Глава 1: Камера пыток

— Полагаю, мне нужно повторить ещё раз?       Слова, пропущенные через динамик, отразились от стен сталетрубобетона и через пару секунд растворились в пространстве, снова погружая в тишину и без того мёртвенно тихую камеру пыток.        Нельзя было сказать, что ему это не нравилось… Скорее наоборот — превосходство весьма сильно повышало самооценку и щекотало чувство собственного достоинства. Однако всë это — походы из кабинета в кабинет, эксперименты, сопровождающиеся гневными напуганными взглядами подопытных, а иногда и подчинëнных… Да, всë это со временем начинает надоедать. Особенно когда слышать приходится абсолютно одно и тоже каждый грëбаный раз. — А ты весьма недалëкая. Твои друзья вон, уже раскололись и спокойно себе отсиживаются. Разве не хочется так же, м?       Парень усмехнулся. Оно и понятно — в камере наблюдения с высоты четырëх метров от самой камеры за пуленепробиваемым стеклом чувствуешь себя намного спокойнее и увереннее нежели один на один с этими монстрами. Тогда, наверное, ощущения совсем другие… Что ж, парень совершенно не хотел над этим задумываться. — Ну и чего мы ждëм? Может уже замочим еë и дело с концом?!       Марс, который всегда отличался своей несдержанностью, резко сложил руки в карманы, сжимая их в кулаки. Он полностью оправдывал своë имя — пылкий, острый на слова и поступки, часто чересчур экспрессивный, то есть такой, каким начальник меньше всего хотел его видеть.       Иногда парень поражался, какие кадры наполняют их «дружелюбный» коллектив. Такое ощущение, что их подбирают где-то на городских свалках или в приютах для бешеных бездомных собак. Именно этот индивид явно примостился к ним из ближайшей колонии строгого режима, где отсидел за изнасилование, а после ещё одного акта совокупления с охранником и массового геноцида, прибежал сюда. «Как бы здесь он не натворил делов похуже…» — периодически думал про себя начальник.       Полная противоположность Марсу — он сам. Голд, мистер Голд или же, реже всего, просто Рейвен был буквально воплощением сдержанности и учтивого равнодушия, которые он транслировал всем от подопытных до своих коллег. Обладая совершенно непримечательной и непрезентабельной (как он думал) внешностью, за счëт своих трудов он сумел добиться в карьере таких высот, о каких обычный работник мог и не мечтать. Мало того, его удостаивала внимания сама Маргарет Коуэлл, жена главы государства Герберта Коуэлла и по совместительству начальник лаборатории, а это, конечно же, говорит само за себя.       Мужчина, как уже говорилось, выглядел явно не на свой статус. Вид его хоть и был чист, опрятен и выверенно-строг, как и подобает начальнику, его припухлые и мягкие черты (а в особенности большие круглые очки и тёмные волосы, убранные в пучок) создавали некоторые противоречия. Однако, самому Рейвену это никак не мешало. «Всем будет плевать, как ты выглядишь, когда убьёшь парочку ублюдков на глазах у толпы», — говорил он. В некоторой степени это работало.       Глаза за линзами очков посмотрели прямо в светло-зелëные зрачки оппонента. Марс мелко вздрогнул, но взгляд выстоял. Несмотря на то, что начальник был как минимум на полголовы ниже его, светловолосый знал, какие ужасы тот вытворял и вытворяет до сих пор, а потому шутить было сейчас некстати. Шутить — в принципе не про Рейвена, это поняли все члены их отдела ещё давно. Кричать, выказывать недовольство, смеяться в голос так же было под запретом. Да, у них было много причин недолюбливать мужчину. — Ты будешь учить меня, как делать мою работу? — голос звучал спокойно и сдержанно, чем пугал ещё больше. — Нет, мистер Голд… Прошу прощения… — Рад это слышать.       С этими словами Рейвен повернулся обратно, наблюдая за тем, как девушка с тëмно-красными волосами, растрëпанными и обрезанными чуть выше плеч, безмолвно лежала на полу, еле-еле хватая ртом воздух. Её лицо было скрыто за спутанными прядями, но иногда сквозь них всё-таки проскальзывал полный ненависти взгляд.На ней были свободные белые штаны и такая же белая футболка с четырëхзначным номером на левой стороне груди. 3622. Столько (и ещё больше) бесчувственных монстров им уже удалось обезвредить. И сейчас один из них находился перед ними, сломленный, поверженный и признавший своë поражение. — «Ëбаный садист… Нравится наблюдать за чужими страданиями. Нет бы прикончить и дело с концом…»       Марс скривился в беззвучной усмешке. Главным садистом в их секторе был именно он.       