Призрак прошлого

"ГОВОРЯТ, ЛИСА первой чует свое логово", - гласит старая корейская поговорка, которая означает, что никто не может скрыть вину от человека, совершившего такое же преступление. Хищник всегда чует другого хищника. Лиса узнает другую лису раньше, чем кто-либо другой. Е Сыль тихо выдохнула через нос, закончив со всем этим, прежде чем выпрямиться и мельком взглянуть на себя в зеркало. Снова эта глупая улыбка. Та, которую она ненавидела, потому что она появлялась только для него. Пока она поправляла юбку, в памяти, как заезженная пластинка, прокручивался образ Го Хён Така, с его дерзкой ухмылкой, бесстыдно признававшегося, что он следил за ее менструальным циклом "в экстренных целях", как будто это было нормальным поведением. Как будто ее сердце чуть не вырвалось в груди, когда он произнес это так небрежно. — Ты сумасшедший, - пробормотала она тогда, схватившись за грудь. А он только рассмеялся, как будто это была самая логичная вещь в мире. Теперь, когда она была одна в туалете, ее щеки снова вспыхнули. Е Сыль открыла кран и начала ополаскивать лицо, смывая слои макияжа, который уже начал ощущаться тяжелым. Вода была достаточно холодной и острой, чтобы привести ее в чувство. Она посмотрела на свое обнаженное, только что вымытое лицо и поймала себя на том, что снова улыбается. Она тут же перестала улыбаться, слегка похлопала себя по щекам и пробормотала: — Возьми себя в руки, Хан Е Сыль. Но боль, которая последовала за пощечиной, была не сравнима ни с чем. Это было замешательство и разочарование из-за знакомой боли, которая на самом деле никогда ее не покидала. Когда она вышла из туалета, вытирая лицо полотенцем, судьба имела наглость преподнести один из своих худших сюрпризов. Гым Сон Джэ. Он стоял, прислонившись к стене, как будто ждал ее. Как изваянная статуя, сотканная из тени и самодовольства. Его взгляд скользил вверх и вниз по ее фигуре, словно она была выставленным на всеобщее обозрение манекеном, и уголок его губ изогнулся в той мерзкой ухмылке, от которой у нее кровь застыла в жилах. — Ну и ну... - протянул он, и в его голосе зазвучал сарказм, — Какое зрелище. Наша маленькая принцесса в ханбоке. Мило. Но тебе это не подходит. Е Сыль сузила глаза, крепко сжимая полотенце в кулаке. — Проваливай. Сон Дже проигнорировал ее тон. Конечно, как всегда. — Все еще злишься. Я вижу, ты не изменилась, - сказал он, подходя ближе, его одеколон источал ошеломляющую смесь дыма и высокомерия. — А Хён Так знает, что ты разгуливаешь в такой одежде? Держу пари, он был бы рад видеть тебя такой, чтобы легче было вспоминать, от чего он отказался из-за тебя. Она стиснула зубы. — Не смей говорить о нем, - прошипела она с ядом в голосе. — Если ты еще хоть раз приблизишься к нему, клянусь, я убью тебя. Сон Джэ слегка усмехнулся, но этого было достаточно, чтобы у нее мурашки побежали по коже. — Забавно... Это почти то же самое, что сказал Хён Так, когда я подошел к тебе слишком близко. У нее внутри все сжалось от его слов, но он наклонил голову, изображая любопытство. — Итак, вы наконец-то вместе? Должно быть, весело играть в семью, пока я тут залечиваю шрамы, которые вы двое мне нанесли. - он сжал руки и прижал их к груди, делая вид, что ему больно. Она стояла на своем, дыша неглубоко, но резко, пальцы подергивались от желания влепить ему пощечину. — Ты больной. Мы оба знаем, что ты сделал это не из ревности. Тебе просто нравится губить людей. — Мне нравится владеть людьми, - поправил он, понизив голос до шепота. — Особенно теми, кто считает себя неприкасаемыми. Он подошел слишком близко, когда его рука скользнула по ее уху, заправляя за него выбившуюся прядь волос с нежностью, от которой у нее побежали мурашки по коже. Затем его другая рука коснулась ее шеи, задержалась, когда его пальцы коснулись кожи, не сильно и не болезненно... Но намек был налицо. Что он мог это делать. Он наклонился, и губы оказались у ее уха. — Тебе следует быть осторожной, Е Сыль. Не все, кого любишь, переживают второй раз. И я все еще в долгу перед ним. У нее перехватило дыхание, когда она беззвучно выдохнула, и, прежде чем она успела ответить, Сон Дже отпустил ее, отстраняясь с дьявольской ухмылкой и небрежным: — Скоро увидимся, принцесса. Она даже не осознавала, что задержала дыхание, пока он не скрылся в коридоре, и, наконец, судорожно выдохнула, охваченная паникой. Она повернулась и направилась обратно в уборную, заперев за собой дверь и прижавшись к ней спиной, пока ее грудь тяжело вздымалась. Ее пальцы дрожали. Ее мысли были где-то в другом месте, в более безопасном, но