Глава 3. Пленный

      Отряд, спешно покидал подземелье заброшенной станции, их шаги раздавались отзвуком в замкнутом пространстве, неся с собой груз тяжелых мыслей, поднимаясь по старой, потемневшей от времени лестнице. Поврежденные стены утопали в тенях. Смерть Киры в шредере всё еще стыла в воздухе, как зимняя стужа. Воспоминания о её вспыльчивости и прямолинейности терзали сердца. Предательство Ника, еще одна невыносимая тяжесть. Никто не ожидал что парнишка один из культистов и способен на убийство.        Дмитрий и Ян освящали путь фонариками, находясь в самом начале. Анна шла в середине отряда, её мысли колебались. Она до конца не могла поверить, что Ник, очередная жертва этой мрачной игры и интриг. У него не было причин навредить им, Кире, и его гибель вызывала у Анны лишь глухую ярость и недоверие. Она не могла смириться с тем, что Каин, тот самый, кто теперь шёл рядом с ними, убил его, как признался сам же ангел.  Инстинктивно женщина иногда оборачивалась, наблюдая за остальными поднимающимися по ступеням, членами отряда, но каждый раз её взгляд останавливался на Каине, замыкающего процессию. Он с большим трудом помещался в лестничном пролете; его крылья, огромные и величественные. Они действительно были крупнее чем у остальных бессмертных среди них. Каждое движение мужчины вызывало у Анны смешанные чувства: от недоумения до страха. Казалось, ангел был живым олицетворением силы и беспощадности, а глаза пронзали пространство. Остальные же более спокойно отреагировали на действия Каина.        Рядом с Каином шла Лейн, сжимающая в руках книгу, святую реликвию, которую они так долго искали. Для неё это была половина жизни, часть её самой. Каждая страница несла в себе ключи к судьбе человечества и бессмертных. Девушка выглядела уязвимой в этот момент, но ощущалось, как вокруг витала особая энергия, заставляющая продолжать путь. Это был знак, что не все потеряно. Лейн, словно сторонний наблюдатель в этом проклятом мире.        «Как же так могло случиться? Я потеряла себя и убила Ника. Почему Каин взял всю вину на себя?» — снова и снова размышляла Лэйн. В её голове тянулся нитью вопрос. Мозг не мог взять в толк, как из-за одной ошибки, всё могло обернуться так жутко. Неужели книга настолько влияла на рассудок самой девушки или это влияние Каина? Каждый взгляд на ангела вызывал у неё новые сомнения, одновременно возбуждая желание узнать правду.        Добравшись до верхних этажей, Ян с усилием открыл дверь в комнату пункта управления заброшенной станции, пропуская вперед Дмитрия. Скрип затворов, отразился в пустом коридоре. Отряд оказался в полутёмном пространстве. Стены, некогда окрашенные в серые оттенки, теперь обвалились, и на них проступили обветшалые панели и ржавые провода. Уголки комнаты заросли паутиной. Огромное окно, давно утратило свою чистоту. Его поверхность, испещренная сетью глубоких трещин, а толстый слой въевшейся грязи, смешанной с пылью и осадками, приглушал краски мрачного и туманного пейзажа за мутным стеклом. Сквозь бреши стекла едва пробивался тусклый свет, отбрасывая призрачные тени на стены комнаты. Он с трудом очерчивал детали помещения.         Снаружи, по ту сторону окна подъемные краны, застыли в бездействии. Стальные гиганты, безвольно повисли в воздухе с тяжелыми грузами, слегка покачивающиеся от поднявшегося ветра. Морские контейнеры, в беспорядке громоздились друг на друге, образуя хаотичные баррикады. Их яркие цвета выцвели под воздействием ветра и дождей, превратившись в унылую палитру серых и коричневых оттенков. Железнодорожные пути, пролегавшие сквозь всю станцию, заросли сорняками и травой. На одном из путей стоял заброшенный поезд, когда-то доставлявший рабочих на станцию. Его вагоны, покрытые ржавчиной и надписями гласили “Помогите”, “Прощайте”, “Мы все умрем”.        На грязном полу помещения, усеянном осколками пробитой плитки, сидел молодой человек. Грязные, рваные джинсы и затасканное пальто. Лохматый, с пробивающейся щетиной на мужском лице, он казался преждевременно постаревшим. Его рука, скованная блестящей сталью наручников, была пристегнута к обшарпанной трубе, уходящей вглубь стены.  Увидев вошедших бессмертных и людей с оружием, мужчина поднял голову. В его глазах мелькнула искра надежды, быстро сменившаяся паникой узнав в них тех, кто приковал его к стене. Он снова задергался, отчаянно пытаясь освободить руку из цепких наручников. Металл болезненно врезался в кожу, оставляя красные полосы.   — Отпустите меня! Пожалуйста, отпустите, — молил пленный. Его голос был сорван и полон отчаяния. В каждом слове звучал страх и мольба о спасении. Он смотрел на вошедших с надеждой, словно они были его последним шансом на то, чтобы уйти.   — Ты остался здесь один, без коллег. В твоих же интересах сейчас закрыть рот. — Дмитрий с угрозой встал над узником и с подозрением взглянул на парнишку. Никто не доверял этому незнакомцу, который полчаса назад стрелял в них из автомата и сотрудничает с культистами.  — Вы не понимаете, — закричал он, уже не так уверенно, с хрипом и слезами. — Они заставили меня.        Дмитрий, высоко стоящий над пленником, не поддавался на ловкие манёвры и отчаянные жалобные манипуляции. В его сердце не было места для сострадания к тем, кто поддерживал изощренных сектантов. Почувствовав угрозу со стороны Дмитрия, молодой человек сглотнул и замолчал, нахмурившись, осматривая каждого из присутствующих.        Каин молчаливо приблизился к окну наблюдая за происходящим снаружи, на случай появление внезапных гостей. На лице все еще оставались царапины от сражения с бессмертным.         Ян прошел мимо пленника к центру комнаты, где располагался пульт управления, огромного и сложного устройства, покрытого слоями пыли и грязи. На нем мерцали экраны, некоторые все еще подавали истёкшие сигналы, пытаясь разбудить из долгого сна станцию. Люминесцентные индикаторы едва светились, пробиваясь сквозь пыль. Охотник на демонов пощёлкал по кнопкам и взглянул на экраны. Мониторы, расположенные параллельно друг к другу, постепенно восстанавливались. На одном из них отображалась карта местности, линии которой вели в направлении оставшихся отрезков станции. Ян прищурился, стараясь разобрать каждую деталь. На другом экране искрились коды, уловившие сигнал дипольных антенн. Внимание привлекали надписи о странных аномалиях, преследующих станцию.        Лейн, находясь под впечатлением от увиденного, осторожно подступила к другому монитору, на котором был изображена картинка с камер. Холодок пробежал по ее спине, когда она почувствовала, что не одна, и кто-то все еще следит за ними, существуя где-то в тени.   — Станция была под контролем, — произнесла Лейн, указывая на экран. — Культисты здесь всё время следили за всем.   — Все это похоже на одну большую ловушку, — прокомментировала Анна, подошедшая ближе к экрану. Ее глаза внимательно изучали мерцающие изображения и текстовые блоки, бегущие по монитору.  — Мы должны быть на чеку, — Дмитрий перезарядил свой автомат, обводя взглядом комнату. — Если они все это контролируют, значит, у них есть свои способы реагирования.        Ян, услышав слова Дмитрия, кивнул, но его внимание по-прежнему было сосредоточено на карте. Линии, ведущие к различным секциям станции, пересекались и образовывали сложную сеть, которая, по-видимому, использовалась для перемещения чего-то важного. Он пытался выяснить как можно запустить старый поезд, который был все еще в рабочем состоянии. Это было бы отличным вариантом быстро покинуть это проклятое место и добраться до центра Нью-Йорка.        Внезапно помещение погрузилось в алый свет, когда красные сигнальные огни начали вспыхивать по углам. Громкий сигнал тревоги раскатился по темным заброшенным коридорам станции и за пределами зданий. Отряд насторожился, схватив все свои вещи и оружие, от из ниоткуда взявшейся тревоги.        На звуки сирен станции начали стекаться зараженные бывшие сотрудники. Их лица исказились, глаза заблестели ненормальным светом, а движения стали дикими и хаотичными. Они напоминали марионеток, очарованных темной силой, что захватила их умы и тела. В кожаных комбинезонах, когда-то символизировавших честный труд, теперь свисали обрывками, и их руки, калеченные и изломанные, были подняты в неизменном намерении уничтожить всё, что движется.        Над ними летел рой отродий — жуткие существа с изогнутыми крыльями. Они сливались с атмосферой, отчасти напоминающей серую пыль. Монстры бесшумно кружили, подобно теням, которые обвивали своих жертв, и в их глазах горел жадный огонь. Каждое их движение было прекрасно и пугающе одновременно; настоящее живое отображение самого апокалипсиса. Они не просто двигались на станцию, а стремились, предчувствуя, что единственная цель этих созданий заключается в захвате, в поглощении всего.   — Их много, нужно уходить! — произнес Каин, заметив движение толпы за окном. Он сощурил глаза, его сердце забилось быстрее. Крылья ангела, застывшие в напряжении, расправились, готовые к действию. В воздухе витал запах опасности. Каин перевёл взгляд на Лэйн в дальнем углу комнаты управления и волнение за девушку усилилось.   — Ян, что с поездом? Мы сможем уйти на нем? — Дмитрий сморщил лоб, обращаясь к охотнику за демонами.  — Да, думаю, я смогу запустить его снизу, — ответил Ян, его голос звучал увереннее, чем он сам себя чувствовал. Быстро клацнув парой кнопок, он опустил рычаг. Сердце стучало в унисон с нарастающей паникой. Надо было уходить, покидать это место раньше, чем оно их поглотит.        