Часть 34. Художественная выставка

Гермиона собрала волосы в аккуратный хвост и воткнула в него заколку. Когда волосы всё равно начали рассыпаться, она пробормотала заклинание фиксации. Она не хотела возиться с этой ерундой. Хватит того, что ей придется пить это мерзкое оборотное зелье и идти общаться с хвастливыми снобами из мира волшебного искусства. Драко рассмеялся, увидев ее кислое выражение лица, и подошел к ней сзади. — Ты можешь оставить их распущенными, — Он нежно коснулся пальцем чувствительного места на шее, которое хорошо запомнил во время их медового месяца. — Что бы держать меня подальше. Она улыбнулась ему в зеркало, и на мгновение в её глазах появилось тепло. А потом исчезло. — У нас есть работа, — сказала она. — Мы идём туда не ради развлечения. — Вот и славно. Я бы не хотел веселиться. Она бросила на него взгляд, который мог бы подействовать на Гарри или Рона, но Драко лишь вскинул бровь и остался невозмутимым. Она попыталась подавить улыбку, но ей это не удалось. Он стал счастливее с тех пор, как они уехали. Ей захотелось сбежать с ним в горы и никогда не возвращаться. Он протянул ей зелье, и она отбросила эту фантазию. Они оба сделали по глотку и притворились, что зелье не мерзкое на вкус. — Будет весело, — сказала она, превращаясь в совершенно непримечательную ведьму. — Люди ведь ходят на такие мероприятия, чтобы хорошо провести время, верно? Однако что бы ни было интересного в этом мире, оно не посетило именно эту арт-галерею. Картины были все так же ужасны, и Гермионе пришлось сдерживать себя, чтобы не застонать при виде трех кошек, пытающихся взобраться на ноги невидимой фигуры. Даже несмотря на фрагментарный стиль, она узнала брюки Арабеллы Фигг. У маленькой черепаховой кошки во рту было перо, которое она предлагала всем, кто приближался. — Это перо феникса? — спросил Драко. — Разбираешься в птицах, — заметил мужчина, подошедший к ним сзади. Его брюки были чуть короче, чем надо, а на трёх костяшках руки виднелись не зажившие ссадины. — Ну, — сказал Драко, почти с придыханием, в своей роли ценителя искусства. Гермиона хотела напомнить ему, чтобы не перестарался, но ограничилась лишь резким взглядом. Он на это не обратил внимания. — Их не так уж сложно заметить. Не то что обыкновенного воробья. — К тому же, — довольно сухо заметила Гермиона, — перо горит. — Тлеет, — поправил мужчина, но тут же края пера, окрашенные в красный, вспыхнули, разлетевшись россыпью красных, жёлтых и оранжевых точек — так сгорел эксперимент Арабеллы с пуантилизмом. Когда перо исчезло, кошка убежала в дальний угол картины. — Он принесёт ещё одно, — сказал мужчина. — Всё повторяется по кругу. Я видел уже четыре. — Она, — сказала Гермиона. — Что? Кошка вернулась, и Гермиона указала на оранжево-черные узоры на ее шерсти. — Все черепаховые кошки — самки, — сказала она. Мужчина прищурился, глядя на нее. — Что-то мне в это не верится. Это же кот, который возвращает нам перо феникса. Раз он приносит его, значит, он самец? — Как Поттер , — очень тихо пробормотал кто-то рядом с ними. Гермиона стиснула зубы и постаралась сохранить на лице приветливую улыбку. Ее работа здесь заключалась в том, чтобы вербовать этих людей для свержения правительства. Они не должны ей нравиться. Она уж точно не должна была заставлять их признать, что она права, хотя она была абсолютно права, и как этот идиот посмел навязать ей свое мнение о том, что кот, носящий перо феникса, должен быть мужчиной из-за каких-то сексистских замашек, засевших глубоко в его маленьком никчемном мозгу? Один маленький комментарий не повредит. Она открыла рот. Драко шагнул ближе, и его нога задела заднюю часть ее ноги достаточно сильно, чтобы повредить кожу. — Ох, — раздался слишком пронзительный голос Арабеллы Фигг, прежде чем Гермиона успела опомниться от явной неуклюжести Драко. Она неслась к ним, сжимая бокал с вином, пальцами с обгрызанными ногтями, одетая в очень неудачную юбку. — Вы нашли Шарлин! Гермиона наклонилась и прочитала табличку рядом с картиной. Название: Шарлин и ее улов. Художник: Дорин Фикус Описание: Эта работа исследует связь между деперсонализацией и насилием. Под влиянием картины Пабло Пикассо Кошка, пожирающая птицу и