Долг платежом красен. Часть 2.

Элли привязали к креслу с деревянными ножками и подлокотниками с темно-лиловой обшивкой. Она постоянно брыкалась, никому не давая расслабиться. У нее даже получилось укусить одного парня за руку, за что-то тут же получила смачную затрещину, от которой в глазах замелькали красные полосы. Кто-то зашел ей за спину, схватил за волосы и оттянул назад, открывая вид на голую шею. Элли сплевывала затекающую с носа в рот кровь, попав кому-то на рукав. Ее ударили по нижней губе со словами "я тебе сейчас пополююсь". — Извините, мистер чистые рукавчики, — съязвила Элли. Ее все равно скорее всего убьют, отчего бы и не повеселиться напоследок. — Прачечная здесь рядышком, за углом. — Тихо, — прорычала подошедшая Эбби. Она приставила к горлу Элли ее же отобранный нож. От давления лезвием на шее Уильямс образовалась ямочка. — Сейчас ты будешь открывать рот только тогда, когда я этого захочу. Отвечай на вопросы коротко и по существу или будешь платить каждый косяк. Элли часто дышала, чувствуя, как адреналин струится по артериям, раздувая в ней самый настоящий пожар. Она облизнула губы и сглотнула стекшую по носовым ходам в ротоглотку кровь, жмурясь от неприятных ощущений. — Четыре года тебя в Солт Лейк привел контрабандист. Больной на голову старик, убивший кучу людей, — чётко проговаривала Эбби, периодически усиливая нажим. В какой-то момент она не рассчитала точно свои силы, и по шее Уильямс уже начала стекать струйка крови. — Джоэл Миллер. Где он? Вот оно что. Эти психи, так мастерски изобразившие цивилизованное поведение, ищут Джоэла. И вряд ли для того, чтобы пригласить на чай с пряниками. Они знают про Солт Лейк. Так значит... — Вы из цикад? — за ее вопросом тут же последовал удар тылом медвежьей ладони Эбби. Голову мотнуло в сторону, и Элли болезненно застонала. — Отвечай на вопрос. Думай, Элли, думай. Эти ребята были настроены серьёзно и вполне могли совершить нечто страшное. Пожалуй, впервые за долгое время жительница Джексона встретила людей, которых следовало бояться. Прямо как раньше, когда они с Джоэлом пересекали всю страну, убивая налево и направо как заражённых, так и хомо сапиенсов, представлявших прямую угрозу для их жизней. Нет. Этим падлам ни за что не добраться до Джоэла. Особенно когда у тебя в запасе имеется хорошо развитая смекалка. — Он умер, — ответила Элли с не наигранной уверенностью. — Уже год как. От столбняка. — Элли смотрела на то, как чёткие намерения Эбби, судя по ее сменяющимся эмоциям, начали таить на глазах. Из горла Элли вырвался нервно-победный хрипловатый смех. — Вы зря сюда припёрлись, идиоты. — Да врет она, сучка, — раздался сзади мужской голос, обладатель которого держал ее за волосы. У Элли проступили слёзы на глазах от силы, с которой он натягивал ее скальп. — А если нет? — послышалось женское сбоку. — Как нам это проверить? — Ясен хер, как. Он будет ее искать. Здесь мы его и подождём. Эбби расхаживала из стороны в сторону, слушая спор своих товарищей и параллельно размышляя о чем-то своем. Отлично. По крайней мере, Элли посеяла в ряды этих долбодятлов зерно сомнения. Лишь бы они поверили окончательно, и тогда с мертвеца спроса точно не будет. — И сколько мы его будем ждать? Припасы не бесконечны, — сказала женщина. — Стоп, — прервала спор Эбби. Она вернулась к Элли, наклонилась к ней и принялась с брезгливостью изучать ее побитое лицо. — Мы приволочим ее полудохлую к воротам городишки, и потребуем, чтобы старикан вышел к нам. Прямо в руки. — Ты сбрендила? — выступил со своим мнением