С криками и ужасом невидимое шествие мертвецов продолжало приближаться. Ленивые тени пульсировали, плотное облако существ накрывало все вокруг. В этой суматохе Ян смиренно подобрал свою маску. Он отодвинулся от пульта, готовый привести в действие их единственный шанс на спасение.   — Пошли, — приказал Дмитрий группе, бросив последний взгляд на карту, удостоверяясь, что все помнят нужный маршрут. — Не можем позволить им нас перехватить. Если мы успеем, то у нас будет шанс.   — А с этим что будем делать? Оставим его здесь? —  Спросила у брата Анна, поправляя свои очки. Женщина взглянула на прикованного к стене молчаливого пленника.  — Хочешь взять его на поезд, в лагерь Порши? — скептически произнес черноволосый бессмертный мужчина в темных одеждах и пугающими красными крыльями. Демон Пилеон до этого находившейся в полном молчании вместе с  Анхеей, вдруг недовольно поделился своими мыслями с группой. — Не самая разумная идея.  Пилеон внимательно изучал реакцию окружающих, его крылья легонько дрогнули. Анна нахмурилась, понимая правоту демона о рисках. Однако она не могла просто оставить человека на растерзание.  — Мы можем убить его, и проблема решена, — произнес Каин ледяным уверенным тоном. Ангел подошел ближе к группе, повисла неловкая пауза. Анна обернулась к Каину. Глаза женщины сверкали от недоумения и возмущения.  — Недостаточно ли смерти Ника на твоих руках?! Этот парнишка единственный шанс знать, что здесь происходит! Может, он знает нечто важное о культистах!  — Но он также может стать нашей погибелью, — возразил бессмертный мужчина, не отводя взгляда от женщины. Жилки на челюсти Каина напряглись, выдавая его внутреннее напряжение, а глаза, некогда яркого голубого оттенка, вдруг стали красными, темными и хищными.        Упоминание Ника, человека, который, согласно новой информации, был культистом и опасным преступником, напавшего на Лэйн и забравшего жизнь у Киры без капли жалости, справедливо разозлило ангела. Бушевало множество противоречий, мужчина понимал, что в словах Анны есть логика. Это грязное человеческое создание, действительно могло нести в себе важную информацию, полезную не только для всего отряда, но и для личных интересов самого бессмертного. Однако нарастал еще и страх. Каин боялся, ведь пленник может раскрыть его косвенные связи с культом. Парнишка мог знать о нем.         Лэйн, услышав о Нике, инстинктивно прижала книгу к себе, доверяя ей свою защиту от собственных воспоминаний. Тяжесть событий, вновь накрыло девушку, стоило лишь на мгновение закрыть глаза. В горле возник ком, когда она сглотнула, вспомнив, как пришлось убить молодого человека. Эта мысль не оставляла в покое, вызывая волны вины и самоосуждения. Она знала, Каин взял на себя всю вину, но теперь, последствием её действий, ангел стал еще большей жертвой предвзятости и недоверия группы. Как же ей было тяжело видеть, как Каин, величественный, опасный и сильный, превратился в мишень злословия. Сердце разрывалось от чувства предательства по отношению к ангелу, который, а она оставалась лишь безмолвным свидетелем того, как тот погружался в тёмные глубины своей души.         Тем временем Дмитрий, стоя посередине комнаты, ощутил, как накаляются страсти среди отряда. Каждый голос становился всё громче, кипя эмоциями и страстями, пока обсуждения и споры не превратились в яркие всплески недовольства. За окном рой мертвецов приближался к станции, чередуя шёпоты и глухие крики, создавая жуткую симфонию, сводящего с ума любого.   Пленник, в угле комнаты, начал биться в истерике, завывая, словно раненный зверь, умоляя о пощаде. Его страх, подсознательное осознание приближающейся угрозы и предложение Каина не оставляли ему шансов на спасение.         Время неумолимо шло, и решения приходилось принимать быстро. Глубоко вздохнув, Дмитрий собрал всю свою решимость. Мужчина шагнул вперед и, не раздумывая, оглушил пленника прикладом автомата. Звуки удара отразились от стен эхом, а тело парнишки обмякло и упало на пол с мягким стуком. Генерал обвел взглядом остальных, искал какой-то знак согласия и понимание. Спор стал слишком накаленным, и волнение, витавшее в воздухе, могло бы разразиться чем-то более серьезным, чем просто словесная перепалка.     — У нас нет на это времени, возьмем с собой и допросим. Потом решу, что с ним делать, — Дмитрий пытался вернуть всех к трезвому размышлению и прекратить спор. Мужчина повернулся к одному из бессмертных — Пилеон, пленник на тебе. Не своди с него глаз.        Пилеон кивнул, принимая на себя ответственность с легкой недовольной гримасой. Демон распахнул свои красные крылья, готовясь закинуть парнишку на плечо. У бессмертного не было желания возиться с пленным человеком, но отказать генералу он не мог. За спиной пленного могли скрываться тайные связи и опасные знания, способные дестабилизировать и без того разрушенный мир.       

