7

      Всего за полчаса она преодолела расстояние до указанного ей места, перебравшись на противоположный берег ручья в том месте, где он был уже всего. Засев в густом кустарнике возле самой воды, девушка выжидающе уставилась на колышущуюся поверхность воды. Принюхавшись, уловила в воздухе какой-то едкий запах затхлости и гниения. Остановившийся позади неё Ансгар, нервно подёргивая ушами, припал к земле — в темноте его белоснежный мех мог раньше времени потревожить их противников. «Итак, Чернявка, а сейчас слушай меня внимательно. Ты никогда не задавалась вопросом, почему же мы заключаем с вами, людьми, договор?» «Ты хочешь обсудить это именно сейчас?» — Напряжённо всматриваясь в темноту уточнила Василька. «Да, потому что тебе важно узнать это именно сейчас. К сожалению, нечисть не умирает от наших когтей и зубов. Убить её можете только вы» «И ты говоришь мне об этом только теперь?!» — Мысленно воскликнула девушка, резко оборачиваясь к зверю. — «Спасибо что не предупредил меня об этом в самый разгар боя!» «Я могу помогать тебе, давать тебе свою Силу и оберегать от нечисти, но за убийство их отвечаешь ты. Я помогу тебе, обездвижив их, от тебя требуется только добить» «И на том спасибо». — Буркнула Василька, заметив при этом, насколько осторожным в выражениях казался Ансгар. Кажется, волк и правда испытывал какие-то угрызения совести от того, что не сообщил ей об этом. — «Как ты думаешь, кто это?»       Быстрое, неясное шевеление показалось на поверхности воды, когда нечто небольшое вынырнуло и направилось к берегу. В темноте девушка не могла рассмотреть, что же это такое. Тихо вздохнув, прикрыла болевшие от напряжения глаза. Вновь их распахнув, едва сдержала удивлённый вскрик. Мир перед ней преобразился, а ночная мгла рассеялась. Казалось, лунный свет, струившийся с неба сквозь густые кроны деревьев, стал в несколько раз ярче, заливая собой всё вокруг, освещая так, словно сейчас была не середина ночи, а раннее утро. «Это ты сделал?» — Она удивлённо вскинула бровь, глядя на притихшего сзади неё волка. «Конечно. При необходимости я могу «делиться» с тобой своим зрением. Благодаря моей Силе ты способна видеть по ночам столь же ясно, как и я» — Легко дёрнув ушами, Ансгар тяжело втянул воздух. «Спасибо». — С благодарностью кивнув, Василька вновь вернулась к попыткам разглядеть неизведанную нечисть, что завелась в этих краях. И на сей раз ей это удалось. Она увидела несколько маленьких, неказистых человечков, быстро снующих туда-сюда по берегу ручья. Их кожа была тёмно-зелёной, болотного цвета, непропорционально большие круглые уши торчали из-под копны спутанных грязно-коричневых волос. Существа, тихо переговариваясь на неизвестном ей, гортанно-рычащем языке, что-то выносили из воды. Прищурившись, Василька поняла, что эта рыба — маленькие, блестящие тельца были выпотрошены, а внутренности, словно слизь, стекали в воду.       В общей сложности она насчитала примерно пять-шесть тварей. Они, натаскав на берег довольно большую кучу рыбы, уставились куда-то в темноту, словно чего-то ожидая. «Давай нападём на них прямо сейчас!» — В нетерпении волк повёл носом. — «Они явно не ожидают этого, а потому, у нас преимущество» «Нет. Если мы резко выскочим из кустов, они разбегутся в разные стороны, и тогда перебить их всех будет почти невозможно. Я не особо горю желанием таскаться за ними по всему лесу». — Василька, отмахнувшись от назойливо жужжавшего у уха комара, внимательно наблюдала. Существа, не двигаясь, продолжали стоять, пялясь в лес своими огромными чёрными глазами.       Вдруг, с той стороны, куда были направлены взгляды уродцев, послышался громкий хруст ломающихся веток, такой, что стало сразу понятно — то, что приближалось к ним, было огромным. Где-то в лесу всколыхнулась и взлетела стайка птиц, пронзительно крича и стремительно улетая в другую сторону. К горлу девушки поднялся тугой комок страха, когда на каменистый берег ручья вышло нечто.       