Глава 3. Эксперимент с двойным дном.

С тех пор прошло ровно семь дней абсолютного игнора, и за это время Гермиона с Роном не сказали друг другу ни единого слова. Сначала она думала, что парень придёт извиняться, и даже планировала немного "помариновать" его, прежде чем простить. Но теперь она просто искала его взгляд, хотя, блин, взгляд. А ещё просьба Рона отказаться от должности старосты уже не казалась такой абсурдной. Работа старосты превратилась в настоящее испытание. Вместо помощи Драко Малфой оказался лишь обузой. Вся нагрузка легла на Гермиону: мероприятия организовывать, документы вести, расписание составлять — она исполняла роль универсального солдата. График, который они должны были составить совместно, оказался целиком на её плечах. Хотя, если честно, для неё это не было проблемой — она разработала его ещё до официального вступления в должность. От Малфоя требовалось лишь утвердить график, но даже это казалось невыполнимым заданием. Её попытка поговорить с ним в гостиной старост не увенчалась успехом. Войти туда она не могла — поганец применил какое-то мощное запирающее заклинание, явно превосходящее её умения. Попытка поймать Малфоя в коридоре закончилась фиаско: он грубо отшил её на глазах у всей своей свиты. Поговорить с ним, наверное, было бы проще, если бы он хоть раз оказывался один. Но, Мерлин свидетель, он никогда не бывает один! Гермиона была уверена, что его прихвостни даже в туалет его провожают. Видимо, боятся, что без присмотра он потеряется. А ещё староста школы не могла отделаться от тревоги за Гарри. Его поведение становилось всё более странным, и это не могло не вызывать беспокойства. Он выглядел измождённым, словно ночи напролёт проводил без сна. Под глазами появились глубокие тени, а сам он казался каким-то отстранённым, будто находился где-то далеко отсюда. Особенно сильно это проявлялось в четверг, когда друг вообще не появился на уроках. Гермиона гадала, что могло случиться, и где он проводит время, если не в классе. Она пыталась спросить у него напрямую, но парень уклонялся от ответов, ограничиваясь короткими фразами и туманными объяснениями. Гермиона понимала, что что-то не так, но не знала, как помочь другу. Она ловила себя на мысли, что, возможно, друг сталкивается с какими-то проблемами, о которых предпочитает молчать. Эта неизвестность лишь усиливала её беспокойство. Ну, точно, не такой сценарий она себе рисовала! Вместо волшебного года старосты — Рон злится, Драко игнорирует, а Гарри вообще пропадает. Из круговорота мыслей её вырвал приятный женский голос: — Вы Гермиона Грейнджер? Она подняла голову и увидела девушку, которая, казалось, сошла с обложки журнала мод. Высокая, стройная, с красивыми чёрными волосами, рассыпавшимися по плечам, это была та самая новенькая когтевранка, которую Гермиона узнала сразу. — Да, это я, — ответила гриффиндорка, инстинктивно расправляя плечи и пытаясь придать себе более уверенный вид. — Меня зовут Мэриан Беррингтон, — сказала девушка. — Я староста Когтеврана. Драко просил передать, что, если вам понадобится помощь, мы можете обратится ко мне. — Что? Малфой попросил тебя подойти ко мне и спросить, не нужна ли мне помощь? — на лице Гермионы отразилось искреннее удивление. — Да, Драко сказал, что у вас могут возникнуть сложности, и предложил мою помощь. Вот же решение маленькой проблемы с Малфоем. Передам ей график, пусть сама идёт к нему и договаривается. Хотя, честно говоря, непонятно, когда новенькая успела подружиться со слизеринским принцем, который, кстати, не только Гриффиндор не любил, но и к остальным факультетам тоже не симпатизировал. — Ты давно знаешь Малфоя? — зачем-то спросила Гермиона, всё ещё пытаясь разобраться в ситуации. — Около недели, он как главный староста, ввёл меня в курс дела. — Понятно... Если потребуется помощь, я тебе сообщу. Девушка, на лице которой играла тёплая улыбка, лишь кивнула в ответ и поспешила удалиться. «Красивая», — подумала Гермиона, провожая взглядом фигуру Мэриан. «Интересно, а Малфой тоже замечает, какая красивая?» «Ну конечно, замечает — он же не слепой!». Она быстро отмахнулась от этих странных размышлений. Гриффиндорка, конечно, мечтала просто вручить график Мэриан и забыть обо всём этом цирке.  Но Малфой не просто её игнорировал — он фактически свалил свои обязанности на чужие плечи, причём на хрупкие женские плечи Гермионы и Мэриан. Внутри неё вскипела злость, смешанная с разочарованием. Она ещё раз пробежала взглядом по графику. «Видимо, придётся всё переделывать...» В этот момент в её глазах зажёгся огонек коварства и хитрости, а в душе зародилось предвкушение событий, которые последуют за этим решением.

