Третья глава – ПРОРАСТАНИЕ

Спи, малыш мой, баю-бай. И о бедах забывай. Вспомнишь всё, когда придётся. Снова мир перевернётся. Вспомнишь правду обо мне. Одержишь верх в большой войне. Ты очень важен, так и знай. Спи мой милый, баю-бай.

Колыбельная матери сыну

Самый обычный день, детишки играют на улице: помладше, постарше… а один сидит в одиночестве и играется с травинкой. Спустя миг узнаю в нём себя. Тогда же понимаю, что это сон, но сон явно непростой. Получается, что смотрю одновременно сбоку и глазами себя-ребёнка – очень странное ощущение. А ещё слышу-вспоминаю свои собственные мысли. Как хотел сделать что-то красивое и необычное, чтобы поразить этих ребят и они стали со мной дружить… Детские наивные мысли. Не бывает так просто, никогда. Сделал, значит, вырастил, показал. А кто-то из этих малолетних уродов, которым я так хотел понравится, пнул выращенный мной цветочек. Кто бы не разозлился на моём месте?.. И, отзываясь на мою злость, из травы вырос сизо-зелёный шарик. И взорвался. Странно, раньше этого не помнил. Неужели детская память всё скрыла? Получается, что так… И это именно я вырастил споровик, который убил тех пацанов. Помнил только то, что мы нашли эту штуку, а через миг они уже все лежали, покрытые мхом – самое яркое воспоминание. Все, кроме меня. Толком удивляться во сне не получалось, поэтому управление растениями осталось просто фактом, как сухие строки военной хроники с потерями – видишь, понимаешь, но ничего особо не испытываешь. Без сомнения, это действительно происходило, а не причуда спящего разума, слишком уж отчётливо вспоминались забытые прежде подробности. В тот миг мной руководил гнев и… да, точно. Очень хотелось, чтобы они поняли. Это что же получается, зеленухи, так же как и я тогда, хотят, чтобы люди-идиоты поняли?! Осознание потрясло даже во сне. Они пытаются что-то донести, но ничего не получается. Люди просто мрут, а те, которые становятся немного похожи и начинают понимать чуть больше, всё равно никак не могут услышать и понять всё… На миг я ощутил себя этим огромным растительным существом – лесничеством – и тут же осознал, что их много, но разум, сознание... оно едино. И даже близко не похоже на человеческое, но мы вполне в состоянии друг друга понять. Более того, вспомнил, что когда-то уже делал это, бывал там! Подключался к нему… наверное, в том далёком забытом детстве. Дальше внимание снова вернулось ко сну. Видел себя-мелкого и как пытаюсь разбудить странно себя ведущих ребят. Но те так и остались неподвижно лежать подо мхом… Как-то понял, что это не игра, а что-то настоящее, что-то страшное, что они уже не проснуться и не вернутся… Помню, плакал, потом случайно отломал кусок чьей-то руки и в ужасе побежал домой. Видимо, это и заблокировало мою память и способности на долгие годы, Десятилетия даже. «Детская травма», как говорят любители копаться в чужих мозгах. И это правда, что такая травма, даже забытая, впоследствии оказывает большое влияние на жизнь человека. И не только человека… Меня ведь уже нельзя считать человеком после всего этого, только что вспомненного. Не после выращивания цветочков силой мысли. Я даже помню, как это делается! И наверняка смог бы повторить… Страшно подумать, что со мной сделают, если узнают. Тем временем события сна шли своим чередом, я отвлёкся и пропустил кусок, но теперь снова видел происходящее. Мелкий я рыдал, а мать обнимала, гладила по спине и приговаривала, что всё хорошо. Мама… её уже нет в живых. Я знаю точно, почувствовал, когда это случилось. Ненамного старше чем в этом сне, я остался без неё. И почти не помнил, как она выглядела. Увидеть её снова, пусть и вт так, ощутить родные объятия и прикосновения – бесценно. Даже просыпаться не хочется. Придётся, но лучше бы попозже. Она и до этого мне снилась, но в виде размытого образа и голоса – вот голос помнил чётко. Говорила со мной о чём-то из этой своей туманной дымки, размывающей черты лица, просила её найти… Знаю, что бред. Знаю о том, что во снах к тебе обращается твоё же подсознание, но всё равно. Она просила – и я решил это сделать. Зацепки, которые у меня имелись, привели к её подруге, а уже та рассказала, что мать имела какое-то отношение к исследованиям зеленух. Вроде бы подрабатывала в крупном НИИ – поэтому я и здесь, на этой военной базе. Кто знает, сколько мне удастся здесь узнать. Но, так или иначе, я собираюсь закончить это дело! Проследить её путь до