Глава II, в которой бронза не приемлет синеву

      — Ваше высокородие, с бойницы сняли двух пьяниц, — доложил вошедший в кабинет Джепесто Анизотти берсальер, — очень просят увидеть вас. Говорят, сделали какой-то разговорник.

      — И где они сейчас? — обеспокоенно спросил аркн.

      — В каземате, — ответил гвардеец, с трудом сдерживая ухмылку.

      Только милостью богов благородный дон сдержал гневную тираду. Нарочито медленно он поднялся из-за стола и велел отвести его к пленникам. Через некоторое время его глазам предстали двое простолюдинов — тифлинг и человек, прикованных за руки к тёмным влажным стенам тюремной камеры. Единственным источником света был шарик хрусталя, светящийся резким солнечным светом. Чуть поодаль палач загружал в железный утюг раскалённые угли.

      — Ваше высокородие, в вещах пленников было найдено это. — Один из стоявших на страже берсальеров передал Джепесто книгу в простой кожаной обложке. — Они говорят, это и есть их “разговорник”. Как по мне, так это сплошь пьяная белиберда.

      Аркн открыл книгу. Почерк действительно был корявый, но понятный. Однако первым делом были описаны не слова приветствия или чего-то подобного, но именные суффиксы.

      — Анизотти-сама! — взмолился Фудзеджитсу. — Я никак не мог послать вам весточку о том, что я закончил работу…

      — Ты как обращаешься к Его высокородию?! — Тифлинга прервал удар в живот идеально начищенным армейским сапогом.

      — Вообще-то он сейчас назвал меня так, как на его родине простолюдин обращается к своему господину, — возразил Джепесто. — Отпустите их, приведите в порядок и на ковёр ко мне. А после рапорт об их поимке должен лежать у меня на столе. Свободны!

      Дон Анизотти покинул каземат и вернулся в свой кабинет. Через пару часов Фудзеджитсу и Джулио уже стояли на коленях перед аркнийским господином. Их отмыли, наложили бинты на ожоги и даже одолжили более-менее приличную одежду.

      — Я изучил то, что ты написал, — произнёс Джепесто. — И за это я тебе благодарен. Можешь забрать своё золото.

      Тифлинг поднял взгляд и увидел на столе аркна сундучок. Медленно, так как у него всё ещё болели суставы у копыт, он подошёл к ларцу и открыл его. В жизни Фудзеджитсу не видел столько золота. И всё оно принадлежит ему и только ему.

      — Ваше высокородие Анизотти-сама, — произнёс Фудзеджитсу, отвесив земной поклон, — безмерно вас благодарю. Однако не сочтите за наглость, если я вас попрошу об одной услуге.

      Тут же Джулио поднялся и схватил друга за плечо.

      — Ты чё творишь?! — прошипел он тифлингу на ухо. — Просто забирай золото и идём!

      — Что же это за услуга? — поинтересовался аркн. Его голубое лицо искривилось в самодовольной усмешке, так как он уже догадался, чего хочет его собеседник.

      — Возьмите меня с собой. — Фудзеджитсу отпрянул от Джулио и изогнулся в земном поклоне. — Я не всё знаю о Йапани, но уверяю вас, буду вам полезен. Я знаю тамошний язык, кухню и в некоторой степени этикет. Поверьте мне, даже неверного поклона там достаточно, чтобы обидеть собеседника и чтобы тот захотел проверить заточку своего меча о ваше тело. К тому же не в обиду вам, но что-то мне подсказывает, что вы даже с разговорником будете испытывать проблемы с пониманием устной речи моей родины.

      — Что ж, хорошо, — усмехнулся Джепесто, довольный своей догадкой. — По дороге как раз ответишь на все мои вопросы, Фудзеджитсу…-сан, верно?

***

      Все моряки бросили свои дела и побежали на носы кораблей — не мудрено, так как впереди был город. Фудзеджитсу также вышел вперёд. Вдохнув солёный морской воздух, тифлинг понял: после стольких лет он всё же вернулся домой.

      Вдалеке показался скалистый берег Йапани. Из-за деревьев и холмов выглядывали крыши средней величины портового города. В небесах над ним мелькали ласточки, сойки и облачные змеи рю.

      — Волнуешься? — раздался сзади голос Джулио.

      — Есть немного, — ответил Фудзеджитсу. — Думаю, как нас примут. Как примут меня. Вообще о нашем приходе уже, скорее всего, оповестили местного даймё. Видишь вон там, на высоте, сияющую точку?

      — Допустим, — ответил моряк.