Несуразное лосинное тело исполинских размеров с какой-то пугающей грацией раздвинуло густые заросли орешника. Непропорционально маленькая голова рыси, казавшаяся ещё меньше на этой толстой шее, жадно оскалилась, глядя на маленьких тварей, в восторге и нетерпении прыгающих рядом. Огромные ветвистые рога с заострёнными, словно шипы, наростами, блеснули в лунном свете, заставляя Васильку сжаться от ужаса. Передние лапы существа были волчьими, а задние — длинные, тонкие, похожими на ноги лошади.       Существо, склонив кошачью голову, обнюхало кучу рыбы, и, облизнувшись, с жадностью принялось пожирать блестящие тушки, громко хрустя на зубах костями. Маленькие человечки, громко пища и рыча, прыгали вокруг твари, словно совершая какой-то ритуальный танец. «Уходим» — Пробормотала девушка, подрагивая от ужаса. — «Я не одолею его» «Ты уверена? А как же твоё желание помочь?» «Я просто вполне осознаю собственные возможности. А потому, говорю тебе, что пора уходить»       Она тихо шевельнулась, однако, затёкшая от неудобного положения нога слегка подвернулась, наступая на сухую ветку. Та, разломившись, издала громкий звук, заставляя девушку напряженно застыть. Взглянув в сторону чудища, она почувствовала, как волна ужаса и паники накрывает её с головой. Нечто, подняв свою рысью голову, смотрело, казалось, прямо на неё. Издав глухой утробный рык, существо, предупреждающе роя мохнатой когтистой лапой землю, оборонительно выставило вперёд острые рога, то ли стараясь защититься, то ли планируя атаковать. «Да твою ж мать!» — Мысленно выругалась девушка, понимая, что из-за собственной неосторожности поставила их с волком в безумно опасное положение. Пути назад не было — оставалось только вступить в бой. «Ну что ж, помогай!» — Бросила она волку. Натренированное годами занятий тело ловко, словно бездумно, выскочило вперёд, останавливаясь прямо напротив уродливого существа. Коротышки, зашипев, словно клубок змей, бросились за спину громадины, явно надеясь на его защиту. Выхватив из ножен клинки, Василька старательно продумывала план атаки. Лобовое столкновение могло закончиться плачевно — блестящие в лунном свете шипастые рога навевали на девушку страх, а потому, заходить нужно было либо сбоку, либо сзади. Хотя, последний вариант она тоже быстро отмела — лошадиные копыта внушали в неё страх, ибо получить таким полбу не входило в её планы на эту ночь. «Я отвлеку его на себя, Чернявка. А ты пока разберись с мелкотнёй!»       Отрывисто кивнув, девушка стремглав бросилась к сжавшимся в кучу уродцам, по дуге обходя отвратительную тушу существа, чьё внимание привлёк сияющий в лунном свете Ансгар. Волк, утробно зарычав, припал к земле, но лишь для того, чтобы одним резким движением оказаться совсем рядом с тварью, в прыжке разодрав той шкуру на шее. Издав громкий визг, громадина встала на дыбы, стараясь когтистыми передними лапами задеть волка, однако тот, быстро крутанувшись, оказался вне досягаемости. «Будь осторожен!» — Воскликнула Василька, замечая, что рогатое чудище совершенно не обращает внимания на неё, полностью сосредоточившись на волке. «Могу сказать то же самое и тебе!» — Усмехнулся волк, в очередной раз отскакивая в сторону. Перехватив удобнее рукояти клинков, Василёк остановилась в нескольких шагах от маленьких уродцев. Те, громко вереща и прижавшись друг к другу, дрожали от страха, жалобно глядя на девушку своими чёрными огромными глазами. Она замешкалась, всего на мгновение. Но этого мгновения хватило, чтобы твари, полностью переменившись, с громким писком и шипением бросились на неё. Острые зубы одного впились ей в ногу, чуть ниже колена, и девушка, громко вскрикнув, резко тряхнула ногой. Остальные же, цепляясь острыми когтями за грубую ткань её штанов, старательно пытались забраться на неё, однако, Василёк вовремя скидывала их с себя. От неожиданности, страха и боли, она совершенно растерялась, не зная, что же ей делать. «Чернявка, не мешкай! Иначе нам несдобровать!»       