конца и успокоиться на этом. Чтобы больше не просила… Отвлёкся на мысли, а когда снова обратил внимание на сон – увидел ещё одно забытое обстоятельство. Её руки… Сколько себя помню, мама носила длинный рукав, а сейчас, во сне, опять проявились забытые воспоминания. Здесь я видел её руки полностью. Она скрывала это, но не от меня, мне очень нравилось смотреть и гладить её плечи, которые покрывал волнистый узор, как на срезе древесины. Она разрешала, смеялась и говорила, что щекотно. Цветом почти как кожа, разве что на полтона разница; на ощупь тёплое и жёсткое, только отдалённо напоминающее кожу – вот что она прятала под длинными рукавами… Смутные детские воспоминания обретали чёткость и подробности. Даже то, что не помнишь из детства, влияет на последующую жизнь. Так и мне всегда нравились подобные узоры на срезе древесины, пусть я и не помнил откуда взялась любовь к ним. Теперь, вспомнив это, я больше не мог считать мать простым человеком. Эта почти древесина… она определённо скрывала то, что является энтом. А я тогда кто? Дитя энта? Или нет? Когда зеленуха поразила мою мать? Он носила меня уже энтом или ещё человеком? Когда произошло заражение, до или после родов? А может, в процессе беременности? Ведь откуда-то же взялись мои способности по управлению растениями?.. И кто мой отец? Куча вопросов, всё странно и непонятно. И если на последний я вряд ли получу ответ – раз об этом не знала та подруга моей матери, которая и дала наводку на военную базу с НИИ, об этом вряд ли знал вообще кто-то – то остальные заслуживают более пристального внимания. Особенно те, которые касаются меня самого. За этим я и здесь. Собирался узнать о маме, а получается, что придётся узнавать ещё и о себе. Главное, чтобы не заподозрили ни в чём, а то пустят ещё на опыты… Целый научно-исследовательский институт, наверняка найдутся энтузиасты своего дела! Придётся постараться не выдать себя. До этого сна-воспоминания и в голову бы не пришло, а теперь вот опасаюсь… В каком-то роде незнание – действительно благо. Зато теперь знаю о себе чуть больше. И уже интересно опробовать новые-старые возможности. Как бы и понимаешь, что опасно, а всё равно любопытно. Сейчас это состояние покажется таким же как в детстве или другим? Станет проще или сложнее? Пока я снова отвлекался на размышления, сон успел сменить декорации. И теперь не обращать на него внимания уже не получалось. Больше не отстранённый наблюдатель, я оказался в своём собственном нынешнем теле, да ещё и в обстоятельствах… более, чем приятных. Напротив меня сидела та самая девушка-энт и одаривала весьма откровенными взглядами. Учитывая её частичную обнажённость, намечалось что-то очень и очень хорошее! Я говорил ей, что мужское желание более очевидно, чем женское и усмехался, ничего особо не скрывая. Мне нравилось, что она смотрит на меня, видит возбуждённым и понимает, что это из-за неё. Ещё приятнее оказалось целовать её губы, нежные как лепестки. С таким, ни на что не похожим, привкусом… Какой же она оказалась страстной! Оседлала и принялась поедать мой рот. Позволив ей немного власти, уже через десяток секунд перевернулся, прижимая своим телом. Тёплая и гибкая, она прогнулась в моих руках, прижимаясь всем телом… явно желая того, что я намеревался с ней сделать. Ещё чуть-чуть и она станет моей! Вот только что-то мешалось. Я дёрнулся… и проснулся. Неудивительно, что после такой эротики, не успевшей перейти во что-то большее, я прочувствовал всю гамму неудовлетворённости. Тело подавало строго определённые сигналы, что оно сильно не прочь продолжить начатое во сне с девушкой, о которой я не знал ровным счётом ничего, даже имени. Не желая демонстрировать своему отряду характерный подъём в трусах, я принялся думать о всевозможных гадостях чтобы успокоиться. Холодного душа-то поблизости не наблюдается. Одно хорошо: проснулся до побудки, пусть и всего за четверть часа – часы на стене оказались полезнейшей штукой. Представлять последствия пробуждения под включение света совершенно не хотелось. Лежал и думал. Странный всё же сон мне приснился. Таких, многосоставных – не снилось никогда. Причудливое переплетение прошлого с прошлым и с возможным будущим. Всё же я не терял надежды однажды узнать каковы на вкус эти губы, как и остальное… Ударивший по глазам свет заставил подпрыгнуть, хоть я и знал, что это случится с минуты на минуту. Значит, пора вставать. Вон и остальные зашевелились. Всё