столь же болезненном. В прошлом. Воспоминание — Может ли кто-то с травмой колена по-прежнему профессионально заниматься тхэквондо? Большие пальцы Е Сыль двигались по экрану ее телефона, когда она лежала, свернувшись калачиком, рядом с Хён Таком на его больничной койке, а тихий писк тренажеров и жужжание флуоресцентных ламп были фоновой музыкой. Она снова вздохнула, когда увидела еще одно сообщение на форуме и статью. Все они говорили одно и то же: Нет. Нет. Нет. Нет. — Прекрати читать это дерьмо, - раздался низкий, неуверенный голос рядом с ней. Е Сыль опустила глаза. Хён Так приоткрыл один глаз, едва двигаясь. Его нога была в бандаже, слегка приподнятая. Из-за белого больничного халата его кожа выглядела бледной и измученной. — Я не читала... - начала она. — Ты читала, - сказал он. — Я даже отсюда слышу твое разочарование. Она надула щеки. — Я просто искала информацию. Это не значит, что я разочарована. Он одарил ее усталой улыбкой, которая не совсем коснулась его глаз. — Ты думаешь, я закончил с этим, да? Е Сыль немедленно повернулась к нему лицом, стараясь не задеть его ногу. — Нет. Я думаю... Может быть, еще не все потеряно. Может быть, что-то поменяется. — Поменяется? Каким образом? Я стану черлилершой? - проворчал он. Она легонько толкнула его локтем. — Тренером, тупица. Ты мог бы тренировать. Открыть тренажерный зал. Воспитывать новое поколение. — Я хотел быть лучшим. — Ты лучший. И не закатывай глаза, иначе я врежу тебе прямо в здоровую ногу. Он слабо усмехнулся, а затем затих. Е Сыль потянулась к его руке. — Твоя жизнь еще не закончена, Хён Так. Он ничего не сказал. Но его рука крепче сжала ее, как будто она была единственным, что помогало ему оставаться в здравом уме. Е Сыль не осознавала, что находилась в туалете почти полчаса, пока тихий стук не нарушил тишину. — Е Сыль, ты в порядке? Ее глаза расширились, когда она услышала его голос. Она быстро переоделась в свою обычную одежду, бросив последний взгляд на свое отражение. Боль в груди все еще ощущалась, но уже не так сильно. Она открыла дверь и увидела, что Хён Так стоит прямо за дверью, выражение его лица было мягким, но обеспокоенным. — Наконец-то, - сказал он, стараясь говорить непринужденно. — Я думал, что ты утонула в раковине. — Забавно, - пробормотала она усталым голосом. — Если бы я знала, что ты будешь таким надоедливым, я бы осталась там еще на полчаса. Не теряя ни секунды, Хён Так обнял ее за плечи. — Очень жаль. Я очень прилипчивый. Она уже собиралась спросить, где остальные, когда заметила Ху Мина, который махал им с первого этажа, как возбужденный золотистый ретривер. Она фыркнула. — Почему он такой? — Ты его лучшая подруга. Это уже о многом говорит. Хён Так ухмыльнулся, когда они спускались по лестнице. Внизу группа уже собралась и болтала. — Я голоден! Давайте поедим! За мой счет! Заявил Ху Мин, вскидывая обе руки в воздух, словно объявляя о празднике. Все засмеялись, кроме Е Сыль и Ши Ына. Она все еще была в своих мыслях, все еще видела кривую ухмылку Сон Джэ, все еще слышала его голос, эхом отдающийся в ее голове. — Мне нужно идти, - внезапно сказал Ши Ын. — Что? - Ху Мин моргнул. — Ты же говорил, что поужинаешь с нами. — Разве я это говорил? Ответил Ши Ын с непроницаемым выражением лица. Ху Мин открыл рот, чтобы возразить, но затем остановился, осознав правду. — А... точно. Джун Тэ мягко заговорил. — Но ты должен пойти с нами. Мы сегодня много работали. — У меня другие планы, - сказал Ши Ын. Они все отпустили его. Е Сыль заговорила последней, тихим голосом. — Береги себя. Он слегка кивнул в знак признательности, прежде чем исчезнуть в толпе. Поездка была как в тумане. Ее мысли о Сон Джэ и его угрозах усилились. Он вернулся и явно не собирался останавливаться. Даже окруженная смехом, Е Сыль чувствовала холод. Она едва заметила, как они подошли к куриному ресторану отца Ху Мина — "Курица Баку", гордо названному в честь его прозвища. — Е Сыль! - Крикнул Ху Мин, размахивая куриной ножкой в воздухе. — Земля вызывает Е Сыль! Она моргнула. — А! — Я спросил, ты понимаешь, о чем говорил Джун Тэ? Это закон о развороте? Она закатила глаза и сунула куриную ножку ему в рот. — Это третий закон Ньютона, тупица. Он моргнул, затем прожевал и рассмеялся. — Верно! Они все снова начали подшучивать друг над другом. Но Е Сыль не отрывала взгляда от стола. От еды. Она смотрела куда угодно, только не в глаза Хён Таку. Потому что она знала, что он уже видит ее насквозь. И она еще не была готова признать правду о том, что Гым Сон Джэ наконец-то вышел из тени. И он еще не закончил с ними.