Слова Ансгара вернули ей самообладание, заставляя скинуть с себя оцепенение. Одним резким движением, девушка вонзила кинжал в очередного уродца, что старательно карабкался по её штанине. Существо, издав истошный крик, упало на землю, и в ту же секунду — лопнуло, словно переспевший помидор. Из тела его брызнула бурая жижа, которая, попав на сапог девушки, зашипела, оставляя едкий след на кожаном носке. Отшатнувшись, Василька избежала попадания мелких брызг на кожу, однако, две капельки всё же попали на руку, заставив ойкнуть от боли. Там, куда они попали, осталось два небольших волдыря, быстро надувающихся и краснеющих. «Аккуратнее, Чернявка!» — зарычал в её голове Ансгар, словно почувствовав её боль. — «И поторопись — я не могу вечно скакать, словно кузнечик!»       Не удостоив это замечание ответом, девушка, плотно поджав губы, с удвоенным ожесточением принялась отшвыривать от себя чудищ, старательно избегая ядовитых капель. Спустя несколько минут, на поляне остался всего один — жирный, но юркий, он, быстро перебирая своими ножками, бросился наутек. Преграждая ему путь в сторону леса, Василька быстро полоснула по его круглому пузу клинком, быстро отпрыгивая назад. Существо, издав шипяще-визжащий звук, упало на землю и, с чавкающим звуком, разлетелось на кусочки.       Подняв от него взгляд, дабы осмотреться вокруг, Василька слишком поздно заметила несущееся на неё нечто. Острые, словно бритва, рога сильно полоснули по её боку, отбрасывая назад. В момент, когда её тело ударилось о землю, девушка почувствовала, как весь воздух покинул лёгкие. Захрипев, она постаралась встать, однако, на грудь ей давила мощная косматая лапа. Рыча и скалясь, нечисть склонилась к её лицу, обдавая запахом тухлой рыбы. Девушку захлестнула тошнота, когда крупная капля слюны, стекая из открытой пасти чудища, упала ей прямо на лицо, обдавая зловонием. Ярко-зелёные кошачьи глаза смотрели с яростью и ненавистью. Грозно клацнув зубами прямо перед её носом, тварь, высоко задрав голову, издала громкий, высокий звук, похожий на волчий вой. «Ансгар, если ты не хочешь, чтобы я умерла, то сделай что-нибудь!» — Закричала девушка зверю. «Прости, Чернявка, я его упустил! Уже мчу к тебе!»       Острые клыки сомкнулись на её плече, распуская по телу обжигающую боль. Громко закричав, девушка из последних сил подняв руку, с силой вонзила в глаз существа острый клинок. То, истошно заверещав, расцепило зубы и отшатнулось назад, высвобождая девушку из своего плена. Резко вскочив на ноги, Василька, с каким-то звериным рыком бросилась к твари, и, пока та ещё не успела до конца прийти в себя, воткнула ей прямо в лоснящийся коричневый бок ещё один кинжал. Остриё было слишком коротким, чтобы достать до сердца, но Василёк не сомневалась, что боль, причинённая заговорённым оружием, на какое-то время дезориентирует чудище.       Отскочив от него подальше, девушка с облегчением заметила приближающегося к ней волка. Тот, громко фыркнув, прыгнул прямо на спину твари, острыми клыками вгрызаясь в загривок, а когтями полосуя шкуру, разрывая на сочащиеся тёмной кровью лоскуты. Верещащая от боли, морда повернулась к Васильке: одного глаза не было совсем, его остатки блестящей плёнкой висели на серой шерсти, кровь, хлеставшая из раны, стекала на землю под тварью. Пару раз дёрнувшись, нечто попыталось стряхнуть с себя Ансгара, но волк, стальной хваткой вцепившись в плоть, держался крепко, разрывая мышцы и сухожилия.       Спустя пару минут ослабевшие от потери крови ноги нечисти не выдержали, подогнулись, и тяжёлая туша обрушилась на камни. Волк, ловко увернувшись от громадного тела, передними лапами прижал существо к земле, выжидающе глядя на Васильку. — Я иду. — Прошептала она, из последних сил сжимая клинок. Рука кровоточила, хоть уже и не так сильно, а распоротая кожа на рёбрах, начавшая уже зарастать, неприятно саднила при каждом движении.       В нерешительности остановившись возле твари, Василька задумалась, не зная точно, где же находится сердце. Если, конечно, опираться на знания о строении туши лося, то проще всего сердце было пробить, если вонзить клинок между рёбрами в левом боку. Но что, если у этого существа оно находится чуть ниже? Или чуть глубже? Тогда, нечто с лёгкостью восстановится. «Давай же, ты ведь знаешь, куда должен быть направлен твой клинок» — Ансгар, подбадривающе рыкнув, мотнул заляпанной в крови головой.       