Глава 1. Новый друг

2030 год

      Мир, где обрушился апокалипсис, скверна заполнила улицы, а небоскрёбы, некогда возносящиеся в небо, теперь лежали под слоем мутной воды, как мрачные памятники человеческой гордыни.         Ночной туман, подобно савану для усопших, окутал мертвенно-бледные воды залива Лоуэр. Тяжелый, сырой воздух пропитывал все вокруг запахом гнили, сырой плоти и соли. Несколько гребных лодок, как призрачные силуэты, бесшумно скользили сквозь эту зыбкую пелену. Лишь тихий плеск весел и эхообразные звуки нарушали зловещую тишину, словно шепот потерянных душ.        На борту каждой лодки присутствуют измученные лица, отражающие в себе отблески тусклых фонарей. В их глазах – смесь надежды и отчаяния, стремление к выживанию и осознание безысходности. Они плывут на север, в сторону некогда великого города на острове Манхэттен, или то, что от него осталось, призрачная тень прошлого. Молчание было гнетущим. В отряде знали, что в этих водах таятся не только физические опасности – обломки, течения, но и призраки ушедшей человеческой эпохи. Воспоминания о близлежащем городе, каким он был, о людях, которые здесь жили, преследовали их в каждой тени, в каждом всплеске волны.          Среди человеческого отряда были и бессмертные, которые несмотря на противоречивые отношения между двумя видами, вынуждено сотрудничают с людьми с тех пор, как миры небес и земли подверглись разрушению. Каин сидел в одной из лодок по самому центру за веслами. Его белоснежные и влажные крылья, сложенные за спиной, казались просто нелепым бугристым плащом в полумраке, при этом занимающие приличную часть небольшого судна. Он без особого труда и напряжения в теле, греб веслами, стараясь сохранять осторожность и тишину, не задевая лишнего мусора в воде и соседние лодки.         Вспышка. Бело-голубоватая и короткая, словно спичка, чиркнувшая о темноту. Ангел мгновенно перестал грести, нахмурился, щурил свои голубые глаза и всматривался в облачное ночное небо. Нечто подобное он уже видел не один раз, как только отряд покинул Оксфорд. Световой шарик периодически появлялся на протяжении всего пути, однако видел его только Каин. Последнее появление загадочного и небольшого источника света было перед тем, как затонуло судно.  Ни люди, ни бессмертные не видели этот свет. Каину порой казалось, что его внутренний безумный зверь начинает играть с его рассудком и показывать галлюцинации. Огонек больше не появлялся, но тревога в душе росла. Он чувствовал, как меняется воздух, как сгущается тьма.        Отряд, увлеченный лишь продолжением движения, ничего не заметил. Лишь Дмитрий, сидевший на носу лодки, пробормотал что-то про слишком спокойную и безветренную погоду в заливе, пока не заметил странное поведение бессмертного.  — Ты что-то заметил, Каин?   — Нет, — скупо и сухо ответил ангел, беря весла обратно в руки — Показалось.  — Показалось? — мужчина удивленно взглянул на бессмертного, поднимая свои брови — Не похоже на тебя.  — Спасибо за высокую оценку моих качеств, генерал, — Каин закатил глаза на комментарий предводителя отряда, продолжая грести.        Дмитрий вновь взглянул на Каина, заметив напряженность, сквозившую в его фигуре, несмотря на внешнюю невозмутимость и скрытность. Бессмертный выглядел уверенным, но в его глазах скрывалась тревога в каждом его движение.   — Если что-то беспокоит, лучше поделись, — настойчиво произнес Дмитрий, не отводя взгляда от ангела. — Мы должны быть готовы ко всему.        