Ослепляющий свет

ПО ДВОРУ РАЗНОСИТСЯ гулкий звук удара резины о тротуар. Небо нависало над ними тяжелым темно-синим полотнищем, усыпанным тусклыми звездами, далекими и безмолвными, как будто они тоже наблюдали издалека. В неподвижном воздухе той ночи единственным движением был бросок Джун Тэ в кольцо вдалеке, и этот ритм был плохой заменой спокойствию. Хён Так сидел на трибуне, слегка откинув голову назад, его лицо освещал бледный свет от фонаря над головой. Его руки были свободно сложены на коленях, но все его тело было напряжено, как будто он усилием воли удерживал себя в руках. Мир вокруг него продолжался, как шум машин вдалеке, как шелест ветра в сетчатых ограждениях, как скрип кроссовок по двору, но внутри него все было неподвижно. Как будто его душа никогда не покидала стерильную больничную палату. Как будто он все еще наблюдал за Е Сыль, неподвижной, под белыми простынями. Он бы не уехал, если бы мать практически не вытащила его из больницы. Он не сдвинулся бы с места, даже если бы медсестры попросили его руки, которые отказывались отпускать Е Сыль, пока его мать с умоляющими глазами и срывающимся голосом не прошептала:  — Пожалуйста, хотя бы прими душ... Ты напугаешь ее, когда она проснется. Это слово "когда", а не "если". Его мать сказала "когда". Это была единственная причина, по которой он вообще был здесь. Скамейка слегка скрипнула, и Хён Так лениво повернул голову, чтобы увидеть сидящего рядом с ним Ши Ына. Никто из них не произнес ни слова, поскольку их взгляды были прикованы к Джун Тэ, который вел мяч, делая еще один бросок. Мяч со свистом пролетел по дуге над кольцом. Если бы Е Сыль была здесь, она бы хлопала в ладоши, как гордая мама. Она часто дразнила Джун Тэ, что он бросает, как испуганная утка. Но она не пропустила ни одной игры. Между ними повисло молчание.  — Так ты собираешься учиться за границей? - В конце концов, спросил Хён Так низким голосом. Последовала пауза. Мяч мягко ударился о землю.  — Когда ты уезжаешь? - добавил он, не отрывая взгляда от площадки. Ши Ын опустил глаза, слегка подергивая пальцами.  — Я еще не совсем уверен... - тихо сказал он, его тон был ровным и слишком прямолинейным. Как будто он старался вообще ничего не чувствовать.  Хён Так кивнул, проведя языком по внутренней стороне щеки, прежде чем заговорить снова.  — Эй, звучит заманчиво. Я даже никогда не летал на самолете. Он помолчал, затем добавил, словно спохватившись:  — Хотел, чтобы мой первый раз был с Е Сыль. Ну, знаешь... путешествовать по миру вместе или что-то в этом роде. Улыбка, появившаяся на его губах, была кривой и усталой. На самом деле это была не шутка, но и не признание. Просто что-то очень похожее на боль. Ши Ын повернулся к нему с непроницаемым выражением в глазах. Он ничего не сказал, просто уставился на него. Хён Так коротко рассмеялся.  — Мы не так давно знаем друг друга, - пробормотал он. — Но мне... есть о чем сожалеть. И есть за что быть благодарным. Он посмотрел на свои руки.  — Так что это позор, чувак. — Хм, - пробормотал Ши Ын, наконец оторвав взгляд. — Так и есть. Прошло несколько секунд. Затем Ши Ын спросил: — Что случилось с Ху Мином? Хён Так удивленно моргнул. Он слегка повернул голову.  — До меня дошли странные слухи, - добавил Ши Ын. — Ага, - усмехнулся Хён Так, проводя костяшками пальцев у себя под носом.  — Это не первый раз, когда он ввязывается в драку. Не волнуйся. Когда он вернется, и Е Сыль проснется, она вобьет в него немного здравого смысла, - Его голос дрогнул, едва слышно произнеся ее имя. — Это всегда было ее работой, - сказал он с натянутой улыбкой.  — Когда мы выходили из-под контроля... она всегда была рядом.  