Демон в сказочной стране

ОНИ ГОВОРЯТ, ЧТО даже самое маленькое существо, если его слишком сильно спровоцировать, обернется и укусит. Они шли бок о бок по тихой, слабо освещенной аллее, которая вела к ее дому, и это молчание казалось не таким неловким, а больше похожим на общий вздох после смеха. То спокойствие, которое ты по-настоящему можешь разделить только с кем-то, кто знает тебя досконально. Е Сыль только что попрощался со всеми, бросив на Джун Тэ многозначительный взгляд и предупредив, чтобы он написал ей, как только вернется домой. Теперь, когда ночь окутала ее плечи, она казалась тяжелее, но не удушающей, не тогда, когда Хён Так шел прямо рядом с ней, достаточно близко, чтобы их руки соприкасались. Он слишком долго смотрел вперед, прежде чем украдкой взглянуть на нее. — Ты в порядке? Е Сыль моргнула, не ожидая такого вежливого вопроса. — Что? Да, я в порядке, - быстро сказала она, и он заметил, как быстро это произошло. Она даже добавила легкий смешок для пущего эффекта, как вишенку в завершение своей лжи. Хён Така это не убедило. Конечно. — Ты уверена? - он попробовал еще раз. — Ты была все время задумчивая. Что-то случилось? — Нет, - сказала она, качая головой и заставляя себя улыбнуться. — Может быть, я просто устала. Он что-то промурлыкал. — Перепады настроения? - слегка поддразнил он, слегка подтолкнув ее в плечо. Е Сыль фыркнула и толкнула его локтем в ответ. — Я сейчас тебе покажу, что такое перепады настроение. Хён Так рассмеялся, замедляя шаг, пока совсем не остановился. Он сунул руку в боковой карман своего портфеля и, не говоря ни слова, что-то вытащил. Когда она в замешательстве посмотрела на него, он показал знакомую плитку шоколада в фиолетовой обертке — ее любимый шоколад. Е Сыль остановилась, сердце заколотилось само по себе. — Серьезно? - спросила она, наполовину задыхаясь, наполовину смеясь. — Когда ты вообще успел? Он подошел ближе, нежно взял ее за руку и вложил шоколад в ее ладонь. — А когда я не успеваю что-то? - просто спросил он. Его пальцы задержались на мгновение, прежде чем он отпустил ее и нежно погладил по голове, почти благоговейно. И в ту секунду, только в эту секунду, Е Сыль не чувствовала себя запутавшейся девушкой, у которой слишком много секретов и недостаточно света. Она просто чувствовала себя человеком, о котором заботятся. По-настоящему, глубоко заботятся. Вскоре после этого они подошли к ее порогу и стояли там, глядя друг на друга в ночной тишине. Никто не произнес ни слова. Тишина была медленной и сладкой. Казалось, что весь мир бросает им вызов, чтобы они разрушили его. Но Е Сыль первой отвела взгляд. Она прочистила горло и отступила назад. — Я пойду уже. Она уже наполовину повернулась, когда Хён Так схватил ее за руку и мягко развернул к себе. Без колебаний он обнял ее и притянул к своей груди. Она не ожидала этого. Она не знала, что ей это нужно, пока не оказалась в его объятиях. Е Сыль обнаружила, что прижимается к нему, обвивая руками его талию, словно цепляясь за единственную реальную вещь в мире. — Ты же знаешь, что я всегда прикрою твою спину, верно? - прошептал он ей в волосы. Е Сыль кивнула, едва заметно пошевелив головой. У нее перехватило дыхание. Его рука легла ей на поясницу, когда он крепче обнял ее, голос стал тише и медлительнее. — Что бы это ни было, или кто бы это ни был... с тобой ничего не случится. Пока я здесь. Ты не одинока, Е, Сыль. Эти слова сломали что-то в ней. Она прижалась к нему крепче, уткнувшись лицом в изгиб его шеи, как будто это было единственное место, где ей не нужно было притворяться. Ей хотелось заплакать или рассыпаться на части. Но вместо этого она просто обняла его. Хён Так еще сильнее прижался к ее шее с глубоким вздохом. — Давай