Оуэн. — Сама же видела, что там долбанная крепость. Я против этой идеи. — Он прав, — согласилась Мэл. — Ты на эмоциях, Эбби. Остынь. — Не сметь! — рявкнула Эбби. — Не сметь талдычить мне здесь про эмоции. Вы с самого начала знали, куда шли. И хотите того же, чего и я. — Хотим, — согласился Оуэн. — Но если он правда уже мертв? Если за ней не придёт он, так другие заявятся. Начнется такая заварушка, что без потерь не обойдется. — Я знаю, что вы ходите в патрули парами, — обратилась Эбби уже к Уильямс, не желая мыслить критически, как ее товарищ, у которого была более холодная голова на плечах.— Где второй? — Сегодня я была одна, — не колеблясь ответила Элли. Удар. Сильнее всех тех, что были раньше. Уильямс усомнилась в целостности своих зубов и думала, что с минуты на минуту они бусинами посыпятся из ее рта. — Лживая ты мразь, — Эбби схватила Уильямс за лицо. Встряхнула его, заставляя смотреть ей в глаза. — Говори правду! — Плохая... Погода... — хрипела Элли, сквозь страх и угасающее сознание сочиняя на ходу спасительную сказку. — Решил остаться... дома... Элли слышала гулкий голос Эбби будто сквозь толщу льда. Она погружалась в забытье все глубже и глубже, совершенно не различая смысл слов Эбби. Ее это разозлило, и последовал еще один удар, после которого Элли уже не была уверена, что когда-то проснется. Она очнулась скорее, чем думала, будучи уже на полу и не в окружении псов Эбби. В лицо плеснули водой, из-за чего Уильямс резко пришла в чувства, но была не способна даже пальцем пошевелить. Кто-то поднял ее за грудки и прижал к стеклу панорамного окна. Элли издала стон — башка и так невыносимо болела, так теперь она еще и затылком приложилась. Точнее, ее приложили. Приложила. Эбби. Злющая до чертиков, раздуваящая ноздри, как бык на красную тряпку, Эбби, у которой покрасневшее глаза были на мокром месте. Видимо, от отчаяния. Злобы на то, что она поверила в ложь Элли и была убеждена в своей погоне за призраком. О да, херова ты мускулистая мразь. Для тебя он будет лишь призраком. — Ты пойдешь с нами, — прорычала Эбби ей в лицо, обдав тёплым дыханием. — Мы вырежем твой мозг и ты отправишься вслед за своим психом. И даже если, — Эбби перевела дыхание и наклонилась к уху Элли. — Даже если Миллер жив, то его явно не порадует твоя смерть. Захочет мстить — я его встречу. Элли почувствовала свободу и вместе с тем лишилась единственной силы, что была способна удержать ее на своих ногах. Уильямс съехала по стеклу обратно на пол, пытаясь ухватиться за любой предмет интерьера, но руки ловили лишь воздух. Перед глазами встала черная полупрозрачная вуаль, в ушах застыл звон. — Ты здорово ее отхреначила, Эбби. Она не сможет идти сама. — Значит, готовьте волокушу, — приказала она. — Двинемся сразу, как только закончится метель. Элли периодически в полубессознательном состоянии мычала и поворачивала голову в разные стороны. Руки и ноги были связаны, спина чувствовала шорох от скольжения по снегу утеплённой волокуши, оставляющей за собой глубокую и широкую полосу. На слипшиеся от крови волосы и прикрытые ресницы опускались снежинки. Ублюдки. Она ведь даже не попрощалась. Вырезать мозг, значит? Что ж. Этого она и хотела всегда, разве нет? Джоэл ни о чем не знает и уже вряд ли успеет их догнать. Но оно и к лучшему. Элли бы усмехнулась, будь у неё достаточно сил: хорошо хоть поцеловать его успела, а значит умирать будет не так жалко. Ведь на продолжение она все равно уже не смела надеяться. Они оба исполнили друг перед другом свой долг. Но так считала только Элли.

