Глава семнадцатая

После ужина ученики двинулись строем в свои новые помещения. Я шёл вместе с ними, фиксируя маршрут: лестницы, переходы, портреты с базовой автономией. Когда они остановились у женщины на полотне, которую называли Толстой Дамой, я понял: это вход в их спальные ячейки. Гарри с Уизли произнесли пароль, портрет сдвинулся в сторону, и дети начали заходить внутрь. Я последовал за ними. Толстая Дама тут же возмутилась: — Только ученики! — заявила она. Я активировал протокол вежливого объяснения: — Я сопровождаю цель. — У меня инструкции! — перебила она. — Ты не пройдёшь. Внутренние системы сразу предложили несколько вариантов: а) взломать артефакт, б) силой убрать препятствие, в) найти альтернативный маршрут. Я отклонил первые два: приоритет миссии — не конфликтовать с инфраструктурой. К счастью (или несчастью), рядом оказалась Макгонагалл. Она явно ожидала такого сценария. — Я знала, что Толстая Дама не пустит вас, — сухо сказала она. — Пойдёмте. Меня провели вниз, к подвалам. За несколькими дверями — кухня. Именно там я впервые увидел обслуживающий персонал замка. Маленькие существа с несоразмерными головами и длинными пальцами. Мои датчики зафиксировали у каждого нечто вроде встроенного магического ядра‑контроллера. — Здесь вы сможете расположиться, — сказала Макгонагалл. — Они будут о вас заботиться. Эльфы радостно закивали, предлагая еду и место. Я ответил: — Питание мне не требуется. Места достаточно. Я разместился у стены кухни, где стоял массивный магический очаг. Для меня это было даже удобнее, чем детские спальни: от очага шли магические контуры во все стороны, а через них я без труда мог отслеживать перемещения цели. В замке было достаточно артефактов, чтобы я всегда имел косвенную визуализацию происходящего. Я записал: «Риск для миссии снижен. Наблюдение за целью возможно. Система контроля персонала замка — потенциальная уязвимость. Требует дальнейшего анализа». Эльфы тем временем шептались, посматривая на меня как на новый артефакт. И я понял: для них это привычно. В их мире быть инструментом — это норма. А для меня это была ирония. Я тоже инструмент. Но у меня хотя бы есть выбор, признавать это или нет.