Глава 8. Путь к разгадкам ведёт в никуда. 1 часть.

Последнюю неделю Гермиона почти не покидала гостиную старост. Тишина и уют этого места позволили ей полностью погрузиться в изучение древних рун. Драко Малфой, который обычно находил удовольствие в том, чтобы досадить ей и выгнать её отсюда прочь, теперь хранил полное молчание. А если быть точнее, то просто игнорировал её. Причиной всему стало недавнее посещение Драко кабинета директора, мотивы которого стали известны всему Хогвартсу уже на следующий день благодаря утренним газетам. Они красочно рассказали о ночи, когда авроры ворвались в особняк Малфоев, перевернули там всё вверх дном и арестовали Люциуса. Ещё хуже оказалось положение Нарциссы, чьё здоровье внезапно ухудшилось, и теперь она находилась в Больнице Святого Мунго. После всего случившегося Малфой словно закрылся в себе: он не посещал занятия уже целую неделю. Единственной возможностью убедиться, что он хотя бы жив, оставалось мельком заметить, как он выходит из своей комнаты, что и то, кстати, случалось крайне редко. Это стало маленькой негласной причиной, почему Гермиона стала проводить так много времени в гостиной старост. Видеть его таким было как-то неестественно. Малфой, впавший в уныние, задевал её сильнее, чем его колкости. Она несколько раз вела диалог сама с собой, убеждая, что всё это не должно её беспокоить. Ведь, как говорила одна гриффиндорка, кого волнует, как там себя чувствует Драко Малфой? Ну уж точно не Гермиону Грейнджер. Вот сейчас она неслась сломя голову в гостиную, чтобы, ну разумеется, быстрее вернуться к рунам. А то тут каждая минута дорога. Гостиная старост встретила её знакомой тишиной. Быстро разложив книги на столе, она погрузилась в изучение древних символов. Но время от времени её уши напрягались, пытаясь уловить хоть какие-то звуки или шорохи из слизеринской комнаты наверху, но, как назло, ничего не доносилось. Гермиона потеряла счёт часам, проведённым над книгами, когда вдруг в окно постучалась сова. Девушка мгновенно поднялась с места. Эта птица была ей знакома — та самая, что тогда принесла Малфою загадочное письмо. Её появление тут уже никого не удивляло: за последнюю неделю она налетала сюда уже три раза, и каждый раз сначала стучалась в окно общей комнаты, а потом улетала к окну Драко. Гриффиндорка изо всех сил сдерживала порыв открыть окно и забрать письмо. Казалось, что эта пернатая гадина специально её провоцировала. Предсказать последующие события было несложно. Сейчас Малфой получит письмо, послышатся долгожданные шорохи, и он выйдет из комнаты, последовав по известному маршруту.  Теперь слизеринец почти не покидал свою комнату, а из гостиной так вообще уходил лишь в исключительных случаях — и эти случаи всегда были связаны с письмами. Наконец дверь слизеринской комнаты распахнулась, и из неё появился Малфой, вызвав у Гермионы искреннее недоумение. На нём была привычная школьная форма: белоснежная рубашка, полосатый галстук и чёрная мантия с эмблемой факультета. «Он что, сегодня был на занятиях?» Гриффиндорка не могла знать наверняка, ведь общих занятий со Слизерином у них сегодня не было. Но мысль о том, что Малфой постепенно приходит в себя, согревала душу теплом. На чистом игноре он прошёл мимо неё. Гермиона, выждав пару минут, двинулась за ним, как и в предыдущие разы. Она, как тень, следовала за ним до самого кабинета директора, где каждый раз сталкивалась с препятствиями. Гермиона затаилась у стены, напряжённо наблюдая, как тяжёлая дверь медленно приоткрывается, впуская в проём силуэт Драко. Он ступил на платформу, и дверь закрылась за ним. Оставшись одна, она метнулась вперёд, почти не осознавая, что делает. Зачем? Какой толк? Всё это казалось бессмысленным, но эмоции взяли верх. С досадой она пнула статую гипогрифа, и платформа заскрипела, приходя в движение. Не раздумывая, она взбежала на неё, не пытаясь даже представить, как оправдает своё вторжение. Мир вокруг закружился в водовороте адреналина, заглушая все сомнения. Поднявшись, она заглянула в кабинет директора и обнаружила, что он пуст. Совсем пуст, никого. Это удивило её, и она мысленно выругалась: "Чего блин..." Медленно продвигаясь внутрь овального кабинета, она нервно оглядывалась по сторонам. «Да что тут творится?» — Мисс Грейнджер, рад вас видеть, — прозвучал мягкий и мелодичный голос Дамблдора. Гермиона чуть не подпрыгнула от неожиданности. Впервые