Глава 7 Ещё один

Он ждал её у шкафчиков — как всегда. На вид всё было привычно: капюшон, опущенные глаза, сгорбленные плечи. Но когда она подошла — поняла сразу. Что-то случилось. — Привет, — сказала она. — Тебя будто ветром сдуло. — Может, и сдуло, — отозвался он. Голос у него был тише, чем обычно. Пустой. — Я принесла булочку. С корицей. Он не взял. - Поешь, ты уже 4 дня как ничего не ел. - В ответ Эбби просто промолчал. Зип замерла. — Что случилось? Он посмотрел на неё — долго. Словно выбирал, сломать её сейчас или чуть позже. — Я сделал это. Опять. — Кто? — Робби. Тишина стала очень длинной. — Почему? — спросила она. Без крика. — Он подслушал разговор. Видел меня на лестнице, возле старой кладовки. Я не знал, что он рядом. Он не понял всего, но начал дёргать людей. Спрашивать. Спорить. Зип села на скамейку у окна. Он стоял, она — смотрела снизу вверх. — Можно было не убивать. — Можно было. Наверное. Он опустился рядом. Долго молчал. Потом заговорил. Медленно. Словно каждый звук нужно было тащить через стекло. — Мне никто никогда не верил, Зип. Ни дома. Ни в классе. Ни в жизни. Когда я говорил, что чувствую опасность — говорили: "не придумывай". Когда я просил помощи — говорили: "ты сам во всем виноват". Я долго терпел. А потом понял — я не хочу больше ждать, когда что-то изменится. Я буду сам этим изменением. — Эбби. Этот не изменение. Ты решишь судьиы людей. — Я знаю. Ровно точно также как рушили мою. Он посмотрел на неё. — Знаешь, чего я боюсь больше всего на свете? Ни смерти. Ни камеры. Даже ада. А того, что ты отвернёшься. Она не ответила. Он продолжил: — Когда ты рядом — мне не так холодно. Даже если мы не говорим. Даже если ты боишься. Мне всё равно легче. Я засыпаю не с мыслями, как защититься, а с мыслями, что может... можно просто дожить до завтра. Из-за тебя. Потому что ты мне нравишься. — Но ты убиваешь людей. Может и не совсем невинных, но Эбби, ты убил Эдварда, Оливера, Энгеля. А теперь — Робби. — Они все были угрозой. — А я? — Ты — большое исключение. Ты не смотришь на меня, как на урода. Ты боишься, да. Но ты не отрекаешься. Зип вздохнула. — Я держусь, потому что если я уйду — ты окончательно сорвёшься. — Ты — мой последний якорь. Он наклонился ближе. — И если ты скажешь: «остановись» — я, возможно, попробую. — Эбби... ты не остановишься. — Что есть, то есть. Он коснулся её руки. Осторожно. — Но я хочу научиться. Ради тебя. Хоть чуть-чуть. Зип отвела взгляд. Губы дрожали. — Расскажи, как это было, — сказала она тихо.

***

Робби не был опасным. Он был просто глупым. Он много говорил, мало думал. И в тот день он оказался не в том месте — услышал, как Эбби разговаривал у лестницы с тенью. С самим собой? С телом? — Эй, — сказал он. — Это ты сейчас с кем говорил? — Ни с кем, — отрезал Эбби. — У меня запись. Знаешь, я могу сдать её директору. Или выложить. Чё, страшно стало? Эбби молчал. — Слышь, ты вообще нормальный? Чего ты вечно шляешься по школе после звонка? — Робби, уйди. — А то что? Убьёшь, как Энгеля? Всё произошло быстро. Робби ещё не понял, что нож в его боку — не игрушка. Он пошатнулся, зацепил стену, посмотрел на Эбби как на призрака. — Ты... ты чё?.. — Тихо, — прошептал Эбби. — Прости. Он вогнал нож глубже. Кровь хлынула. Робби упал на пол. Схватился за рану. Судорожно задышал. — Мне правда жаль, — прошептал Эбби. Он держал его голову, пока тот не замолчал. Потом убрал нож. И остался в тишине.

***

Когда Зип шла домой, Чип нёс перед ней зонт, хотя дождя не было. — Я сегодня получил пять. Прикинь. Пять! Ты гордишься мной? — Очень, — сказала она. — А ты чего такая задумчивая? — Думаю, — ответила Зип. — Как долго можно жить, если всё время идёшь рядом с чем-то страшным… но живым. Чип ничего не понял, конечно. И хорошо. Он бежал вперёд, маха я зонтам, как флагом. А она шла — и чувствовала, как по спине ползёт след от чужой крови, которую она не видела, но знала почти на ощупь.