Глава 7. Чужая собственность.

Гарри Поттер всегда считал себя хорошим человеком и другом. И вот сейчас, шагая по коридорам Хогвартса, направляясь прямиком к гостиной старост, совесть грызла его как никогда. Лезть, как вор, в комнату Малфоя, было не самым благородным поступком, и неважно, что за этим стояло. А ещё он промолчал, ничего не сказал Гермионе по поводу своей вылазки в гостиную. Можно было оправдать себя тем, что он просто не хочет подвергать её опасности, но что-то внутри подсказывало, что это далеко не единственная причина. Гарри приблизился к гостиной и осторожно осмотрел коридор. Никаких лишних глаз. Карта мародёров подтвердила, что комната свободна. Сделал пару глубоких вдохов, прошептал пароль, и портрет распахнулся, пропуская его дальше. Первый этап был пройден. Гостиная старосты оказалась именно такой, какой он её и представлял: уютной и тёплой. Первая мысль Гарри была о Гермионе. Она, пожалуй, не отказалась бы переехать сюда, тем более она это заслужила. Если бы не Малфой. За подругу стало немного обидно. Перед Гарри расположились две лестницы: одна вела к двери с гербом Гриффиндора, а вторая — к двери слева, украшенной гербом Слизерина. Мысль о том, что Малфой может жить в комнате под гербом Гриффиндора, повеселила его, и он направился к двери, расположенной слева. Он достал палочку и просканировал дверь, как и говорила Гермиона. Дверь действительно была заперта — предусмотрительный гад. Мысленно Гарри одобрил мастерство, с которым была закрыта дверь. Запереть так качественно — тут нужен хороший магический навык. Это вызывало уважение к противнику, пусть и неприятному. Всё это могло стать проблемой для избранного, но заклинание он сразу узнал и точно определил, где у него слабые места. Его теория оказалась верной: Малфой действительно использовал знания, полученные от профессора Снегга. И применил их весьма неплохо. Справившись с заклинанием, он шагнул внутрь. Первым делом он бегло осмотрел помещение, но ничего интересного не попалось на глаза. Комната выглядела пустой. Появилась мысль, что Малфой, возможно, тоже живёт в гостиной своего факультета. Время было на исходе, и хозяин комнаты мог вернуться в любой момент. Гарри просканировал комнату палочкой, и тумба у кровати вспыхнула яркими огоньками — на ней тоже было установлено запирающее заклинание. Кто станет запирать простую тумбу, если там нет никакого секрета? Удача сегодня явно была на стороне Поттера: он быстро открыл дверь, это заклинание ему тоже было знакомо. Открыв тумбу, он обнаружил письма, те самые, от министерства. Гарри едва не подпрыгнул до потолка. Как же всё оказалось просто! Он внимательно просмотрел письма. Они выглядели странно: имели официальную печать Министерства магии, но не содержали обязательной подписи отправителя. Более того, каждое письмо содержало всего одно-два предложения. Письмо 1:  Мистер Малфой, лояльность вашего отца истощается с каждым днём. Советую вам поторопиться. Письмо 2:  Мистер Малфой, ваши колебания вызывают сомнения. Время принимать решение. Письмо 3:  Мистер Малфой, ваш отец уже на грани. Письмо 4:  Мистер Малфой, прошу вас не разочаровывать меня — времени у вас остаётся всё меньше. После прочтения писем у Гарри появилось ещё больше вопросов. Вероятно, кто-то шантажирует Малфоя, и Поттер даже примерно представлял, чего от него хотят. Но сомнений всё равно было много. А ещё он был уверен, что писем должно быть больше. Гарри уже готовился продолжить поиски, когда внезапно услышал, как внизу отодвигается портрет. Кто-то входил. Гарри мгновенно восстановил заклинания защиты на дверь и накинул на себя мантию-невидимку. Дверь распахнулась, и на пороге появился Малфой.  