***

Джоэл и Томми успели вернуться в Джексон еще до начала снежной бури. В окрестностях ресурсов становится все меньше, и с каждым месяцем приходится совершать более дальние вылазки и, как следствие, времязатратные. Но заниматься этим зимой было крайне рискованной затеей, поэтому все, что оставалось делать, это охотиться на дичь, убивать или отгонять заражённых подальше от прилежащих к городу территорий. Повезет, если по пути найдётся что-то полезное. Когда они с Томми отчитались по результатам патрулирования, Джоэл первым делом спросил про время возвращения Элли с ее подругой. Когда ему ответили "они еще не вернулись", он, мягко говоря, не обрадовался этому. А когда он заметил, как погода начала стремительно меняться, то сердце и вовсе забилось в тревожном ритме. — Не волнуйся так, Джоэл, — успокаивал его Томми, хлопая по плечу. — Они не беспомощные девочки и наверняка смогли укрыться. — Да, — ответил Джоэл, но только лишь, чтоб успокоить Томми. Сам он нихрена не успокаивался. Миллер решил подождать в сторожке возле ворот, чтобы зад не отмерз окончательно и был хороший обзор на место, куда в первую очередь должна была ступить нужная лошадь с нужной наездницей. Миллер грузно опустился на стул возле окна, поставив у стены охотничье ружье. Напряжённо вздохнул и провел пальцами по бороде. Опустив локоть на подоконник, он хоть и был внешне спокоен, но наблюдал за воротами со всей бдительностью, на которой только был способен. Постепенно бдительность сменилась размышлениями, которые совершенно не приносили ему удовольствия. Он все еще чувствовал вкус ее поцелуя на своих губах — не требовательного, но смелого и искреннего, какой была она сама. Элли просто взяла и застала его врасплох: Миллер был сосредоточен на настройке своей гитары. Он услышал ее в чем-то иное по оттенку обращение "Джоэл", и как только поднял голову, то сразу ощутил ее ладони на своих щеках. И ее губы на своих. Сначала он ни хрена не понял, что произошло. Окончательно его добили слова "я люблю тебя" и последовавший второй поцелуй, который Джоэл уже был вынужден оборвать. Весь дальнейший диалог напоминал ему какой-то страшный сон, и мозг упрямо не хотел воспроизводить его весь от начала и до конца. Если вкратце, то он спросил, что на нее нашло и сказал, что она не в себе, тем самым сильно ее обидев. Но пускай лучше уж обижается, чем в третий раз полезла бы с ним целоваться. Потому что на третий поцелуй Джоэл, Господь Милостивый, скорее всего, ответил бы. Он безумно себя ненавидел за это и все ещё был готов сдохнуть от того, какая грязь лезла к нему в голову. Хуже кордицепса. Нужно было просто нормально поговорить, но он не мог найти подходящих слов. И всякий раз их поиски превращались в запутанные вихри мыслей, от содержания которых хотелось волосы на себе рвать. — Что ж ты натворила, детка, — Джоэл устало потер глаза, продолжая дежурить. Прошло время, и ворота наконец-то отварились, впуская внутрь лошадь. Одну. С наездницей. Одной. И явно не той, которую Джоэл ждал увидеть в первую очередь. Миллер выбежал на улицу и первое, что бросилось в глаза, это заплаканное лицо Дины. Джоэл как раз оказался рядом в момент, когда она слезла со своей лошади. Миллер обхватил Дину за плечи, пытаясь сохранять самообладание и не думать о самом, блять, худшем, что могло произойти в его жизни. — Дина, Дина, — как можно ласковее обратился он к ней. — Что случилось? Где?.. — Они ее держат, — сквозь плач произнесла иудейка. — Они ее держат. Я нашла их и... Боже, они так над ней издевались, а я... я не смогла подобраться ближе и... Джоэл почувствовал, как внутри начало закипать... нечто. Подкрепленное чувством неизвестности. Но предаваться этому совершенно некогда, нужно было что-то делать. Нужно... успеть. Успеть. — Так, Дина. Я понимаю, ты напугана и устала, но ты должна показать мне дорогу. Мы ее вытащим. Давай, лезь на лошадь, быстрее, — торопил он и торопился сам. Сбегал за оставленным ружьём, затем стремглав помчался в стойло за лошадью. Твою мать. Твою же мать. Хоть бы успеть. Они не успели. Джоэл хватался за окружение, как утопающий за соломинку, в поисках хоть каких-то зацепок. Но ничего не было. Единственный след, что он нашёл — это впитавшееся в ковёр кровавое пятно, от вида которого Джоэлу стало дурно. Хнычущая чуть поодаль Дина только подливала масла в огонь. А догнавший их Томми с пушкой наготове мог только стоять и смотреть на сгорбленную спину брата. Миллер опустился перед пятном на одно колено, чувствуя, как внутри назрело чистейшее, смертоносное зло. Куда бы они ее ни утащили, Джоэл ее найдёт. И поубивает, нахуй, всех, кто принял в этом малейшее, даже на четвертинку косвенное участие. Медленно. Мучительно. Яростно.