Часть 3. Игра в прятки с тенью

Прошло три дня. Три дня, в течение которых особняк Майклсонов напоминал растревоженный улей. Воздух в библиотеке стал таким густым от напряжения, что, казалось, его можно было резать ножом. На массивном дубовом столе, заваленном теперь не только древними фолиантами, но и современными картами Британских островов, царил творческий хаос. Кол, отложив в сторону бесполезные генеалогические свитки, теперь склонился над причудливым устройством, напоминающим астролябию, переплетенную с магическим кристаллом. Медные шестеренки тихо пощелкивали, а кристалл изредка вспыхивал тусклым светом, но никакой ясной картины не возникало. «Ничего, — проворчал он, с раздражением отодвигая прибор. — Это как пытаться поймать дым. Ее магия... она другая. Не колдовство, не чары в нашем понимании. Что-то более древнее, дикое». Ребекка, устроившись в кресле у камина, смотрела на брата. Клаус не находил себе места. Он метался по комнате, его фигура то появлялась в полосе света от окна, то растворялась в тенях. За эти три дня он стал еще более резким, взрывчатым. Каждая неудача, каждая тупиковая ветвь в их расследовании заставляла его ярость закипать с новой силой. «Хогвартс, — внезапно произнес Элайджа, откладывая в сторону стопку писем, добытых сомнительными путями через контакты в Европе. — Это ключ. Все следы ведут туда. Лили Эванс училась там. Там же учился и Джеймс Поттер». Клаус резко остановился. «Поттер?» «Ее муж. Приемный отец твоей дочери, если наши догадки верны». Элайджа взял со стола листок с краткой сводкой. «Джеймс Поттер. Умер в тот же день, что и Лили, защищая их дом. Причина смерти — нападение темного волшебника по имени... — он слегка нахмурился, — Лорд Волдеморт». Кол фыркнул. «Мелкий тиран с претенциозным именем». «Не такой уж и мелкий, если сумел убить ту, в ком текла наша кровь», — мрачно парировал Клаус. Его взгляд упал на портрет молодой женщины с огненно-рыжими волосами и ярко-зелеными глазами — Лили. Элайджа раздобыл его через пару дней. Клаус смотрел на нее и видел незнакомку. Мимолетное увлечение, обернувшееся такой долгоиграющей проблемой. «Но ребенок выжил, — мягко напомнила Ребекка. — Девочка. Согласно этим отчетам, их дочь, Ариана Поттер, осталась жива. Она стала знаменитостью в своем мире. «Девочка, которая выжила». Клаус снова поморщился, но на этот раз не из-за имени. «Поттер... Значит, он дал ей свою фамилию. Воспитывал ее как свою». «Официально, да, — подтвердил Элайджа. — Но здесь начинается самое интересное. Ариана Поттер, героиня войны, исчезла. Официально объявлена погибшей во время финальной битвы за Хогвартс. Тело не было найдено». В библиотеке воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. «Она не умерла, — уверенно произнес Кол. — Если бы она была мертва, Далия бы знала. И мы бы почувствовали... разрыв. Кровные узы не обрываются просто так. Она скрывается». Клаус подошел к столу и с силой уперся в него ладонями. «Почему? Почему героиня, победительница, была бы вынуждена скрываться?» «Возможно, из-за того, во что она превратилась, — предположил Кол. — Наша кровь, пробудившись... это не то, что можно легко скрыть в мире, который, судя по всему, довольно жестко регулирует магию. Они могли счесть ее чудовищем. Опасностью». Мысль о том, что его дочь, его плоть и кровь, была изгнана теми, кого она спасла, вызвала в Клаусе новую волну ярости. Но на этот раз ярость была холодной, расчетливой. «Значит, она одна. Слабая. Уязвимая», — прошептал он. Ребекка покачала головой. «Или сильная. И опасная. Не забывай, Ник, она выжила там, где ее мать погибла. Она победила темного лорда. И теперь в ней течет твоя кровь. Это не ребенок, которого нужно спасать. Это сила, с которой нужно считаться». «Мне все равно, что она собой представляет, — голос Клауса был стальным. — Она — мой первенец. Моя кровь. И она нужна мне, чтобы спасти Хоуп. Я найду ее, даже если мне придется сжечь дотла всю эту проклятую Шотландию». Элайджа обменялся с Ребеккой многозначительным взглядом. Охота на дочь могла обернуться войной с ней. И они оба сомневались, что Клаус к этому готов. --- Тем временем в шотландском коттедже Ариана Поттер осваивала свою новую природу с пугающей скоростью. Ее обучение уже не было похоже на уроки в Хогвартсе. Теперь