Сделав резкий вздох, Василёк, замахнувшись, со всей силы вонзила клинок в плоть. Чудище, издав тихий, булькающий звук, исторгло из пасти поток крови, и, закатив глаза, обмякло, перестав подавать признаки жизни. С хлюпающим звуком клинок вышел из туши. Словно подкошенная, Василька опустилась на колени, и, упершись руками в землю, выблевала всё содержимое своего желудка. Прикрыв глаза, девушка ощутила, как влажный нос волка уткнулся ей в разгрызенное плечо, громко втягивая воздух. И тут же ощутила, как тело наливается силой. Удивленно взглянув, заметила, что вместо уродливой раны, на плече, под разорванной тканью рубахи, виднелись лишь две ярко-розовые полоски, по форме напоминающие зубы нечисти. «Любя же они мои плечи» — Хихикнула девушка, нетвёрдо поднимаясь на ноги. — «Второй раз уже!» «Этот раз был намного лучше, чем прошлый» — Волк, слегка подталкивая девушку мордой к воде, заворчал. — «От тебя разит падалью, так что лучше отмойся, иначе белобрысый сразу поймёт, где ты была этой ночью» — Белобрысый спит, как убитый. — Василька сама не заметила, как произнесла это вслух. — Этот белобрысый, вообще-то, всё слышит.       Звук этого голоса заставил девушку оцепенеть, словно, вместо разъярённо глядевшего на неё парня, перед ней стояло ещё одно чудище. Натужно сглотнув, Василька, со страхом смотрела на юношу, что стоял в нескольких шагах от неё, скрестив руки на обнаженной груди. Его полыхающий от гнева взгляд, казалось, мог в ней прожечь дырку, а потому, тихо кашлянув, девушка, натянув на лицо самое раскаивающееся выражение, мягким голосом начала. — Аскольд, прости, я хотела по-быстрому разобраться с этим, и всё. — Ты меня совсем за дурака держишь? — Прошипел он, делая шаг в её сторону. И, одновременно с ним — Василька отступила назад. — Я что, по-твоему, не догадался бы, что ты задумала, маленькая лгунья? — Аскольд, но ведь всё в порядке… — Начала было она, однако, направлявшийся к ней парень выглядел таким разъяренным, что слова встали у неё в горле. — Ты, мать твою, совсем не понимаешь, насколько это опасно? — Он, быстрыми шагами сокращая расстояние между ними, приближался, словно неумолимое бедствие, с каждым шагом заставляя Васильку сжиматься всё сильнее и сильнее. И вот, в тот момент, когда между ними оставался всего один шаг, Аскольд остановился, глядя на девушку пылающим взглядом. — Почему ты не слушаешься, когда тебе говорят «нет»? Почему ты, маленькая, самодовольная Пташка, так отчаянно пытаешься умереть? — Мы рождены, чтобы умирать. — Нервно ухмыльнулась она. И тут же, чувствуя, как в ответ на его ярость в ней самой поднимается гнев, выпалила. — Я, в отличие от тебя, просто делала свою работу. — Это — он указал рукой на громадную располосованную когтями Ансгара тушу чудища, — не твоя работа! На данный момент, твоя работа — это слушаться меня! — Ты меня защищать должен! Просто защищать, а не опекать, как нянька! — Выкрикнула она, злобно глядя в его лицо. — Я сама могу решить, что мне делать! Я старалась решить этот вопрос с тобой мирно, но ты отказался мне помогать! — Да, всё правильно, я должен защищать тебя от неприятностей. А знаешь, как я могу это сделать? Не давать тебе ввязываться в подобные передряги! Ты, маленькая туполобая Пташка, совсем ничего не понимаешь! — Да, а ты, великовозрастный мудозвон, прям прознал эту жизнь! Настолько, что даже не можешь сам себе помочь, когда у тебя жар! Настолько, что тебя стороной обходят все адекватные люди! — Выплюнула она, чувствуя, как от ярости начинают гореть щёки. — Поздравляю, так как себя ты, видимо, в число «адекватных» не относишь! — Фыркнул он, вскидывая бровь. — Уж поадекватнее тебя буду! — Скрестив руки на груди, Василька отвернулась от него.       Как же она хотела ему вмазать! Так сильно, чтобы стереть эту ядовитую усмешку с его лица!       