***

        1348 год.        Поселение оказалось за гранью здравого смысла, утопая в пелене тяжёлых облаков, которые обвивают город, как демон, жаждущий поглотить всё живое. Узкие улочки, изогнутые и запутанные, больше напоминают лабиринт, где бродят неясные тени, страдая от безысходности. Дороги, когда-то приветствовавшие шаги горожан, теперь превращены в глиняные болота, от прошедшего дождя.        Серые тучи затянули небо, лишив город солнечного света. В нескольких частях Мадрида горят костры, но это не оазисы тепла и света, а погребальные огни, поедающие остатки жизней. Черная дымовая завеса, поднимающаяся от огней, окутывает город, таким образом, что каждый вдох становится тяжёлым и горьким. Запах гари, смешанный с отвратительным ароматом сожжённой гнилой плоти, проникает даже в самые защищённые укрытия.        Каин шел по улочкам, облачённый в тёмный плащ. Капюшон, упавший на лицо мужчины, скрывал черты его личности, даря ему анонимность среди страданий и безнадёги. Не было вокруг ни одного взгляда, который мог бы узнать его, лишь болезненные, иссохшие образы людей. Каждый шаг отзывался тугими звуками. Сапоги проваливались в грязь, смешанную с нечистотами, оставляя за собой глубокие следы. Но Каин не замечал этого. Исчезли в этом мире и его ангельские крылья. Они были укутаны невидимой пеленой, придавая ему облик простого человека.         На улицах уныло валяются люди. Их тела покрыты потемневшими участками кожи и лопнувшими наростами. Стон и кашель, вырываются из грудей тех, кто ещё дрожит от остатка жизни. Некоторые из них всё еще пытаются передвигаться, их глаза полны страха и мучений. Здоровые жители, охваченные ужасом и паникой, спешно покидают город или, в свою очередь, забиваются в темные углы своих домов, стараясь отгородить себя от внешнего мира молясь о спасении.        Сплошь в доспехах, вооруженные люди с закрытыми тканью лицами и с бесстрастными выражениями глаз, собирают тела, пораженные болезнью, и складывают умерших людей в телеги друг на друга.        Бессмертный продолжал свой путь, шаг за шагом, мимо лежащих и ползущих, мимо угрюмых костров и черных дымовых завес, пока он не вышел на пустую улочку, где тишина лишь изредка прерывалась звуками шагов. Впереди, висела вывеска, указывающая на дом лекаря. Деревянная дверь, как приглашение, была приоткрыта. Каин, сбросив капюшон с головы, почувствовал прикосновение прохладного воздуха к своим влажным локонам. Он зашёл во внутрь и окинул взглядом помещение, освященное тусклыми масляными лампами. Многочисленные травы, аккуратно свисающие на стенах, заполняли воздух пряным ароматом, смешанным с благоуханием старинных книг и свитков, таящих в себе тайны медицины.        У деревянного стола, заваленного свежими и высушенными травами, стоял мужчина, спиной к Каину. Это был такой же бессмертный со скрытыми крыльями. Его длинные, белые волосы были собраны в небрежный узел, а на нём висел льняной халат, неприметный, но подчеркивающий его фигуру. Сапоги и перчатки скрывали руки от грязи, а мрачная маска на лице привлекала внимание. Стеклянные глазницы и нос как острый клюв, создавал зловещий вид, но в то же время излучали странное спокойствие.  — Долго же я искал тебя, Ион — произнес Каин, хмыкнув и сощурив свои голубые глаза, обращая свой небрежный взгляд на затылок мужчины. — И тут вдруг услышал о чудо-лекаре, способном вылечить нынешний мировой мор. Какое совпадение.        Мужчина замер, его плечи слегка напряглись. Грудь лекаря выпустила воздух, рука потянулась к маске снимая ее изящным движением. Затем бессмертный повернулся лицом к гостю, смотря на него своими ледяными голубыми глазами.  — Каин. Какая встреча, — произнес Ион с легким сарказмом. Голос был как мелодия, приятно щекочущая уши. — Давно тебя не было видно на небесах.        Ион, наклонив чуть голову, внимательно смотрел на Каина, пытался понять истинные намерения и присутствие давнего знакомого. Их взгляды недобро столкнулись. Две дороги, которые когда-то пересекались в похожей судьбе, теперь находились на краю бездны. Наступила тишина, каждая секунда протяжно тянулась, подчеркивая напряжение между двумя ангелами.  — Не без причины я покинул небеса, — Каин скрывал волнение от упоминания небесного города. Место, где он всегда был чужим среди сияющих крыльев. — В отличие от тебя. Вижу, ты снова на службе и выполняешь очередную прихоть Шепфы. Помогаешь человеческим созданиям пережить очередной мор, насланный нашим же вездесущим отцом.        Слова, как остро натянутая струна, пронзили атмосферу. Ион чуть более уверенно шагнул вперед, ощущая напряжение в воздухе, заведя руки за спину, сохраняя хладнокровие в ответ на явное оскорбление.   — Ты сам знаешь, что каждое решение отца имеет свою цель и смысл для высшего блага.  Вот и земной мир иногда нужно отчищать от скверны со времен Ноя. Люди периодически наполняют планету насилием, а значит их самих нужно частично истребить, — Голос Иона стал более резким, как леденящий ветер. — Неужели ты все еще недоволен тем, что ему угодно? Ты, кажется, из-за своих скитаний запутался и утратил понимание, за что борешься. Но я не удивлен, ты никогда не был чистокровным ангелом.        