На пути к искуплению. Часть 1.

Миновали недели. За это время Элли несколько раз пробыла на пограничном состоянии между жизнью и смертью — никому не хотелось давать ей из припасов больше минимума, благодаря которому она не сдохла в первые дни их марш-броска. Лишь потом девушка-врач, Мэл, воззвала Эбби не то к разуму, не то к сердцу — если Элли не будет нормально питаться, то в скором времени умрет от истощения и донести ее мозг со спящим в нем кордицепсом в сохранности уже точно не получится. На Элли без с трудом можно было взглянуть без слёз — губы потрескались, щеки и глаза впали. Каждый следующий день повторял предыдущий, сливаясь в единый нескончаемый ад — вот ее, словно рабыню, ведут за завязанную на запястьях веревку; вот она на автопилоте ступает ногами то по асфальту, то по дикой земле, поросшей травой среди густых лесов. Иногда спотыкается, даже падает, но встает — порой с чужой грубой помощью. Элли казалось, что она уже мертва. Наверное, примерно так чувствуют себя бегуны, щелкуны, сталкеры и прочие грибковые чудовища, которые некогда были обыкновенными людьми. Хорошо, что Джоэл отучил ее углубляться в подобные мысли. Со временем Элли обросла чёрствостью, и это ее много раз спасало в дальнейшем. Мысли о Джоэле одновременно дарили тепло и причиняли боль. Он не должен вмешаться, не должен погнаться на её поиски. Элли казалось, будто она думала о нем настолько громко, что он мог ее услышать. И найти. Она скучала, продолжала любить, однако дать разгореться этим чувствам уже было нельзя. Иначе она не гарантировала того, что, поджав хвост, при первой же возможности не сбежит в Джексон, прямиком в Миллеровский дом в объятия его хозяина. Элли, завалившись спиной на валежник, шевельнулась во сне, реагируя на силу дернувшейся веревки. Точнее того, кто за нее дёрнул. — Эй! Ну-ка подъем, — уже словами и тормошением за плечо будил ее Мэнни. Несмотря на довольно долгое совместное путешествие, никто так и не проникся к ней доверием. Возможно, кроме Мэл. Но Элли была уверена, что освободи она руки, то уровень ее доверия опустился бы на изначальную точку. От первого до последнего дня их пути Элли оставалась пленницей. Она потерла глаза, проморгалась, привыкая к яркости солнечного света. Мэнни намотал часть верёвки на кулак и поманил ее за собой, точно собаку на поводке. Когда те подошли к центру сворачивающегося лагеря, Элли стала свидетельницей довольно напряжённого разговора между спутниками. — Твою-то мать, — Джордан снял кепку и нервно провёл ладонью по слипшимся от пота волосам. — Просто охереть, как, сука, свезло... — Что случилось? — спросила подошедшая Нора. — Мост, по которому мы перешли три месяца назад, снесло, — Оуэн ткнул пальцем по месту на карте. — Там сейчас сильное течение. Перейти вброд не получится, — он одарил всех присутствующих взглядом далеко не обнадёживающим. Эбби, будучи проинформированной в первую очередь, изображала мыслительный процесс, сидя на пне и приставив ладонь ко рту. — Обойти с другой стороны не получится из-за озера. Чтобы его обогнуть, понадобится не одна неделя. — У тебя есть запасной план? — спросил Мэнни. — Идти через Саунт-Хилл. — Это хуевый план, — вновь вклинился нервничающий Джордан. — Это пиздец, какой хуевый план. — Почему? — спросила Нора. — Потому что Саунт-Хилл кишмя кишит заражёнными, — подала голос Мэл. — И бандитами. Лучше потратить больше времени на обход, чем идти через такое опасное место. — Но тебе скоро рожать, — возразил Оуэн. — Нам нужно как можно быстрее вернуться в Сиэтл. Такие дикие условия младенец не переживёт. И ты, вполне возможно, тоже. — Нахер она вообще с нами поперлась? — не мог урезониться Джордан. — Следи за словами, Джордан, — вступился за Мэл Оуэн. — Она пошла с нами, потому что кроме нее больше некому было зашить твою гребаную рану, когда ты залез в нору за лисьим выводком. Джордан на это скуксился, но в этот раз ему хватило ума не ляпнуть очередную грубость. Ему не хотелось лишний раз вспоминать о том, как его чуть не раскромсала мамаша-лисица. — Мы уже много времени ничего не слышали про Саунт-Хилл, — начал развивать свою мысль Мэнни. — Может, там уже никого нет? Ну, из людей. — Будет хорошо, если так, — произнесла Эбби. — Заражённых мы перебьем. Я согласна с Оуэном — нам нужно торопиться. Мы будем идти впереди и расчищать путь. Элли молча слушала план действий своих конвоиров. О ее существовании будто все резко позабыли, будто рядом с ними стоял не живой человек, а тумбочка, на которую при желании можно было облокотиться. Оуэн и Эбби пойдут впереди? Если честно, то затея хреновая. Элли впервые за все время путешествия решила высказаться и выразить своё мнение. И плевать, что ей на это ответят. Потому что своими сомнительными тактическими ходами они рискуют лишиться голов: — Вы чересчур заметно двигаетесь. Шумите своим оружием, как погремушками, — Элли