У него перехватило горло, когда он произносил эти слова. Он встал прежде, чем Ши Ын успел ответить, и направился к корту, лениво ткнул Джун Тэ в плечо, когда подошел к нему. Ши Ын наблюдал, как Хён Так пытается отвлечься, притворяясь, что все в порядке. Но у него ничего не получалось. И чувство вины все еще давило на них, как вторая кожа. Ши Ын не сдвинулся со своего места. Его пальцы скользнули в карман, вытащили телефон и зависли над контактом. Ху Мин. Он колебался, но все же поймал себя на том, что нажимает кнопку вызова, и на дисплее раздался звонок. Один. Два. Три раза.  — Где ты? Тихо спросил Ши Ын. На другом конце провода повисло молчание, тяжелое и прерывистое.  — Не твое дело, - проскрежетал голос Ху Мина. — В любом случае, у тебя больше не будет неприятностей. Губы Ши Ына приоткрылись, но какое-то время он молчал. Затем он выдохнул:  — Я не это имел ввиду... Последовала пауза, затем медленно, как будто что-то священное возлагали на хрупкий алтарь, он сказал:  — Если ты хочешь знать... Е Сыль в больнице. Никаких подробностей или причин, но этого было достаточно, чтобы уничтожить человека. И Ши Ын повесил трубку. Ху Мин остался стоять в тишине, когда разговор закончился, и это было оглушительно. Слабый звуковой сигнал прерывающейся линии эхом отозвался в ушах Ху Мина, как крик. Его рука так крепко сжимала телефон, что костяшки пальцев побелели. Он не видел Е Сыль уже несколько дней. С тех пор, как... у него скрутило живот. Он хотел побежать в эту чертову больницу и перерыть все коридоры, только чтобы увидеть ее лицо. Хотел узнать, там ли она еще, но не смог. Потому что поводок Бэк Джина был обмотан вокруг его горла. Он стоял у входа в боулинг-клуб. Освещение изменилось, воздух стал плотнее, стало слишком много глаз. Все они повернулись к нему, как только он вошел внутрь. Больше не было Ху Мина. Теперь был только Баку. Он шел вперед, чувствуя, как по коже пробегает огонь. Ярость исходила от него тихими волнами. На Бэк Джин сидел в дальнем углу, положив руки на спинку кресла, Дон Ха и Сон Мок — рядом с ним. Они настороженно посмотрели на него, когда он приблизился. — Мы ждали тебя, - спокойно сказал Бэк Джин. — Ты молодец. Они посмотрели друг другу в глаза, но разница в том, что во взгляде Бэк Джина была нежность, но она не дошла до Ху Мина. В нем не было ничего, кроме ярости, особенно после того, что он услышал. — Добро пожаловать, Баку, - сказал Бэк Джин, приветствуя своего старого друга как нового члена Союза, но тот не ответил. Что-то в его неподвижности заставило комнату напрячься, когда он сделал еще один шаг вперед. И Бэк Джин не был дураком, раз не заметил этого, поэтому задал очевидный вопрос.  — В чем проблема? - он пошевелился, слегка выпрямившись. Ху Мин не ответил, но он быстро отодвинул Дон Ха и Сон Мока в сторону, как будто они были из бумаги. Его рука схватила Бэк Джина за воротник и потащила его через стол, пока их лица не оказались в нескольких дюймах друг от друга. — Ты сделал это? Прорычал Ху Мин.  — Это был ты? Бэк Джин нахмурил брови.  — О чем ты говоришь? — Е Сыль, - выплюнул Ху Мин.  — Ты избил ее? Бэк Джин сжал челюсти, но при посторонних не выказал никаких эмоций. Все затаили дыхание. — У тебя совсем совести нет? Прошипел Ху Мин.  — Или ты выбросил ее вместе со своей гребаной душой? Губы Бэк Джина дернулись. Ухмылка, но в ней не было юмора, потому что Е Сыль сказала ему то же самое. Дон Ха бросился вперед. Сон Мок тоже. Но Ху Мин был быстрее. Он отпустил Пэк Джина ровно на столько, чтобы нанести им обоим удары, резкие и жестокие. В комнате поднялся шум, но Бэк Джин ничего не сделал, вместо этого он спокойно поправил воротник, встал и с холодным спокойствием посмотрел на Ху Мина. — Ты же знаешь, я бы никогда так с ней не поступил, - сказал он тихо, но в его голосе звучала суровость, как будто он подчеркивал каждое слово. Даже сейчас и после всего. — Я могу быть кем угодно, но я бы никогда не причинил боль тому, кто заставил меня почувствовать, что я что-то значу.  Ху Мин стоял неподвижно и впервые засомневался, стал ли от этого Бэк Джин лучше. Или хуже.