Каин закрыл глаза, позволяя воспоминаниям нахлынуть на него. Мужчина представлял небеса, сверкающие золотой град Эдем, наполненный легким смехом ангелов. Но этот рай никогда не был для него домом. Там он считал себя заключенным, усмиренным идеями, которые не соответствовали его внутреннему пламени. Когда-то Каин был перворожденным человеком. И ему даровали бессмертие, не в награду, а в наказание. Все свое бессмертие первый убийца обязан провести как ангельский палач, псом на привязи и искупить свой великий грех.  — О нет, я отлично понимаю свои поступки, то кто я такой и почему до сих пор жив. И не выставляю себя кем-то другим — произнес Каин, открывая глаза, полные решимости. — А вот почему Шепфа не казнил тебя, вместе с остальными нарушителями закона, мне не совсем понятно. Даровал тебе прощение, вернул на небеса.        Ион нахмурился, имея свои собственные представления о долге и свободе. Каждый из них был колоссом в своем праве: Ион — на стороне света и порядка, а Каин — на стороне непокорных и свободолюбивых душ. Бессмертному не понравился тон, с которым говорил старый знакомый и колкое замечание относительно действий, благодаря чему Ион смог завоевать вновь расположение отца.  — Я сделал правильный выбор, — Мужчина сложил руки на груди. Голос ангела стал тише в обращение к Каину, стараясь иметь выдержку и сохранить в тайне уязвленность замечаниями. — Ты не понимаешь, что каждый поступок имеет свои последствия? Зачем ты сюда пришел Каин?        Каин усмехнулся, от этой напыщенной праведности Иона выворачивает. "Правильный выбор," - повторил он про себя слова с привкусом желчи.  Бессмертный никогда не понимал таких созданий, как Ион, лишенного чувства всякого сострадания к беззащитным существам в угоду спасения собственной шкуры, выставляя это праведностью.  — Я очень долгое время ищу одно место, роща Белладонны, — губы Каина искривились в горькой гримасе. Ангел хрипло озвучил повод своего присутствия. — И только ты можешь помочь мне. Ведь тебе приходилось там быть, Ион.        Эти слова окатили бессмертного ледяной водой. Роща Белладонны, территория, где собственная вера мужчины прошла самое суровое испытание. Воспоминания всплыли в голове, как кошмарные тени.  — Удивительно. Палач не знает местоположение самого массового места казни чудовищ и падших ангелов, ведь ты имел прямое отношение к смертям тех существ. В любом случае роща уничтожена и ландшафт изменен после потопа. Ты не сможешь там найти то, что ищешь, кроме горного склона. Столько времени прошло. Пять тысяч лет. Я уже не уверен, знаю ли местоположение, — ответил Ион, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но предательская дрожь выдавала внутреннее смятение. Он не хотел говорить о Белладонне, не хотел ворошить прошлое, скрытое в глубинах души.  — Что ты помнишь об этом месте? - Бессмертный настаивал на своем, ему не было важно количество времени. Роща единственная зацепка, а Каин действительно никогда не был в столь кровавом месте. Вся его работа проходила в иных горячих точках тех страшных времен. Ангелу нужно было узнать, как можно больше о том куда Ион хладнокровно отнес своего сына на погибель, тем самым спасая свою жизнь.          Ион замер, подобно статуе. Взгляд, обычно острый и пронзительный, вдруг стал туманным и рассеянным. Он пытался удержать маску невозмутимости, но Каин видел, как побледнело лицо целителя, как напряглись мышцы шеи. Затронута болезненная тема, рана в душе Иона.  — Я помню… — начал Ион, запинаясь. Каждое слово давалось ему с трудом, — Лес, крики, кровь чудовищ и ангелов. Склон похож на кольцо, где-то на северо-западе. Там не было ни милосердия, ни надежды. Только боль и осознание неизбежного конца. Помню Гавриила. Он сказал мне сделать выбор, принять с честью свою смерть или очистить себя от греха прелюбодеяния с человеческой женщиной, умертвив монстра, своего сына. Я не хочу об этом говорить.        Ион замолчал, собираясь с мыслями. В голове всплывали образы: окровавленные кандалы, искореженные тела падших, мольбы о пощаде. Ион помнил запах гнили и страха, витавший в воздухе, и ощущение липкого ужаса, сковывающего изнутри.         Каин молча слушал, в глазах ангела не было ни осуждения, ни сочувствия. Только холодная жалость к мужчине поставившего собственную жизнь выше жизни своего ребенка.          Ночь, вынырнула из пучины бесконечного дождя и казалась передышкой. Огрызки небоскребов, тускло поблескивали в мертвенном свете лунных осколков. Отряд не задержался в лагере выживших, устроенном в одном из полуразрушенных гигантов. Встреча с настороженными, полными укора взглядами далась слишком тяжело. Возвращение без Порши оставило след недоверия в лагере, где они, итак, были пришлыми чужаками с несколькими бессмертными в отряде.        Группа выбрала трехэтажное здание бывшего музея в небольшом парке, чудом уцелевшее от затопления. Полумрак и тишина давили, каждый чувствовал себя одиноким в этом хранилище забытых и пыльных артефактов. Все разбрелись по трем комнатам более целого второго этажа, ища уединения и подобия покоя.        Лейн сидела, закутавшись в куртку, у костра, разогревая банку консервов. Пламя плясало в отражении девичьих глаз с интересом, изучающих страницы древней книги, которую они с таким трудом вернули из катакомб станции. Лейн спешила с переводом, пытаясь связать разрозненные фрагменты воедино. Рука быстро выводила слова в блокноте: "Избранный", "Копье", "Новый мир". Слова рождали смутные образы порождая мигрень в голове. Лэйн замечала, что книга Апокалипсиса влияла на нее и не всегда понятно положительно ли было это влияние, пробуждая спящие необъяснимые силы, обмороки, воспоминания и видения.        