Рейвену же эта игра уже порядком надоела. — Достаточно. Я больше не собираюсь с тобой возиться. Даю тебе последний шанс, 22-я. Если не скажешь свой тип и не покажешь свои способности, я больше не буду с тобой разбираться, так что…- — Так что можешь валить отсюда куда подальше, мистер Голди.       Присутствующие в числе пары молодых стажëров, Марса и самого Рейвена тут же замерли на месте. Эльф, как некоторые называли Марса из-за его длинных, почти белых, волос, украдкой глянул на босса, не смея раскрыть рот в такой напряжëнный момент. Все знали, что насмешки над начальником сектора «B» чреваты последствиями. Для многих членов отдела Рейвен — стукач, чуть что — сразу докладывает высшему начальству (ещё одна причина его ненавидеть). Но это касалось только работников лаборатории, с самими подопытными дела обстояли куда хуже, и те об этом знали, потому чаще всего сидели смирно.       Но, видимо, у этой девушки при задержании напрочь отшибло все мозги. — Мистер Голд, с вами всë хорошо.?       Миловидная девушка-брюнетка нерешительно протянула руку, чтобы дотронуться до плеча Рейвена, но быстро одёрнула её, вспомнив о субординации. Тот вздрогнул, выходя из транса и в тот же миг болезненно схватился рукой за спину. Резкая боль от травмы дала о себе знать. Врач вообще запретил ему вести активный образ жизни, пока ушиб не заживëт, но он ограничился лишь ношением специального корсета и втиранием мазей, выписанных по рецепту. В остальном его жизнь осталась прежней: походы из кабинете в кабинет, эксперименты… — Да, всë в порядке…- он тут же выпрямился, уставившись взглядом на тощую фигуру, лежавшую посреди камеры. В глазах промелькнул яростный огонëк.- Меня зовут мистер Голд. Впредь попрошу называть меня именно так.       Девушка хмыкнула. — Не знаю, «Голди» мне как-то больше по душе.- Сказав это, она уселась на полу, скрестив ноги.- Ты меня вообще обзываешь каким-то номером, так что можешь не жаловаться. Да и к тому же моë имечко тебе подходит гораздо больше, — заключила она с улыбкой.       На Рейвене не было лица.       Люди боялись ему перечить. Авторитет — то немногое, что, по его мнению, у него было — стоял чуть ли не первым в списке тщательно полированных и лелеянных достоинств, а поэтому бороться за него он готов был до конца. Правда, делать это было желательно, не упав в глазах своих подчинённых, и так перемывающих ему кости. — «Главное не сорваться…- тихо нашëптывал внутренний голос.- Главное не сорваться…»       И он пока держался. — Я смотрю, у тебя остались силы шутить? Не думал, что в твоём плачевном состоянии это возможно. — А ты просто думай почаще, знаешь, весьма полезное занятие. Хотя, в твоём случае уже вряд ли к чему-то приведёт.       Рейвен выдавил из себя кривую усмешку. Она должна была показать его равнодушие, но по итогу раскрыла лишь раздражение и недоумение.       Он не мог предугадать дальнейшие действия девушки, а тем более — то, что творилось у неё в голове. — И почему же? — голос чуть дрогнул. Ещё немного и он разнесёт всё во имя Всемогущего главы. — Да так.- Теперь в еë взгляде читался полноценный вызов, смешанным с прежним спокойствием.- Такому трусливому котëнку как ты, уже ничего не поможет. Если такой смелый, как говоришь, то спускайся сюда и выскажи мне всë в лицо, а не прячься, как последний.! — ХВАТИТ!!!       Присутствующие вздрогнули, даже сама девушка. То ли от внезапного крика, то ли от такого же внезапного удара кулаком по столу.       Его таким видели впервые. — Я-… — ЗАТКНИСЬ!!! Я ЗДЕСЬ ГЛАВНЫЙ, А НЕ ТЫ, ПОЭТОМУ БУДЕШЬ СЛУШАТЬ МЕНЯ!!! Я уже целую неделю пытаюсь выпытать из тебя хоть что-то… А в ответ мне либо молчание, либо ВОТ ЭТО!!! — Очки съехали с переносицы, являя полные ненависти и презрения глаза.- Не хочешь по хорошему, будет по плохому. Марс? — Да, босс.? — Кончай еë. Мне надоело возиться с этим отбросом. — Но…- Мужчина нервно сглотнул.- Миссис Коуэлл вряд ли это одобрит… — Мне плевать, что она там не одобрит. С ней буду разбираться я. А вы делайте то, что вам говорят и не задавайте лишних вопросов. Всë понятно? — Да, мистер Голд. — Отлично, жду от вас результатов. А ты, — он бросил гневный взгляд на 22-ую, — можешь копать себе могилу. Посмотрим, как ты будешь шутить свои шуточки с того света.       С этими словами он вышел из комнаты наблюдения, громко захлопнув за собой дверь.       Если бы не звукоизолирующие стены, по всей лаборатории прокатились бы громкие отчаянные крики.