Его вид заставил Гарри замереть: юноша выглядел истощённым и побитым, весь в ссадинах и царапинах. Он едва передвигал ногами. В голове Гарри мгновенно вспыхнула догадка — вероятно, Малфой был с Пожирателями смерти в ту ночь, когда они напали на Снегга. Профессор оказал сопротивление, и теперь последствия этого боя отпечатались на лице Драко. Другого объяснения быть не могло. Избранный с трудом удерживал себя, чтобы не выдать своего присутствия и не кинуться на Малфоя. Хотелось прибить его здесь и сейчас, это было бы идеальное преступление. Как он мог? Ведь Снегг столько всего ради него сделал. И чем он ему отплатил? Драко, ничего не подозревая, с трудом добрался до кровати, лёг на неё и закрыл глаза. Гарри уже думал, что Малфой уснет, и он сможет тихонько покинуть эту комнату, но, как назло, снизу снова раздался звук открывающегося портрета. Видимо, пожаловал еще один незваный гость. Слизеринец мгновенно открыл глаза, резко поднялся с кровати, поморщившись от боли, и направился вниз. Гарри старался незаметно следовать за ним. Это была Гермиона Грейнджер, привычно нагруженная стопкой книг. На пару секунд она замерла на входе в гостиную, но вскоре невозмутимо проследовала дальше к столу около окна, намеренно игнорируя испепеляющий взгляд Малфоя. Последний, судя по всему, не был в восторге от появления девушки. Гарри едва сдержал усмешку, наблюдая, как Малфой, при виде Гермионы, мгновенно выпрямился и высокомерно вздёрнул подбородок, тщетно пытаясь скрыть свою слабость. Несмотря на все усилия, его внутренняя раздражённость и уязвимость проступали в каждом жесте. А ещё так хотелось схватить свою лучшую подругу за плечи и хорошенько её потрясти! Ей столько раз говорили, что Малфой может быть опасен. И что он сейчас видит? Вместо того чтобы бежать от него или хотя бы держаться подальше, она лезет прямо в самое пекло. — Заблудилась, Грейнджер? — Малфой, скрестив руки на груди. —  Ты что тут забыла? — Пришла заниматься, — Гермиона, не обращая внимания на его вспышку, деловито устроилась за столом. — Заниматься, говоришь? Интересно, а ты уверена, что выбрала правильное место? В моей гостиной обычно занимаются совсем другим. — Она не твоя и никогда ею не была. — Хочешь проверить мои нервы, Грейнджер? — Давай, попробуй ещё раз, но с аргументами и манерами. Эта гостиная — наша с тобой общая территория, и у тебя нет права требовать моего ухода. — А ну тогда оставайся, Грейнджер, — как-то приторно мило процедил Малфой, наклонив голову. После этих слов он развернулся и ушёл в свою комнату. Гарри услышал, как Герми тяжело выдохнула. Несмотря на внешнюю стойкость, противостояние явно далось ей нелегко. Поттер незаметно подошёл к подруге. Заглянул через её плечо и увидел, что все книги вокруг — только по рунам.  