Часть 3

Он знал, что должен защищать жителей деревни и он это делает. Пусть и немного непривычным способом. Лада недоуменно моргает. Ей даже не кажется, она практически уверена, что ей почудились его слова. Быть того не может… Не мог жрец обещать ей такого, просто не мог. — Женишься…? — глухо переспрашивает девушка. — Женюсь. — а вот голосе жреца ни капли сомнений. Волот привык к ответственности. Он знал, что в ответе за жителей деревни и зачастую делал всё что нужно, даже если вредил себе. Это его долг, только и всего. И он знал, какая молва ходит о жрецах. Поэтому понимал, чем чревата подобная ситуация. Сирин не должна разболтать, но если кто прознает? Да и… заплаканная рядом девушка вряд ли поверит ведьме на слово. Всё было связано. Лада — дочь скотовода, который давал свою живность для ритуалов, не стоит его обижать, не стоит делать так, чтобы он затаил злобу. Так бы подумала старая жрица, так бы она сказала и ему. Но Волот думал о другом. Он вспоминал ту ночь. Вспоминал те пьяные попытки поцеловать его и ещё больше себя корил. Корил себя за слабость. Не нужно было этого позволять, не нужно было ложиться рядом, не нужно было запоминать. Лишенный женской ласки он малодушно сопротивлялся слишком слабо. Его опыт с женщинами был совсем иным — быстрым, резким, скрытным. Никто не тянулся к нему так, как Лада в ту ночь, не прижимался, ища в нем спасение, не пытался так настойчиво утащить в поцелуй. Кроме Лады. Он мог пустить все на самотек. Мог приобрести злого врага в лице её отца, заработать ещё одно клеймо на свою шкуру от народа, но почему-то не стал. Почему-то чувствовал, что нужно поступить правильно. И ему не хотелось обижать девушку. Сказать такие слова, когда перед тобой красивая девица не так и сложно, но он понимал, что Лада может ощущать иное. Он жрец. Его боятся. И она…она тоже должна боятся. Но это давало и силу. — Никто не скажет плохого слова, коли будешь моей женой. В какое-то мгновение это стало походить на уговоры, нежели попытку защитить девушку от её же страхов. Волот понадеялся, что успокоил её, да и только, но Лада удивила его снова: — Но я не…не мастерица. — как-то поражено произнесла она. — Что? Причем здесь это? С каждой секундой, в голове становилось всё больше вопросов. — Я не сильная умелица в чём-либо, только… только за скотом и смотрю. — её потерянный взгляд слегка прояснился и перестал блуждать по комнате, вновь оказываясь на мужском лице: — Я была бы плохой женой. Мужские губы вновь дернулись. Волоту захотелось улыбнуться. Он ни капли не ошибся насчет её отца и даже сама Лада нуждалась в защите. — Хорошей женой считают совсем не из-за этого. — говорит он: — И я свое слово дал. Тебе не о чем переживать. Лада напряженно кивнула и решилась поднять свой взгляд выше. Только сейчас она вдруг отметила их близость. Жрец сократил дистанцию и сейчас они стояли так близко. Будто были друзьями. Или любовниками. Страх, что об этом прознают никуда не делся. Лада хотела семью. Когда-нибудь она мечтала родить детей, пусть и не знала, кто станет её суженным. Но она понимала, если пойдёт молва — сделать этого не получится. Будь я такой же красивой как Верея, всё равно бы жених сыскался, а так… И не меньше она боялась и остального — осуждения. Её и так считали чудной. Она страшилась только одной мысли, что в неё постоянно будут тыкать пальцами. А ещё она не забывала о родителях. Вряд ли я смогу пережить разочарованный взгляд отца… Именно поэтому она так крепко задумалась о словах жреца. Если он не врет, если пойдёт молва и он женится на ней, никто не посмеет и слова против нее! Точнее против него, но и её считай тоже! Не нашлось бы человека, который рискнул бы задеть его, Лада это знала. Даже взрослые мужчины обращались к нему лишь по делу и делали это осторожно. Эта мысль заставила её сердце забиться чаще, но воодушевление быстро сменилось чем-то иным. Она может стать его женой. Быть может ей не нужно быть искусной хозяйкой, но…женой-то всё