Каин поймал взор Дмитрия и чуть прищурился, обдумывая, стоит ли делиться своими предположениями. Он знал, что их положение и без того было плачевным, и любое дополнительное беспокойство могло только усугубить ситуацию. Тем не менее необходимо быть откровенным, хотя бы из соображения безопасности.   — Я просто чувствую что-то. Как если бы за нами кто-то наблюдал и давно, — наконец произнес бессмертный, утаивая подробности о световом шарике.        Дмитрий, сдерживая дыхание, осознает, насколько серьёзны слова ангела. Инстинкты подсказывали ему не игнорировать предупреждение, даже если они исходили от источника, которого он не мог полностью понять или доверять. В этот момент лодка слегка покачнулась, подчеркивая их уязвимость. Обсуждение дальнейших действий прервал странный треск откуда-то впереди. Некоторые из членов команды тревожно переглянулись, вспоминая недавнее столкновение с неприятелем на морской платформе.  — Возможно, стоит быть осторожными, — наконец проговорил генерал, собирая мысли. — Раз об этом говоришь ты, то не вижу смысла лишний раз испытывать судьбу. Нам лучше пришвартоваться к берегу на ночь, все равно скоро начнётся очередной шторм. Не хотелось бы лишиться наших посудин.        Дмитрий подал знак рукой отряду в двух других лодках, давая им приказ сменить направление и причалить к суши. Лэйн молчаливо сидевшая за спиной Каина в его белой куртке с серыми манжетами, разглядывала по сторонам воду. Её каштановые длинные волосы непослушно выбивались из наспех завязанного хвоста. Девушка, бережно прижимающая к себе свой небольшой рюкзак, насторожилась диалогу между бессмертным и Дмитрием.  — Шторм? Но погода кажется спокойной, — произнесла удивленным тоном Лэйн.        Каин развернулся к ней, его выражение лица слегка смягчилось при виде девушки.   — Порой тишина бывает обманчивой, — его крылья были в полной готовности, если придется бросить весла и взлететь по первому же подозрительному шевелению в округе.        Дмитрий кивнул в знак согласия, но внутренний голос продолжал шептать о других причинах тревоги. Воздух вокруг них стал плотнее, как если бы сама природа осознала их неуверенность. Каждое гребневое движение в лодках отдавало слабый отзвук.   — Затишье перед бурей. Когда три года назад всё в мире пошло к черту, в этой местности не перестают лить дожди, а шторма с гигантскими волнами начинаются все чаще, с коротким разрывом во времени между друг другом.              Лэйн нахмурилась со слов генерала, её любознательные глаза метались между лицами мужчин, и каким-то образом она ощущала, что завеса таинственности окутывает не только их. Она совершенно ничего не знала о измененном мире, где приходилось выживать и бороться за будущее, как и о том, что связывало её с Каином.  Память девушки оставалась пустой. Лишь иногда голову пробивали картинки хаотичных воспоминаний.         Дмитрий вновь обернулся к команде, которая, казалось, стала более бдительной. Каждый из них понимал, что очередная буря не заставит себя ждать, но сейчас страх ощущался едва ли не сильнее.        Отряд стал приближаться к берегу, ощутив под собой шум прибоя — это предвещало им новую реальность и полную неизвестность. Каин вновь потянулся к своим воспоминаниям о светящемся шарике. Он не мог убрать это чувство из головы, когда явно “что-то” шептало ему издалека.     