Ему так захотелось её обнять, ведь она старалась ради него, ради друга, а точнее ради дурака, который сейчас стоял за её спиной в мантии-невидимке, даже не подумав предупредить её о своих планах. Хотя обещал. Малфой снова вылез из своей комнаты и, тяжело шаркая ногами, спустился по лестнице. В руке у него была газета. Он добрался до дивана и, развалившись на нём, начал лениво листать страницы, создавая раздражающее шуршание, словно специально пытаясь вывести кого-то из себя. Гермиона, сидящая за столом, делала вид, что сосредоточена на чтении, но её глаза то и дело невольно следовали за каждым поворотом страницы. Каждый шорох бумаги был словно удар по её нервам. — Ты правда думаешь, что это поможет? — А что не так— ответил слизеринец, притворяясь удивленным. — Газета такая интересная, не могу остановиться. — Интересная? — Гермиона фыркнула. — Судя по тому, как ты её листаешь, ты даже не читаешь. — О, я читаю, — Малфой поднял газету повыше, делая вид, что всматривается в текст. — Очень познавательно. Особенно вот этот раздел... «Как взъебать грязнокровку за три простых шага». Гермиона закатила глаза, но молчание её длилось недолго. — Если ты так любишь шуметь, может, пойдешь в библиотеку? Там, кстати, тоже есть газеты. — Библиотека? — Блондин притворился шокированным. — Ты предлагаешь мне уйти? Но ведь мы так хорошо проводим время вместе! — Время, проведённое с тобой, я предпочитаю считать потерянным. Драко ухмыльнулся, наслаждаясь своей маленькой игрой. В очередной попытке перелистнуть страницу он сделал это резче, чем собирался. Рука дрогнула сильнее, чем он ожидал, и острая боль пронзила плечо, заставив его судорожно сжать газету. В этот раз Малфой не сумел сдержаться и зажмурился, что мгновенно привлекло внимание Гермионы. Она вскочила с места, обеспокоенно глядя на него. — Ты даже не пытался нормально залечить переломы. — Подруга не задавала вопрос, она констатировала факт, её тон был полон разочарования и беспокойства. С легким вздохом она достала волшебную палочку и, не теряя ни секунды, направила её на Малфоя, пристально всматриваясь в его состояние. — Тыкать меня палочкой, опасная затея, Грейнджер, — процедил Малфой. — Не забывай, что у меня тоже такая же есть. Гермиона лишь фыркнула в ответ и продолжила свои манипуляции. По мере того как она углублялась в диагностику, её глаза расширялись от недоумения и беспокойства. Наконец, она остановилась и уставилась на него. — Ты почему не пошёл к мадам Помфри? Думал, переломы сами заживут? — Мы уже проходили этот урок, Грейнджер, — протянул слизеринец, лениво растягивая слова. — Мне не нужна ни твоя помощь, ни этой сбрендившей старухи. Она лишь закатила глаза и, полностью игнорируя его протесты, начала применять лечебную магию. Несмотря на сложность заклинания, её движения были быстрыми и уверенными. Гарри Поттер, как никто другой, знал, что использование такой магии не проходит бесследно, и эта её жертва ради Малфоя его совсем не впечатляла. — Наверное, это моя кара за грехи — терпеть твои добрые намерения, — процедил Драко сквозь зубы, отмахиваясь рукой от палочки Гермионы, словно от назойливой мухи. — Я просто хочу тебе помочь. — А я хочу, чтобы ты просто шла на хер. Гарри Поттер был глубоко поражён и изумлён увиденным. Его беспокоило странное упорство его подруги, которая всеми силами старалась помочь Малфою. Но самое обидное — это осознание того, что она умолчала о состоянии Драко за завтраком, хотя, как оказалось, прекрасно знала обо всём. Гарри чувствовал себя обманутым. А дальше произошло нечто невероятное, что разум избранного отказывался воспринимать — Гермиона, окончательно уставшая от постоянных попыток Малфоя ей помешать, просто взобралась на него и уселась сверху, продолжая творить заклинания. Ну ради Малфоя она явно перебарщивает. — Грейнджер, когда я говорил тебе идти на