Громкий рык Ансгара прервал их перепалку. Волк, угрожающе глядя на юношу, втиснул свою мохнатую голову между их напряженными телами. Кажется, ему надоела эта перебранка, настолько, что одним своим действием зверь решил её прекратить. «Чернявка, тебе лучше замолчать»       Чего?! Это он сейчас защищает этого мерзавца? Такого предательства она от него ну никак не ожидала! «А ты чего за него заступаешься?!» — Возмутилась девушка, вскинув голову и внимательно глядя на волка. «Я благоразумно предостерегаю. Кто знает, чем это может закончиться?» Ансгар знал, на какие точки в её душе нужно надавить. Смутившись, Василька проследила за направлением его взгляда. И зарделась, когда волк, с явным намёком, посмотрел сначала на воду, а потом на юношу. — Да ну вас обоих! — Всплеснув руками, девушка направилась к ручью, опуская руки в прохладную воду. Смыв с лица тошнотворный запах крови и смердящей слюны твари, она закатала рукава, отмывая кожу от собственной крови. Затем, быстро поднявшись, сложила мокрые руки на груди, угрюмо глядя на юношу. — Если ты закончил меня отчитывать, то я бы хотела поспать ещё пару часов до рассвета.       Вместо ответа тот лишь хмыкнул и пробубнил что-то себе под нос. Не обращая на него внимания, Василёк быстрым шагом направилась в сторону их стоянки. Тихий хруст веток позади говорил ей о том, что Аскольд следует за ней, сохраняя гробовое молчание. Если бы сейчас она обернулась, то точно заметила бы на его угрюмом лице смесь раздражения и злости. Этот самодовольный болван слишком любил всё контролировать. А Василька терпеть не могла, когда кто-то пытался управлять ею. Это раздражало её настолько, что, каждый раз, когда девушка слышала отказ, ей до чесотки хотелось сделать ровным счётом наоборот. Вот и сейчас, всё это произошло только потому, что юноша, даже не выслушав, сразу выдал запрет. С одной стороны, Василька не жалела, что решилась на этот шаг. Вот только ощущение радости от удачно завершенной битвы омрачало угрюмое недовольное молчание Аскольда. И как вообще он понял, что Василька ускользнула именно сюда? «Эти твари слишком громко верещали. Не удивительно, что он проснулся — их крик даже мёртвого может поднять!» «Спасибо за пояснение». — Фыркнула девушка, старательно раздвигая перед лицом густые заросли. — «К сожалению, перерезать им горло, чтобы они не издавали ни звука, возможности не представилось» «Чернявка, если этот белобрысый будет слишком много бухтеть, я обещаю, что отгрызу ему пару конечностей» «Пожалуй, не стоит. Но бочок откусить можешь. Ну, чтобы помучился немного»       Позади послышалось громкое ворчание, а в голове девушки разлился раскатистый смех. Улыбнувшись себе под нос, девушка наконец-то шагнула на небольшую опушку, где уже слабо потрескивал потухающий костерок. Не обращая никакого внимания на громкое, предостерегающее рычание косолапого, она, подбросив в огонь пару толстых веток, направилась к собственному спальному мешку. Ночь стояла тёплая, но от ручья тянулся влажный туман, а потому, натянув почти до самого подбородка теплую овечью шкуру, Василёк прикрыла глаза, чувствуя, как израненное тело, заживая, ноет после необычайно напряженной битвы с нечистью. В тот момент, когда она соглашалась взять этот заказ, девушка даже не подозревала, насколько сложным он окажется. К тому же, это зловещее, несуразное существо, было неизвестным для неё. Возможно, это был один из очернённых духов леса, тех, кто, попав под влияние Чёрной Магии, потерял свои истинные облик и назначение. Духи должны охранять лес, защищать его, но этот, казалось, потерял смысл своего существования, подверженный влиянию этих маленьких уродцев.       Холодные мурашки проползли по её спине. Сколько же ещё в этом мире сокрытого, неизвестного для неё? Будучи в полной уверенности, что знает о каждом из возможных нечистых существ, Василька, столкнувшись с ужасающей правдой, была потрясена до глубины души, испытывая страх перед неизвестностью. Главный принцип её жизни — быть готовой ко всему, чтобы не умереть, рассеивался на глазах. Как быть готовой к тому, о чём ты ничего не знаешь?       