К этому относилось убийство Ника в совершенно затуманенном сознании. Еще в поезде ей снился сон больше похожий на кашу из различных видений и воспоминаний, сводящих с ума. Её детство с родителями, радость от получения новой серьезной работы, шепот жуткого существа, спор двух братьев Каина и Авеля. Девушка не понимала почему она увидела перворожденных людей из Библии и как она могла быть с этим связана. Однако знакомый ей бессмертный также носил имя Каин и имел брата по собственным рассказам. Лэйн сморщилась в логических размышлениях. Это не может быть простым глупым совпадением, уж слишком много всего девушка успела увидеть за короткий промежуток времени. Библейский Каин, вполне мог быть Каином, которого она знает. Только ей не совсем ясно, как первый убийца людского рода мог перевоплотиться в ангела. Это похоже на злую шутку.        Но вдруг Лейн замерла, словно пораженная током. "Тьма Эридана…" Фраза вырвалась из контекста книги, как ядовитый шип. Холодный пот выступил на висках. Это было больше, чем просто слово. Это был намек, предостережение, призыв. Что-то надвигалось, древнее и могущественное. И ключ к этому скрывался в этих словах.        Лейн отбросила блокнот и схватилась за голову. Виски сжало тисками, в глазах поплыли багровые пятна. "Тьма Эридана…" Эхо фразы множилось в сознании, обрастая новыми, пугающими деталями. Она видела звездное небо, искореженное чудовищными размерами тьмы, поглощающей свет. Чувствовала ледяной холод, проникающий до костей, и слышала шепот, обещающий вечную власть над миром.        Превозмогая боль, Лейн попыталась сосредоточиться. Эридан…  Созвездие и река в греческой мифологии. Река, ведущая в подземное царство. Путь душ. Но тьма? Тьма, окутывающая этот путь? Связь была очевидна, но чего-то не хватало в пазле. Какого-то важного звена. Это поможет понять главную суть.        В памяти всплыл обрывок старинного текста, прочитанного ею когда-то в одном из музеев на студенческой практике.         2024 год.        Лондонский музей дышал прохладой и вековым спокойствием. Отполированные до блеска мраморные полы отражали приглушенный свет, льющийся сквозь высокие арочные окна. Профессор Эмили Льюиз, куратор и опытный экскурсовод, вела группу студентов-практикантов по лабиринтам выставочного зала. Звук каблуков отражался в высоких сводах.  Она остановилась у застекленного экспоната, привлекая внимание жестом руки. За стеклом, покоясь на бархатной подложке, лежал осколок каменной скрижали. Его поверхность была испещрена клинописью, застывшим голосом древней цивилизации.  – Перед вами, – начала профессор Льюиз. Ее голос звучал мягко, но уверенно. Женщина немного запнулась, проверяя время на своих наручных часах, а затем продолжила. – Фрагмент каменной таблички, датируемый приблизительно первым тысячелетием до нашей эры. Осколок был обнаружен три года назад в руинах древней стоянки предположительно войск вавилонского царя Навуходоносора.  Ученые и археологи выдвинули смелую теорию, что это может быть осколок от скрижалей из легендарного и канувшего во тьму времен библейского Ковчега Завета. Конечно же это всего лишь теория и ученым предстоит много работы, чтобы выяснить полную историю происхождение данного артефакта. На этом экскурсия закончена, сейчас мы пройдем в хранилище, где вы сможете изучить старинные свитки и конечно же попробовать расшифровать их.        Куратор улыбнулась и обвела взглядом заинтересованные лица студентов. Их глаза, полные любопытства и юношеского энтузиазма, жадно ловили каждое слово профессора. Женщина двинулась вперед к закрытым дверям служебного помещения. Студенты направились следом. Лишь одна девушка застыла возле экспоната со скрижалью. Оставшись в одиночестве, Лэйн с интересом подошла ближе к осколку и нагнулась, пытаясь ближе увидеть клинопись на каменной табличке, через защитное стекло. С самого детства девушка увлекалась историей, археологией и древностями. Её вдохновляли рассказы отца про дедушку. Он был археологом, специализировавшимся на Древней Месопотамии. Это очень сильно повлияло на выбор факультета в университете и будущей профессии криптографа.        Девушка завороженно осматривала значки древней письменности. Табличка источала незнакомую энергетику и взывала к Лейн, пульсирующими волнами в висках девушки. Голова кружилась. Испугавшись галлюцинаций, как ей подумалось, студентка отошла на несколько шагов назад схватившись за голову.         Каменная скрижаль. Текст о легенде, о древней сущности, заключенной в глубинах Эридана, в самом сердце звездной реки. Сущности, чья тьма способна поглотить весь свет, погрузив мир в вечный хаос. Сущности, ждущей своего часа, чтобы вырваться на свободу. В то время девушка считала, что на каменной табличке была упомянута древняя сказка или миф. Перевод показался бессмыслицей.        Лэйн открыла глаза, полные ужаса. Теперь она понимала. "Тьма Эридана". Это не просто предостережение, это пророчество. Пророчество о грядущем ужасе, более страшного чем сегодняшний апокалипсис, о пробуждении древнего зла, способного уничтожить все живое. И она каким-то образом оказалась в центре этих событий, став ключом к предотвращению катастрофы или, что еще хуже, ее возможной невольной причиной. Пришло время поделиться своими находками об Эридане и предположениями с Каином. Он мог бы помочь ей более точно разобраться с пророчеством.           