хер, я имел в виду совсем другое,  — съязвил Малфой, хотя его собственное удивление было трудно скрыть. — Заткнись и дай мне закончить, — ответила Гермиона, не отрываясь от своего занятия, — Или ты предпочитаешь остаться калекой? Слизеринец застонал, но прекратил возражать, хотя, как заметил Гарри, его «сопротивление» больше походило на игру, чем на серьёзную борьбу. Если бы Малфой действительно хотел, он бы легко выкинул Гермиону в три счёта. Но, похоже, он этого не хотел. И Гермионе вовсе не обязательно было лезть на него, чтобы залечить его раны. В общем, поведение обоих вызывало вопросы. Драко расслабил руки, опустив их по швам, и отвернул голову, словно пытаясь избежать не только взгляда Гермионы, но и её волшебной палочки, которую она уверенно направила на его царапины и синяки. Она сосредоточенно водила палочкой над его повреждениями, и под её воздействием раны начали исчезать, словно их и не было. Вместо красных полос на коже появлялась чистая, белоснежная поверхность. Гермиона внимательно следила за процессом, а Малфой лишь продолжал бубнить себе под нос. Гарри Поттер, возможно, и хотел бы это не заметить, но не получилось: момент, когда Гермиона нежно приложила руку к щеке Драко, возвращая его взгляд себе. В её глазах промелькнуло что-то странное, и Гарри вообще не хотел понимать, что это было. Малфой, как всегда, отреагировал в свойственной ему манере: лишь хмыкнул и тихо прошептал: — Я ненавижу тебя, Грейнджер. — Повторяй себе это почаще, и когда-нибудь ты в это поверишь, — сказала она, еле сдерживая улыбку, продолжая водить палочкой по его лицу, залечивая раны. На какое-то время в комнате воцарилась тишина. Гермиона усердно продолжала работать палочкой, леча травмы Малфоя. От чего её рука начала дрожать, а сама она становилась всё бледнее. Драко, полностью смирившись со своей "участью", просто рассматривал потолок. Затем он медленно поднял руку и положил её поверх руки Гермионы, которая всё ещё нежно лежала на его щеке. Сменив гнев на милость, сладко проговорил: — А теперь всё? — Всё, — ответила она, и в её голосе слышалась усталость, словно ей было сложно дышать. — Отлично, а теперь быстро съёбывай с меня, — его внезапная доброта испарилась, и тут он уже орал. Гермиона закатила глаза, но подчинилась ему. Малфой резко поднялся и сел на диван; по всей видимости, резкие движения ему больше не причиняли боли. — Я прошу, сходи к мадам Помфри, нужно завершить процесс заживления. — О, конечно, я схожу, — с какой-то показной небрежностью проговорил Малфой, затем встал и направился к выходу из гостиной. Гарри быстро последовал за ним, стараясь поскорее покинуть злополучную комнату. Покидая её, он бросил взгляд на Гермиону: она выглядела плохо, очень плохо. Её лицо было бледным, а глаза — тусклыми. И снова за неё стало обидно — она потратила столько сил ради Малфоя, а этот гад даже не сказал ей спасибо. Поттер брел по коридорам Хогвартса, и мысли о том, что он нашёл и видел в гостиной старост, просто не давали ему покоя. Он надеялся, что там найдутся ответы, но, покинув её, с грустью осознал, что его ожидания не оправдались. Письма, найденные в комнате Малфоя, не подтвердили и не опровергли его связь с Пожирателями смерти. Просто добавилось чуть больше вопросов. Сцена, развернувшаяся между Малфоем и Гермионой, осталась непонятной Гарри — он так и не разобрался, что именно увидел. И, честно говоря, он даже не хотел в этом разбираться.