Мысли, мечась в голове, словно мушки, не давали ей покоя. Проворочавшись до самого рассвета, Василёк, раздраженно откинув от себя своё импровизированное одеяло, села на постели, оглядываясь вокруг. Ансгар, тихо посапывая и подёргивая хвостом, безмятежно спал. Кое-где в его шерсти ещё оставались бурые полосы крови, однако, судя по всему, большую часть грязи волк смог отмыть. На его загривке, нахохлившись и спрятав голову под черное блестящее крыло, спала Незабудка. Усмехнувшись, Василёк могла только догадываться о том, что же устроит волк, когда узнает, как беззаботно эта маленькая пташка дрыхла на нём.       Аскольд, угрюмо глядя на едва тлеющие угли, неподвижно сидел на земле возле своего огромного косматого зверя, слегка поглаживая его чёрную шерсть. Смутившись, Василька, громко кашлянув, встала, поправляя сбившуюся на бок свежую рубашку. Та, что была разорвана на плече и заляпана кровью, теперь валялась в её вещевом мешке, запрятанная там до момента, когда представится возможность зашить зияющую дыру. Распустив косу, Василёк, аккуратно усевшись возле потухшего кострища, в нескольких шагах от Аскольда, принялась пальцами расчёсывать спутанные пряди, глядя прямо в тлеющие угли. По спине пробежали мурашки, и, повернувшись, девушка заметила, как юноша пристально смотрит на неё. — Доброе утро. — Буркнула она, аккуратно сплетая волосы в тугую косу. — И тебе. — Хмыкнул он, неотрывно следя за движениями её тонких пальчиков. — Я… Эм… Возможно, я была не права вчера, ослушавшись тебя. — Вплетя в косу яркую ленту и завязав, Василька нервно сцепила ладони. Больше, чем отказы, она ненавидела только извиняться, особенно тогда, когда не чувствовала собственной вины. Но сейчас девушка решила первой сделать шаг к примирению. Как-никак, но ведь им ещё какое-то время придётся проводить рядом друг с другом, а потому, лучше избегать подобных перепалок. — Пташка, — его голос звучал устало, — я разозлился на тебя не за то, что ты ослушалась меня. Я злюсь, потому что ты полезла, совсем не разобравшись в том, с чем тебе предстоит столкнуться. — Прости. — Потупив взгляд, Василька кашлянула. — Я не подумала. — Ради богов, никогда больше так не делай. — Он, протянув руку, поднял с земли металлическую кружку, и протянул её девушке. — Держи. — Что это? — Василёк удивлённо вскинула брови, принимая её из рук юноши. Заглянув внутрь, с недоверием уставилась на того. — Земляника? — Да, тут неподалёку её целые заросли. Решил собрать для тебя, чтобы ты перекусила, пока я придумаю что-то с завтраком.       Тихий смешок вырвался из её груди, когда она заметила, как на его бледном лице появился лёгкий румянец. Девушка отчётливо представила, как этот молчаливый и суровый парень, ползая по земле, старательно собирает алые сочные ягодки, яростно отмахиваясь от комаров и мошкары. — Спасибо, я её очень люблю. — Кивнула она, подавляя рвущийся из груди смех. — Я знаю. — Хмыкнул он, поднимаясь на ноги и подходя к собственным вещам. — У меня есть немного крупы, можно сварить кашу. — Он достал небольшой тканевый мешочек и котелок. — Ещё, конечно, можно поймать рыбу в ручье… — Пожалуй, ближайшее время я даже смотреть на рыбу не смогу. — Кисло пробормотала Василька, чувствуя, как к горлу подкатывает лёгкая тошнота. — Тогда, пусть будет каша.       Подбросив в тлеющие угли несколько поленьев, Аскольд, ловко соорудив некую конструкцию из веток, подвесил на неё котелок с водой, прямо над огнём. Василька же, наблюдая за его отточенными и быстрыми движениями, испытала какое-то странное чувство благодарности. Набив свой мешок всевозможными лечебными травами, она, пребывая во время сборов в самом скверном настроении, совершенно не позаботилась о еде. И если бы не Аскольд, то она, скорее всего, была бы вынуждена питаться ягодами да корешками. Конечно, она знала кучу съедобных трав, вот только долго на такой пище не протянуть — растения не давали необходимого чувства сытости и сил. — Я пойду умоюсь. — Бросила ему, когда юноша, аккуратно помешивая бурлящую на огне кашу, взглянул на девушку. — Я быстро.       