равно нужно будет быть. Им придется… Лада сглотнула, не отрывая взгляда от широкой мужской груди. Он же огромный… Его молчаливая фигура всегда возвышается над остальными в деревне. Широта его плеч не могла не привлечь внимание. Лада видела, что даже рубаха не скрывает его сильного тела. Даже пальцы…пальцы и те казались слишком большими. А если…если он и так такой же огромный…? Лада знала, что первый раз может быть больно, но впервые задумалась о том, насколько же сильно. Впервые ей стало интересно, может ли быть такое, что он и вовсе не поместится…? При этом её не отпускало странное, новое для неё чувство. Ей…нравилось? Нравилась его сила? Физическая и та, что он обладал на фоне других? Она всегда была слабой. По крайней мере такой сама всегда себе казалась, может от того её так тянет к чему-то сильному? Глаза заскользи выше, на секунду задержались на полных губах мужчины и наконец остановились на глазах. Ладе стало стыдно, её щеки окрасил предательский румянец. Ей вдруг показалось, что жрец знает всё о чем она только что думала. Волот не знал. Он лишь видел, как её щеки поалели, как проникновенно смотрела на него девушка и какой интерес возник в её глазах. Она рассматривает меня. Он готов поклясться, что она именно это она и делала. Дыхание на секунду сбилось, когда они встретились глазами. Волот помнил её губы, поцелуи в шею, помнил смазанные прикосновения, хотя не должен был. Паника и страх куда-то отступили и обстановка между ними стала иной. Волот наконец ощущал себя не жрецом, а просто мужчиной. Отстраненным, не таким как все, но всё таки мужчиной. Будто на какое-то время с его шеи сняли веревку, чтобы с ним всё это время и дали немного подышать. У него появилась возможность на что-то большее. И эта мысль всё изменила. Он вдруг задумался о том, что…быть может…и сам бы хотел этого? Хотел ощущать себя живым, настоящим, тем, кому не чужды людские эмоции. Просто ощущать хоть что-то, а не скрываться за маской, как он всегда делал. К нему относились по-разному, но всегда настороженно, видя в нём наполовину человека, наполовину нечто, связанное с туманом. Никто не задумывался, что под накидкой скрывается человек, да он и сам об этом забывал. Он привык так жить. Но всё таки он был человеком. Со своей силой, со своей слабостью. Иногда он задумывался об ином. Не в темные и холодные вечера, нет, когда оставался совсем один. Когда видел чье-то счастье. Когда видел взгляды влюбленных друг на друга, когда случайно видел их касания, полные трепета. В такие моменты нечто щемило в груди, нечто заставляло его отвести взгляд, но как-то надрывно. И… будь у него жена, он мог бы себе это позволить рядом с ней. Может он мог хотя бы на время снимать свою маску рядом с ней? Вряд бы ли она дождалась от него нежности, но на скупую ласку он был способен, он бы постарался сделать её счастливой, просто останься она рядом, просто прими его таким, каков он есть. А такая как Лада? Подошла бы? Он вперил взгляд в её лицо, но здесь всё было очевидно. Она красивая и отрицать это глупо. Его глаза заскользили ниже, минуя шею, ключицы, туда, где начинались пуговицы его рубахи. Грубая ткань инородно, но как-то правильно смотрелась на девичьей коже. Кажется, она мягче шёлка. Её полная грудь вздымалась в так дыханию и Волот ощутил странное, тягучее напряжение, скапливающееся внизу живота. Понял, что теперь он рассматривает её как женщину. Он моргнул, пытаясь избавиться от собственных мыслей как от морока. — Мое платье…оно скоро высохнет? Лада обхватила себя руками, ощущая себя чуточку спокойнее. Ей было ново стоять вот так перед мужчиной и она не могла избавиться от смущения, охватившего её, но в глубине души ей очень хотелось верить, что жрец ей не навредит, не обидит и не надругается. Её счастье, что она не видела такого пристального взгляда жреца, не видела, отголоски эмоций, промелькнувшие на его лице. И главное - не догадывалась о его мыслях. — Думаю, пару часов. Лада тут же сникла