. . .

Порядковый номер: 3622 Имя: Сильвер Фамилия: Вест Возраст: 20 Пол: женский Вид: иная (тип неизвестен) Способность: информация отсутствует Внешние отличительные особенности: нет Уровень опасности: информация отсутствует Статус: жив (продолжить исследование)       Рейвен ещё раз пробежался глазами по выведенным чёрной ручкой буквам на разлинованной бумаге, захлопнул свой кожаный блокнот и направился вперёд по белому коридору, снова погружаясь в пучину мрачных и тягучих как мазут мыслей.       Имя и фамилия подопытного, а также его хобби и род деятельности учёного не интересовали. Он был практиком до мозга костей, казалось, ещё с самого своего рождения, а потому редко позволял себе рассыпаться на мелочные чувства и эмоции, особенно в отношении глупых экспериментов. Обычно его мысли занимали только рассуждения о смысле жизни, будущем их страны и, конечно, работе. Кто его таким сделал? Рейвен считает, что сам. Так ли это на самом деле, никто не знает.       Вообще его жизнь никогда не была сказкой. Ни в детстве, ни в подростковом возрасте, ни сейчас, когда он стал самостоятельной ячейкой жизни их муравьиного общества. По правде сказать, он даже не знал ради чего или, точнее, ради кого всë это делал — горбатился день за днëм, убивая своë здоровье, время и силы, терпел все эти насмешки и унижения, брошенные в спину, следовал чëткой методичке закона, единственное правило которой «шаг вправо, шаг влево — расстрел».       Их общество было далеко от идеала. Многие сочли бы это утверждение за самую настоящую государственную измену, но пока никто не пытался залезть к нему в голову, он имел право думать абсолютно о чëм угодно, не взирая на последствия. Он ненавидел мир, в котором живëт. Во-первых, из-за несовершенства в системе соблюдения законов некоторыми индивидами, во-вторых, из-за отсутствия должной подготовки кадров и в-третьих, из-за навязанного пафоса, который моментами был слишком вычурен и неуместен. Как бы в детстве их не кормили лапшой с плакатов и уличных щитов, якобы «Режевск — город возможностей», «Ты можешь быть тем, кем захочешь», всë это не более, чем собачий бред, в который поверить ему было гораздо сложнее, чем в то, что, например, коты научились летать. Вот он, пафос, самый что ни на есть. — «Ах, ну да, и свободы выбора бы побольше…» — с отвращением подумал Рейвен.       Была бы его воля — он бы вообще никогда не стал связываться с иными, которых так ненавидел, а спокойно выращивал бы себе цветочки в каком-нибудь ботаническом саду. Делать ему нечего, как отправлять на убой изжившие себя эксперименты, как, например, эту 3622-ую. К сожалению, жизнь рассудила иначе.       Да и к тому же, кто, если не он, то никто и не сможет изменить государство к лучшему. Это грело ему душу сильнее, чем размышления о глупом и недостижимом «праве выбора». — Здравствуйте, мистер Голд.!       Рейвен остановился и сфокусировал взгляд на капне длинных рыжих волос, аккуратно уложенной в две косички. Полные невинности и покорности глаза смотрели на него с испугом, но, что стало для парня открытием, и с некоторой решимостью, слишком несвойственной для этой пугливой трясогузки. — «Она что, выпила одну из тех экспериментальных разработок и поехала крышей.? — Рейвен смерил еë равнодушным взглядом, чем вызвал у той румянец. Видимо, она уже жалела, что к нему обратилась.- Вон, даже покраснела. Ну точно больная. Ладно, надеюсь, я не подхвачу от неë свинку или чего похуже…»       Вивьен Леру — милая девушка лет двадцати двух — была почти таким же изгоем, как и Рейвен, пусть и не таким очевидным на первый взгляд. В них была некоторая схожесть. Его ненавидели за его излишние умственные способности, еë — за их отсутствие. Но некое родство Рейвен от этого не чувствовал, скорее наоборот, он не хотел иметь с ней абсолютно ничего общего. — Да? Что-то случилось?       