27 . Перемены переменной

      Две недели в открытом море на борту торгового судна «Морская Удача» пролетели в странном ритме, заданном его необычными пассажирами. Капитан и команда, люди суровые и практичные, впервые за долгие годы чувствовали себя не в своей тарелке.              Их покой нарушали два фактора. Первый — сам Френки. Трехметровый гигант из плоти и металла, который, чтобы не заскучать, периодически перебирал такелаж, затягивая узлы с такой силой, что мачты трещали, а затем с виноватым видом их перевязывал. Его попытки помочь на камбузе едва не закончились пожаром, когда он, желая «усилить» пламя печи, случайно выставил мощность горелки на максимум.              Второй фактор — Мур. Девушка, что проводила часы, сидя на краю борта, свесив свои новые, блестящие ноги. Она курила, выпуская дым кольцами в соленый ветер, и ее взгляд, острый и недобрый, был устремлен в водную гладь, будто она пыталась высмотреть в пучине кого-то конкретного и уже мысленно придумывала, как ему вломить. Команда шарахалась от нее, как от чумной.              Но больше всего моряков смущали их совместные «ритуалы». Каждое утро, едва взойдет солнце, Мур начинала оббегать палубу. Не просто ходить, а именно бегать, с той самой неестественной, но уверенной походкой, которую ей подарил Френки. Апофеозом же было то, что происходило после. Она останавливалась перед гигантом, принимала стойку, и тот с грохотом взгромождался ей на плечи, схватившись за ее шею.              — Легче, железяка, а то щас шею свернёшь! — рычала она, ее ноги слегка подрагивали, но сенсоры в протезах мгновенно перераспределяли нагрузку, и она начинала шагать, медленно и методично, с трехметровым киборгом на закорках.              Торгаши в ужасе шарахались, наблюдая за этим цирком. Френки же, сидя у нее на спине, только радостно ухмылялся и подбадривал: «Супер, сестрёнка! Идеальный баланс! Добавлю в протокол тренировок!»              Мур и сама понимала, что эти упражнения уже не столько для силы, сколько для морального спокойствия. Привычка — вторая натура, а ее натура требовала постоянного движения вперед, постоянного преодоления. Даже если это преодоление выглядело как несуразный перенос многотонного друга.              Когда на горизонте показались зеленые острова Сабаоди, на судне воцарилась почти праздничная атмосфера. Капитан лично стоял у трапа, едва дождавшись, чтобы по нему сошли эти двое.              — И чтобы ноги вашей здесь больше не было! — пробормотал он себе под нос, с облегчением наблюдая, как Мур спрыгивает на причал, ее протезы глухо стукнули о дерево. Френки последовал за ней, его шаг заставил содрогнуться всю конструкцию.              Мур оглянулась на судно, на бледные лица матросов, и ее губы тронула едва заметная усмешка. Она подняла руку в прощальном жесте.              — Не скучайте! — крикнула она, а затем добавила, уже поворачиваясь к Френки: — Ну что, железяка, готов показать мне своих друзей? Гляди, чтобы они меня не разочаровали.              Френки сиял, глядя на шумный, разноцветный базар Сабаоди.              — Не волнуйся, сестрёнка! Они самые лучшие!              Их странная парочка — хмурая девушка с металлическими ногами и улыбчивый гигант-киборг — затерялась в толпе, оставив команду «Морской Удачи» наконец-то вздохнуть с облегчением и надеяться, что больше они никогда не пересекутся.              Солнце Сабаоди било в глаза немилосердно, а воздух был густым коктейлем из запахов жареной уличной еды, морской соли и чего-то горьковато-сладкого, что явно курили в ближайшей подворотне. Френки, не обращая внимания на суету и крики торговцев, уверенно вел их вглубь острова, к зоне беззакония.              — Нам нужно в Тринадцатую Рощу, — пояснил он, ловко уворачиваясь от пары грязных оборванцев, пытавшихся стащить у него с пояса какой-то болт. — Там в баре «Обдираловка Шаки» нам расскажут, что к чему.              — Обдираловка? — переспросила Мур, скептически оглядывая убогие лачуги и пьяные рожи вокруг. — Звучит как место, где с тебя сдерут последнюю рубашку. Или штаны. Или почки.              Она машинально похлопала по карманам своих поношенных штанов. Кошелек отягощали лишь пара жалких монет. А вокруг пахло так вкусно… Жареным мясом, специями, свежей выпечкой. Желудок предательски заурчал, напоминая, что матросская похлебка — это не еда, а наказание. И выпить, черт побери, тоже хотелось. Сильно.              Пока они шли, Френки вдруг замер, его глаз сфокусировался на грязной, порванной листовке, прибитой к столбу. На ней был изображен схематичный пиратский череп и перечеркнутое лицо какого-то несимпатичного типа. Текст гласил: «ЖИВЫМ ИЛИ МЕРТВЫМ. НАГРАДА 200,000 Белли».              Он обернулся к Муре, его лицо озарила восторженная улыбка.              — Сестрёнка! У меня есть идея, как решить наши финансовые проблемы! — Он ткнул огромным пальцем в листовку. — Видишь?              Мур подошла ближе, изучая объявление. Потом ее взгляд упал на свое отражение в ближайшей луже — лицо, скрытое капюшоном, невзрачная одежда…              — Моей рожи в розыске нет, — констатировала она с плотоядной ухмылкой. — А денег платят… прилично. Хватит на выпивку, закуску и мальчиков…              — СУПЕР! — проревел Френки, хлопая ее по спине с такой силой, что она чуть не влетела в лужу. — План такой: ты — приманка. Неопытная, хромающая девочка-калека с деньгами. Идеальная жертва для местного отребья. А я — сюрприз.              — Ага, сюрприз весом в полтонны, — фыркнула Мур, но в ее глазах загорелся тот самый азартный огонек. — Ладно, железяка, веди в самое гнилое место, какое знаешь. Пора поохотиться.              Они свернули в темную, зловонную улицу, где тени двигались подозрительно быстро. Мур нарочно начала ковылять сильнее, громко цокая металлом о булыжник, и сделала вид, что с трудом несет свой тощий рюкзак. Френки растворился в темноте, словно его и не было, оставив за собой лишь легкий скрежет шестеренок.              Не прошло и пяти минут, как из-за угла вышли трое крепких парней с тупыми, жадными лицами.              — Эй, кралечка, чего это ты тут одна болтаешься? — прорычал самый крупный, оскаливаясь. — Нехорошее место для прогулок. Денежки есть? А то ножки, гляжу, у тебя и так не в порядке, нехорошо их совсем потерять.              Мур притворно испуганно отшатнулась, зажимая в руке свой жалкий кошелек.              — Пожалуйста… у меня ничего нет…              — А мы посмотрим! — второй пират уже тянулся к ее рюкзаку.              В этот момент из темноты, словно титан, возник Френки. Тень от его гигантской фигуры накрыла всех троих разом.              — Моя сестрёнка сказала — у неё ничего нет, — его бас пророкотал, как раскат грома.              Последовала короткая, но очень интенсивная и очень громкая драка. Звук ломающихся костей смешался с лязгом металла и истошными криками. Мур в это время, не теряя времени, обыскивала карманы первого, уже бесчувственного пирата, с удовлетворением вытаскивая туго набитый кошель.              Через минуту все было кончено. Двое пиратов лежали в беспорядочных позах. Френки, отряхивая руки, с довольным видом подошел к Муре.              — Ну что, сестрёнка? Идем сдавать «хвосты» и получать награду? А потом… — он обвел рукой шумные улицы, — …прямо в самую лучшую харчевню на острове!              Мур, перекидывая в руке тяжелый кошелек, ухмыльнулась.              — А почему бы и нет? Охота удалась. Теперь пора и закусить.              Разделение труда было очевидным. Мур, сцепив двух самых грузных и несимпатичных пиратов за шиворот, потащила их, как два мешка с картошкой, в сторону ближайшей базы Морского дозора. Ее протезы мерно стучали по мостовой, а за ней тянулся бормочущий и постанывающий шлейф из несостоявшихся грабителей.              Френки же, наоборот, направился в «Обдираловку Шаки». Его лицо, в отличие от Муры, красовалось на листовках.              