уже знакомо: сборы, мини-построение прямо в комнате – мои почти успели, аж приятно посмотреть. Куратор, заглянув к нам, тоже отметил явное улучшение в сравнении с прошлым утром. Усмехнулся одобрительно, но ничего не сказал, только велел заканчивать собираться и идти есть. Никто нас на завтрак уже не провожал, хорошо, что я и ещё несколько ребят из нашей шестёрки вчера запомнили отведённое нашему отряду место. В столовой стоял привычный гул, обсуждалось всё и сразу, а отдельные выхваченные слова не давали понимания что именно. Но общий фон настроений звучал напряжённо и тревожно. Ещё бы, после вчерашнего-то. Шипастые гранаты от зеленух стали очень неприятным сюрпризом. Царящий гам не позволял углубиться в собственные мысли, но они всё равно бродили в голове, выжидая момента накинуться на мозг при первой же удобной возможности. Когда все уже доедали по залу прокатился слух, что часть штурмовых и подразделений поддержки собираются переквалифицировать в дальнобойные. Понятно, при такой-то опасности. Не только рядовых впечатлило произошедшее вчера, но и важных начальников, которые и занялись мерами противодействия новой опасности. А что может быть лучше, чем просто не подпустить врагов на дистанцию эффективного поражения? Ждёт наши ряды пополнение… Меня же больше занимали собственные впечатления, не имевшие ничего общего со вчерашним происшествием на поле боя. Подумать о своём удалось во время строевой подготовки, когда исчез давящий на уши шум столовой. Часть сознания отслеживает команды и их выполнение, а с остальные вычислительные мощности могут заниматься чем угодно. В первую очередь похвалил себя, что не поддался желанию сказаться больным, чтобы остаться в одиночестве и как следует всё обдумать. Ничего бы у меня не вышло в отсутствие ранней или других явных причин – это раз, а два – всё закончилось бы отправкой в лазарет, вздумай я упорствовать. Вот туда мне попадать точно не стоило. Пусть пока что во мне не находили никаких отклонений от человека, но кто знает, что могло измениться за эту ночь? А попытка отказаться от осмотра выглядела бы более, чем подозрительно… Так что, очень хорошо, что я не попытался откосить! После пришли мысли об остальном. Сейчас, вне сна, я уже мог удивляться и удивился ещё как! Пусть и не так сильно, как если бы осознание произошло сразу в реальности. Может, поэтому всё так и получилось, чтобы я не так ярко отреагировал и случайно не сдал себя? Как будто кто-то специально всё так подстроил… Вслед за удивлением пришёл страх. Да, я испугался. А кто бы на моём месте остался спокоен? Казалось бы бред, никто не управляет событиями вокруг меня, а всё равно страшно оказаться в чужой власти. Нет, это ерунда, опасаться стоило другого и избегать всевозможных осмотров. Меня же на составляющие разберут, если что-то заподозрят! Я, конечно, ощупал себя ещё утром, до подъёма, и не обнаружил ничего странного, но кто знает… Лучше не рисковать. Сегодня строевая подготовка затянулась до самого обеда, пусть и с перерывами. Судя по разговору командира с приходившими к нему, обрывками долетавшего до нас, приземлившихся на лавочку – так произошло из-за перемен в расписании занятий. Та перетасовка, перевод части бойцов в дальнобойные оказалась не слухом, а самой, что ни на есть, правдой. Сейчас проводится смотр – кто хоть что-то представляет из себя для данного рода войск, а кто абсолютно безнадёжен – поэтому мы остались без тира, а чтобы не скучали – вот, учитесь шагать строем и в ногу. Пополнение из бывалых бойцов нам не помешает. А что до навыков… при большой необходимости и приличной мотивации наработать навык несложно. Главное, чтобы задатки имелись. Их наличие сейчас и выявляется в тире. Может кто-то казался начальству недостаточно подходящим и его отправили, например, в штурмовики? Теперь будут брать всех, кто хоть мало-мальски проходит по требованиям. На дальнобойные подразделения теперь ложилась дополнительная ответственность: перебить всех шиповников с гранатами до того, как они приблизятся. А ведь нужно ещё и деревней валить, причём первыми, ведь за ними могут прятаться не только шиповники, резко ставшие самыми опасными из зеленух, но и какой-нибудь мелкий расщепитель. Соседи по плацу рассказали, во время перерыва. Такое уже случалось и всегда заканчивалось большими потерями. Отходив, казалось, недельную норму, мы плелись на обед последних рядах. Пришли с опозданием, но