***

Гермиона Грейнджер, погруженная в книгу, наслаждалась тихим послеобеденным часом на берегу Черного озера. Солнце ласково грело кожу, а легкий ветерок, словно невидимый художник, рисовал узоры в ее волосах. Она уже восстановила силы после вчерашних лечебных заклинаний, и сейчас, с книгой в руках, чувствовала себя лучше, чем когда-либо. В этот момент она была полностью поглощена историей, забыв обо всем на свете. Но вдруг тишину нарушил голос, который она узнала бы даже в толпе. — Чего грустим, красавица? Этот голос, обычно такой ледяной и саркастичный, вдруг прозвучал с неожиданной ноткой тепла. Гермиона вздрогнула, и по ее спине пробежали мурашки. Она мгновенно подняла голову, пытаясь понять, откуда донесся голос. Оглядываясь по сторонам, она не сразу заметила его — густая листва дерева, под которым она сидела, скрывала ее от посторонних глаз. Но вот, наконец, она увидела его: Драко Малфой, шел по берегу озера. Сердце девушки забилось быстрее. Она не могла поверить своим глазам: Малфой, всегда такой холодный и высокомерный, сейчас выглядел иначе. Его лицо, обычно замкнутое и отстраненное, сейчас казалось более открытым, а в глазах мерцали загадочные искорки. Гермиона почувствовала, как ладони становятся влажными от волнения. Она не знала, что делать: продолжать читать, притвориться, что ничего не слышала, или всё-таки ответить? Но прежде, чем она успела принять решение, Малфой подошел ближе. Она заметила, что он не смотрит в ее сторону. Его взгляд был направлен на кого-то другого — на девушку, а точнее на ту самую когтевранку, Мариан Беррингтон, которая шла ему навстречу и, кажется, светилась ярче, чем закатное солнце. Гермиона мысленно поблагодарила Мерлина за то, что ей хватило ума не выдать своего присутствия и не ляпнуть что-то глупое, а то какой позор бы получился. Конечно, с ней Малфой никогда не был так учтив, и это почему-то не могло не вызывать лёгкую досаду. Он вёл себя странно, вернее, совсем иначе, чем обычно. Его манера общения с Мариан была настолько лёгкой и непринуждённой, что Гермиона едва верила своим глазам. Девушка весело смеялась в ответ на его шутки, а улыбка Драко, такая редкая и неожиданная, казалась удивительно искренней и тёплой. — Ну вот, оказывается, Малфой может быть нормальным человеком, — пробормотала про себя Гермиона, чувствуя странную смесь изумления и тихого разочарования. Но буквально через мгновение ей захотелось взять свои слова назад. Она увидела, как Малфой притянул к себе Мариан и поцеловал её — да так страстно, что это выглядело почти неприлично. Ну и негодяй же он, неужели все парни такие? У Малфоя такая красивая Астория, а ему всё неймётся. В груди у неё что-то защемило, когда вспомнились Рон и Лаванда — она поморщилась. А если честно, и без этих воспоминаний было тошно: видеть Драко и Мариан вдвоём хватало за глаза. Гермиона бесшумно вышла из тени дерева и, стараясь не привлекать внимания, направилась обратно в Хогвартс. Её мысли запутывались, а внутри кипели обида и раздражение. Она не могла поверить, как легко Малфой нашёл общий язык с Мариан. И ещё во всех смыслах этого слова. Даже казалось, что он мог быть милым со всеми, но только не с Гермионой Грейнджер. Проходя по деревянному мосту, она заметила приближающегося Гарри Поттера. Он шёл ей навстречу широкими шагами, сосредоточенно глядя вперёд, руки глубоко засунув в карманы мантии. Было видно, что он чем-то расстроен: его брови были нахмурены, а взгляд, казалось, пронзал пространство перед собой. — Ты вообще планируешь в этом году улыбнуться? Гарри остановился перед ней, словно пытаясь собраться с мыслями. Губы его едва заметно дрогнули, но улыбка так и не появилась — лишь легкое напряжение осталось на лице. — А ты дай мне повод, Гермиона, — сказал он, делая жест, чтобы отойти в сторонку. Гермиона быстро уловила, что дело серьёзное, и молча последовала за ним. Они подошли к краю моста и прислонились к перилам. — Почему ты не сказала о состоянии Малфоя? — А