***

             Мур подошла к унылому зданию из серого камня с выцветшим флагом Морского дозора. Дверь была массивной и закрытой. Не долго думая, она занесла ногу и с резким ударом, от которого дверь с треском распахнулась и ударилась о стену, переступила порог.              В приемной за деревянной стойкой сидела юная девушка-клерк и что-то усердно писала. От неожиданного грохота она вздрогнула и уронила перо.              — Господа морские дозорники, гособеспечения не хватает, чтобы караул нести? — громко и язвительно бросила Мур, окидывая скудную обстановку презрительным взглядом.              Не дожидаясь ответа, она с силой швырнула одного бесчувственного пирата на стойку. Тот тяжело грохнулся, чуть не развалив ее. Затем последовал второй. Девушка-клерк отпрянула с тихим вскриком, уставившись на тела, теперь украшавшие ее рабочее место.              — Вот вам два подарка с доставкой на дом, — Мур достала из кармана помятые листовки и шлепнула их сверху на одного из пиратов. — Награду, если не трудно. И побыстрее. У меня дела.              Клерк, запинаясь и бросая испуганные взгляды то на Мур, то на пиратов, засуетилась, начала лихорадочно листать какие-то бумаги, сверяя лица с изображениями.              

***

             Пока Мур решала вопросы с наградой в базе Морского дозора, Френки направился прямиком в Тринадцатую Рощу. Его массивная фигура заполнила дверной проем, ненадолго перекрыв шумный гул улицы.              В баре царила прохладная полутень и непривычная тишина. За стойкой, перелистывая книгу счетов, сидела Шаки. Её чёрные волосы, ровно подстриженные по подбородку, обрамляли красивое, чуть уставшее лицо. Она подняла взгляд, и в её глазах мелькнуло легкое узнавание.              — Френки, — произнесла она своим низким, хрипловатым голосом. — Ты первый. Твои ещё не появлялись.              Она мотнула головой в сторону задней двери.              — Корабль стоит в 24-й роще. Спросишь у местных — подскажут. Выглядит… целым. Пока что.              — СУПЕР! Спасибо, Шаки! — лицо Френки озарила широкая улыбка. Информация была исчерпывающей.              Он подошёл к пустому столику в углу, отодвинул стул, и дерево тихо заскрипело под его весом. Устроившись поудобнее, Френки привычным жестом провёл ладонью по столешнице, оценивая качество древесины и работу мастера. Затем он уставился на входную дверь, принявшись терпеливо ждать, когда в баре появится его спутница. Теперь всё зависело от того, насколько успешной окажется охота Муры.              

***

             Атмосфера в приемной базы Морского дозора была душной и бюрократической. Мур, прислонившись к стене, скучающе барабанила коротко подпиленными ногтями по титановой поверхности своего протеза, пока два дозорных с видимым усилием волокли в сторону темницы очередных двух пиратов, сданных ею «на утилизацию».              В этот момент двери с оглушительным грохотом распахнулись — точно так же, как ранее это сделала она сама, с ноги. В проеме стоял седовласый мужчина в белой форме Дозора. В зубах у него тлела сигара, а взгляд, острый и привыкший к командованию, мгновенно оценил обстановку.              — Какого хрена караул не стоит?! — прогремел он, и его голос, низкий и прокуренный, заставил вздрогнуть даже воздух.              Мур, ни капли не смутившись, наоборот, фыркнула и рассмеялась — громко, вызывающе. Мужчина, не удостоив ее пока более пристальным вниманием, прошел к стойке и с размаху швырнул на нее трех бессознательных пиратов, которых тащил за собой, как связку бананов. Дерево жалобно хрустнуло.              Рядовые, застывшие в ступоре, разом вытянулись в струнку и, перебивая друг друга, начали что-то объяснять. Мужчина, которого они называли «коммодор Смокер», выслушал их с каменным лицом, а затем его взгляд наконец упал на миниатюрную фигурку Муры, прислонившуюся к стене.              — Что-то смешное сказал? — сухо поинтересовался он, выпуская струйку дыма.              — Нет, нет, — покачала головой Мур, все еще улыбаясь. — Просто я, когда заходила, спрашивала ровно то же самое. Неудобно двери открывать, когда руки заняты, — она многозначительно кивнула в сторону прохода, откуда доносились ругань и шарканье — тащили последнюю партию ее «улова».              — Просим прощения за нерадивость подчиненных. И спасибо за помощь, — отрывисто кивнул Смокер и повернулся к стойке, принимаясь заполнять бумаги.              Мур же, наоборот, оттолкнулась от стены и развернулась к нему, принявшись с нескрываемым интересом разглядывать его со спины.              — Что-то не так? — не глядя на нее, бросил Смокер, выводя в документе размашистую подпись.              — Не… — протянула она. — Напоминаешь мне просто кое-кого.              Он закончил с бумагами и, наконец, повернулся, чтобы уйти.              — И кого же?              Мур хмыкнула, но в этот момент к ней обратилась девушка-клерк, вся сияя от подобострастия.              — Госпожа Мур, вот ваша награда! Спасибо за проделанную работу! — она почти поклонилась, протягивая аккуратный, но явно туго набитый чемоданчик.              Мур присвистнула, оценив объем. Деньги платили легко и много. — Благодарочка, милочка, — с притворной слащавостью подмигнула она клерку. Та застыла с круглыми глазами, не понимая, как реагировать.              Мур взяла чемодан и бросила последний взгляд на Смокера, уже направляясь к выходу.              — Того, с кем можно переспать, — бросила она через плечо так же небрежно, как если бы комментировала погоду.              И тут же широко, почти оскалившись, улыбнулась, увидев, как брови коммодора Смокера поползли вверх от этой фразы, а его лицо на миг застыло в редком для него выражении — чистейшего, немого шока.              Двери базы закрылись за ней. А седовласый мужчина по имени Смокер еще несколько секунд стоял, не двигаясь, и пялился на дверь, медленно выпуская дым сигары и переваривая эту… неожиданную оценку своей личности.              