      — Даю голову на отсечение, это бронзовый дракон. А они как раз-таки служат местным элитам, когда сами таковыми не являются. Более того, одна конкретная семья, согласно легенде, уже множество веков служит непосредственно императорской династии.

      — Сообщи-ка лучше это Его высокозадию, — тихо, чтобы остальные не услышали, посоветовал Джулио. — Может, похвалит. Ты же теперь у нас переводчик и эксперт по чужой земле.

      — Ты до сих пор дуешься? — закатил глаза тифлинг. — Мы уже две недели плывём. Тем более я действительно являюсь лучшим знатоком Йапани, что есть у дона Анизотти. И то, что ты решил увязаться за мной, нанявшись сюда моряком, не мои проблемы.

      — А кто во время работы над разговорником описывал местных девушек как самых прекрасных в мире? — огрызнулся человек. — С кем я семь лет бухал без просыха? Нет, брат, ты так просто от меня не отделаешься.

      — Да пошёл ты, — с наигранной обидой проворчал Фудзеджитсу. Не хотел он, чтобы Джулио плыл с ним на Йапань. И не только потому, что эта пьяная скотина, прилипшая к нему, как банный лист, могла опозорить его на родине, но ещё и потому, что самого Джулио там убьют моментально — самураи очень и очень обидчивы. И свои чувства они выразят не пинком или грубым словом, а отрубанием головы обидчика. Хоть Фудзеджитсу и не считал Джулио своим другом, он всё равно беспокоился за его жизнь.

      С неба спикировало трое диковинных аркнийских зверей — совогрифов, они же аволтойо. Верхом на каждом восседало по женщине в белоснежной униформе. Во главе была Мирцелла.

      Навстречу к авиариям — так аркны называют воительниц на совогрифах — вышел Джепесто с коммодором.

      — Докладываю, местные собирают войско, — произнесла Мирцелла, отсалютовав Его высокородию, — готовятся встречать нас в порту. Их там около тысячи плюс два бронзовых дракона. Судя по размерам, взрослый и молодой. Однако морские врата опущены, а баллисты, в радиусе поражения которых мы находимся, наведены, но не стреляют. Во главе армии какая-то невероятно важная птица, если судить по доспехам.

      — Они пускают нас вперёд, но держат на мушке, — смекнул Джепесто. — Всем кораблям войти в гавань, бросить якорь и приготовить глефомёты к бою. Флагман, по возможности причалить к берегу. Переводчик, идёшь со мной.

      — Есть! — ответил Фудзеджитсу.

      Коммодор отсалютовал и отдал сигналами вымпелов команду остальным кораблям. Вскоре флотилия из двух бригантин и одной каравеллы вошла в порт. К этой процессии, по ощущениям Фудзеджитсу, были прикованы взгляды всего города. Вскоре флагман причалил к берегу, на котором расположился строй самураев, закованных в пластинчатые доспехи. У каждого на шлеме была личина ёкая — для устрашения. Над строем возвышался бронзовый дракон. Его чешуя была обильно покрыта зеленью прошедших веков, рога возвышались подобно короне, а из грозного лица росло два длинных уса. Могучие крылья были сложены у туловища, но даже так тифлинг прекрасно понимал масштабы их размаха.

      Вперёд вышел воин в чёрно-красных доспехах. У его шлема-кабуто были длиннющие декоративные золотые рога, а в руках он держал знамя в тех же тонах, что и доспехи. На нём был изображён золотой облачный змей на красном круге. Фудзеджитсу ужаснулся, понимая, какому роду принадлежит это знамя.

      — Я, Сайго Тоширо, — прокричал воин, — Император острова Йапань, укротитель пиратов Сабанто, почётный Ансей и хранитель меча Дибаиндибайда, приветствую вас, чужеземцы! Кто вы и с какими целями явились на землю, где вас не ждали?!

      — Ты был прав, переводчик, — произнёс Джепесто, — я ни черта не понял, что он сейчас сказал.

      — Это император Сайго Тоширо, — ответил Фудзеджитсу. — Он спрашивает, что мы здесь делаем.

      — Хорошо, — произнёс аркн, доставая разговорник. — Мы — Анизотти Джепесто, сын Анизотти Марио, дожа диоцеза имени своего. Я прибыть на Йапань, чтобы договориться с ты о торговля и дипломатия.

      Завершив свою речь, полную безграмотности и неисправимого акцента, Джепесто совершил поясной поклон. Вместе с ним поклонилась и его свита.

      — Не позорься, иноземец, — ответил император. — Вижу, с тобой ханъё. Пусть он говорит за тебя.

      — Император предпочтёт, если я буду говорить от вашего имени, — перевёл Фудзеджитсу. Дон Анизотти кивнул. Тифлинг пересказал императору то, что изначально сказал Джепесто, но более правильно и точно.