и разочарованно кивнула. Сейчас она опасалась не самого жреца, а лишь его компании. В голову лезут дурные в его присутствии и это очень плохо. Раньше в подобном ключе она думала лишь об одном мужчине, но даже тогда, казалось, ею двигал лишь банальный интерес. Ей хотелось знать, как все у них устроено, хотелось знать, какого это заниматься любовью и ощущать его внутри себя. Будто её больше занимали сами мысли о любви и удовольствии, чем она поистине этого желала. Сейчас ей противно, что она думала о Драгане в таком ключе. После сказанных им слов, он этого не достоин. А вот жрец… После его слов о женитьбе, стал казаться ей иным. Он не должен обидеть. Пусть ему и нравится Верея, он готов ей помочь, готов даже жениться. Может и зря она думала о нём так скверно, может…он и не плохой человек. В этой пронзительной тишине её живот заурчал вполне себе громко. Лада вздрогнула и сильнее обхватила себя руками, вспомнив, что даже не поела из-за просьбы отца. Ей стало стыдно за саму себя и она тут же подняла взгляд на мужчину. К её удивлению, полные губы изогнулись в легкой улыбке - не насмешливой. В отличие от девушки он не испытывал неловкости: — Отужинаешь со мной? Как раз и платье высохнет. Лада снова стушевалась. Она никогда прежде не трапезничала наедине с мужчиной. Даже с Драганом они почти не были вдвоем, ведь рядом всегда была Верея. Волот чуть прищурился, прежде чем сказать: — Поможешь мне накрыть на стол? Теперь она согласно кивнула. Вот оно что… Если попросить её о помощи — она согласится. Волот стал понимать её чуточку лучше. Он провел Ладу на кухню и они вместе накрыли на стол. Пока девушка резала пирог, мужчина поставил тарелки. Теперь не странной мысли словила себя уже Лада. Вот так…мы могли мы и жить вместе, так бы проходили дни, мы бы вместе трапезничали, вместе… Щеки вновь вспыхивают, стоит представить себе, что жрец мог бы её поцеловать. Может от того, что на ней все ещё мужская рубаха? Может от того, что жрец находится близко, настолько, что она бедром ощущает его тело, когда он ставит тарелки. И наверное потому что потом он галантно отодвигает стул, предлагая присесть. Лада сама себя ненавидела за такую реакцию её тела. Видимо, Калман был недалек от истины. Он всего лишь вежлив с ней и учтив, а сердце уже слишком быстро бьется в груди. Усевшись рядом, мужчина сам наложил ей пирога в тарелку, чтобы она не стеснялась и поела. Из окутывала приятная тишина и Ладе…это даже нравилось. Она аккуратно оглядела его жилище, в то время как на самого мужчину старалась больше не глазеть. Только было то, что никак не давало ей покоя — та ночь. И она не знала, как подступиться, как обо всем узнать. Будь она чуточку больше похожа на сестру, просто бы спросила, но сейчас у неё не хватало на это смелости и она продолжала упрямо молчать. Когда они поели, Лада помогла убрать со стола и по прошествии ещё часа, наконец одела свое платье, которое было ещё сырым, но по крайней мере перестало просвечивать. — Я тебя провожу, скоро стемнеет. — настоял жрец. Лада лишь напряженно кивнула. Удивило её, что Волот не стал прятать лицо за маской. Неужто совсем не боится что их увидят вместе? Войдя в деревню, она поняла почему — улицы уже были пусты, но напряжение внутри никуда не делось. Он затормозил у нужного дома и скосил взгляд в окно. — А Сирин…точно никому не расскажет? — Точно, я в ней уверен. — кивнул мужчина: — Никто не усомнится в твоей добродетели. — его взгляд вновь переместился на окна её дома. Лада гадала, о чем он думает? Может о Верее? Хочет, чтобы на её месте бла сестра…? Это вразумило, заставило выбросить из головы все странные мысли. Быть может он и честный, хороший человек, но с ней счастлив бы не был. — Мне пора. — девушка поджала губы и не дожидаясь ответного прощания, убежала домой. Ужинать ей уже не хотелось и она поднялась наверх, чтобы побыстрее уснуть. Следующие дни все было как обычно. Лада поверила жрецу. Правда поверила и тревога отпустила её сердце, теперь