Девушка потупила взгляд. — Нет, ничего… Я просто… Подумала… — «О, Великий Глава, она подумала! Неужели ты умеешь это делать, радость моя! А я уже начал переживать!» — вздохнул про себя Голд. Он тут же с ужасом подумал, что сказал почти тоже самое, что и 22-я сегодня высказала самому Рейвену. — Вы сегодня заняты.? -…       Этого вопроса он никак не ожидал. — Ну… Да, я всегда занят, это моя работа — заниматься делами.- Страшно было подумать, к чему же она ведëт.- Что происходит?       С последним вопросом былая решимость Вивьен улетучилась в момент, и от неë не осталось и следа. Девушка окончательно потеряла дар речи и упëрлась взглядом в пол. Парню в какой-то степени даже стало неловко за свою резкость, хотя не настолько, чтобы хоть чуть-чуть это показать. — Ладно, давай ближе к делу. Что ты-… — П-простите! До свидания, хорошего вам дня!       Девчонка тут же подорвалась с места и быстрым шагом направилась вперёд по коридору. Рейвен даже не успел еë окликнуть, та уже убежала далеко вперëд, стуча по паркету маленькими каблучками. — «Похоже, изучая иных, я совсем разучился понимать обычных людей…- Вздохнул про себя он.- Ладно, не то чтобы меня это когда-то волновало. Пришло время возвращаться к своей главной работе. С побочными проблемами разберусь потом.»       С этими мыслями Голд выверенным шагом пошёл вперëд, постепенно выходя за пределы так называемого сектора «B».       По пути к лестнице на этаж ниже Рейвен бросил мимолëтный взгляд на последнюю камеру в конце коридора. Она ожидаемо пустовала. «Порядковый номер: 3465 Имя: Джереми Фамилия: Фостер Возраст: 31 Пол: мужской Вид: иной (второй тип) Способность: нет Внешние отличительные особенности: орлиные крылья Уровень опасности: низкий Статус: эксперимент неудачный. Подлежит уничтожению.»       Увидев последнюю надпись в прикреплëнном бланке рядом с камерой, мужчина остановился. — «Так значит, его убрали…» — невольно подумал он.       По правде сказать, Джереми был весьма неплохим собеседником последние несколько дней. Он был тихим и спокойным, не причинял учёным неприятности и вёл себя так, как от него требовалось. Работать с ним было одно удовольствие, интересно, почему же его всё-таки убрали? Возможно он стал жертвой очередного жестокого эксперимента. Или его мозг взяли за материал для нового образца? В любом случае он наверняка этого заслуживал, ведь иначе и быть не может. Рейвен привык ни во что не ставить таких монстров как он. В своих принципах он был категоричен.       В последний раз обернувшись в сторону двери, парень пошëл дальше.       Сектор «C» встретил Рейвена резким запахом сырости и холодным воздухом, обдувшим его с ног до головы, как только он открыл массивную металлическую дверь. Темнота — первое, что увидел учёный. — «Только не говорите, что они опять не вкрутили новую лампочку…» — Голд нервно поëжился, но тут же выпрямился, игнорируя навязчивую боль в спине.       Войдя в лабиринт толстых стен и узких коридоров, со всех сторон послышалось тихое многоголосое мычание, которое слилось в единый гул изуродованных голосов. Сектор «C» — отстойник для неудавшихся экспериментов над иными и, что самое страшное, над людьми в том числе. Изувеченные тела, покрытые гнойными пузырями и раздутые до состояния огромных кусков плоти, криво сросшимися друг с другом, давно потеряли разум, частично или полностью, а потому имели способность только мычать, протягивая монотонные звуки. Так же здесь содержались иные с весьма внушающим уровнем опасности. Интересно, какого это — находится в окружении безмозглых мутантов разумному существу.? — «Хватит глупых вопросов… Я просто приду и уйду, никаких проблем… Я же уже тысячу раз это делал…»       На самом деле Рейвен не понимал, зачем ему поручено этим заниматься. У сектора «C» есть свои работники и уж тем более — свой начальник. Но при этом каждый месяц именно он стабильно ходит к месту заключения эксперимента номер 46 и проверяет целостность и сохранность его состояния. Видимо, у этого была какая-то причина, только самому Рейвену о ней говорить сильно не торопились. Лично он считал, что его просто будет не жалко, если что-то пойдëт не так.       