      — Коли приплыли договориться о торговле, зачем привезли с собой оружие?! — произнёс дракон женским голосом. — Уж не является ли ваш визит разведкой боем перед полномасштабным вторжением?!

      — Драконица спрашивает, зачем мы взяли с собой оружие.

      — Затем же, зачем и вы, великий император, привели армию, — заговорил Джепесто, а Фудзеджитсу моментально переводил его слова на йапаньский. — Мы точно не знаем исхода сегодняшнего дня и будет ли между нашими народами дружба или кровопролитная бойня. Однако уверяю вас, торговля между нашими державами принесёт им обеим немало выгоды.

      Император задумался, почесав подбородок. Драконица тут же начала что-то шептать ему на ухо, но он оборвал её.

      — Я обдумал твои слова, Анизотти Джепесто, — наконец сказал Тоширо. — Можешь взять двух своих слуг и отправиться со мной в мою столицу. Остальные твои люди останутся здесь под присмотром моего сына Широямы.

      — Император приглашает вас в столицу, Ваше высокородие. Можете взять двоих слуг, не более.

      — Хорошо, — произнёс Дон Анизотти, — Мирцелла и ты отправитесь за мной. Остальным вернуться на корабль и ждать моего возвращения. Если через месяц от меня не будет весточки, уплывайте и собирайте войско.

      Коммодор отсалютовал и удалился на корабль. Мирцелла тут же встала рядом со своим сеньором. Сам же Фудзеджитсу был изрядно напуган, но в то же время его переполняло предвкушение. Сколько себя помнил, он мечтал увидеть столицу, город Акото. Он видел её на фресках и она была прекрасна. Иного и быть не могло, ведь, согласно легендам, город на самом деле — живой и разумный механизм, подвластный воле императора. Именно поэтому он никогда не был взят, даже когда девятьсот лет назад напали демоны.

      Дракон неожиданно засветился снопом синих молний, и вскоре его уже не было. Но зато на его месте стояла дева-воительница. Она носила зелёные доспехи, а лицо её было покрыто белым макияжем с красными линиями под глазами.

***

      — Ваше Величество, вы уверены, что пускать этих чужеземцев в столицу — хорошая идея? — процедила сквозь зубы Амикаса. — Они же могут натворить… Да что угодно!

      — Поверь мне, Амикаса-доно, — ответил Тоширо, — они не сделают ни единого шага без моего ведома. К тому же мы с тобой только что узнали, что язык наш им неведом, потому без ханъё они никуда пойти не смогут. А с этим отродьем Преисподней их не то что в приличное заведение — даже в самый гнилой бордель не пустят, если я не прикажу иного.

      — Сам факт того, что они пытаются изучить наш язык, уже возмутителен, — стояла на своём воительница. — Сначала они говорят по-йапаньски, потом засылают своих шпионов, а после все люди нашего острова становятся синими. Вы этого хотите, Ваше Величество?!

      — Не нагнетай, — возразил император, — мы о них ничего не знаем. В Акото я расспрошу этого иноземца обо всём сам. И при этом приглашу жриц из Сэнбон Инэ-дзиндзя. А этим я решу сразу две проблемы.

***

      — Что ты знаешь о том месте, куда мы направляемся, переводчик? — спросил Джепесто, как только их посадили в паланкин, следовавший за паланкином императора.

      — Немного, — ответил Фудзеджитсу. — Акото — один из самых древних городов Йапани. Говорят, он — живой механизм и может перестраивать сам себя. Однако за последние три сотни лет в Акото не входил ни один простой человек. Даже купцам приходится зарабатывать себе дворянский статус, чтобы войти в столицу.

      — Не нравится мне это, — процедила Мирцелла. — Ты уверен, тифлинг?

      — Более чем, — кивнул переводчик. — Я скажу даже больше: я слышал, как лет, получается, пятьдесят назад туда попытались влезть трое контрабандистов. Двое без вести пропали, третьего нашли без памяти на берегу озера Курумэ. А от Акото до этого озера как от Анизотти до Серпенвельда — неделя пути верхом. Потому молю вас, Ваше высокородие, будьте предельно осторожны: у стен там не просто глаза и уши, но ещё и носы.

      — Ничего, мы их высморкаем, — ответил Джепесто. — У меня очень хорошее предчувствие.

      — Думаете, переговоры пройдут удачно? — спросила офицер, поправляя берет.

      — Я бы сказал, очень удачно, — аркн сиял белоснежной улыбкой, — разве что только от этой размалёванной драконицы можно ожидать беды.