мысли стали немного иными. Сидя в поле среди своих овечек, она вновь задумалась о том, как хотела измениться. Она понимала, действовать нужно как-то иначе и уж точно больше не напиваться, это может плохо кончится и в следующий раз ей так не повезет. В следующий раз я могу действительно нарваться на Драгана или Калмана и тогда худо будет. А ещё она начала думать о жреце. С ним было…спокойно. А если бы…если она и впрямь стала его женой? Возможно, она бы перестала чувствовать себя столь одиноко и не такой, как остальные? У неё был бы муж, а потом… потом и дети, семья. Разве тогда ей нужно было бы пытаться так угодить другим? Желать кому-то понравится? Мысль о замужестве неожиданно уже не казалась ей такой страшной, только вот… Волоту наверняка нравилась её сестра, а ей самой никто не приглянулся. Не стоит принимать его доброту за симпатию. По итогу всё из-за всех своих мыслей Лада лишь разозлилась на себя же. Калман прав — прояви к тебе капельку доброты и внимания и ты уже думаешь о замужестве. Разгневанная на саму себя, Лада поспешила загнать овец и чуть пораньше вернуться домой. Нужно найти Верею, нужно…навязаться с ней гулять. Стоит больше общаться с людьми, чтобы не одичать совсем и… Тихий смех донесешлься слева вынудил её повернуть голову в ту сторону. Несколько девиц стояли чуть в стороне, перешептываясь и смеясь. Встретившись с ними взглядом, Лада тут же отвернулась. Нутро болезненно сжалось. В такие моменты она почему-то всегда думала, что смеются над ней. Спокойно, они просто смеются. Девушка двинулась дальше, стараясь забыть о тех девицах. Но через пару домов она вновь напоролась на изучающий взгляд. Теперь в груди нарастало самое настоящее беспокойство. Ей казалось, глазеют и перешептываются все. Она ускорилась, прошла мимо своего дома. Ей…нужна Верея…или Милон…хоть кто-нибудь. К счастью друг жил по соседству и Лада тут же юркнула к двери, настойчиво постучав. Обычно открывал сам Милон, но иногда, как и в этот раз открыла его мать. — Лада? — женщина удивилась, но всё же улыбнулась. — А Милон дома? — Лада скомкано улыбнулась в ответ. — Милон! — женщина громко крикнула на весь дом и вновь вернула внимание девушке, оглядывая её куда более внимательно, чем обычно: — А ты и впрямь уже выросла. Лада вновь скомкано улыбнулась. — Да, нам с Вереей уже восемнадцать. Женщина наклонила голову в бок: — Значит замуж уже можно. Сердце в груди сделал кульбит. Лада сглотнула, не зная, что сказать: — Да, наверное… — Лада! — Милон появился на пороге, явно запыхавшийся. — Прогуляемся? — Лада скосила глаза в сторону, намека, что это важно. — Знаешь…давай посидим во дворе, на качелях? — Милон как-то напряженно улыбнулся в ответ и Лада согласно кивнула. Ладно, так даже лучше, никто не будет на неё глазеть. — Погода сегодня чудесная… — Милон обернулась на свою мать и подтолкнул девушку в спину, чтобы та шла быстрее. Оказавшись с подругой подальше от любопытных глаз и ушей, он повернулся, уперев в неё недовольный взгляд: — И как это понимать? — Что понимать? — Лада недоуменно посмотрела на него в ответ. — Всё! — Милон, мне не до твоих загадок! Мне кажется, что все кругом… — Ты что теперь со жрецом? — Что…? Настал момент, которого девушка так сильно боялась. Видя такой неприкрытый страх, граничащий с ужасом, Милон чуть смягчился: — Все…все говорят, что ты и жрец…ну…вы… — Кто все? — Все, Лада. Теперь ей стало всё понятно. Те перешептывания были о ней и поэтому матушка Милона заговорила про замужество. Земля ушла из-под ног, вынуждая её ухватится за друга, чтобы не упасть. — Лада, что происходит? Ты… — Потом, Милон, я … — она сглотнула, пытаясь заставить своё сердце биться в обычном режиме: — Я потом всё объясню. Ноги понесли её прочь подальше ото всех, подальше от косых взглялов и шепота. Она старалась идти быстро, смотреть себе под ноги, но всё равно ощущала эти грязные сплетни, ощущала, как горят её щеки со стыда. Её ноги несли девушку в одном направлении. Она