тоже ничего делить не хочу! — выкрикнула она, её голос дрожал от напряжения. Лицо Драко потеряло остатки самообладания, и он тоже перешёл в наступление. — Одна гостиная — это ещё куда ни шло, — прорычал он сквозь зубы, — но ванная?! Ну уж, нет, Грейнджер, я не стану делить с тобой ванную. Лучше я вернусь в подземелья. Плевать на отдельную комнату и гостиную. Я отказываюсь от должности старосты. Это выше моих сил! А ещё, знаете, у меня аллергия на гриффиндорцев... Профессор Макгонагалл с интересом наблюдала за перепалкой двух своих студентов. Поняв, что конфликт уже выходит за рамки разумного и что эти двое вот-вот взорвутся, она вмешалась: — Чтобы не жить в данной комнате, мистер Малфой, необязательно отказываться от поста старосты. Вы вполне можете проживать в гостиной Слизерина. Это никоим образом не является проблемой. Ваша комната предоставляется вам как привилегия, и это ваше право решать, пользоваться ею или нет. Полномочия старосты вы будете выполнять. — Простите, профессор, но, когда вы предлагали мне эту должность и так красноречиво рассказывали об отдельной спальне, вы, видимо, забыли упомянуть, что в комплекте с этим идёт Грейнджер. — Позвольте напомнить, мистер Малфой, что отказываться от должности старосты мальчиков вам не позволено. Мне думается, излишне упоминать особые условия вашего нахождения в Хогвартсе, верно? — О, благодарю, директор, за столь своевременное напоминание, — с едва уловимой ухмылкой процедил слизеринец, — Теперь уж точно не забуду, какие-то ещё уникальные условия меня здесь ожидают? — Мисс Грейнджер, мистер Малфой, вы представители самых соперничающих факультетов Хогвартса, — подчеркнула профессор Макгонагалл. — Ваше взаимодействие станет примером для остальных студентов. Поэтому настоятельно рекомендую оставить личные амбиции и попытаться найти компромисс. Сделав паузу, директор добавила с долей оптимизма: — Надеюсь, вы сможете достичь согласия и не подведёте доверие школы. Постарайтесь понять друг друга. Закончив свою речь, Макгонагалл молча двинулась к выходу, оставляя молодых людей наедине друг с другом в поисках решения сложной задачи. Едва дверь закрылась за хозяйкой школы, помещение охватила гробовая тишина. Враг смотрел на врага, и взгляды их сталкивались, словно боевые ракеты. Гермиона успела заметить, что взгляд Драко обладал силой, способной испарить целый континент, не говоря уже о хрупкой девушке-гриффиндорке. Первым нарушил молчание именно он, высветив проблему предельно ясно: — Лучше я вернусь в подземелье, чем буду делить что-то с представителем твоей породы. — Это я не буду с тобой жить. Я вернусь в гостиную Гриффиндора. Там соседи поприятнее, чем самовлюблённые блондинки вроде тебя! Поддавшись эмоциям, Гермиона не смогла сдержаться и топнула ногой. Вероятно, со стороны это выглядело нелепо, особенно под издевательским взглядом слизеринца. Он её бесил, ну правда бесил… — Значит, так? — Да, — твёрдо и уверенно проговорила она. — Отлично, — воскликнул Драко. — Тогда прошу покинуть мою гостиную. И впредь больше сюда не заходить. Сказав это, он подтолкнул девушку к выходу. — Что?! — ошарашенно проговорила гриффиндорка. — А ты разве не хочешь вернуться в гостиную Слизерина — Зачем? — холодно произнёс Малфой. — Смысл возвращаться в подземелье был только в том, чтобы не делить с тобой ванную. Но раз уж ты решила уйти, то, пожалуй, я останусь здесь. Обрати внимание, каким великодушным жестом я тебе уступил этот спор, помни мою доброту, Грейнджер. И проваливай. — Ты не можешь выгнать меня из этой спальни старост, она такая же твоя, как и моя, Малфой. — Сначала хотела уйти, а теперь вдруг