***

Ранним утром Гермиона отказалась от завтрака, предпочитая незамедлительно отправиться в кабинет директора Макгонагалл. Она нервно теребила край мантии, ожидая, когда директриса полностью ознакомится с графиком, который она с таким трудом и большим удовольствием составила. Профессор Макгонагалл внимательно изучала документ, время от времени хмуря брови и бросая внимательные взгляды на гриффиндорку. В воздухе витало напряжение, и Гермиона чувствовала, как её сердце бьётся быстрее с каждым взглядом директора. Свет от магических ламп, подвешенных под потолком, мягко освещал кабинет. На стенах висели портреты прежних директоров, которые, казалось, наблюдали за происходящим, но Гермиона Грейнджер едва замечала эти детали, полностью поглощённая своими мыслями. Она пыталась представить, что скажет профессор Макгонагалл, когда дочитает график. Каждый взгляд профессора заставлял её сердце сжиматься, и она едва сдерживалась, чтобы не начать оправдываться заранее. Наконец, директриса оторвалась от документа и пристально посмотрела на девушку. — Согласовал ли мистер Малфой этот график? Староста девочек нервно сглотнула, стараясь сохранить спокойствие. — Да, профессор, это была его идея, — ответила она, надеясь, что её голос звучит убедительно. Пауза. Тонкий изгиб губ Макгонагалл напоминал почти-улыбку, но слишком осознанную, чтобы быть доброжелательной. — Итак, если я подпишу этот график, то у вас с мистером Малфоем не будет проблем? — Да, — вроде как уверенно ответила Гермиона, но чувствуя, как это "да" выдаёт её с головой. Гриффиндорка знала: ложь никогда не была её сильной стороной. Директор кивнула, подписала документ и вернула его девушке. — Отлично, мисс Грейнджер, график утверждён. Пожалуйста, убедитесь, что копии будут переданы всем старостам факультетов. Гермиона моргнула — не ожидала, что всё закончится так быстро. Она приготовилась к вопросам, возражениям, возможно, даже нравоучению. Но всё обошлось. — Конечно, профессор, — произнесла она, стараясь скрыть лёгкое изумление. — Я займусь этим немедленно. Разрешите идти? Макгонагалл, сохраняя спокойствие, едва заметно кивнула, давая понять, что разговор окончен. Гермиона, облегченно вздохнув, уже повернулась к выходу, когда внезапно директриса добавила: — Мисс Грейнджер, я осведомлена, что вы предпочли остаться в гостиной Гриффиндора вместо гостиной старост. Это ваше полное право, и я уважаю ваш выбор. Позвольте, однако, напомнить, что гостиная старост всегда остаётся доступной для вас. Если вы захотите воспользоваться ею для учёбы или отдыха, она всегда открыта, и никаких запирающих заклинаний там нет. Больше нет. Гермиона подняла взгляд. В глазах директора мелькнуло что-то человеческое — может быть, понимание, может, намёк. — Благодарю вас, профессор. — Всего доброго, мисс Грейнджер. Покинув кабинет, Гермиона не могла сдержать лёгкую улыбку. Директриса оказалась на удивление благосклонной, и её слова о доступности гостиной старост приятно поразили гриффиндорку. Ведь, несмотря на весь дискомфорт, связанный с необходимостью делить помещение с Малфоем, Гермиона признавалась себе, что эта комната действительно была идеальным местом для учёбы. Там царила особая атмосфера уединения и спокойствия, которую невозможно было найти в шумной