Через пару шагов перед ним открылся длинный тëмный коридор. На его конце — массивная металлическая дверь с красными цифрами 4 и 6. Получив доступ к проходу с помощью специальной карты, висящей на шее, парень прошëл внутрь, нервно смотря в сторону бетонной коробки пять на пять метров.       Вот оно — место заключения одного из самых первых и опасных экспериментов за всю историю лаборатории. Откуда он появился и как попал сюда — история умалчивает (секретная информация, доступная только для главы лаборатории). Единственное, что о нëм известно — инцидент, произошедший лет восемнадцать назад. Тогда вышеупомянутый монстр вырвался за пределы своей камеры и убил свыше пятиста человек, нанеся зданию огромный ущерб, пока общими усилиями не был помещëн обратно. С тех пор стены его коробки укрепили, оставив лишь пищевод — длинный прямоугольный «дымоход», в который скидывают останки неудавшихся экспериментов над иными и предателей (ещё одна участь для провинившихся в стенах этой компании), а так же вентиляции и люк, который открывался только тогда, когда нужно было вычистить накопившиеся отходы. Этим, к счастью, занимались уже работники сектора «C».       Рейвен сделал по направлению к камере несколько неуверенных, но быстрых шагов. Он никогда не видел его — ни на фото, ни в живую, отчего воображение разыгрывалось на все сто, однако в такие моменты лучше вообще полностью отключить мозг. Он просто осмотрит стены. С вероятностью 99 и 9 десятых процента всë будет хорошо, как и всегда. Поставить галочку в графике, что всë это время покоился у него в руках, и того проще. Но что же его так сильно…       Мужчина остановился. Тишина, обволакивающая тëмное пространство, заполонила собой каждый сантиметр, заставляя акцентировать внимание на каждой мелочи. Тишина — и есть главная проблема. Раньше все прошлые визиты к камере номер 46 сопровождались тяжелым дыханием со стороны вентиляций. Оно и понятно — духота в помещении наверняка делала своë дело. Однако сейчас было абсолютно тихо. Как будто бы кто-то или что-то притаился и только и ждал, чтобы набросится в неподходящий момент.       От своих же мыслей Рейвену стало дурно и он громко вздохнул, вытирая рукавом холодный пот со лба. — Б-безмозглый монстр…- нервно усмехнулся он.- Когда же ты наконец-то подохнешь…       В эту же секунду раздался оглушительный рëв, а потом и грохот, сотрясающий пол, воздух, и будто бы даже внутренности Рейвена. Тот, разойдясь в припадочном крике, отскочил от стены и, плюхнувшись на холодный пол, открыл рот в попытке вдохнуть полной грудью, но поток воздуха как будто бы забивал лëгкие без возможности вздохнуть. Пять сотен человек. Эти цифры пронеслись у него перед глазами. Пять сотен, одним из которых сейчас может стать он сам и скорее всего станет. Пять сотен человек всего за один день… — Г-глава…       Но Глава никогда не посещал это место, это знали все, а потому помочь никто был не в состоянии. Не теперь. Не сейчас. Когда существо в несколько метров в высоту вырывается наружу размеренными тяжëлыми толчками, хотя до этого сидело смирно те самые восемнадцать лет.       Рейвен почувствовал это. Ненависть, боль, отчаяние, голод и жажду крови. Порыв, сдерживающийся огромное количество времени.       Порыв, обозначавший одно.       Пора всë это закончить.