это был инстинктивный танец — с магией, с тьмой, с самой собой. Она стояла посреди луга за домом, ее босые ноги утопали в холодной траве. Вокруг царила ночь, но для ее обострившихся чувств мир был залит серебристым светом — она видела тепло земли, пульсацию жизни в спящих деревьях, холодное свечение ручья вдали. «Сосредоточься, дитя, — говорил голос позади нее. Но это был уже не голос Макгонагалл. Северус Снейп, его лицо все еще бледное и осунувшееся после ранения, наблюдал за ней с каменным выражением. — Твоя магия больше не подчиняется заклинаниям. Она — часть тебя. Как рука или глаз. Ты не должна приказывать ей. Ты должна... хотеть». Ариана закрыла глаза. Она чувствовала это — бурлящий океан внутри. Магия Поттеров, дикая и мощная. Магия Эванс, утонченная и точная. И нечто новое, темное и сладкое — кровь Майклсонов, гибридная сила, связывающая все воедино. Она протянула руку, не произнося слов, просто представив, как воздух перед ней сгущается, становится твердым, непроницаемым. Воздух затрепетал. Никакого яркого света, никакого громового хлопка. Просто пространство перед ней изогнулось, как нагретый асфальт, и замерло, создавая невидимый барьер. «Хорошо, — произнес Снейп, и в его голосе прозвучало редкое одобрение. — Теперь трансфигурация. Преврати камень в... что пожелаешь. Но не словами. Волей». Ариана посмотрела на валун у края леса. Она не думала о сложных заклинаниях, не представляла молекулярную структуру. Она просто захотела, чтобы камень стал чем-то иным. Птицей. Теплой, живой, свободной. Камень задрожал. Его поверхность поплыла, заколебалась, и через мгновение на его месте сидела ястреб-перепелятник. Птица встряхнулась, испуганно посмотрела вокруг и взмыла в небо с пронзительным криком. Ариана упала на колени, тяжело дыша. Это было не так изнурительно, как заклинания раньше, но... глубже. Как будто она отдавала частичку своей сущности. «Это... пугает», — прошептала она. Снейп подошел ближе. «Сила всегда пугает тех, кто достоин ее. Глупцы же наслаждаются ею». Он помолчал. «Они ищут тебя. Майклсоны». Ариана резко подняла голову. «Откуда ты знаешь?» «У меня остались... контакты. В обоих мирах. Далия не скрывает своего интереса к старшему ребенку Клауса. А где Далия, там и Майклсоны не дремлют». Он смотрел на нее с привычной проницательностью. «Они не остановятся. Клаус будет рвать землю когтями, но найдет тебя. Вопрос в том, что ты будешь делать, когда это произойдет». «Я не пойду с ними», — твердо сказала Ариана, поднимаясь. Ее глаза горели в темноте. «Я не позволю им использовать меня». «Они не придут просить, Поттер. Они придут забирать. Ты для них не дочь. Ты — инструмент. Ключ к спасению их настоящей семьи». Его слова падали, как камни, в тишину ночи. Ариана смотрела на свои руки — руки, которые могли творить магию без слов, двигаться со скоростью ветра, чувствовать кровь за милю. Она была оружием. И она отказывалась быть направленной на саму себя. «Профессор, — сказала она, поворачиваясь к Снейпу. — Я должна исчезнуть. Официально Ариана Поттер мертва. Но мне нужно уйти отсюда. Они знают о Хогвартсе, о Лили... они придут сюда. Мне нужно место, где они не найдут меня. Где магия... другая». Снейп задумался. «Есть места... Древние леса, где границы между мирами тонки. Места силы, не принадлежащие ни волшебникам, ни вампирам. Но это опасно. Там правят иные законы». «Любые законы лучше, чем стать пешкой в руках отца-тирана», — горько ответила Ариана. Она посмотрела на звезды, усеявшие небо. Где-то там, за океаном, ее отец искал ее не для того, чтобы обнять, а чтобы принести в жертву ради другой дочери. И это ранило глубже, чем любой укус оборотня, любая боль от проклятия. Это была тихая, холодная пустота в сердце. Она сжала кулаки. Если он хотел охоты, он ее получит. Но он недооценивал свою добычу. Он искал слабого, запуганного ребенка. Он найдет воина. И этот воин был готов сражаться насмерть за свое право быть не инструментом, а человеком. «Я готова, — сказала она Снейпу. — Научите меня скрывать свою ауру. Научите меня становиться тенью. Если они охотятся на кровь... я научусь ее прятать». Ее решение было принято. Бегство было не проявлением слабости, а тактикой. Она даст им бой, но на своей территории, по своим правилам. Игра началась.