 

 

 

***

        Ночной шторм разразился в заливе с невероятной силой, обрушив на всё вокруг тропический ливень вместе с сильными порывами ветра. Молнии разрывали тьму, оставляя за собой резкие, искрящиеся следы в облаках. Море бушевало, волны вздымаясь до небес, накатывались на берег с диким ревом. Лодки, привязанные к деревьям у берега, неустанно качались на волнах. По ту сторону горизонта можно было слышать взрывы грома.        На берегу возвышались давно разграбленные, еще в начале апокалипсиса, склады. Они излучали атмосферу забвения и печали. В одном из них отряд решил остановиться на ночлег, и, несмотря на то, что проходили годы, помещение всё ещё сохраняло своё укрытие от стихии. Сквозь трещины в крыше капала жидкость, со звуком старого часового механизма.        Дмитрий разместился с отрядом вокруг костра, контрастно горящего на фоне тьмы, мрачной погоды и разрухи. Языки пламени плясали в ритме потока, отбрасывая мерцающие тени на стены склада. В руках у каждого открытые консервы. Это питание необходимое для поддержания сил. Они жевали невкусную, но сытную еду, стараясь не обсуждать то ужасное, что их ожидало и произошло за пределами этого укрытия. Тишину трапезы нарушали лишь легкие разговоры, раскаты грома и скреб от банок с консервами.         Отдельно от остальных сидел Каин со сложенными крыльями на прочной деревянной коробке, возле входа в склад. Даже перья его крыльев подрагивали от тревожности. Он был погружен в свои мысли, тщательно взвешивал каждое воспоминание. Его светлые глаза следили за разрывами молний, каждая из которых приносила с собой новые образы иногда не самые приятные в душе. Он ждал очередного появления загадочного знака.        В то время, как Каин блуждал в своих размышлениях, Лэйн грелась возле костра, её лицо озаряло тепло пламени. В руках она держала свой небольшой блокнот, в который с упорством записывала переводы и заметки. Каждое переведённое слово было её маленькой победой, но у неё слишком много незавершённых дел. Девушка вновь и вновь перечитывала то, что успела сделать до того, как у них украли Книгу Апокалипсиса. Это была не просто потеря, а кража того, что содержала внутри разгадку к спасению мира. Без книги невозможно было завершить перевод, а все что имела на руках Лэйн, было лишь бессмысленными и отдельными фразами.       Покинув свое место у костра, к ней подошла Анна, с открытой и горячей банкой консерв в руках. Её очки были слегка запотевшими от смены температур, и она выглядела усталой. Анна опустилась рядом, передавая ужин Лейн.     — Как ты? Я вижу, ты продолжаешь работу несмотря ни на что, — спросила она, голос Анны был полон заботы.  — Спасибо, — сдержанно ответила Лэйн, стараясь скрыть тревогу за легкой улыбкой, принимая консервы из рук подруги. — Не могу сидеть без дела.        Анна кивнула, её взгляд упал на блокнот Лэйн, и заметила, как упорство девушки отражается в глазах. Огонь в костре трещал, создавая уютную атмосферу.  — Иногда нужно просто поесть и расслабиться, чтобы потом вернуться к работе с новыми силами, — проговорила усталым голосом Анна, открывая свою консервную банку и краем глаза подмечая, одиноко сидящего ангела. — Каин разве не должен помогать тебе, с твоими переводами? Мне казалось, вы нашли общий язык. Какая кошка пробежала между вами?        Вопрос Анны повис в воздухе и сама тишина ожидала ответа. Лэйн вздохнула, её беспокойный взгляд невольно переместился в сторону спины Каина. Все больше девушка замечала их странную связь и недомолвки. Ей так надоела скрытность и вопросы, что бессмертный оставлял без ответа. Девушка обратила свое пристальное внимание на руки мужчины, сжатые в замок. Из-под рукава черной водолазки вместе с цепочкой и крестиком виднелся кусочек старинной рваной ткани, обвязанной вокруг его запястья.    — Да, мы говорили…, — её голос слегка дрогнул в замешательстве. — Я не знаю, Анна. Он слишком погружен в свои мысли, а после морской платформы Каин стал более отрешенным и замкнутым.   — Как по мне, он всегда был таким, — ответила Анна на замечание Лэйн, пожав плечами.        Лэйн неохотно кивнула, не отрывая свое внимание от ангела. За пределами склада бушевала не только погода, но и внутренние бури, которых никто не видел, но каждый ощущал. Тревога свила гнездо в сердце, как непрошеный гость. Каждый его уклончивый взгляд, каждое невнятное оправдание становились кирпичиком в стене недоверия, растущей между ними. Девушка ловила себя на том, что, анализируя каждое слово бессмертного, ища скрытые мотивы, невысказанные намерения, её мысли превратились в запутанный лабиринт, где каждый поворот вел к новой версии обмана.         Он ограждал себя невидимым щитом, не позволяя Лэйн заглянуть вглубь своей души. Его секретность – это не просто черта характера, это стена, которая возвышается, не давая чувствам свободно течь. Она чувствует себя обделенной, лишенной права знать правду, быть частью его жизни. Это ощущение отверженности разрывает изнутри.   