Несколько членов группы продолжали оживленно обсуждать свои дела у костра, разбирать все безопасные пути и дороги в Оксфорд. Девушка медленно поднялась с теплого места, окутанного светом пылающих углей, и, сделав шаг в сторону, покинула дружескую атмосферу.        Пробираясь к пролому в стене, Лэйн испытывала странное чувство. Вдали, в мягких тенях ночи, она заметила фигуру Каина. Уголки его одежды слегка смялись, пока он сидел, вальяжно закинув левую руку на согнутое колено. Бессмертный наблюдал за миром, погруженным в тишину. Каждый привал мужчина вызывался дежурить и следить за окружением, лишь бы не находиться среди отряда.        Она осторожно остановилась, разглядывая каждую деталь: свет, преломляющийся на его перьях, их изящные линии создавали иллюзию невесомости. Каин задумчивый и погруженный в свои мысли. Мужчина смотрел на тонкий кусочек ткани, обвязанного вокруг запястья. Лэйн могла видеть, как его пальцы нежно скользят по шершавой поверхности текстиля. Перья на сложенных крыльях нахохлились. Бессмертный сглотнул ком в горле и прижал ткань к груди, закрыв глаза, позволяя себе уйти в глубины горечи и пережить наплывы боли. Каин выглядел как мертвая тень самого себя.        Лэйн хранила молчание и смотрела на мужской затылок. Её беспокойство кричало: могла ли она помешать? Должна ли она вторгнуться в его уединение, прервать глубокие размышления и переживания? Она собирала в себе смелость говорить, но пока только ветер шептал на ухо, заставляя холодок пробежать по женской коже.  — Каин… — голос девушки был тихим, почти шепчущим.        Каин не вздрогнул и не повернулся. Казалось, он предвидел приход криптографа или просто привык к молчаливому присутствию человеческой девушки. Тишина повисла между ними, наполненная невысказанными вопросами и опасениями. Наконец, он медленно выдохнул, отпуская ткань. В его глазах плескалась усталость.  — Второе октября. Прошло 4315 лет, — произнес хриплым и отрешенным голосом бессмертный мужчина, буд-то бы он разговаривал не с Лэйн, а напоминал нечто важное самому себе, стараясь не забывать.         Лэйн нахмурилась, не понимая, к чему он клонит. Цифра, оторванная от контекста, не имела для нее никакого значения. Цифры, годы. Они казались хаотичным набором, лишенным всякого смысла. Она сделала еще один шаг вперед, приблизившись к Каину. Теперь она могла видеть лицо, искаженное печалью и болью.  — Что это значит? — спросила девушка, стараясь придать своему голосу решительности.  — Пленник проснулся. Анхея дала ему консервов. Поужинает и можно будет допросить, — появившийся Пилеон из закрытой части помещения, неожиданно прервал диалог и обратил внимание на себя всех присутствующих.  — Всегда вовремя, Пилеон, — Каин усмехнулся, горько и безрадостно. Он поднял взор на демона. Мелькнула вспышка раздражения, быстро сменившаяся усталостью. —  Позже разберусь с ним.        Лэйн переводила взгляд с одного бессмертного на другого, чувствуя себя потерянной в их странном разговоре. Пилеон пожал плечами непроницаемым лицом. Каин поднялся на ноги и взмахнул крыльями, стряхивая несуществующую пыль. Мужчина бросил последний взгляд на ночное небо и в один миг снова исчез из поля зрения девушки, как это было не один раз, оставляя от себя только перо, плавно опускающееся на землю. Лэйн осталась стоять в замешательстве, не понимая, что только что произошло. Она смотрела на место, где буквально пару минут назад стоял ангел.        Ей хотелось понять Каина, узнать историю, а не жалкие бессвязные обрывки. Она чувствовала за отстраненностью и горечью скрытое что-то большее, что-то, что может помочь ей понять и себя. Но как достучаться до ангела, отгородившегося от всего мира стеной боли и воспоминаний?   

***

      Сердце Манхэттена, когда-то пульсирующее жизнью и смехом, в настоящее время утопало в изумрудном море одичавшей растительности. Брайант-парк представлял собой зрелище, полного упадка и запустения. Разбитые скамейки, торчали из-под ковра вьющихся лиан и сорняков, скрывая разбитую плитку тротуаров. Фонтан, изначально гордо бивший ввысь сверкающими струями, превратился в затхлое болото. Вода, застоявшаяся и мутная, отражала лишь клочья мрачного неба, а растения оплетали основание скульптуры. Деревья упрямо возвышались над хаосом, их ветви, покрыты лишайниками. Корни, щупальцами, проросли в разрушенной инфраструктуре. Там, где раньше прогуливались люди, теперь плескались остатки жидкости, от частого затопления местности. Размытые очертания клумб, полускрытые ступени, дорожки – все это покоилось под толщей зеленоватой воды.              Каин коснулся влажной земли, рухнув на согнутые колени. Его распахнутые крылья отказывались складываться. Плечо пылало огнем, и сквозь темную ткань водолазки проступал багровый знак, будто выжженный на плоти инфернальным жаром. Ангел прижимал ладонь к раненому плечу, пытаясь унять мучения силой своей собственной ангельской сущности, но даже божественная мощь оказалась бессильной перед этой адской раной. Боль пронзала кости, отзываясь в каждой клеточке тела. Багровый знак пульсировал, напоминая о его грехе, о его сомнениях, о его убитой человечности, и о его рабстве. Небеса больше не приветствовали бессмертного. Он стал изгоем, сломанной марионеткой Баала, в погибающем мире.         