передумала? Видимо, женская логика — это действительно загадочная штука. —  О, я просто решила продлить удовольствие от общения с таким обаятельным собеседником, как ты. — Поздно переобуваться, Грейнджер. Сказано — сделано, — он вежливо, но решительно выпроводил гриффиндорку за пределы гостиной. Затем демонстративно задвинул портрет. Женщина с портрета возмущённо воскликнула: — Ах, какая грубость! Ну и манеры у нынешнего поколения! Впрочем, что ожидать от тех, кто даже правила элементарной вежливости не соблюдает? Гермиона была с ней полностью солидарна. «Ну, мудак, мудак», — подумала гриффиндорка, кипя от возмущения. — «Какой же он мудак!» Покинув зону боевых действий и двигаясь по мрачным коридорам школы, Гермиона уныло размышляла, насколько плохо продуманным было решение уступить гостиную Малфою. Признать поражение она не готова, но перспектива постучаться в собственную дверь и попросить впустить вызывала у неё приступы тошноты. Он, вероятно, наложил там кучу запирающих заклинаний. Оставалось одно — вернуться в родную гриффиндорскую башню, где её ждали близкие друзья, в отличие от этого. «Ну, мудак, мудак», — вновь пронеслось в голове у девушки. — «Какой же он мудак!»

***

Вернувшись в башню Гриффиндора, Гермиона увидела картину семейного уюта: Гарри вальяжно развалился в мягком кресле, рассеянно водя пальцем по страницам старого учебника. Рон сосредоточенно грыз шоколадную лягушку, позабыв про ложку. Джинни примостилась неподалёку, самозабвенно штудируя журнал моды. Рон, заметив Гермиону, немедленно подпрыгнул и кинулся к ней, обхватывая её сильными руками. Гермиона едва успела вдохнуть, прежде чем попасть в плен крепкого медвежьего объятия. — Ну как, всё прошло, мисс староста девочек? — спросил он. — Весьма... интересно. — Ну что, кто твой напарник? Знаю, что это не Невилл, он ведь расстроен, то его кандидатуру отклонили, — продолжал Рон, не скрывая улыбки. — Хотя, если подумать, ему следовало бы прыгать от радости, что теперь не придётся тратить время на всю эту бюрократию и лишние обязанности. — Со мной назначили Драко Малфоя, — резко выпалила Гермиона. Рон рассмеялся, не веря своим ушам: — Нет, правда, кого назначили? — Второй староста — Драко Малфой, — завершила она, придав голосу твёрдость, чтобы прекратить веселье друга. Повисла долгая пауза. Девушка заметила, как меняются глаза Рона: озорное веселье сменяется гневом и злостью. — Ты должна отказаться от этой должности, вы не сможете работать вместе. — Его голос стал громче и резче. — И какого чёрта он вообще тут, разве его семейка не отправила его в Румынию? — Я не откажусь от должности из-за этого занозистого слизеринца!  Он, наверное, уже потирает свои бледные ручки, надеясь, что я отступлю. «Гермиона Грейнджер терпеть не могла, когда ей указывают.» — Да ладно, ты серьёзно? — закричал Рон. — И как ты собираешься делить с ним комнату старост? — его голос дрожал от негодования. Гермиона с тревогой вспоминала последний раз, когда видела Рона в таком состоянии — это было во время поисков крестражей, когда медальон буквально разъедал его изнутри. Но тогда причиной был проклятый артефакт, а сейчас… что? Драко Малфой? — Я останусь в нашей общей гостиной Гриффиндора. Мне не придётся делить гостиную старост с Малфоем. На лице Рона отразилось мгновенное облегчение. Но это длилось недолго. Через секунду он снова заговорил, но теперь его просьбы стали настойчивее, почти отчаянными: — Откажись от этой должности, Миона, ради меня, пожалуйста... Фраза Рона обрушилась на Гермиону подобно ведру холодной воды на утреннем подъёме. Сердце облилось волной раздражения: конечно, она догадывалась, что