даже не стала останавливаться, когда перед глазами оказался дом жреца. Нога гудела от такой длительной ходьбы, несколько раз Лада спотыкалась, рискуя вновь её повредить. Ветви царапали ей лицо, но ей было все равно. Она ощущала растущую в душе панику. Одно дело — думать о возможном замужестве, совсем другое — понимать, что оно может быть неизбежно. Если …если он вообще сдержит слово. Не останавливаясь и не стучась, Лада залетела в дом, который встретил её тишиной. Входная дверь хлопнула, вынуждая её наконец замереть на месте и оглядеться. Только сейчас она ощутила, как тяжело ей дышать, как она выдохлась и как гудит нога. Волот стремительно вышел из другой комнаты. Предчувствие у него было дурное. Он никого не ждал в такой час. — Лада…? — уж никак он не думал увидеть девушку здесь. Все эмоции, что она держала в себе рвались наружу. — Ты… — сквозь зубы проговорила она. Ей хотелось многое ему сказать. Хотелось обвинить во всех бедах, но она не могла. Знала, что сама виновата, что не нужно было ей столько пить и ничего бы этого не было. Злые слезы стремительно стали капать с её лица. Лада прикусила себе язык до боли, чтобы молчать. Она не хотела малодушно обвинять его во всех своих бедах. Ей вообще не хотелось плакать при ком-то, не хотелось, чтобы её видели такой. — Что случилось? — впервые на его лицо промелькнуло беспокойство. Мужчина сделал несколько шагов, но замер, не смея подходить ближе. Руки невольно дёрнулись, будто хотели прижать её к себе и успокоить. — Твоя ведьма разболтала. — смогла выдавить из себя девушка. Волот нахмурился, его плечи выпрямились, но он не отвёл своего взгляда: — Она не могл… — Но обманула! — тихо крикнула девушка: — Теперь все…все… Внезапно Лада осознала, что не может сказать и слова. Горло сдавило тисками, будто кто-то держал его. Волот оказался рядом. Его руки потянулись к девушке, замерли на мгновение, не смея её касаться, а затем всё-таки тронули за плечи: — Дыши, Лада. Она никогда не показывала свою слабость. Знала, что окружающие её не пожалеют, а лишь найдут повод посмеяться над такой странной, нерадивой Ладой. Так было с самого детства. Вначале ей просто не хватало смелости, а потом жизнь преподала ей урок в виде Драгана. Единственное, что он сделал для неё хорошего — научил быть сильной. Именно он оборачивал её же слабости против неё, раня сильнее остальных, поэтому Лада усвоила урок особенно хорошо. Она привыкла держать всё в себе и всегда справлялась до этого момента. Но сейчас все её тайные страхи стали явью. Всё, чего она так боялась - сбылось. Всё внимание окружающих направлено на неё. В неё тычут пальцами, насмехаются. Теперь вряд ли кто-то захочет взять её замуж, а это она ещё дома не была! Ей даже было страшно представить, как разочарованно будет смотреть отец… — Лада…. — Волот жестко дёрнул её за плечи. В этом движении не была грубость, лишь сила и девушка наконец сделала один жадный вдох: — Дыши. Лада послушалась. Она сделала ещё один вдох, постепенно усмирив сбившееся дыхание. Видя это, Волот вновь заговорил: — Сирин бы не… — Но она сказала! — Лада вперила злой взгляд на мужчину. Слезы не прекращали литься, но она не обращала на это внимание: — Теперь все знают. Сказав это Лада ощутила слабость. Внезапно вся злость чтобы в её теле ушла, оставляя после себя всепоглощающую беспомощность и только. Да, её страхи стали реальностью…и что теперь? Как ей со всем этим жить? Отчаяние её было таким сильным, что на мгновение в её голове промелькнула ужасающая мысль - сбежать в туман. Она знала, что ей там не выжить, но при этом понимала, что и жизнь в деревне теперь будет ей в тягость. Её призрачная надежда на счастье просто исчезла. Волот опустил руки, переставая её касаться на секунду, прежде чем аккуратно дотронулась пальцем до подбородка, поднимая её лицо выше: — Значит женюсь. Лада замерла. Ей хотелось на это надеется, хотелось, чтобы Волот сдержал своё слово. Не от большой любви, а просто чтобы жизнь вновь её