Вокруг ангела вспыхивали небольшие волны энергии. С каждым новым призывом рассудок мутнел и силы чаще выходили из-под контроля. Все сложнее становилось успокаиваться и держаться за остатки памяти.  — Не сейчас, нет...4315, 4315, 4315...,  — повторял бессмертный в слух через силу, сжимая в руках повязку.        Голос, хриплый и надломленный, едва различимо звучал в гнетущей тишине парка. Каин зажмурил глаза, пытаясь сосредоточиться на единственной нити разума, что еще связывала мужчину с прошлым. Цифры должны были удержать сознание от окончательного погружения во тьму, от превращения в безвольную куклу в руках демонического владыки. Ангел цеплялся за эти цифры, как утопающий за соломинку, боясь окончательно раствориться в пучине безумия.  Но боль, неумолимая и всепоглощающая, грозила разорвать эту нить.        Подсознание в голове Каина услышало его зов и печать на плече Каина внезапно успокоилась. Излишки сил вернулись в норму. Мужчина глубоко выдохнул и распахнул глаза. Голова всё еще раскалывалась. Сквозь пелену расслабленности Каин уловил слабый звук – тихий, едва различимый и неизвестный шепот. Он замер, прислушиваясь, пытаясь понять, что это: игра воображения, отголосок забытых молитв или зов извне? Шепот становился все отчетливее.           Из тьмы за кромками деревьев вынырнул парящий световой шарик. Мужчина сглотнул, сжал руки, осмотрел местность на подозрительное движение, а затем щурившийся продолжил следить за полетом комочка света. Снова он, этот загадочный знак. Сверкающий шарик с небольшим звоном облетел Каина по кругу и плавно подплыл ближе к бессмертному, зависнув перед ним. От шара исходила теплая и холодная аура одновременно. Каин, не отрывая взгляда от светящегося шара, попытался приподняться, но отголоски боли в плече все еще давали о себе знать. Он остался на коленях, с опаской наблюдая за незваным гостем. Инстинкты кричали об опасности, но любопытство и надежда пересиливали страх. Шарик излучал странную, манящую, но очень знакомую энергию, обещая ответы на давно мучившие вопросы.  — Сколько ты уже преследуешь меня… Что ты такое? — Каин свел брови к переносице, его недоверие распространялось на всех, в последнее время даже на собственный разум. Он, как ангел, отгонял мысль о безумии. Молчание незнакомого источника света лишь усилило гнев, давая волю холодной ярости. — Ты порождение моей фантазии? Фантом? Или послание от сгинувшего Шепфы? А может, ты — часть дьявольской забавы Баала?!        Светящийся шарик почувствовал гнев и начал мерцать ярче, излучая пульсирующие волны света, которые коснулись лица Каина.  Шаровидный сгусток света приобретал форму возможно более понятную для ангела, небольшого очень прозрачного и сияющего человекоподобного существа, едва достающего головой до грудной клетки мужчины.  — Ни то, ни другое, но я и не враг. Раньше я носила много названий. Эссенция памяти, осколок подсознания, отзвук, проводник, — прозвучал тихий и мелодичный голос с множественными звуковыми отражениями. —  Вы бессмертные тысячи лет назад дали мне имя “Эхо”.        Каин застыл, изумленно глядя на парящее создание. Слово Эхо, прозвучало в голове и отозвалось давно забытыми воспоминаниями. В сознании Каина стали выстраиваться образы. Вновь увидел себя ангельским палачом, в кровавой борьбе с созданиями непринятыми Шепфой. В те времена, до потопа, миссия бессмертного была ясной, а страсть к выполнению долга превосходила все остальные чувства.        Эти чудовищные дети, в неконтролируемой ярости разрушали и убивали все на своем пути, ускользали от захватов, играли с небесным воинством в кошки-мышки. Никакое копье не могло добиться успеха в поимке, ни одно крыло не могло попытаться опередить их. Они блуждали в собственном воображаемом мире, храня секреты, знакомые только им, и обретали силу, о которой говорили ангелы, и которую вся небесная иерархия опасалась. Дар, получивший название "Эхо".        Никто из бессмертных не видел этот дар своими глазами — только шепот в беседах, паника при упоминании. Связь, общение и передача информации — тонкая нить, соединяющая детские сердца, души, и головы предоставлявшая им возможность быть одним целым, даже через расстояния, разделяющие их. Каин вспомнил множество битв. Сражения закончились не во славу, а в самом мрачном исполнении, когда небесное воинство истребило детей, чьи имена даже не отложились в памяти. Печальные лица и крики, звенящие в сердце и в его голове. Дар Эхо бесследно исчез вместе с казненными.  — Эхо… — пробормотал мужчина, произнося это слово с осторожностью и подозрением. Оно звучало знакомо. Взвесив свои мысли, Каин продолжал, уже более уверенно: — Я помню тех казненных детей и их особый дар. Но твое присутствие невозможно, если только...        Знание пришло мгновенно. Если эхо вновь здесь, это означало лишь одно. Кто-то один выжил. Глаза бессмертного расширились от осознания, рот приоткрылся в удивлении. Собравшись с духом и успокоив дрожь в руках, Каин осторожно вытянул ладонь к созданию, к этому эфемерному образу, что светился светом. Но, как только несколько футов отделяло его от объекта, рука прошла сквозь него, как будто он попытался схватить солнечный луч, который мимолетно рассеивался. Сердце Каина дрогнуло от волнения.