недавней истории волшебников, эта картина создает новые синергии для современности, оставляя зрителю понимание неточности предсказания будущего. — Мне нравится, — сказала она. На самом же деле нет. Это было ужасно. Но она не могла сказать это Арабелле, к тому же как пропаганда это срабатывало. Арабелла засияла. — Я так рада это слышать, — сказала она. Кошка на картине издала вопль, заставивший Арабеллу нахмуриться. — Тише ты. Она наклонилась ближе к Гермионе и прошептала, явно рассчитывая быть услышанной. — Я и представить себе не могла, когда использовала свою собственную кошку в качестве модели, что картина сможет передать так много ее характера. Она очень громкая кошка. — Я уверен, что волшебные краски — это полезный опыт, — сказал мужчина, который был уверен, что Шарлин это кот. — Учитывая, что ты, ну… Он замялся, как будто хотел проявить деликатность. — Сквиб, — сказала Арабелла. На этот раз она не стала притворяться, что говорит тихо. — Можешь это сказать, дорогой. — Я не хотел тебя смущать, — ответил тот. — Нет смысла стесняться того, какими мы родились, — сказала она и похлопала его по руке. Гермиона поджала губы. Арабелла выглядела так, словно сочувствовала ему в его многочисленных врожденных недостатках. Он был не настолько глуп, чтобы не заметить этого, и вздрогнул. Её улыбка становилась всё более снисходительной, он напрягался, а она всё снисходительнее, он снова напрягался, и так до тех пор, пока он не отвёл взгляд от неё и не уставился на картину. — Кот — мальчик, — сказал он, пытаясь спасти хоть какое-то подобие гордости. — О, нет, — сказала Арабелла. — Все черепаховые кошки — женского пола. — В любом случае, — сказал мужчина рядом с ними, который упомянул Поттера, — это очень интересная работа, Мадам Фикус. — Спасибо, — Арабелла улыбнулась ему. — В мире происходит много всего, — сказал он. — Люди хотят знать, как они могут принять в этом участие. — Я думаю, — сказала Арабелла, — что для любителей искусства важно встречаться и обсуждать произведения. Как в книжном клубе. — Можно мне сделать снимок? К ним протиснулся фотограф, и Гермиона чуть не поздоровалась. Это была та же девушка, которая снимала их свадьбу. На шее у нее было то же маленькое ожерелье. Прежде чем она успела спросить, как дела у Перси, взгляд женщины пробежал по ней, и она вспомнила, что она не Гермиона Грейнджер. Теперь она, наверное, Малфой. Арабелла Фигг узнала ее, но она ожидала увидеть ее здесь. Фотограф не была начеку. — Конечно. — Арабелла стояла рядом с картиной с широкой улыбкой на лице. — Искусство спасает нас всех. Фотограф сделала снимок, затем еще один, сказав: — Люди иногда делают самые ужасные лица. — После чего передала визитную карточку мужчине, который спросил, чем он может помочь. — У нас есть небольшая группа, которая может вам понравиться. Мы собираемся по средам. Обсуждаем искусство. Современное искусство. Историю искусства. — Историю? — спросил мужчина. — Прошлое всегда влияет на настоящее, — сказала фотограф. — Люди, которые не изучают историю, обречены на ее повторение и все такое. — Представьте, что вам придется повторять те средневековые штуки, — сказал Драко. — Где важных людей рисовали крупнее, чем менее важных. — Некоторые части прошлого не хочется проживать заново, — со смехом сказала Арабелла. Человек, которого Гермиона стала называть Поттер-мэном, изучал карточку. Никто не предложил представиться, а спрашивать было неловко. Он нахмурился и сказал: — Разве не вы снимали свадьбу Малфоев? — Да, — ответила фотограф. — Прекрасное событие. — Если вам нравятся Пожиратели смерти, — сказал он. Он протянул ей карточку. — Не думаю, что мы с вашей группой подойдем друг другу. Она отказалась принять ее. — Думаю, вам понравится свободный обмен мнениями. — Она сделала акцент на слове «свободный». Он заколебался, и она снова подтолкнула его руку к груди. — Мы планируем несколько мероприятий по оценке произведений искусства, и нам нужны все, кого мы можем привлечь. Он сжал карточку в руке и сунул ее в карман. — Я подумаю об этом, — сказал он. — Просто не уверен, что могу доверять кому-то, кто дружит с этими людьми. — По крайней мере, она не переспала ради этого, — кто-то сказал. Раздался