портрет оживал прямо у неё на глазах. Раньше, когда она приходила сюда по делам, так сказать, более легально, Дамблдор либо замирал, как статуя, либо просто наблюдал за ней, медленно поворачивая голову. — Ну что ж, — с хитринкой в глазах добавил бывший директор, — полагаю, вы ищете мистера Малфоя? Девушка вспыхнула, чувствуя, как её щёки пылают. Она торопливо замотала головой: — Нет, директор... Я просто... — Она запнулась, не находя слов. Дамблдор многозначительно поднял бровь: — Эх, жаль-жаль... — с загадочной улыбкой произнёс он, — а ведь я как раз собирался сказать вам, что если вы сейчас покинете кабинет, повернёте налево и найдёте портрет Мора Дюнон, он, возможно, откроется перед вами, предоставив доступ к особому месту, откуда можно наблюдать и слышать многое... В частности, то, что происходит за этой дверью, — он кивнул в сторону двери маленькой директорской библиотеки. Портрет бывшего директора здорово её удивлял, его поведение было загадочным, хотя, если подумать, при жизни он вёл себя не иначе. — Извините, я здесь по поручению директора Макгонагалл, и я... — она опять запнулась, мысленно ругая себя за такую неуклюжую попытку оправдания. — Не стоит извиняться, мисс Грейнджер, — с легким подтруниванием произнес Дамблдор, словно бы намекая: "Мы оба знаем, что вы пришли сюда не просто так." — Но, увы, Минервы сейчас нет. Ее задержали в Министерстве, и она пропадает там уже почти неделю. — Он театрально развел руками, словно говоря: "Что поделаешь, такие дела!" Гермиона еле сдержала желание хлопнуться ладонью по лбу. «И как я могла оказаться в такой ситуации?» — думала она, чувствуя себя совершенно нелепо. Но стыд быстро сменился недоумением, и она, не удержавшись, воскликнула: — Неделю?! — Ее брови взлетели вверх. — Да, но вы не беспокойтесь, мисс Грейнджер, всё в порядке, ведь мы находимся под чудесным присмотром Министерства, — ответил Дамблдор. Его интонация была странной, словно он хотел сказать больше, чем говорил вслух. И это не могло не раздражать: он же теперь просто картина, ему-то что терять, мог бы выложить ей всё как на духу, к чему эти загадки. После короткой паузы директор продолжил: — Мисс Грейнджер, не хочу показаться невежливым, но мне кажется, вам пора, — сказал он, кивком показывая на выход. — Ой, простите, пожалуйста, — пробормотала Гермиона, спеша к двери. Но, уже стоя на пороге, она не удержалась и обернулась. — Э-э... директор, это вы открыли мне дверь? Портрет лишь хитро прищурился, словно делясь секретом, но предпочёл промолчать. Вместо ответа он бросил взгляд на часы и добавил: — Я прошу вас поторопиться, времени у нас не много. Она быстрыми, даже нервными шагами поспешила прочь, повернула налево. Её взгляд тут же упал на портрет темноволосого мужчины с не самым дружелюбным выражением лица. Едва она приблизилась на три шага, как портрет ожил и сдвинулся в сторону, открывая путь. Гермиона не сомневалась, что всё это благодаря стараниям Дамблдора. Гермиона осторожно вошла внутрь маленького тайника в стене, и портрет за её спиной мгновенно захлопнулся. Внутри было темно и пыльно, и она еле сдерживала чихание, чтобы не выдать своего присутствия. Стена впереди казалась настолько тонкой, что малейший шум мог привлечь внимание тех, кто находились в соседней комнате. Подкрадываясь ближе и заглянув в щёлочку, она увидела Драко Малфоя, который вальяжно растянулся на диване. Напротив него, за огромным столом, сидел какой-то незнакомый мужчина в строгом костюме. Его худощавое лицо с резкими чертами и холодный взгляд производили впечатление. На лацкане его пиджака блестела эмблема Министерства Магии, но Гермиона была уверена, что раньше его не встречала. Если раньше гриффиндорка и думала, что Малфой смотрит на неё с ненавистью и презрением, но теперь она уже не была в этом так уверена — может, это была у него всё-таки какая-никакая симпатия. А вот то, как он сейчас сверлил взглядом мужчину напротив, приводило девушку в ужас. Малфой буквально уничтожал его взглядом. — Мистер Дебуш, мы видимся так часто, что я уже думаю, не вздумали ли вы влюбиться в меня, — бросил Драко с игривой ухмылкой, задорно изогнув бровь, но взгляд оставался колючим. — Когда ребёнок продолжает упорствовать в непонимании, — бесстрастно произнёс мужчина, заставляя Гермиону ощутить ледяной спазм внутри, — приходится терпеливо разъяснять снова и снова. Однако если это не