*** 

        Ветер, тихо шепчущий меж песчаных дюн, поднимает облака пыли, создавая волны, словно в танце. Песок здесь ярко-желтого оттенка, он искрит под жарким солнцем, как драгоценные камни. Мягкие линии дюн простираются на бескрайние расстояния, накрытые красным покровом заката. Небо, раскрашенное в насыщенные оттенки малинового и пурпурного, кажется, пылает, как поток лавы, готовый облить мир вокруг своим теплом. Густые облака, размытые золотыми лучами, добавляют к этой сцене драматизма. Жгучие солнечные лучи, пронизывая пространство, раскаляют атмосферу так, что воздух кажется вибрирующим, тяжелыми и очень сухим. На горизонте, где песок встречается с небом, возникают силуэты редких кактусов, дерзко пробивающихся сквозь пустынную безжизненность. Колючие стебли и удивительная стойкость становятся символом выживания в этом беспощадном пространстве.         Когда-то величественный Лас-Вегас — яркое сердце развлечений, теперь стал утраченной роскошью, затерянным в бескрайних просторах безжизненной пустыни Мохаве. Изобилие ярких огней и шуток теперь сменили угрюмые силуэты и руины, погруженные в пески. Песок, сыпучий и ярко-желтый, окутывает всё вокруг, оставляя позади себя груды ржавых автомобилей, брошенные на когда-то еще существующем шоссе, протянутого до города. Они покорно лежат в песке. Дверцы в большинстве из них открыты. Металлические каркасы изрядно корродированы, покорённые экстремальными условиями — деформированные, изломанные, в уюте песчаных дюн.        Огромная табличка казино, несмотря на трещины и ржавчину, продолжает оставаться видимой. На ней всё ещё можно рассмотреть когда-то яркие, теперь выцветшие буквы, которые когда-то обещали "выигрыши" и "незабываемые вечера". На её фоне гордо вздымается здание отеля под названием "Золотой Пеликан". Окна давно выбиты, а стены обвивают надломленная сухая растительность, свидетели того, как природа сражается за свои права. Каждая трещина в бетоне — это улика насущной борьбы, где человек проиграл битву.        Пустота заполнила улицы, где когда-то гремела музыка, всколыхнувшая сердца игроков. Лишь ветер устрашающе гудит среди пустых зданий. Безмолвные образы, такие как поломанные игровые автоматы и поцарапанные билеты, неподвижно ждут, чтобы кто-то вспомнил о них. Никаких задорных криков радости, никаких забав.         Среди этих жгучих дюн, в одном из заброшенном ржавом автомобиле, сидел человек в потертой одежде и миниатюрного телосложения. Странник напоминал более подростка, чем взрослого, невозможно было понять из далека мальчик ли это или девочка. Одет подросток в серое и широкое пончо с небольшими протертыми дырками. Капюшон плотно облегал голову, скрывая волосы и отгораживая от палящего солнца. Лицо было замаскировано самодельной деревянной маской, причудливо вырезанной из дерева. На ней вырисовывались тонкие линии и узоры, обрисовывающие лик волка или лисицы. Эта маска была не просто украшением, но и защитой от суровой реальности. Мягкие серые штаны, заправленные в высокие черные и дорожные ботинки, плотно облегали ноги.        В момент, когда жара оказалась невыносимой, юный отшельник, громко вздохнув не удержался и снял ботинки. Изящные белокожие ладони перевернули ботинок и постучали по подошве, вытряхнув сыпучую груду песка из обуви.        Рядом лежал посох – не просто деревянная палка, а таинственное орудие, обвитое по спирали декоративным змеем. Совсем неуместное в этой безжизненной обстановке, оно выделялось на фоне его окружения. На поверхности посоха расплывчато простирались иероглифы и надписи, как будто выполняя роль древней книги со знаниями о природе, жертвах и обманах. Каждый символ сиял бледным внутренним светом, говорящим о его духовной сущности.         Устало откинувшись на кресло-скелет автомобиля, скучающий странник вытянул руки, положив их на руль и начал играючи его крутить. Горячий ветер теребил края пончо и капюшона, напоминая о жаре и об одиночестве.    — Пффф... — произнес неизвестный, выпустив воздух с тонким небольшим возгласом.        