стала обычной, чтобы она не лишилась тех мечт, о которых грезила и чтобы родители не разочаровались в ней. — Женишься. — тихо повторила девушка. — Как и обещал тебе. — Но…все всё равно будут думать, что… что это не по любви, а потому что мы нарушили завет, что мы… То, что все будут уверены, что они делили постель, Лада даже вслух произнести не смогла. — И пусть. — Волот качнул головой: — Никто не посмеет и слова тебе сказать, я не позволю. Мужские пальцы неожиданно дотронулись до лица, стирая слёзы. Лада не понимала, почему её сердце вновь стало колотится как бешеное. Хотя вариантов было слишком много. От того, что она резко стала невестой? От того что её мужем будет молодой жрец? А может потому что он сейчас стоит так близко? До этого момента, она даже подумать не могла, что его касания могут быть такими аккуратными. Кожа его пальцев была шершавой от постоянной работы, но он не делал неприятно. Волот мог бы сделать её жизнь лучше, мог всё изменить, но ей не хотелось обрекать его на подобное. Девушка дёрнула головой, выпутываясь из его рук: — Я ведь говорила, что не сильная умелица и… — Я помню. — эти слова вновь заставили его чуть улыбнуться: — Разве я не говорил, что мне всё равно? — Я просто… не хочу, чтобы ты забрал своё слово обратно. Волот чуть нахмурился. Что же с ней было такого, раз она настолько не доверяет людям? — Я бы с тобой так не поступил. Девушка посмотрела на него пристальнее и Волот чётко увидел в её взгляде один конкретный вопрос: Почему? Он резко отвернулся, не желая, чтобы Лада его задала. Не спрашивай меня, я сам не знаю ответа. Почему он так поступает? Ощущает вину за ту ночь? Из-за того что понадеялся на Сирин и та подвела? А может…может потому тогда подумал, неплохо бы перестать быть одному и иметь жену? — Я провожу тебя домой и попрошу благословение твоего отца. Благословение отца! Лада побледнела от этих слов. Больше всего она боялась его реакции, боялась того, что могут сказать родители. Она ничего не сказала, но Волот понял всё по её лицу. — Не переживай, он даст добро на свадьбу. Я… — мужчина скосил взгляд в сторону. Кичиться он не собирался, но всё-таки истина в его словах была: — Я ведь жрец, хороший вариант для замужества. Лада напряженно кивнула, в очередной раз подумав, что о ней так с уверенностью сказать нельзя. Жреца боялись, старались держаться подальше, но уважали. К тому же Дия ещё и означало, что ни одна нечисть её теперь не тронет. Быть женой такого человека и правда можно назвать везением. Волот настоял на том, чтобы сделать это сегодня, прямо сейчас и не медля, первым вышел из дома. Лада же не понимала, зачем так торопиться, неужели не подождёт до утра? Но едва они вошли в деревню — взоры людей были обращены на них и тогда стало понятно, почему жрец решил не ждать. Лада сглотнула, вновь ощущая внутреннюю тревогу и неожиданно — тепло мужской ладони. Жрец знал, что ей страшно и знал, что причиной этому страху стал он сам. Он слишком долго наблюдал за людьми, поэтому понимал их интерес и даже простил бы его, если бы это не отражалось так сильно на Ладе. В этот раз он сверлил взглядом остальных. Каждый, кто глазел на них, был удостоен его ответным взглядом и не выдерживал его — отворачиваясь. Пусть знают, что пялиться на них не стоит. И Лада ощутила это. Не сразу, но ощутила. Как только они вошли в деревню, она кожей ощущала чужие, липкие взгляды, но чем дальше они продвигались, тем легче ей было. Она решилась несколько раз поднять свой взгляд и с удивлением отметила, что на них либо не смотрят, либо тут же отворачиваются. А он…и правда не врал тогда. Уверенность вспыхнула в ней неожиданно. Лада расправила плечи и выше подняла голову. Она бросила аккуратный взгляд на Волота, который волком смотрел на остальных. По правде и она бы тоже его испугалась, если бы не знала, что он так её защищает. Ей даже стало жаль, что сейчас их не видит ни Драган, ни Калман. Рискнули бы они сейчас смеяться над ней? Или же как и