гостиной Гриффиндора. Она спустилась в Большой зал, где завтрак уже подходил к концу. Над длинными столами в воздухе ещё витал запах тоста, кофе и жареных грибов. Но взгляду Гермионы сразу бросилось в глаза — Слизеринский стол пуст. Место, где обычно собиралась компания Малфоя, выглядело будто вычищенным из пейзажа. Никого не было. Невольно она задержала взгляд на пустых тарелках, но тут же перевела глаза — Гарри сидел один. Газета «Ежедневный пророк» лежала перед ним, а его пальцы машинально проводили по строчкам. На лице — знакомое выражение настороженности, то самое, что появлялось, когда он чувствовал опасность, прежде чем другие замечали её. Она подошла, тихо опустилась напротив. — Плохие новости, Гарри? Он не ответил — просто протянул ей газету, взглядом показывая: читай сама. Магические преступления: новые жертвы и старые загадки За последние три дня магический мир потрясла серия таинственных нападений. Жертвами стали четыре маггла, чьи семьи, как выяснилось, имели связи с магическим сообществом. Более того, одна из погибших была маглорождённой ведьмой. Пока следователи Министерства магии продолжают поиски зацепок, общественность задаётся вопросами: кто стоит за этими атаками и почему они остаются безнаказанными? Министерство заявляет, что ситуация находится под контролем, однако многие сомневаются в достоверности этих заявлений. Жители магического Лондона, особенно те, кто имеет родственников-магглов, чувствуют себя всё менее защищёнными. Магическое сообщество требует от властей более решительных действий и прозрачности в расследовании. Несмотря на усилия Министерства, количество жертв продолжает расти, а страх перед неизвестным усиливается. Люди задаются вопросом: что дальше? И кто следующий? Гермиона быстро пробежала глазами статью, и её сердце сжалось от беспокойства. Она взглянула на Гарри, который всё ещё смотрел на неё с серьёзным выражением лица. — Это ужасно, — прошептала она. — Как такое может происходить? — Я не знаю, Герми, но одно ясно: нам нужно быть осторожными, — ответил друг, делая паузу. — И, возможно, наступит момент, когда я не смогу быть рядом. Поэтому ты должна быть особенно внимательна. Гриффиндорка нахмурилась. — Что значит — не сможешь быть рядом? Он не успел ответить. Двери в зал распахнулись, и в пространство ворвался Рон — шумный, раскрасневшийся, с видом человека, который уже успел опоздать, но всё равно доволен собой. «Интересно где был» — Гарри! — крикнул он, подбегая. — Ты знаешь, что наша первая игра с Слизерином уже через месяц? Всего месяц, представляешь?! Гарри бросил быстрый взгляд на Гермиону и прошептал одними губами: — Потом. Появление Уизли за столом оказалось для неё неожиданным и неприятным разочарованием. Девушка ощутила себя чужой, словно посторонним объектом в их кругу. Эта мысль привела её в смятение: как она могла превратиться в третью лишнюю в некогда неразлучной тройке друзей? — А где Джинни? — поинтересовался Поттер. — Она ещё заполняет заявку на курсы по квиддичу, там целая бюрократия. Прямо как налоговую декларацию, только с метлой. Я сам еле разобрался, — рассмеялся рыжеволосый друг, — и до сих пор не могу понять, почему ты не подал заявку, с твоим-то талантом игры. Если мы успешно пройдём отбор, то в перспективе нас могут