буквально кожей осязала обращённые на нее взгляды, словно спицы, втыкаемые в клубок пряжи. — Мы так уже не единожды привлекли внимание щелкунов. Элли помнила все моменты, когда им приходилось отбиваться от заражённых. Зачастую бои с ними затевались по бестолковым причинам. Уильямс удивлялась, каким таким чудом они все еще двигались к Сиэтлу изначальным составом, а не поредевшим, владей они везением на щепоть меньше. ВОФовцы обменялись долгими, подозрительными взглядами. Кроме еще сильнее насупившейся Эбби, которая вцепилась в нее глазами, словно клещ. — Вот как, — произнесла она. — И что ты предлагаешь? — Если вы решили двигаться скрытно, то я могу помочь. Мэнни усмехнулся. — Слыхали, че горо́дит? — ехидно произнёс он. — Видать, хорошая кормежка возымела обратный эффект. Мозги вообще набекрень сделались? — адресовал он уже непосредственно Элли. — Зато твоя щекастая харя прямо блещет умом, — съязвила Уильмс, не опасаясь дальнейших действий, учитывая, что веревка была все еще у него в кулаке. — Я могла бы идти впереди. — Ну, да, конечно, — продолжил Мэнни. — Захотела блеснуть навыками cвоего дохлого pendejo*? Элли ощетинилась, словно волчица, чувствуя закипающий внутри гнев. — Да пошел ты, латинос сраный! Я помочь пытаюсь. Мэнни в два шага преодолел расстояние между ними и схватил Элли за шею. Остальные были взволнованы происходящим, но никто не вмешивался. — Нахера. — сжал еще сильнее, когда та попыталася попятиться. — Тебе. Нам. Помогать? Ты просто хочешь сбежать домой поближе к могиле своего приемного папаши? Или может он был тебе вовсе не папаша, а ебарь? Латиноамериканец со зловонием нечищенных зубов выдохнул ей в губы: — Мало того, что конченый псих, так еще и педофил. Элли плюнула ему в лицо. Латиноамериканец оттолкнул ее и ударил. Элли с болезненным стоном завалилась на бок, прижимая тыльную сторону закованной в тугом узле ладони к рассеченной скуле. Мэнни подошел к Уильмс и начал пинать ее в живот. — Все, Мэнни, хорош! — Оуэн схватил латиноса со спины и начал оттаскивать его назад. — Придурок долбаный. Совсем крышу снесло? Элли корчилась, пытаясь самостоятельно подняться на ноги. — Мэнни, засунь себе свой поганый язык в задницу, — сказала Мэл, садясь рядом с Элли. — Вы все можете относиться к ней как угодно, но не смейте забывать — у нее иммунитет. — Все. Хватит. Развели тут балаган. Элли не сдержала усмешки. — Что ж ты, Эбби, просто стояла и смотрела? — Уильямс словно глотнула недурно пьянящего алкоголя, что добавлял ей бесстрашия. Глупого бесстрашия. — Так сильно хочется посмотреть на мои мучения? Ведь убийцу своего драгоценного папочки ты благополучно проебала. Элли была в курсе главной мотивации Эбби, решившей возглавить чуть ли не священный поход на всего лишь одного конкретного человека. Ей об этом сказала Мэл в одну из их бесед. Она не хотела подставлять беременную, но Элли и так слишком долго сдерживала в себе запертые в капкан эмоциональные порывы. Черт возьми. Это ж насколько сильной должна быть ненависть, что эта гиперстеничная психопатка пронесла в себе паранормально сильную жажду мести втечение такого долгого времени? Впрочем, если бы Элли знала убийцу Джоэла в лицо, то она бы отрывала с него по кусочку, растягивая пытку, как жевательную резинку, о давнем существовании которой ей когда-то рассказывали. Эбби медленно, с несвойственной для ее комплекции медлительностью, подошла к Уильямс и присела на одно колено. — Если хочешь помочь, то закрой рот и делай все, как тебе скажут. Не больше, не меньше. Сделаешь хоть одно сомнительное движение — я отрублю тебе ноги. И весь оставшийся путь до Сиэтла ты проведешь в волокуше, любуясь на свои культяпки. Пиздит, как дышит. Устрашающе, но пиздит. Однако Элли больше не стала ничего отвечать, решив отложить словесную перепалку на потом. Впрочем, ее "потом" постепенно, километр за километром, сокращалось с приближением к Сиэтлу. Эбби выпрямилась, разворачиваясь к остальным бойцам ВОФ. — Выдвигаемся. Мы уже порядком задержались. Мэл помогла Элли встать. Она провела ее мимо снявшего кепку и нервно почесывающего затылок Джордана. — Если мы выберемся оттуда живыми, я потребую себе в заначку годовой запас виски, — проворчал он. Элли одобрила бы эту мысль, но во-первых — они не были так близки, во-вторых — к этому моменту ее мозги уже будут мариноваться в формалине. Она уже смирилась. Песня об их будущих днях. Теплый взгляд серо-зеленых глаз с трогательной сеточкой морщинок. Даже старость его не губила, а скорее придавала шарм: широкая, крепкая, не сгорбленная спина. Уже давно тронутая проседью колючая борода, за которой прятались горячие сухие губы — на них Элли успела запечатлеть свой поцелуй. Хотелось углубить его, но тогда ей не хватило храбрости. Будь Джоэл рядом сейчас, Элли преисполнилась бы смелости на вещи повесомее. В интиме, в том числе. ... ведь смирилась же?