Глава 6: Наследство коллеги и возврат денег

Сцена: Наследство коллеги и благодарственный пирог Текст от лица «Наблюдателя»: Элис Торн ещё пахла заговорённой пылью архивных стеллажей и всё ещё ломала голову над тем, как уговорить самоисправляющееся перо не переводить протоколы на древнеанглийский, когда на её стол с грохотом обрушилась папка. Дело о реорганизации «Мастерской магических манускриптов» — старинной лавки, пережившей трёх министров магии. Проверку должна была вести старшая коллега, миссис Пламридж, но та, сославшись на внезапно нахлынувшую «ауру летней апатии», удалилась в отпуск. Дело, пропахшее вековым пергаментом и терпкой горчинкой старых чернил, перешло к Элис. Клубок запутанных приказов о переводе писцов из отдела «Бессмертных текстов» в отдел «Самокопирующихся свитков», ворох ведомостей на выдачу зарплаты фениксовыми перьями вместо гоблинского золота... Всё это должно было занять недели. Но начальство, как всегда, отвело два дня. Элис нашла выход. Она составила «Справку о магической преемственности» — древний документ, упомянутый ещё в «Кодексе Министерской Чести» 1821 года, позволявший быстро закрывать дела с безупречной репутацией. Она проверила лишь свежие печати на приказах, убедилась, что висцеральная печать директора-основателя не исчезла с документа столетней давности (иногда ожившие печати проделывали такой фокус назло), и подписала справку. Лавка была успешно реорганизована. А спустя несколько дней в кабинете Элис появилась бывшая директриса — пожилая волшебница с глазами цвета старого чернильного орешника. Молча, с достоинством, она поставила на стол дымящийся пирог, от которого исходил умопомрачительный аромат. — От благодарных писцов, — сказала она, и в её глазах блеснули озорные искорки. — В начинке — яблоки из сада Хогвартса и корица, что нашептывает добрые сны. Пирог весил ровно килограмм. Словно его взвешивал на волшебных весах сам создатель рецепта. Элис, краснея, вынесла его в общую кухню отдела. Коллеги, обычно хмурые и погружённые в свои бумажные миры, на несколько минут преобразились, разламывая тёплое тесто и делясь сплетнями под убаюкивающий шепот волшебной корицы. Система, на мгновение, перестала давить.

***

Сцена: Иностранные представительства и два пути возврата Текст от лица «Наблюдателя»: На этот раз объектом проверки была не лавка, а «Магическое представительство Великого Драконьего Холма Трансильвании». Само дело, казалось, источало тонкие нотки серы и старого золота. Иностранная контора решила свернуть деятельность в Британии, и целью Элис был возврат переплаты по взносам — астрономической суммы в десять тысяч галлеонов. Дело было подозрительно лёгким: всего пара опрятных папок. Элис уже мысленно составляла «Свидетельство о магической чистоте расчетов», предвкушая, как быстро закроет дело. Но неведомый внутренний голос заставил её проверить ведомости взносов за последний год. И она нашла-таки крошечную просрочку платежа. Несколько галлеонов, уплаченных с опозданием в один день. По всем правилам — штраф. Но, проштудировав «Кодекс магического арбитража», Элис обнаружила изящную лазейку: сумма недоимки не дотягивала до порога, за которым следовала «административная кара» в виде конфискации совы или принудительного отбеливания мантии. Нарушение было, а наказания — нет. Спокойная совесть оказалась дороже. В акте проверки она честно указала: «Обнаружена незначительная просрочка платежа, не образующая состава для магического взыскания». И тут началась самая утончённая бумажная магия. Оказалось, вернуть деньги можно было двумя путями. Путь первый — «Возврат через Золотой Фонд»: Долгий, с тринадцатью визами, включая подпись гоблина-свидетеля и резолюцию Отдела предсказаний о том, что возврат средств «не нарушит предопределённое будущее». Для такой суммы — чистейшей воды бюрократический ад. Путь второй — «Дотация на развитие магических связей»: Куда более быстрый, но требующий иного пакета документов, где следовало доказать, что деньги пойдут на «укрепление межмагического сотрудничества». Основную сумму, те самые десять тысяч, Элис провела через дотацию. А оставшиеся десять галлеонов, которые никак не вписывались в смету, — через возврат. Она поставила финальную печать в свой последний день перед отпуском с лёгким сердцем. Она не победила систему, но заключила с ней хрупкое, почётное перемирие.