времени на еду ещё хватало. И только увидев повернувшегося ко мне вчерашнего мужика, советовавшего не смотреть на девушку-энта, я осознал, что именно пропустил за более продолжительным отдыхом после окончания занятия. Этот самозваный советчик так и сидел через проход от меня – если столы закреплены за отрядами, то почему бы и места за столом командирам не распределять на постоянной основе? – и одарил сочувственным взглядом, стоило обратить на него внимание. – Эх, опоздал ты, парень. – сказал он, когда мы расселись. Заметив, что и мы сидим так же, как вчера, подумал, что определённая рассадка может исходить не от приказа, а от привычки и удобства самих бойцов. – Она сегодня выглядела иначе, не так как обычно! Такое зрелище пропустил! – он вздыхал и искренне сокрушался, сожалея о том, что я не застал этого потрясающего, по его мнению, зрелища. Наверное, не стоит говорить, что сегодня мне встречался куда более занимательный вид с участием всеобщего объекта поклонения. И не только вид… пусть и во сне. Меня явно принимали за одного из своих, их очарованной братии. Тогда как я задался вопросом, могло ли меня тянуть к ней из-за моей сущности? Ещё один вопрос без ответа. А остальных, в таком случае, чего? Да, она красива; да, единственное существо женского пола на всю базу, но это же не повод, вот так… Или как раз-таки повод? Не мне, сегодня видевшему такой сон с её участием и проснувшемуся со стояком, об этом говорить. Может, причины у нас и разные, но эффект один… Но это же я, мне можно. Всё же почти энт, а значит подхожу ей куда лучше. Почти семейной дело: она – энт, я – сын энта… К тому же не боюсь их, как остальные. Как люди. Странно думать о себе иначе, но так оно и есть. Вряд ли моя мать такая уж особенная в этом отношении, скорее всего, все энты совершенно нормальные. Будь они опасными неконтролируемыми чудовищами, им не позволяли бы свободно перемещаться по базе и вообще не рассматривали в качестве силы, использующейся для противостояния зеленухам. Уверен, сочти в высоких кабинетах это направление – работы с энтами – бесперспективным, люди изобрели бы другое оружие, компенсирующее упущенные возможности. Раз этого не произошло и дело ограничилось оружием, направленным на энтов на поле боя, то в остальное время они неопасны. Значит, в обычном состоянии боятся их совершенно зря. Только это из категории: «Не докажешь». Вроде бы все всё понимают, а всё равно побаиваются. Закончив есть – снова пришлось ускоряться, плюнув на удовольствие от вкуснейших блюд – чтобы по окончании трапезы успеть уточнить у самозваного советчика, где найти научников. Тот понял по-своему и восхитился моей смелостью. По его мнению, таким образом я пытался подобраться поближе и повидать ту самую красотку-энта. Не стал его разочаровывать, что направляюсь туда с желанием обсудить разумность зеленух, по направлению от вчерашнего бойца почти уничтоженного отряда. Закончив восторгаться, мне выдали чёткое местоположение НИИ и посоветовали, утолив любопытство, сразу уходить оттуда. Не стоит задерживаться, всё же там бродят энты… без присмотра… опасно, мол. Потому-то никто туда и не ходит, хотя все знают где это. Я кивнул, промолчав о том, что на самом деле думаю по этому поводу. Перестановки с расписанием ожидаемо привели к накладкам. По крайней мере, этого ожидал я. После обеда мы оказались предоставлены сами себе, чем я и воспользовался, предложив своим бойцам отдохнуть в нашей комнате. Все согласились, но перед тем, как они уши, сообщил, куда направляюсь сам – чтобы в случае чего знали где искать. Услышав про местный НИИ, парни заулыбались, тоже подумав о том, что я хочу увидеть ту девушку. Пожелали удачи и проводили взглядами с долей зависти. Кто им, да и остальным, мешал сделать то же самое? Страх? Вот теперь пусть не возникают! И хорошо, что все нашли такое удобное и, главное, правдоподобное объяснение моему интересу. Додуматься до правды, не имея верных вводных данных, не выйдет, будь ты хоть трижды умником. А этих самых данных ни у кого, кроме меня, нет. Вот так, благодаря накладкам с расписанием, сразу после обеда мне удалось вырваться в местный научно-исследовательский институт. При ближайшем рассмотрении данное название оказалось слишком громким. Несколько помещений, пара складов, лабораторный комплекс – стоит отдать должное, оборудованный по последнему слову техники – два с половиной десятка персонала плюс пятеро