пригласить даже в сборную Англии по квиддичу. Гарри смущённо улыбнулся, но ответил уклончиво: — Сейчас не до этого, Рон. Девушка слушала беседу с возрастающим беспокойством. Ей начинало казаться, что Уизли намеренно переключает внимание Гарри с неё самой, используя какой-то тонкий психологический манёвр в невидимой битве за симпатии друга. Более того, оказалось, что у друзей появилось интересное дело, о котором Гермиону даже не предупредили. Коллективная солидарность гриффиндорцев достигла очередного дна. Со вздохом, способным заставить зазвенеть чашки, Гермиона задумчиво разглядывала свой омлет. Ведь изначально она пришла сюда вовсе не за театром, а всего лишь поесть. Как говорится, аппетит приходит во время еды, особенно если еда приправлена драмой. Беседа о квиддиче казалась пустой тратой времени, и мысли девушки перескакивали с заголовков «Ежедневного пророка» на вчерашний разговор с Гарри. Внезапно она почувствовала, как чья-то рука осторожно легла на её плечо. Медленно подняв взгляд, гриффиндорка встретилась с виноватыми глазами Рона. Чувствовалось, что парень собирается признать ошибку. Молча выжидая, она позволила ему первому начать разговор. — Эм... Миона, — начал он, слегка запинаясь. — Послушай, я... я хочу извиниться. Был неправ, и... мне очень жаль. Гермиона внимательно смотрела на него, колеблясь, что ответить. Почувствовав искренность его слов, она, наконец, произнесла: — Рон, я тоже жалею о произошедшем. Парень наклонился ближе к уху девушки и тихо прошептал: — Мы с тобой обязательно поговорим об этом. После чего он мягко взял её руку в свою и, улыбаясь, прижался к ней губами. Почувствовав, как стена напряжения между ними исчезает, гриффиндорка едва заметно улыбнулась. Рон облегчённо выдохнул, поняв, что его извинения приняты. — Давай хотя бы поедим нормально, — предложил он, пытаясь вернуть обычный ритм дня. — Скажи-ка, ты смотрел свежий номер «Пророка»? — начал Гарри. — Там новость о новой опасности, звучит настораживающе. — Э-э, ну да, вроде видел что-то такое, — пробормотал Рон, лениво кусая бутерброд. — Нормальная статья, ничего особенного. — Министерство уверяет, что держит ситуацию под контролем, но... — неуверенно продолжил Поттер, глядя на реакцию друга. — Может, это вообще пустышка, типа той истории с новым тёмным магом? — небрежно пожал плечами Рон, продолжая увлечённо жевать бутерброд. Гермиона наблюдала за друзьями, ощущая растущую напряженность в воздухе. Сперва её поражало почти преступное равнодушие Рона, утратившего способность замечать что-либо вокруг, кроме пары ломтей хлеба перед собой. Затем взор перемещался на Гарри, чьи глаза выражали смесь тревоги и внутреннего смятения, будто готовое вырваться наружу стихийное бедствие. Разговор так и остался незавершённым, оставив после себя неопределённое чувство неудовлетворённости и опасения. Позавтракав быстро и молча, Золотая Троица потянулась к выходу из Большого зала. За спиной осталась застолье, пропитанное напряжением, которое незаметно повисло над столом, подобно облаку густой серой мглы. Спустя пару мгновений друзья уже двигались дальше по извилистым коридорам замка, спеша на первые уроки нового учебного дня. Время шло вперёд неумолимо, не оставляя шансов вернуться к обсуждению важных вопросов.

