Глава 15 Белый бархат

Он появился в дверях школы чуть позже звонка. Не спеша. Тишина вошла вместе с ним. Белый бархат сидел по фигуре, будто сшит на заказ. Белее снега. Очки скрывали глаза, и от этого всё казалось ещё страннее — будто он вообще не из этого здания, не из этого времени. Тени от ламп ложились на лицо идеально — ни одного случайного движения. Он прошёл по коридору, не оглядываясь. И этого оказалось достаточно, чтобы влюбить в себя половину девочек из старших классов. — Это он? — тихо, сбоку. — Ты видела, как он зашёл? Как будто в замедленной съёмке. — Говорят, он сам ведёт машину. — У него белый бархат. Ты когда-нибудь видела белый бархат у школьника? — Говорят, он из восьмого. — Тем интереснее. Маленький гений. Говорят, он продал какие-то чертежи и теперь богат. — Я бы его пригрела. Эбби не реагировал. Шёл через толпу, будто она прозрачна. Как будто всё, что его интересует — впереди. И это «впереди» было местом у окна на третьем этаже, где уже сидела Зип. Она подняла взгляд. Он молча кивнул. Она чуть улыбнулась. Без слов. Он сел рядом, как будто так было нужно. И целый день не посмотрел ни на одну другую. На уроках они обменивались короткими фразами. На переменах сидели рядом. Зип не спрашивала, откуда деньги, почему он был в бархате, зачем всё это. Она просто слушала. Иногда кивала. Иногда молчала вместе с ним. Этого было достаточно. А вечером, когда все начали выходить из школы, он дождался её у лестницы. — Пойдёшь со мной? — спросил он тихо. — Зависит от того, куда ты. — Просто прокачу. Они шли вместе по двору. Медленно, вдоль потрескавшегося асфальта. У ворот стоял Rolls-Royce Wraith, сверкающий и неестественно белый. Он достал ключ, и фары вспыхнули, как глаза зверя. И тогда она появилась. Карэн. Одиннадцатый класс. Крупная, самоуверенная, с голосом, который всегда звучал на два тона выше нормы. — Эй, ты! Подожди, — она ускорила шаг, догоняя их. — Я к тебе. Ты — Эбби, да? Он обернулся чуть через плечо. Зип остановилась, не говоря ни слова. — Ну, не молчи, — Карина хихикнула. — Я просто думаю, раз уж ты такой весь стильный, то не будешь против компании постарше. Мне всегда нравились... ну, интересные. Эбби медленно снял очки. — Ты не интересная, — сказал он. — Ты громкая. Это разные вещи. Она моргнула, не сразу поняв. — Что? — Ты тратишь время на пустоту. Думаешь, что внимание — это власть. Но вся твоя так называемая власть — это неуместный голос и плохо подобранная помада. Карэн открыла рот. Зип молчала. Эбби подошёл ближе. — Я вижу тебя насквозь. Ты не хочешь меня. Ты хочешь быть рядом, чтобы другие видели. Ты не знаешь, кто я. Но думаешь, что этого и не надо — главное, чтобы ты была на фото. Понимаешь мне просто наплевать на тебя. Он чуть склонил голову. — У меня нет места для таких. Не потому что ты старше — потому что ты примитив. Он повернулся к Зип. — Поехали? Она кивнула. Они молча сели в машину. Эбби за рулём. Двери закрылись глухо, и машина тронулась мягко, как вода. Карэн осталась на тротуаре. С раскрытым ртом. С неподвижным лицом. С пустыми глазами. А белый Rolls исчез за поворотом, и только отражение фар на мокром асфальте осталось — на секунду. Как след от лезвия. Внутри салона было тихо. Ни музыки, ни слов. Только ровный гул двигателя, будто машина дышала вместе с ними. Зип сидела чуть боком, смотрела в окно, но время от времени бросала короткие взгляды на Эбби — как будто проверяла: он ли это. Тот же ли мальчик, с которым они сидели под сосной. Или теперь — кто-то совсем другой. — Она сказала «интересный», — наконец проговорила Зип. — Угу. — А ты взял и расчленил её словами. Эбби пожал плечами. — Я просто сказал правду. — Правда бывает разной, — Зип провела пальцем по стеклу. — Можно же было просто проигнорировать. — Можно, — он взглянул на неё через очки. — Но я больше не хочу молчать, когда всё вокруг шумит. Пусть лучше мой голос будет громче их. — Хм. Она замолчала на пару минут. — А ты правда всё продал? Все чертежи? — Да. — Они что, были такими крутыми? — Не знаю. Для кого-то — да. Платили много. Я даже не спросил, зачем им это. Главное — чтобы хватило на всё. — На что «всё»? Он не ответил сразу. Повернул за автозаправку, съехал с главной дороги. Там начиналась узкая просёлочная, ведущая в сторону старого поля, где почти никто не был. — На свободу, — сказал он. Машина остановилась у брошенного корта. Ржавая сетка, куски бетона, одинокий фонарь. Белая обивка салона контрастировала с серостью снаружи. — И ты думаешь, что купил её? — Нет. Но я купил три путевки в Египет. Так что сегодня можешь собирать вещи вместе с Чипом. Он повернулся к ней. Не вальяжно, не демонстративно — просто искренне. По-настоящему. — Я не хочу больше жить так, как мне говорят. Ни дома. Ни в школе. Ни в этой гнилой системе, где у тебя либо пистолет, либо улыбка. Я хочу просто быть. Зип кивнула. Тихо. Почти незаметно. — Я с тобой, если что. Он удивился. Но не спросил, что она имела в виду. Просто запомнил. Машина не двигалась. Они сидели в ней, как в капсуле — отрезанные от всего. От других, от чужих голосов, от звонков, расписаний и правил. Зип открыла бардачок. Там лежала пачка сигарет. — Можно? — спросил она. — А ты думаешь, я скажу «нет»? Он улыбнулся. Чуть-чуть. Они курили на двоих. Окна открыты. Никакой музыки. Только тишина. И пара чёрных птиц на проводах. Эбби выдохнул дым и посмотрел в её сторону. — Ты не боишься меня? Она покачала головой. — Уже нет. Или ещё нет. Не знаю. Ты просто... как буря. Но я устала бояться. Мне с тобой легче, чем одной. Он не знал, что ответить. Просто потянулся и коснулся её руки. Они сидели вот так. Пока не стемнело. Пока город не забыл о них. - А насчёт путевки ты пошутил? - Нисколечко. Вылет послезавтра утром.