энтов. Негусто. Исследовательский центр, не более. Возможно, крупнейший, потому и называют так. Если это НИИ, то малый исследовательский центр – это что, одна лаборатория и дюжина персонала? Или вообще пяток людей на всё про всё? Похоже, что так. Встретил меня, как оказалось, сразу глава этого учреждения. Остальные уважительно называли его «Док». Док оказался настоящим фанатом зеленух и, в особенности, энтов. Но дело своё знал, этого не отнять. Потому, видимо и держали. Вот с кем получилось обсудить все интересующие меня вопросы о разумности зелёных мутантов, ещё и много нового узнал, о чём раньше даже не задумывался. В чём-то его теории с подвязанными фактами совпадали с моими наблюдениями и предположениями, в чём-то разнились. Он любил поговорить, но и меня слушал с удовольствием, видимо, просто радуясь тому, что есть с кем обо всём об этом пообщаться. Потому, что его коллеги… явно слышали всё это уже не раз и не два, даже сочувствовали мне. Конечно, говорили и об энтах. И, как будто услышав, к нам подошёл один из них с каким-то мелким бытовым вопросом. Я его заметил ещё издалека – сложно не опознать энта в человеке с ярко-зелёной шевелюрой. Док тут же втянул его в разговор… и как-то так получилось, что меня стали знакомить с особым персоналом – так здесь звали тех, кого боялись все люди на базе. Кроме, разве что, персонала лабораторий. Постоянно контактируя с ними, здешние поневоле ближе узнавали переживших поражение зеленухой и лучше других понимали, что те неопасны сами по себе. Знакомство начали, разумеется, с того, который сам пришёл. Оказалось, что его заражение произошло вообще случайно. Изначально лаборант этой самой лаборатории, он в принципе не должен был сталкиваться с живыми зеленухами, но получилось как получилось. Проходил мимо, а случилась особо сильная волна и шиповники добежали до стен базы. Несколько ударов, звон битого стекла, взрыв споровика… десяток людей из персонала базы – в минус, один энт – в плюс… С тех пор со стороны базы, которая обращена к лесничеству, больше нет окон. Наблюдают с других мест. Вот такую историю рассказал бывший – и в настоящем времени тоже – лаборант. Так что, можно стать энтом при этом никогда не воевав с ними, но у военных шансы заражения конечно, выше. К небоевым людям относилась и та самая, единственная на всю базу, девушка-энт. По словам Дока, усмешкой отметившего мою заинтересованность, её заражение произошло во время пикника с семьёй. Лесок, который они выбрали для отдыха на природе, оказался непроявленным лесничеством и всё кончилось закономерно плохо. Для всех, кроме неё. Лишилась семьи, а когда её нашли и опознали как энта – переселилась на нашу базу. Остальные трое энтов являлись друг другу, можно сказать, братьями по перерождению – удивительном образом состояли в одной группе до поражения зеленухой, а когда их группу, усиленную энтом, растерзал расщепитель, умудрились выжить после заражения. Теперь везде стараются ходить вместе и вообще очень близко дружат. Общее прошлое и совместное преображение сплотило их настолько, что по отдельности у них заметно падает эффективность, поэтому их стараются не разделять, направляя на задания всех троих вместе. К тому же, трио энтов могут сделать больше и сами по себе стабильнее… Тут Доку пришлось рассказывать мне о, так называемой, стабильности энтов. Впрочем, делал он это с удовольствием. Каждый энт от рождения-перерождения имеет некоторую устойчивую стадия преобразования. Вся эта зелень в волосах – или вместо волос, как у лысого в прошлом лаборанта – части кожи, больше похожие на кору, и прочие приблуды вроде пушистых манжет на запястьях и веночков на голове. Всяких разных Док навидался – сам так сказал. В подавляющем большинстве случаев – абсолютно бесполезные штуки. Существовал когда-то энт, грудная клетка которого напоминала доспех – очень прочная древесина, полностью заменившая кожу, подарила его телу удивительную броню – но это исключение, лишь подтверждающее правило. Вспоминая об энтах, я спросил, где остальные, а он заговорщически усмехнулся, явно тоже считая, что я явился сюда исключительно ради девушки, но ответил, что сейчас в лаборатории и вообще в пределах базы находится только лаборант. А остальные четверо – трое неразлучников и девушка – отлучились. На уточняющие вопросы: «Куда?» и «Как их вообще отпустили?» – Док ответил коротким: «Недалеко», – и велел спрашивать у них самих, но вряд ли они