его мнение окажется негативным, но никак не предполагала, что мальчик выдаст такой резкий приговор. Старостат — это цель, за которую она билась долгие годы, объект желаний с первых дней пребывания в Хогвартсе. Всё это время она строила грандиозные планы, воображая, как повлияет на развитие Хогвартса. И вот теперь, услышав категоричное требование, она ощутила несправедливость и раздражение. Услышанное воспринималось как акт насилия над личной свободой выбора. Подобно ребёнку, чей любимый десерт отобрали взрослые, Гермиона восприняла предложение Рона как личный выпад против её амбиций. Гермиона почувствовала, как внутри поднимается злость. Как он мог думать, что она просто бросит всё из-за какого-то Драко Малфоя? И как он мог использовать их дружбу, да и не только дружбу, чтобы манипулировать ею? Эти мысли вызвали у неё смесь гнева и разочарования. Она ненавидела Драко, но ещё больше ненавидела, когда её близкие люди, которым она доверяла, ставили под сомнение её силу и решимость. Горечь момента достигла пика, и Гермиона на мгновение забыла, что зрители сцены присутствуют здесь не одни. Взгляд скользнул по лицам Гарри и Джинни, молчащим наблюдателям конфликта. Их осторожное молчание подчёркивало накалённую обстановку, словно они боялись вмешаться и спровоцировать ещё большее обострение. Осознавая, что эмоции берут верх, Гермиона сделала глубокий вдох, стремясь овладеть собой. — Нет, Рон, я не откажусь от поста старосты, — твердо заявила она. — У этого могут быть последствия, Миона, надеюсь, ты это понимаешь, — с этими словами Рон резко развернулся и направился к выходу. Гермиона стояла на месте, чувствуя, как напряжение медленно покидает её тело. Она понимала, что их разговор имел далеко идущие последствия. «Да что с ним такое?» «Что с Роном?» «Что с её Роном?» Первой нарушила тишину Джинни. Она встала и подошла к Гермионе, мягко положив руку на плечо подруги. — Я понимаю, он ведёт себя как полный кретин. Но я думаю, он скоро остынет. Рон просто переживает за тебя, и иногда это выходит ему боком. Гарри присоединился к разговору. — Ты знаешь, Гермиона, Рон всегда был немного импульсивным. Думаю, через некоторое время он придёт в себя. Хотя я не меньше удивлён, что вторым старостой оказался Малфой. Главное, не убей его там, а то потом придётся искать нового старосту, даже двух . Гермиона попыталась улыбнуться в ответ на шутку, но её внимание привлекло нечто другое. Несмотря на попытки Гарри казаться обычным, в его глазах она заметила усталость. Вспомнив его странное поведение утром в гостиной Гриффиндора. «Да что с ним происходит?» «Интересно, а Джинни это замечает?» Вечером Гермиона отправилась в свою спальню, рассчитывая обрести душевное равновесие и отдохнуть от сумасшедшего дня. Но мозг продолжал прокручивать бесконечный цикл мыслей, словно карусель на ярмарке. Лежа на кровати и тупо глядя в потолок, она пыталась систематизировать эмоции, скопившиеся за сутки. Сначала была радость от назначения старостой и, наконец, известие, что её напарником станет Драко Малфой, затем ссора с Роном. Больше всего её волновало, что конкретно подразумевал Рон, угрожая последствиями, и почему Гарри выглядел так, будто накануне принял участие в марафоне без подготовки. Переживания не давали спать, и часы тянулись бесконечно. Гермиона ворочалась, прислушиваясь к каждому шороху, ожидая удара судьбы в виде письма от Рона или какого-нибудь сигнала, что ситуация исправима. Сон пришёл лишь глубокой ночью, но и там, в тумане сновидений, её преследовали образы Рона, Драко и Гарри, сплетавшиеся в странные сцены, полные недопонимания и риторических вопросов.