***

Гермиона наслаждалась солнечной погодой, сидя на скамейке во дворе Хогвартса и с головой уйдя в изучение интересного текста. Её прекрасное настроение испортилось, когда группа девушек, ведомая Лавандой Браун, направилась в её сторону. Гермиона ощутила, что странные взгляды участниц группы направлены исключительно на неё, и даже попытка прочитать следующую страницу не помогла отвлечься от назойливого чувства тревоги. Собравшись спросить, в чём дело, она услышала голос... — Грейнджер, я тебя прибью, клянусь! — это был Драко Малфой собственной персоной и явно злой. Малфой быстро приближался к девушке, его шаги были уверенными и тяжеловесными. По мере его приближения его мантия развевалась, словно крылья, добавляя драматизма моменту. Его глаза сузились, и в них читалась угроза. Появление слизеринца не стало для девушки сюрпризом. Напротив, она его даже ждала. Гермиона специально затеяла всю эту ситуацию с графиком, чтобы вывести его из себя, и результат был налицо: никакой маски хладнокровия, только обнажённые эмоции, в основном негативные, правда. «Настоящий шедевр манипуляции» — Проблемы, Малфой? — Гермиона попыталась сохранить самообладание, гордо вздернув подбородок. — Кого хуя ты мне поставила девять патрулирований подряд, когда должно быть одно?! — А что не так? — Девушка с притворным удивлением пожала плечами. — Я же так любезно пыталась согласовать с тобой график, но ты, вероятно, решил, что это дело не твоего уровня. Как я поняла, ты просто расслабился и полностью положился на мою мудрость? Она прекрасно осознавала, что её слова только раззадоривают его, но ничего не могла с собой поделать. Было стыдно это признавать, но ей нравилось его злить. — Ах, Грейнджер, как трогательно, что ты пытаешься играть в начальницу, — саркастически произнёс он, скривив губы в усмешке. — Но как думаешь, как скоро тебе придётся за это расплачиваться? На этих словах Малфой молниеносно приблизился и схватил гриффиндорку за запястья, сжимая их с невероятной силой. Боль пронзила её руки, и в этот момент она поняла, что за внешним цинизмом Драко скрывается настоящая жестокость. Он наклонился к её уху и прошептал, едва сдерживая ярость: — Как думаешь, что я с тобой за это сделаю? По телу Гермионы пробежала дрожь, вызвавшая мурашки по коже. Она не могла понять, что именно её пугает больше: его слова, полные угрозы, или неожиданная близость, от которой пахло холодной яростью. — Чтобы что? Получить прямой билет до Азкабана? Драко хранил молчание, его глаза оставались неподвижными и холодными, как сталь. Гермиона, не отрываясь, смотрела в его глаза, пытаясь прочитать его мысли, но увидела лишь отражение собственного страха. Подоспевший Рон моментально оказался возле происходящего и энергичным движением привлёк внимание слизеринца, ухватив его за плечи: — Что, мозги отключились напрочь? Немедленно отпусти её! Малфой, не ожидавший нападения, выпустил запястья Гермионы. — Уизли, как предсказуемо, — снисходительно заметил он, закатывая глаза. — Всегда приходишь в самый подходящий момент, чтобы испортить веселье. Рон, не выдержав, с ревом кинулся на него, вцепившись ему в воротник мантии. Драко, вместо того чтобы отступить, с ухмылкой резким движением оттолкнул Уизли, и тот едва удержался на ногах. — Ещё раз дотронься до меня, уебан, — Малфой смотрели с таким откровенным презрением, что казалось, он видит перед собой не человека, а грязную тряпку. Видя назревающий конфликт, Гермиона ловко вклинилась между бойцами: — Рон, остановись!  Всё в порядке, я сама разберусь. Уизли шумно отдышался, сделав шаг назад, но не сводя взгляда с Малфоя, будто пытаясь телепортироваться сквозь пространство прямо в центр его черепа. Окружающие, привлечённые запахом драмы, начали стекаться, включая Гарри, наблюдающего за развитием событий с нескрываемым беспокойством. И конечно, команда Малфоя тоже поспешила поддержать своего главнокомандующего, формируя идеальный периметр защиты. Блейз Забини приблизился к Малфою и, тихо произнеся, положил руку ему на плечо: — Эй, Драко, этот персонаж явно не стоит твоих нервов, — сказал Блейз, глядя на того так, будто только они двое знали, о чём идёт речь. А вообще, так оно и было. Замечая, что Драко правильно понял намек, Блейз