смех, который казался утонченным и очаровательным. Он звучал точно так же, как смех, который Гермиона слышала на вечеринках у Малфоев. — У этой женщины была работа — сделать несколько фотографий, и она ее выполнила. Я видел их в Пророке. Хорошая работа. — Спасибо, — сказала она. — А вот невеста… — Лучшая подруга Гарри Поттера. — Вышла замуж в тот мир. — Вызывает тошноту. — Интересно, она уже об этом пожалела? — Мне ее жаль. — А мне — нет, — сказал тот самый мужчина, который был уверен, что кот на картине обязательно самец. — Сама выбрала свою постель, пусть теперь и спит в ней. — Сомневаюсь, что она сможет уснуть. Еще одна волна смеха, и Гермиона почувствовала, как в горле поднимается желчь. Драко положил руку ей на поясницу, и она увидела, как губы Арабеллы сжались в тонкую линию, что для их рисования понадобилась бы самая маленькая кисть. — Я бы не спешила с выводами, — тихо сказала она. — Люди часто не такие, какими кажутся. Он похлопал ее по руке. — Ты художница, — сказал он, не в силах скрыть, как ему приятно снисходительно относиться к ней после того, как она ранее дала ему отпор. — Ты видишь в каждом только лучшее. Поэтому мы тебя и любим. Это могло бы обернуться неловкой паузой. Могло бы закончиться тем, что Гермиона тихо наложила бы на него заклинание. Она уже перебирала в голове, какие невербальные заклинания могла бы применить — чтобы укололо, но не причинило вреда и не выдало её. Громкий стук, когда дверь галереи открылась и закрылась, прервал ее размышления. Она подняла глаза, приготовившись к раздражению. При виде Аврора раздражение переросло во внезапный, острый страх. — Произошел инцидент, — сообщил Аврор. — Что за инцидент? — спросила женщина. Из самодовольной любительницы искусства она превратилась в бледную и испуганную. — Маглы? — Вроде того, — ответил Аврор и внимательно оглядел толпу. — Психически неуравновешенный мужчина напал на магловский магазин. Он проклял пятнадцать человек, прежде чем кто-то связался с нами, а затем сбежал. — Он… он был Пожирателем смерти? — спросил кто-то. Аврор нахмурился. — Мы пока ничего не знаем, — сказал он. — Мы просим всех, кто находится в волшебных заведениях, оставаться на месте, пока его не поймают. — Но это может длиться часами, — возразил один из мужчин. — Тогда вам повезло, что вы оказались в месте, где есть вино, — огрызнулся аврор. Гермиона взглянула на Драко, и он кивнул. Что бы ни случилось, им нужно было уходить. Действие оборотного зелья закончится, если они не выпьют еще, а ни один из них не хотел, чтобы их застали за тем, как они потягивают зелье из фляжек, спрятанных в карманах. Не в присутствии аврора. Он задержал бы их, чтобы выяснить, кто они такие, и плевать, что они не нарушили закон. И для Министерства было бы не очень хорошо узнать, что молодая пара Малфоев пришла на художественный вечер в маскировке. Это не противоречило никаким правилам, но выглядело плохо. А они не могли позволить себе выглядеть плохо. — Нам хотя бы можно в туалет? — робким голосом спросила Гермиона. Она постаралась казаться как можно более робкой и подняла едва тронутое вино, как бы объясняя свою потребность. Аврор нахмурился, и она поняла, что он хочет отказать, но это было слишком авторитарно, чтобы он мог оправдаться. — Только не задерживайтесь, — сказал он. Она кивнула и переплела свою руку с рукой Драко. — Мне страшно, — сказала она тем же голосом. — Пойдем со мной, вдруг он там. Аврор недовольно закатил глаза, но это не помешало Драко проводить ее в конец галереи и дальше по коридору к общественному туалету. Как только они скрылись из виду, она перестала притворяться. Он толкнул наружную дверь и, когда она оказалась запертой, быстро пробормотал алохомора. Сработало. — Без палочки, — сказала она. — Неплохо. Выйдя в переулок, они оба глубоко вздохнули. Гермиона почувствовала, что действие оборотного начинает ослабевать, и протянула руку вверх, чтобы потрогать волосы. Прическа осталась на месте, но волосы уже снова были кудрявыми. — Домой? — спросил Драко. Возле мусорных баков поднялся шум, и она кивнула. — Перенеси нас, — сказала она. Яркая вспышка света ослепила в тот самый момент, когда он утянул её за собой в безмолвную пустоту аппарирования.