В ответ на этот звук среди молчания, неподалёку вылезли пушистые уши из-за камня. Крупные ушки замерли, прислушиваясь, а затем медленно показалась вся мордочка. Пустынный карликовый лис, с опаской поглядывая на незнакомца и странное ржавое чудовище, не решался подойти ближе. Его рыжая шерсть, выгоревшая под палящим солнцем, казалась почти белой.        Странник перестал крутить руль и повернул голову, замечая живое и маленькое присутствие. В этой выжженной земле, где жизнь казалась невозможной, даже такая маленькая встреча была интересным событием. Заинтересовавшись, подросток медленно вылез из покорёженного транспорта и подошел ближе к обитателю пустыни. Фенек отбежал на расстояние и настороженно следил за каждым движением незнакомца в маске, готовый в любой момент скрыться обратно за камнем.        Неизвестный наклонил в бок голову с любопытством наблюдая за зверьком, считая ситуацию довольно забавной и игривой. Резко опустившись на корточки, а затем оперившись на левую руку, он пытался схватить лиса правой рукой, но фенек убежал за камень. Последовал тяжелый вздох разочарования.  — Хм! — под маской послышался тонкий возглас.         Зверек оказался проворнее, чем предполагал юный отшельник. Он остался сидеть на корточках, наблюдая за камнем, где скрылся фенек. Тишина пустыни вновь окутала округу, нарушаемая легким шелестом ветра и потрескиванием металла, остывающего транспорта. Чувствовалось, как солнце продолжает безжалостно жечь кожу сквозь ткань одежды. Терпение ожидать закончилось, он хотел уже подняться и бросить это дело, но спустя некоторое время, лис вновь высунул свою мордочку из-за камня. Фенек все еще опасался, но любопытство и голод, казалось, пересиливало страх. Странник не двигался, стараясь не спугнуть зверька, просто сидел и смотрел, не делая никаких резких движений, лишь осторожно своей рукой потянулся в карман штанов, где остался небольшой шоколадный батончик в грязноватой упаковке.        Медленно развернув упаковку, юнец отломил небольшой кусочек и положил его на песок. Фенек настороженно наблюдал за этими действиями, его большие глаза внимательно следили за каждым движением. Запах сладкого батончика его привлек. Несколько минут зверёк не двигался, словно взвешивая все "за" и "против". Наконец, голод взял верх, и лис осторожно вышел из-за камня, крадучись к угощению. Подойдя к батончику, животное схватило его и отскочил обратно к камню, где принялся с жадностью поглощать свою добычу. Под маской расплылась легкая улыбка. Страннику было приятно, если смог немного облегчить жизнь этому маленькому существу в суровой пустыне.        Откуда-то поблизости из-за барханов послышался звук мотора и движение нескольких машин. Путешественник сразу же поднялся, бросив остатки батончика на пески и напряжённо вслушался. Недолго обдумывая, он одел ботинки, не забывая забрать свой посох, двинулся на звуки. Посох удобно располагался за спиной с помощью самодельной веревки, от чего не мешался в руках.        Поднявшись на один из холмов, неизвестный спрятался за большим камнем, где хорошо просматривались окрестности города, к которому двигалась колонна из трех грязных внедорожников, набитыми бандитами с оружием и прицепом с большой клеткой. В клетке были помещены раненые и слабые люди, женщины с детьми. Рейдеры проблема этих земель, где закон давно уступил место грубой силе. Некогда небольшое количество выживших, сплотились между собой, основав опасную группировку Лас-Вегаса. Они рыскали по окрестностям в поисках ресурсов, припасов и, конечно же, рабов. В одиночку против вооруженной группы? Полное безумие.         Рядом на камне пропищал знакомый звук. Странник повернул голову и глубоко вздохнул. Это был его новый друг, лис. Малыш последовал следом, надеясь получить больше еды, или потому что ему понравился незнакомец в маске. Путешественник снова взглянул на рейдеров. Он быстро осмотрелся. Риск велик, но бездействие – это верная смерть для тех, кто заперт в клетке. В его глазах вспыхнул решительный огонь. Сквозь два овальных выреза в маске гетерохромные глаза засияли красным и голубым свечением.