Он, кивнув, продолжил мерные движения ложки в котелке, задумчиво почесав подбородок. Василька же, быстрым шагом направившись к ручью, прокручивала в голове все события последнего дня. Вот почему они не могут просто спокойно общаться, так, как это произошло сейчас? Почему постоянно собачатся, словно сцепившиеся за кусок мяса псы? Конечно, девушка понимала, что её несдержанность, порой, становилась причиной её перепалок с другими людьми, но этот юноша… Каждый раз, когда он говорил ей что-то неприятное, внутри Васильки будто буря разверзалась. Каждое его слово, будто выпущенная из лука стрела, врезалось куда-то под рёбра, разжигая там пожар, состоящий из гнева, ярости и обиды. Порой, девушка и правда хотела бы заткнуть себе рот, только лишь бы не провоцировать парня ещё больше, вот только предательский язык всё молол и молол без умолку.       Провоцировать… А что, если её попытки вывести юношу из себя — это такой способ отомстить за испытанное ею унижение? Никогда раньше Василька не чувствовала себя столь запутавшейся в собственных мыслях и ощущениях. С одной стороны, она очень сильно хотела бы, чтобы между ними сложились спокойные, тихие отношения по типу «наставник-ученик», но с другой… Та тёмная, пугающая часть её хотела провоцировать, доводить до белого каления, заставить его сорваться, и посмотреть, что же будет дальше. И это очень сильно настораживало девушку, ведь в моменты их перебранок в ней просыпалась именно такая Василька — дерзкая, острая на язык и злорадная. Ей это не нравилось, она не хотела быть такой. И между тем, с ним — хотела. Вот только ни одного логического объяснения этому желанию она не находила.       Присев на корточки перед холодным, сверкающим в лучах восходящего солнца, ручьём, Василька, зачерпнув в ладони прохладную воду, плеснула себе в лицо, чувствуя, как вся усталость от бессонной ночи отступает. Улыбнувшись, протёрла мокрыми руками шею и ключицы. — Здравствуй. — Раздался за её спиной знакомый голос. Медленно обернувшись, Василёк столкнулась с взглядом светлых глаз. — Я пришла поблагодарить тебя. — А, да… — Неловко почесав затылок, Василька слегка стушевалась. Девушка, стоящая напротив неё, была сказочно красива. Её светлые волосы цвета спелой пшеницы, переливались, словно золото. Кожа, казавшаяся в ночи голубоватой, теперь была, казалось, светлее известняка, с лёгким холодным оттенком. Точёное личико, аккуратный нос и залитые лёгким румянцем щёки. На ярко-алых пухлых губах играла мягкая улыбка. На фоне этой незнакомки Василька почувствовала себя какой-то блёклой, невзрачной, со своими черными волосами и серыми глазами. — Я видела, что ты отлично справилась с поручением, а потому, держи, это тебе. Изящные тонкие ручки протянулись к ней, и, на раскрывшихся ладонях блеснули две небольшие бутылочки с водой. В одной из них, жидкость, словно впитав в себя весь солнечный свет, ярко переливалась, играя всеми цветами радуги. Другая же, напротив, словно поглощала весь свет вокруг, тёмная, слегка мутная, она странно поблёскивала. — Что это? — С удивлением взглянула Василька на девушку. Та, улыбнувшись чуть шире, подошла ближе. — Используй их с умом. Первая, что сияет ярче солнца — способна вернуть дыхание и биение сердца, но не излечит тела, а та, что темнее ночи — заживить любые раны, срастить конечности, но к жизни не вернёт. — Ох… — Тихий, свистящий звук вырвался из горла Васильки. Бережно, словно принимая из её рук самое ценное, самое хрупкое сокровище на всё свете, Василёк с благоговением уставилась на склянки. Затем, аккуратно убрав их в висевший на поясе мешочек, низко поклонилась девушке. — Я не заслуживаю этого дара!       Вместо ответа, незнакомка лишь мягко улыбнулась, и, приложив руку к груди, слегка склонила голову. Затем, шагнув в воду, прямо на глазах ошарашенной девушки, растворилась, словно смешиваясь с холодными, бурлящими потоками. До ушей девушки донёсся тихий, словно журчание ручья, голос. — Будь осторожна, воительница. Северные земли полны опасностей.