приносит плодов, наказание становится неизбежным. Пока я с вами говорю, мистер Малфой, — на слове «пока» он сделал многозначительный намёк. — А вы не думали, что я просто не могу дать вам то, что вы просите? — Пока я думаю, что у вас недостаточно мотивации, — процедил этот жуткий мужчина. — Ааа, вы считаете, что недостаточно мотивации, — передразнил Малфой, намеренно копируя его тон, решив вывести мужчину из равновесия. Или, может, он просто счёл его выводы абсурдными. Скорее второе. Дебуш лишь усмехнулся, оставаясь невозмутимым и игнорируя провокацию. — А вы не пробовали угрожать тем, кто хоть что-то знает? — продолжил Малфой. — Я, конечно, не специалист, но мне кажется, толку будет больше. — Угрозы? Как грубо, — мужчина в чёрном скривился, словно попробовал что-то горькое. Вы полагаете, что страх — единственный мотиватор? Как... примитивно. Видите ли, истинная власть заключается не в угрозах, а в умении манипулировать слабостями. — Манипуляции? Как изысканно, правда? Особенно когда речь идёт о манипуляции через мою семью. Неужели это не слишком низко даже для вас? — Заканчивайте этот цирк, или я вам в этом помогу, — мужчина в чёрном уже не сдерживал раздражения. Гермиона прекрасно понимала его, ведь Малфой профессионально умеет выводить людей из себя. Дебуш, нервничая, откинулся на спинку стула и начал судорожно рыться в своей сумке, вытаскивая оттуда разные бумажки и швыряя их на стол. Глаза его сузились, когда он процедил сквозь зубы: — Знаете, если бы мне хотелось провести вечер в компании истеричной девки, я бы точно не стал выбирать такую... эксцентричную компанию, как ваша, мистер Малфой. Так что давайте без церемоний: делайте, что от вас требуется, и тогда я гарантирую вашу безопасность и безопасность вашей семьи. Драко на секунду притих, но тут же попытался скрыть своё замешательство, начав лениво осматривать комнату, словно ни на йоту не заботило происходящее вокруг. Однако внимательный взгляд мог заметить, как напряжённо он сжимает пальцы, выдавая внутреннее беспокойство. Жуткий мужчина заговорил вновь, на этот раз его тон был спокойным, почти равнодушным, но именно эта ледяная невозмутимость заставляла сердце Гермионы биться чаще. — Если вы окажетесь таким же бесполезным, как и ваш отец, боюсь, нам придётся прибегнуть к некоторым... мерам. Поверьте, мне вовсе не доставляет удовольствия устраивать вам уютный номерчик по соседству с папочкой. Гермиона ощутила, как ноги начинают подрагивать. Всё это было настолько абсурдно и страшно одновременно, что голова шла кругом. Кто этот псих? — думала она, с трудом удерживаясь, чтобы не закричать. А Малфой… Малфой сидел как статуя, уставившись куда-то вдаль, словно перед ним не человек, а пустое пространство. Но каждый мускул его лица выдавал, насколько напряжённо он вслушивается в каждое слово. — Жаль будет, если такой одарённый маг, как вы, исчезнет с горизонта. Поверьте, я вижу ваше будущее ярким и благополучным. — продолжал наседать этот чёртов Дебуш. — Ведь впереди у вас столько замечательных событий! Летняя помолвка, успешное окончание учебы, свадьба... Ваша невеста, Астория, просто очаровательна. Я встречал её недавно в коридоре — истинная красота! И я уверен, вы желаете, чтобы с ней всё сложилось наилучшим образом. Только Дебуш упомянул Асторию, как Малфой моментально изменился. Его челюсти сжались, мышцы напряглись, а в глазах вспыхнул огонь. Даже Гермиона не осталась равнодушной: её тело содрогнулось от тревоги, хотя причины её переживаний, похоже, отличались от того, что ощущал Малфой. — Не дайте нам лишить вас всего этого, — с фальшивой теплотой произнёс Дебуш, придвигая к блондину стопку бумаг. — Вам нужно лишь выполнить одно несложное поручение хозяина. После этого наши встречи останутся в прошлом, обещаю. — Это что? — Малфой кивнул на стопку бумаг. — Простые формальности, подпишите. — Формальности, значит, — пробормотал Драко, бегло просматривая документы. Время от времени он останавливался, вчитываясь в отдельные строки, и его брови хмурились всё сильнее. Малфой, дочитав последний документ, швырнул бумаги на стол и громко рассмеялся. — А вам всё мало! — воскликнул он, поворачиваясь к Дебушу. — Вы решили не только заставить меня плясать под вашу дудку, но и прихватить все активы семейства Малфоев, включая сам Малфой Мэнор? — Повторюсь, это всего лишь формальности, никакого личного умысла. Ваш отец оставил завещание в вашу пользу, но учитывая его нынешнее положение, всё имущество оказалось под арестом. Министерство вправе конфисковать активы до их передачи наследнику, особенно если речь идёт о серьёзных обвинениях. У вашего родителя весьма обширный перечень прегрешений, —сказал он, извлекая из сумки ещё один документ и вручая его бледному юноше. Едва успев пробежаться глазами по бумаге, слизеринец тут же смял её в руке и резко вскочил с дивана. — Решили обвинить моего отца во всех грехах мира, да?  — За войну Пожиратели натворили кучу дел, и многие так и остались безнаказанными. Почему бы не повесить всё это на вашего отца? — Ты шестерка! — Малфой рванулся вперёд, делая угрожающие шаги в сторону Дебуша, и тот, хоть и пытался сохранить спокойствие, явно напрягся. — Мистер Малфой, давайте будем рациональны, — невозмутимо продолжил Дебуш, делая вид, что контролирует ситуацию. — Выполните одно простое поручение, и вы сможете спасти всё, что вам дорого. Суд назначен на 15 февраля, так что советую поторопиться. Возможно, тогда ваш отец окажется невиновным. И чем быстрее вы примете решение, тем меньше убытков понесёте. Способность Малфоя скрывать эмоции действительно впечатляла. Ещё пару секунд назад Гермиона видела, как он буквально кипит от ярости, готовый разорвать любого, кто попадётся под руку. Но теперь перед ней стоял абсолютно спокойный юноша, словно ничего и не произошло. В глазах Драко не осталось ни капли напряжения, ни намёка на злость — одна лишь привычная холодная уверенность. — Если с угрозами на сегодня всё, могу я идти? — спросил он, выдавливая из себя вполне милую улыбку. — Конечно, только подпишите документы. Малфой наклонился над столом и нацарапал свою подпись. Без лишних движений он аккуратно подтолкнул бумаги к Дебушу, не проявляя ни малейшего намерения швырнуть их ему в рожу, как бы, например, сделала бы одна импульсивная гриффиндорка, которая сейчас просто кипела от негодования. Дебуш, почувствовав облегчение, расслабленно откинулся на стуле, его плечи опустились, а лицо смягчилось. Медленным движением он потянулся за чашкой чая, стоящей на краю стола. — Приятного чаепития, — с очаровательной вежливостью произнёс Малфой, направляясь к выходу. А вот мерзкий тип, как только сделал глоток, внезапно начал кашлять и захлёбываться чаем, который потоком полился у него изо рта и носа. Гермиона увидела, как на лице уходящего слизеринца заиграла коварная улыбка, и сложно было разгадать, что за ней скрывается. После того как Малфой вышел, Гермиона тут же забыла про Дебуша, который никак не мог остановиться, захлёбываясь чаем. Её внимание привлекли шаги, доносившиеся со стороны портрета. Быстро пробежав к дальнему концу своей потайной комнатки, она заглянула в щёлочку между картиной и стеной. Гермиона увидела, как плечи Драко вдруг обвисли. Он оперся рукой о каменную кладку, а вторая рука, свободно свисающая вдоль тела, периодически сжималась в кулак, выдавая внутреннюю борьбу. Наклонённая голова прижималась лбом к холодной поверхности стены. Он выглядел таким разбитым. Ни о каком злорадстве и речи быть не могло — боль, которую она ощутила, глядя на него, заставила её внутренне съёжиться. Осознание своих чувств ужаснуло её. Гермиона инстинктивно теснее прижалась к щели, крепче уперевшись ладонью в портрет. Он же внезапно резко сдвинулся в сторону, и девушка, утратив опору, срываясь, кубарем покатилась вниз. Пыль, поднятая её падением, заволокла воздух, образуя густой туман. Наконец, с глухим ударом и шелестом ткани она свалилась прямо к ногам Драко Малфоя. Назовите это позором, и это будет мягко сказано. Ситуация сложилась весьма прискорбная, Мерлин тому свидетель, вышло хуже некуда. Во-первых, Гермиона спалилась, что шпионила, что само по себе было и стыдно, и неудобно. Во-вторых, она не просто упала, а с треском плюхнулась аккурат в ноги Малфою. Ну и, в-третьих, она не только упала, но и покрылась пылью, замарав свою мантию, превратившись в настоящее чумазое позорище. Гриффиндорка в уме не раз послала проклятия тем магам, что установили запрет на трансгрессию в Хогвартсе. Сейчас, как никогда, ей хотелось просто исчезнуть. Тут не было другого выхода. Что тут скажешь? Извини, Малфой, я случайно. Драко, с его фирменным невозмутимым выражением лица, выпрямился и прислонился спиной к стене, скрестив руки на груди. — Грейнджер, скажите мне, почему я ничуть не удивлен?