останемся так навсегда... чтобы я мог выбить из тебя все дерьмо. Е Сыль отстранилась ровно настолько, чтобы пристально посмотреть на него, но тихий смешок, сорвавшийся с ее губ, выдал ее. Они простояли так еще несколько секунд, прежде чем отпустить друг друга. Она слегка улыбнулась ему. — Спокойной ночи, Хён-а. Он смотрел на нее такими глазами. Такими глазами, которые всегда заставляли ее чувствовать себя драгоценной. — Можно еще раз обнять тебя, прежде чем ты уйдешь? Пожалуйста? - спросил он необычно мягко. Таким тоном он говорил только с ней. Е Сыль закатила глаза, но снова улыбнулась. — Уже поздно, идиот. Тебе лучше уйти. Хён Так вздохнул, изображая излишнюю драматичность. — Заходи первой. Бросив последний взгляд, она повернулась и вошла внутрь. И вот так мир, который она построила вместе с ним снаружи, разбился вдребезги у порога ее дома. Воздух здесь был более тяжелым и намного темнее. Ее мир грез рухнул, когда ее взгляд упал на мужчину, лежащего в гостиной, окруженного бутылками с соджу и горьким запахом перебродившего сожаления. Все ее тело напряглось, когда она встретилась взглядом с отцом. Она рано научилась распознавать знаки. Бутылки отражали его настроение. Чем они были полнее, тем спокойнее он мог себя чувствовать. Но сегодня вечером... все они были пусты. Так что Е Сыль собралась с духом. Еще один шаг. Два. Она держалась на расстоянии, почтительно кланяясь, и сказала тихим голосом. — Я дома. Но он даже не взглянул на нее. Он просто поднял последнюю бутылку соджу и осушил ее одним глотком, его глаза были налиты кровью и сверкали от ярости. Затем, не говоря ни слова, он швырнул ее в нее. Бутылка разбилась о стену и оказалась в опасной близости от ее головы. Е Сыль вздрогнула, когда у нее перехватило дыхание. — Ты снова была с тем парнем, не так ли? Голос ее отца был похож на рычание, сиплый и пропитанный пьяной злобой. — Это никуда не годится. Что за девчонка будет продолжать крутиться вокруг парней? Как чертова шлюха. — Папа, я... - Она не успела договорить, как получила пощечину. Она отшатнулась, прижав руку к щеке. — Ты считаешь себя умной? Думаешь, я не вижу, как ты улыбаешься, когда возвращаешься из их компании? - прошипел он, поднимаясь на ноги. — Почему все твои друзья — мальчики? Тебе это нравится, да? Е Сыль отчаянно замотала головой, отступая назад. — Нет, все не так... Но ее слова потонули в звуке его кулака, снова опустившегося на нее. И снова. Она перестала считать после третьего удара. Теперь ее тело знало, как это вынести, как обмякнуть ровно настолько, чтобы не сопротивляться, как прикусить язык до крови, чтобы не закричать. Она не знала, когда это закончилось, знала только, что прошло несколько часов. Она лежала, свернувшись калачиком, в своей постели, и луна отбрасывала бледный свет на ее синяки. Ее дыхание было тихим и размеренным. Она больше не плакала. Е Сыль уже выплакала все слезы в такие ночи, как эта. Молча, она потянулась к фотографии в рамке на подставке для лампы. Это была ее фотография с матерью. Единственная фотография, которая у нее осталась. Женщина на снимке улыбалась. Она крепко обнимала ее. Е Сыль тогда было всего семь лет. — Я скучаю по тебе, - прошептала она срывающимся голосом. Сейчас она совсем не походила на ту маленькую девочку. Она была вся в синяках и изнеможении, из-за тщательно продуманной лжи и моментов украденного покоя, которых, как ей казалось, она не заслуживала. Ее разум был зоной боевых действий, в то время как тело — целым полем битвы. И ее сердце изо всех сил старалось не сдаваться. Она прижала фотографию к груди, и тихое рыдание сорвалось с ее губ. Потому что иногда самое страшное в мире — это не следующий удар. Это осознание того, что здесь ее дом.