Глава 8 Под одинокой сосной

Пятничный вечер тянулся вязко. Зип сидела на полу, облокотившись на край кровати, и бездумно листала страницы старой книги, которую всё равно не читала. Мысли не собирались в слова. Всё крутилось вокруг одной фразы. — Ты мне нравишься. Эбби сказал это так просто, как будто сообщал, что дождь пошёл или автобус опоздал. Ни шутки, ни давления. Она тогда промолчала. А теперь это молчание звенело в ней глухо и долго. Стук в стекло. Тихий. Едва слышный. Она обернулась. Он стоял у окна — без капюшона, волосы растрепал ветер. Он улыбался. По настоящему. Не так, как в школе, не вяло. Просто мягко и спокойно. Зип подошла, открыв окно. — Пойдёшь со мной? — спросил он. — Куда? — Просто… выйди. Она накинула куртку, перекинула через плечо рюкзак, вылезла. Его шаги были лёгкими, почти неслышимыми. Он не говорил ни слова. Но его присутствие рядом было громким, ощутимым. Они шли знакомой тропой за школой — туда, где начинался холм с одинокой сосной на вершине. Там всегда было просторно, тихо и очень спокойно. — Далеко ещё? — спросила она. — Почти пришли. Он говорил коротко, но голос его был мягким. Усталым, но без грубости. Когда они добрались, он опустил рюкзак на землю, сел у корней дерева и вытащил две банки пива и две пачки сигарет. Протянул ей. — Я думала ты принксёшь похуже. — И что же например? - Ну там, гер*** или ко****. Она села рядом. Пиво было терпким, сигарета — горькой. Он не курил, просто держал пачку в руке. — Почему ты улыбался, когда пришёл? — спросила она. Он пожал плечами. — Просто... приятно было знать, что ты там. Он замолчал. И после этого — молчал долго. Сидел с банкой в руках, смотрел вниз, иногда бросал на неё быстрые взгляды, будто боялся встретиться глазами. - Знаешь. Эта сосна росла вместе со мной. По крайней мере так говорила моя мама. Она рассказывала что она пустила корни в тот день когда я родился. Забавно, не так ли? Зип не отвечала. Она лишь смотрела на него — на чёткую линию скул, на подрагивающие пальцы. И что-то внутри сдвинулось. Она потянулась вперёд и поцеловала его. Мягко. Без колебаний. Он замер, будто у него остановилось сердце. Не ответил, не оттолкнул — просто сидел с открытыми глазами и горящими щеками. Когда она отстранилась, он покраснел ещё сильнее. — Прости… — выдохнула она. — Просто я не могла больше молчать. Он молчал. — Ты мне тоже, — продолжила она. — Всё это время. С тех пор, как ты сказал. Я тоже. Сильно. Не знаю, что это, но… правда. Он всё ещё не говорил, но улыбка появилась на его лице. Настоящая, чуть смущённая. Он покачал головой, как будто не верил, что это происходит. — Ты совсем покраснел, — сказала она, тихо смеясь. — Я знаю, — прошептал он. — Я не умею это… показывать. Но я рад. Очень. Она снова приблизилась, и он уже сам потянулся к ней. Их губы встретились — дольше, спокойнее, теплее. Потом она положилв голову ему на плечо. Они сидели так долго. Обнимались, целовались, дышали в унисон. Небо над ними было густое и тёмное, как тушь. — Кстати, — вдруг сказала она, чуть отстранившись. — Сегодня ведь твой день рождения, да? Он моргнул, будто удивлён тем, что кто-то помнит. — Да. — С днём рождения, Эбби. Она провела пальцами по его щеке, снова поцеловала. Он закрыл глаза. — Спасибо. Лучше подарка и не придумаешь. Они снова обнялись. И сидели так, пока не стало совсем холодно. Пока вино из поцелуев не сменилось молчанием, спокойным и полным смысла. Теперь уже не нужно было ничего говорить. Всё было сказано. Через прикосновения. Через дыхание. Через тишину.