ответят. Не тайна, нет, просто… личное. Но они должны уже скоро вернуться, так что может ещё и удастся встретиться. Сказав это, подмигнул мне. Не хочу знать, о чём он думал в этот момент. После Док продолжил свои объяснения. Как правило, чем больше на энте зелёного – тем он сильнее, но попадаются и исключения. Просто взглянув на энта, так сразу и не скажешь, насколько он силён. Сила энта заключается в скорости его преобразования и, так сказать, сложности. То есть, вырастить из рук плети может любой из них, а сделать это быстро – единицы. Или создать из плетей сеть. Или управляться с созданным так, будто всю жизнь это делал. Всё это показатели силы энта. Но точно определить её, эту самую силу, можно только одним способом… Чем сильнее энт – тем опаснее он для людей. И тем меньше ему нужно для срыва. – Само слово это дурацкое – «срыв»! – вдруг зарычал Док, зло сжимая кулаки. Я даже не понял, чего это он так взъярился. Вернее, только начинал понимать. – Как будто энты постоянно мечтают вцепиться кому-нибудь в глотку и поубивать всех вокруг! Но держаться, терпят какое-то время, а потом – срываются… Понимаешь, как это звучит?! – если честно, я опешил. – Док, не наседай на парня. Уверен, он не имел в виду ничего плохого. И от энтов не шарахается, видишь? – положил руку мне на плечо неизвестный человек. И как только сумел подкрасться так близко и тихо, что я его не заметил? А, нет, не человек. Его ногти… волнистый древесный рисунок… они целиком состояли из дерева, мало отличающегося по цвету от кожи. Как у мамы… Никаких сомнений, передо мной энт. Один из троицы? Верно, вон ещё двое стоят поодаль. Какие-то они даже похожие друг на друга… – Он нас не боится, я такое точно знаю, помнишь? – учёный кивнул, резко успокоившись. – Любопытство, изумление, толика неверия – вот и всё. – Да, конечно, ты прав. Спасибо. – забормотал, смутившись своей вспышки, Док. – Я это не на тебя. Просто ситуация такая… – уже мне. Немного похоже на извинения, по крайней мере тон соответствующий. – Я злюсь на общественное мнение, так несправедливо обходящееся с ними. – посмотрел вслед энту, возвращающемуся к своим. – Они ведь на самом деле не меняются после преображения, просто к ним начинают так относиться, что… – вздохнул, встряхнулся и продолжил прерванные объяснения: – Это не безумие в общепринятом смысле слова… Происходящее следует называть по-другому… Есть похожий процесс, он называется некорректным подключением. Лесничества разумны, причём это единый разум. – неужели мы наконец добрались до этой темы? А то я как задал вопрос в самом начал нашего общения, так и не получил ответа. – У меня есть теория… – О, начинается. Беги, парень! – насмешливо проговорил кто-то сбоку. Косой взгляд выявил, что это сказал один из троицы, но не тот, который к нам подходил. Док не обратил внимания, сделав вид что ничего не слышал, я поступил точно так же, игнорируя насмешника. Слишком интересно. Может Док здесь и правда уже всех достал своей теорией, но я-то её ещё не слышал. Говорил он интересно, значит и теория должна быть под стать. Он улыбался и, похоже, радовался самому факту, что его слушают. С удовольствием выслушаю, может, это даст толчок и приблизит меня к цели. – Оно, этот общий разум зелёных, пытается с нами общаться. Энты – ближе всего к тому, что ему нужно… – торопливо заговорил Док. Из его рассказа стало ясно, что энт может получить некорректное подключение – как он называл срыв – пользуясь своими силами в бою с зеленухами. Вне боя им нет нужды пользоваться зелёными способностями и нет риска подключения. На этом месте он вслух задумался, могут ли атаки происходить затем, чтобы заставить энтов использовать силу и невольно подключаться к серверу общего разума… но тут уже одёрнул себя и вернулся к прежней теме. Как я понял, в голове у него бродило множество идей. А обсудить не с кем. Возвращаясь к энтам и их подключениям. Чрезмерное преобразование тела сближает их частоту… разума, волну мыслей, если иначе – с лесничеством, и когда они совпадают, происходит подключение. И что-то идёт не так. А дальше Док сказал то, к чему я и сам пришёл путём простого наблюдения. Зеленухи не стремятся убивать людей. Чтобы не показаться подозрительным или и того хуже – сочувствующим – вряд ли рядовому бойцу можно то же самое, что и главе научного отдела – я хмыкнул и ответил: «Только заражать». «Именно так!» – обрадовался учёный. Как же от счастлив от