я не думала, что это важно. —она неловко пожала плечами. — Ну кого волнует, как он там себя чувствует? — Ты хоть понимаешь, что с ним произошло? — Конечно, понимаю! — она твердо вздернула подбородок. — Он попал под приворот и потом грохнулся с обрыва! — Привороженный Малфой рухнул с обрыва? — Гарри фыркнул, не скрывая скептицизма. — Звучит нелепо, не находишь? — Вот и я ей не верю, — неожиданно раздался голос сзади. Оба резко обернулись и увидели Малфоя, стоящего с сложенными на груди руками и ехидной ухмылкой на лице. Гарри и Гермиона обменялись взглядами, поражённые тем, как тихо он появился. — Кто, как не она, мог бы так изящно отправить меня в полёт? — Добавил Драко, многозначительно кивнув в сторону гриффиндорки. — Я не сталкивала! — Ты что, была с ним и видела это? — с колебанием в голосе произнёс Гарри. — И не только видела, ещё и толкнула, Поттер, ты слушаешь вообще? — Да не трогала я тебя! — Гермиона уже не сдерживалась и стукнула его кулачком в плечо. — Опять нападение! И как мне доверять твоим словам? — Следующий раз, Малфой, я чистой совестью дам тебе помереть. — Не дашь, Грейнджер, пополам переломишься, но не дашь. — Ты невыносим! — Зато как красив, ну ты это и так заметила, да, Грейнджер? — он подмигнул, заставляя её залиться краской. Гарри, наблюдавший за всей этой сценой, чувствовал себя зрителем в театре абсурда. Его взгляд метался между Гермионой и Малфоем, пытаясь понять, кто из них больше преувеличивает. — А я смотрю, ты сегодня в настроении, не скажешь, что тебя так осчастливило-то, а? — Гермиона начала говорить тихо, но голос постепенно становился громче, пока внезапно не оборвался, когда она осознала, что уже почти кричала. Гарри замер, таращась на неё, а Малфой только хмыкнул и с издёвкой спросил: — А тебя что так выбесило, мисс эксперт по подглядыванию? Гермиона почувствовала, как ноги внезапно стали ватными, а щеки вспыхнули жарким румянцем. О, Мерлин, как же было стыдно и неловко! Голос предательски дрогнул, и она поняла, что сейчас выглядит глупее, чем когда-либо. Но тут, как спасение из ниоткуда, к огромной радости Гермионы и, похоже, к полному разочарованию Малфоя, сверху появилась сова. Судя по тому, как тот всматривался в неё, он её узнал и, вероятно, уже представлял себе, какие вести она принесла. От его игривого и весёлого настроения не осталось и следа. Как только сова опустилась, Малфой резко выхватил письмо и пошёл прочь, не обронив ни слова. — Ты видела, какой Малфой странный был? — заговорщически прошептал Гарри, наклоняясь ближе к подруге. — И главное, на письме вообще не было министерской печати!       Гермиона нахмурилась, сложила руки на груди и задумчиво посмотрела куда-то вдаль: — Да-а... — протянула она, качая головой. — А ещё, сова совсем не такая, как у дома Малфоев. — А ты что, всех их сов наизусть знаешь? — Ну, сов семейства Малфоев трудно спутать — они такие же белоснежные, павлиновидные и надменные, как и сами Малфои. — Мне кажется, нам стоит проследить за ним? — Всё же решил проверить его почту? — с подозрением спросила Гермиона, наблюдая за другом. Гарри замер, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимый вид: — Мы же не собираемся читать его почту. Просто посмотрим, куда он пойдёт и что будет делать. — Конечно, он пойдёт в свою комнату, — скептически заметила Гермиона. — Ты правда хочешь следовать за ним? Малфой, скоро, приготовит табличку: «Добро пожаловать, друзья-шпионы!». Гарри нахмурил лоб, но не сдался. Он достал из сумки плащ-невидимку и, подмигнув своей язвительной подруге, потянул её за собой. Гермиона вовсе не хотела участвовать в этой авантюре, но любопытство и странная тревога за Малфоя взяли верх. Теперь они крались за ним по коридорам Хогвартса, и вот что особенно беспокоило: Малфой направлялся вовсе не в свою комнату. Его путь вёл прямо в кабинет директора. — Эта сова точно не из питомцев Макгонагалл, — шепнула Гермиона, глядя на закрытый проход кабинета. Путь дальше был недоступен.