добавил: — Давай лучше уйдём отсюда. У нас есть дела поважнее, чем этот цирк. Драко, с характерной для него надменностью, кивнул и, бросив последний презрительный взгляд на Рона и направился прочь. Его друзья, последовали за ним, демонстративно игнорируя окружающий хаос. Рон, срываясь на крик, закричал вслед удаляющемуся Драко: — Держись подальше от неё, понял?! — его голос дрожал от гнева. — Иначе в следующий раз я не остановлюсь! Конечно, аристократичный гад даже не посчитал нужным взглянуть в его сторону. Гермиона, застывшая меж поля боя Рона и недавнего местоположения белокурой угрозы, шумно выдохнула. Интуиция подсказывала, что конфликт мог перерасти в кровавую баню, и она мысленно поблагодарила судьбу за своевременное вмешательство Блейза. — Ты в порядке? — спросил Гарри, положив руку на плечо рыжего друга. Рон, игнорируя Гарри, направил тяжёлый взгляд на Гермиону. Его лицо было искажено смесью гнева и беспокойства, а голос дрожал от напряжения. — Что ему было нужно от тебя? Почувствовав, как её сердце пропускает удар, попыталась сохранить спокойствие, но её голос предательски дрогнул: — Ничего. Рон прищурился, не веря её словам. Его глаза сузились, и он сделал шаг вперёд, понижая голос до шипящего шёпота: — Ничего? Ты была бледная как смерть, это, по-твоему, ничего? А действительно, почему она говорит ничего, Малфой реально ей угрожал. Гарри деликатно взял Гермиону за локоть и потащил в сторону, подальше от буйствующего Рона и подоспевшей на подмогу Джинни. Его движения были такими спокойными и уверенными, что складывалось впечатление, будто он намерен закрыть её от внешней агрессии и установить вокруг защитный пузырь от мирских невзгод. — Что это было, Гермиона? — А ты не видел намечающуюся драку? — Это я видел, — Гарри прищурился, в глазах мелькнула настороженность. — Меня интересует, что от тебя хотел Малфой? — Да ничего… — Гермионна отвела взгляд. — Малфой ведет себя как мудак. Все как обычно. —  Вести себя как мудак — это обычно, — философски заметил Гарри, — но нападать на тебя — нет. Такого я за ним еще не замечал. — Он не нападал на меня, — она даже закатила глаза, словно предположения друга казались ей абсолютно нелепыми. — Рон точно подметил, ты прямо вся побелела перед Малфоем. Честно, ты и сейчас не лучше. — Спасибо за комплимент, — нахмурилась Гермиона. — Я не хотел тебя обидеть, просто… вообще мне нужно тебе кое-что сказать, и я хочу, чтобы ты пообещала, что это останется только между нами. — Это связано с твоим странным поведением последнее время, так? Девушка внимательно наблюдала за Гарри, следя за каждым его жестом. Её взгляд остановился на его лице, заметив, как он нервно шевелит губами и смотрит куда-то вдаль. Она увидела, как его руки чуть-чуть дрожат, когда он переминается с ноги на ногу. «Да что с ним случилось, Мерлин?» — Если надо, Гарри, я дам обет молчания. Гарри вздрогнул, его лицо напряглось. Он замялся. — Нет, я не могу подвергать тебя такой опасности, просто пообещай, что ты никому ничего не скажешь… — Он сделал паузу, глубоко вздохнув. — Это не мой секрет. Гермиона осторожно взяла его за руку, почувствовав, как она дрожит. Её голос стал мягче, когда она произнесла: — Я клянусь, что никому не скажу. И кроме того, если тебе нужна помощь, я готова. Гарри кивнул, проглотив комок в горле. — Спасибо. И да, на самом деле помощь нужна. — По-другому ты бы не поделился со мной, что происходит с тобой, так? — Это не мой секрет, — повторил Гарри, и голос его дрогнул от напряжения. — Дело в том, что эти убийства, о которых пишет газета, — лишь вершина айсберга. Настоящий список жертв гораздо длиннее, и я не хочу, чтобы ты попала в него. И я хочу, чтобы ты держалась подальше от Малфоя. Я прям чувствую, что он может иметь к этому отношение. Точнее, не прямо он, а его семья. Девушка наклонила голову, опустив плечи и приняла снисходительный тон: — Гарри, твой доклад впечатляет глубиной анализа и научной обоснованностью. Ты прям открыл мне глаза на уникальную закономерность: учебный год, ежедневные трудности и традиционные козлы отпущения в лице Малфоя. Гарри поморщил лоб, ему явно не понравилось, как подруга к нему относится с насмешкой. — Гермиона, Северус Снегг жив, и мне нужна твоя помощь.