того, что его просто слушают… Дальше меня ждало продолжение теории в духе, что основная цель заражения – создание энтов, а превращение людей в удобрение – это так, побочный эффект. Мол, в ком-то приживается, а в ком-то – нет. Бывает. Жутковато, если честно. Даже для меня… Но главная мысль состояла вот в чём: «Они пытаются создать переговорщика». Энт, способный как общаться с людьми, так и подключаться к серверу зеленух нормальным образом. Связующее звено. Тот, кого поймут все, и кто сможет донести до сторон мнение и требования каждой из них. И тогда люди наконец поймут, чего от них хотят эти зелёные существа… Док так возбудился от собственного рассказа, что почти подпрыгивал на месте. Или это его так вдохновило моё, более, чем заинтересованное, внимание? Настоящий фанат зеленух и энтов, в частности. Казалось, если бы не опасность, он сам, добровольно, пошёл бы на заражение, чтобы стать одним из них. Говорил, в сущности, правильные вещи. Желай они нашего истребления – всё уже давно закончилось бы. И не в пользу людей. Но этот единый разум не уничтожения человеческого вида хочет, а чего-то другого. Продолжает играть по правилам, продолжает пытаться создать идеального энта… После его слов и я задумался: может, это с человечеством что-то не так, раз совместимых с ними так мало и никак не попадается тот, который выдержал бы подключение к серверу и не слетел с катушек, кто смог бы правильно воспринять входящий сигнал? Вот и получается, что и нам, и им остаётся только ждать появления того самого нужного всем идеального энта. – Понимаешь теперь? – договорив, спросил он меня. Я честно признался, что не очень. Пусть и не хотел расстраивать такого умного человека, к тому же одного из немногих, кто действительно хорошо относится к энтам, но и правда плохо понимал, куда он ведёт. Да и полученной информации требовалось перевариться. Поэтому я попытался переключить его на интересующую меня тему срывов. Спрашивал-то именно об этом. А он вон как далеко ушёл… Ответом стало ещё более подробное объяснение и уже из него начало вырисовываться моё понимание. Чем сильнее энт сам по себе, тем ближе частота его мозга к частоте лесничества, и тем меньше усилий ему требуется, чтобы достичь слияния частот. Непреднамеренно войти в контакт. Это что касается сильных, слабые энты тоже могут добиться того же эффекта, если будут изменять своё тело сверх установленных норм. А сила определяется одним-единственным безотказным способом. Нового энта приводят на поле боя и дают просто постоять там во время атаки. Они чувствуют, слышат его – разум зеленух. Сигнал есть всегда, но во время волн он становится мощнее и устойчивее. Его легче поймать и подключиться. На нём думают – если так можно назвать передачу команд – зеленухи. И его же улавливают энты. Чем ближе частота разума энта в состоянии покоя к частоте лесничества – чем громче этот ни на что не похожий звук – тем сильнее энт. И тем осторожнее он должен пользоваться своей силой. Увы, сигнал не фиксируется ничем кроме их мозгов, приборы просто неспособны уловить этот звук-не-звук, поэтому Доку не удалось доказать само существование сигнала и разума зеленух… об этом он говорил с долей разочарования, но быстро вернулся к прежнему воодушевлению. Главное, что сигнал есть всегда. Поэтому энтам и запрещено просто так изменять своё тело. Только под присмотром и под прицелом. Слияние частот и подключение может произойти совершенно неожиданно – и для них самих тоже. А ещё более неожиданно для людей, которые окажутся рядом и от которых мало что останется если этот энт не окажется тем самым, а так как шансы на это весьма малы… В общем, да, энты вблизи лесничества начинают слышать частоту общего разума зеленух, это воспринимается как шум и кажется исходящим от слуха, но на самом деле это не так. Его можно игнорировать или подавлять усилием воли, но это работает только если ничего не делать. Каждый процент плоти, изменённый в древесную форму, приближает к слиянию частот. Лесничество пытается выйти на связь, вернее, это энт неосознанно пытается подключиться к серверу. Чем ближе энт к слиянию частот тем громче шум он слышит и тем отчётливее понимает… Тут Док взглянул на меня и, очевидно, что-то увидел, раз спросил, что у меня стряслось. Наверное, я изменился в лице, а он сразу не заметил, слишком увлечённый рассказами о своих исследованиях. Я ответил, что ничего и попросился выйти куда у них тут выходят