остальные в страхе попрятали свои взгляды? Но вся её горделивость закончилось, стоило им оказаться у неё дома. — Благословения…? — отец недоуменно переводил взгляд с дочери на жреца и обратно. На его лбу выступила испарина от волнения. — Да. Волот был непреклонен. Он сидел за столом напротив и всё так же держал ладонь Лады в своей, в этот раз делая это показательно. — Я даже…даже не знал, что у Лады есть возлюбленный. — буркнул мужчина. Девушка лишь пристыжено опустила взгляд вниз, ощущая, как загорелись её щеки. — Уверяю, я сделаю всё, чтобы ваша дочь была счастлива. — и вновь он не врал. Он не обещал, что она станет счастливой с ним, просто потому что не мог. Но вот сделать для этого всё возможное было в его силах. — Коли… — Верея прокашлялась, привлекая к себе внимания: — Коли сестрица этого действительно хочет, то так тому и быть. Волот ощутил как напряглось женское тело рядом с ним, но остался сидеть ровно, не выдавая эмоций. А вот Лада переводила взгляд на сестру, затем на жреца. Она ждала, что он будет смотреть на неё и даже заговорит, но Волот упрямо не обращал на неё никакого внимания, лишь едва заметно кивнул её словам. Отец тоже молчал. Он не знал, что ему и думать. — Эти слухи в деревне… Вот теперь Ладе стало по-настоящему боязно. Её сердце и так готово было выпрыгнуть из груди от волнения. Пусть свадьба была фиктивной, разговор с родителями был настоящим. — Вранье и только! — Верея вновь привлекла к себе внимание: — Завидуют, что Лада отхватила самого жреца! Отец перевёл взгляд на мужчину, ища ответы в его лице, но тот не выдал себя. Верея же наклонилась к Ратмиру, говоря на ухо: — Даже не целованная она! Уж я то знаю, мне, батюшка, хоть веришь? Пальцы Лады дрогнули, но Волот лишь чуть сильнее сжал её ладонь. Верея говорила тихо, но всем всё равно было прекрасно слышно. Лада испытала жгучий стыд сразу от нескольких вещей — от неловкости происходящего и от того, что теперь это вранье. — Я… дам свой ответ завтра. — наконец сказал отец. Волот кивнул, поднимаясь, но прежде чем уйти, добавил: — Если он будет отрицательным — я приду снова. Верея даже рот прикрыла от удивления ладошкой. А вот отец напротив — впервые улыбнулся жрецу, зауважав за такие слова. Волот попрощался со всеми и когда дошла очередь до Лады, ни секунды не колеблясь, наклонился и коротко поцеловал в щёку: — До завтра, Лада. Господи! Они все хотят её смерти, не иначе! Как теперь пережить, что родители всё это видели…? Как только мужчина ушел — началось испытание и для самой Лады. Родители усадили её за стол и навалились с вопросами: — Ты действительно хочешь замуж? За жреца? — Любишь его? А он тебя? Лада вся сжалась. Она понимала, что не сможет долго им врать смотря в глаза, поэтому не стала даже пытаться. Девушка решила сделать то, что получилось у неё лучшего всего — сбежать от этого. Она подскочила с места и зажмурившись, выпалила всё скороговоркой: — Да, всё правда, что говорил. И я хочу за него замуж! — не дожидаясь их реакции, она рванула к лестнице, чтобы спрятаться в своей комнате. — Ну дела… — отец недоуменно проводил её удаляющуюся фигуру взглядом. — Стало быть свадьба будет? — Верея хлопнула в ладоши, ожидая торжество. Ей было странно, что у сестры есть возлюбленной, но та всегда была скрытной. Почему-то, когда она вместе с жрецом появились на пороге и заговорили про свадьбу, её будто молнией прошибло. А ведь точно…такой муж ей и нужен! Разговоры на кухне ещё долго не утихали, только Лада завернулась в своё оделяло и закрыла глаза. Она стала думать, что происходящее всего лишь дурной сон. Не могли же сбыться разом все её страхи? Или могли? Она пыталась обдумать произошедшее, пыталась найти другое решение, но сколько не старалась — в голову ничего не пришло и сон наконец сморил её. Открыв утром глаза, она уже понимала, что её жизнь теперь навсегда измениться. Спустившись к завтраку, только по взгляду отца, ей все стало ясно. Теперь не будет как прежде. Теперь она невеста.