***

             Тишина в баре становилась звенящей. Только редкое потрескивание дерева под весом Френки нарушало её. Шаки, закончив с подсчетами, отложила перо и внимательно посмотрела на гиганта, неподвижно сидящего в углу.              — Чего ждешь, Френки? — наконец спросила она, подходя к его столику с двумя стаканами и бутылкой темного рома. Она поставила один стакан перед ним, другой перед собой и налила.              Френки взял свой стакан — в его огромной руке он выглядел крошечным — и чуть смущённо ухмыльнулся.              — Познакомился с одной… интересной девушкой. Мы вместе сюда добирались. Она должна скоро подойти.              Шаки медленно пригубила свой ром, не спуская с него взгляда. Её тонкие губы тронула едва заметная улыбка, в которой читался и скепсис, и живой интерес.              — Интересной? — хмыкнула она, поставив стакан на стол. — неужели новенькая?              — Всё возможно! — Френки оживился, его голос снова стал громким и восторженным. — Она… она сама инженер! Настоящий мастер! И у неё… — он понизил голос до конспиративного шепота, — …у неё такие протезы! Я сам их делал!              Он выпалил это с такой гордостью, словно речь шла о его собственном изобретении. Шаки слушала, слегка склонив голову набок, и её улыбка становилась всё более выраженной.              — Звучит так, будто ты нашел не просто девушку, а своего рода родственную душу, — заметила она, снова делая глоток. — Что ж, теперь мне определённо не терпится на неё взглянуть. Интересно, что за женщина способна…              Её фразу прервал резкий скрип открывающейся двери. В проеме, очерченная солнечным светом, стояла Мур. Она сняла капюшон, и её взгляд, острый и оценивающий, скользнул по пустому бару, задержался на Френки и, наконец, устремился на Шаки.              — Ну что, железяка, насидел место? — бросила она, переступая порог. Дверь «Обдираловки» с легким скрипом закрылась за Мур, отсекая уличный шум.              Она перевела дух, ее взгляд скользнул по пустому залу и остановился на сидящем в углу Френки и невозмутимой Шаки. С громким стуком Мур поставила чемодан с деньгами на свободный столик.              — Поесть, выпить, будьте добры, — заявила она. — Слона бы съела. — Она развалилась на стуле рядом с Френки. — Ну что, железяка, куда дальше?              — Моих пока нет, но надо срочно готовить «Таузенд Сани» к отправлению! Чтобы всё было просто СУПЕР! — ответил Френки, прокручивая план действий в голове.              Шаки медленно повернулась. На ее лице играла сложная, горьковатая улыбка. Она, не меняясь в лице, оценивающе посмотрела на чемодан, затем на Муру.              — Комплексный обед и крепкий эль — семьдесят тысяч белли, — объявила она ровным тоном.              Мур, не моргнув глазом, кивнула, хотя внутри всё сжалось от этой цены.              — Не проблема, — бодро ответила она, постукивая костяшками пальцев по чемодану. — Угощай. Кстати, пока тащила этих пиратов в дозор, одного симпатичного дядьку повстречала. Седой, в белой форме, с сигарой…              Шаки, ставившая на полку бутылку, на секунду замерла. Спиной к Муре она тихо спросила:              — И как же звали этого… симпатичного дядьку?              — Смокер, вроде, — пожала плечами Мур. — Коммодор какой-то. А что, знакомая личность?              — О, знаю такого… — протянула Шаки, и в глазах ее вспыхнул холодный огонек.              — Добро, — Мур лениво потянулась, но взгляд ее стал цепким. — Тогда, может, расскажешь? У меня тут, кстати, ещё одна охота намечается, — она загадочно ухмыльнулась.              Френки махнул рукой:              — Если что, ищи в двадцать четвертой роще. Услышишь стук молотка — я рядом.              В этот момент Шаки поставила перед Мур тарелку с дымящимся мясом.              — Начинай с малого. Сначала обед. А там… посмотрим, насколько серьезны твои намерения, девочка.