при необходимости. Поскучневший учёный ответил куда, но, прежде чем уйти, я горячо заверил его, что мне очень интересно и по возвращении буду рад услышать больше и задать вопросы. Это вернуло огонёк азарта в его глаза и, получив благосклонный кивок, я уже более спокойно покинул лабораторный комплекс. Оставшись наедине с собой, принялся снова ощупывать и осматривать себя, насколько получалось. Слишком велик оказался внезапно охвативший меня страх раскрытия. Тело в порядке, всё по-прежнему, в зеркале тоже ничего зелёного не появилось… Но теперь я не мог отделаться от мысли, что другие энты могут услышать мою мысленную частоту, как слышат лесничество. Или ещё как-то опознать во мне своего. Тогда, перед своим первым боем, я его слышал. Ни на что не похожий звук-не-звук. Это не в голове от нервов шумело, вовсе нет. Громкость… средняя. То есть срыв мне не грозит? Какая глупость! Я же всё-таки не энт!.. Или энт? Основания для подозрений имелись более, чем солидные – в свете того, что ещё я вспомнил сегодняшней ночью. Главное, что меня не подозревают. Нужно действовать осторожно, ведь отступить сейчас я уже не могу, слишком близко подобрался. И этот Док… столько всего знает и умеет делать выводы, что немаловажно… Нет, нельзя его упускать! Сначала нужно вызнать всё! Но очень осторожно, чтобы никто не заподозрил, что это не просто любопытство. Малейшее подозрение – и пустят на опыты… Вон как у Дока глаза горели –он же первым и пустит, чтобы узнать обо мне всё. Кто я и что я. Самому бы узнать. Пообещав, я не мог просто уйти, значит нужно задать ещё какой-нибудь вопрос. И вопрос у меня имелся. «Кто-нибудь из энтов умеет приказывать растениям?» – такой вопрос. Может в формулировке «договариваться» или «просить», управление растениями в любом из смыслов. На их странные взгляды – Дока и далеко не ушедшей троицы энтов – добавил наивности в голос и повторил, дополнив восторженным: «Как же это было бы удобно!» – взгляды смягчились и стали более понимающими. После пояснительно рассказа я понял почему. Энты так не могут, для этого нужна связь с лесничеством, с разумом зеленух. Один из некорректно подключившихся энтов – Док принципиально не использовал слово срыв – однажды воспользовался подобной властью над растениями… Зато энты могли вырастить что-то на себе. В смысле – из себя. Но это сложно. Поблагодарив за ответы и уделённое время, получил от учёного предложение заглядывать в любое время и ещё какое-то время слушал его разглагольствования на тему того, как пришлось бы трудиться бедным энтам, имей они такую удобную способность как выращивание чего угодно, да ещё и в максимально сжатые сроки. Да они бы из теплиц не вылезали, помогая тамошним служащим растить всё и вся. И ценили бы их больше, и относились лучше… Сейчас с ними не желают контактировать из страха, а так раззнакомились бы и поняли, что бояться нечего… Я кивал, а мысли всё норовили уйти в сторону. Заметив это, Док меня наконец отпустил. До комнаты я шёл как в тумане. Хорошо, что ноги привели куда надо. Товарищи по отряду посмеивались, что я вернулся таким пришибленным явно из-за девушки. Всё допытывались: послала или наоборот выдала такой намёк, что я уже заранее в нирване? Отмахнулся и завалился на кровать. Даже на ужин не пошёл бы, но ребята оказались слишком настойчивыми и меня всё же вытянули поесть. А потом ещё какое-то время теребили и отвлекали разговорами, как могли, оказывая поддержку от чего-то расклеившемуся мне. Приятно, конечно, но… Так и получилось, что спокойно предаться мыслям мне позволили только после отбоя. Заснуть получилось далеко не сразу, всё лежал, слепо таращась в потолок и думая о себе. Мало того что неведома зверушка – люди не умеют того, что я запросто творил в детстве, а признаков энтов у меня нет никаких – так ещё и с невозможными способностями. Даже энты неспособны управлять растениями и уж точно не так, как это делал я: просто захотел – и оно получилось, выросло какое надо. Вернее, этого не могут энты без подключения к зелёному серверу. А я, выходит, подключался… И до сих пор жив, и даже в своём уме. Значит ли это, что я – тот самый идеальный и очень нужный всем энт?.. Хочу ли я им быть? И есть ли у меня выбор?.. Или всё это одна большая ошибка?.. Сложнее всего оказалось не пытаться услышать сигнал лесничества. По заверениям Дока, он есть всегда, но я преодолел недальновидный порыв и всё же смог заставить себя заснуть.